Озвучивание не поддерживается в этом браузере
23
За кулисами шум фестиваля казался приглушенным, будто доносился сквозь толщу воды.
Кристина так и не вернулась в гримерку.
После совместного трека ей хотелось оказаться как можно дальше от толпы, камер и поздравлений. Она молча поднялась по узкой лестнице на открытый балкон VIP-зоны. Отсюда сцена была видна как на ладони: яркие прожекторы, бесконечное море людей, свет тысяч экранов телефонов и огромные экраны, на которых каждая эмоция артистов становилась в десятки раз больше.
Ира встала рядом, облокотившись на перила.
Через несколько секунд к ним поднялся Артем.
Он внимательно посмотрел сначала на Кристину, потом вниз, на сцену.
— Ну что... — тихо сказал он. — Сейчас будут новые песни.
Кристина медленно кивнула.
— Да...
Она была уверена, что сейчас услышит тот самый материал, о котором Гриша рассказывал менеджеру несколько недель назад. Просто новые треки. Просто музыка.
Именно поэтому сердце постепенно успокаивалось.
На сцене Гриша несколько секунд молчал.
Он стоял в центре огромной площадки, освещенный лишь одним белым прожектором. Даже толпа неожиданно стихла, чувствуя, что сейчас произойдет что-то важное.
Он глубоко вдохнул.
— Итак, друзья... — его голос прозвучал спокойно, но слишком тихо для человека, который только что собрал многотысячный фестиваль. — Сейчас я бы хотел исполнить свой новый тречок, который еще не вышел. Он значит для меня очень много... и да... он посвящен важному для меня человеку. Надеюсь на вашу поддержку и что вам он зайдет.
Толпа радостно загудела.
Кристина едва заметно нахмурилась.
— Странно... — прошептала она.
— Что? — спросила Ира.
— Он говорил, что это просто новый материал...
Но договорить она не успела.
Первые ноты «Reasons» разнеслись над площадкой.
Гриша поднял микрофон.
И почти сразу его взгляд поднялся вверх.
Туда.
На VIP-балкон.
Прямо к Кристине.
Она сначала даже не поняла, что происходит.
Ей показалось, что это случайность.
Но потом он не отвел глаз.
Каждую строчку он проживал так, словно в этот момент на всей многотысячной площадке существовал только один слушатель.
Только она.
Когда прозвучали слова:
— «Речь о тебе, лил мама...»
Гриша медленно поднял руку.
И, не сомневаясь ни секунды, показал пальцем прямо в сторону балкона.
В сторону Кристины.
Ира резко повернула голову к подруге.
Артем тихо выругался себе под нос.
Внизу зрители еще не понимали, что именно произошло.
Для большинства это выглядело как часть номера.
Но те, кто стоял рядом с Кристиной, почувствовали, как вокруг вдруг стало невозможно тихо.
Кристина застыла.
Она больше не слышала криков публики.
Не замечала света.
Не чувствовала прохладного вечернего воздуха.
Она слышала только его голос.
И слова, которые когда-то, возможно, так и не были сказаны ей в обычной жизни.
Каждая следующая строчка звучала все тяжелее.
-Ты по мне сохнешь, течешь
-Могу трахать всех сук мира, но почему-то загоняюсь по одной...
-Я не верю что тебе похуй
-Я видел как ты смотришь в мою сторону и что тебе совсем не похуй
Он не отводил взгляда.
Словно действительно пытался донести до нее каждую букву.
Каждую мысль.
Каждое сожаление.
Кристина машинально сжала холодные перила балкона.
— Ира... — почти беззвучно произнесла она.
Но Ира лишь осторожно взяла ее за руку.
Не говоря ни слова.
Песня закончилась.
Толпа взорвалась аплодисментами.
Кто-то кричал название трека.
Кто-то просил выпустить его как можно скорее.
Гриша сделал один глубокий вдох.
И не дал зрителям времени успокоиться.
— Следующая тоже новая...
Заиграло вступление «Не думать».
Первые строчки прозвучали еще тяжелее предыдущих.
Гриша уже почти не двигался по сцене.
Он стоял на одном месте.
И продолжал смотреть только вверх.
Кристина медленно покачала головой.
— Нет...
Она будто говорила не ему.
Самой себе.
— Нет...
Артем перевел взгляд на Иру.
— Он обещал...
Ира лишь горько усмехнулась.
— Видимо, передумал.
Во время припева Гриша ненадолго закрыл глаза.
Но, открыв их снова, первым делом опять посмотрел на балкон.
Ему казалось, что если сегодня он не скажет все через музыку, то уже никогда не найдет для этого смелости.
Кристина чувствовала, как внутри поднимается буря.
Не потому, что слова автоматически что-то меняли.
А потому, что впервые за долгое время она слышала не образ артиста.
Не интервью.
Не слухи.
Она слышала человека, который сожалел.
Когда закончилась и эта песня, на фестивале воцарилось странное возбуждение.
Публика чувствовала, что происходит нечто необычное.
Социальные сети уже заполнялись короткими роликами с концерта.
Зрители обсуждали неожиданную искренность артиста.
Но настоящую причину знали лишь единицы.
Гриша едва заметно улыбнулся.
Совсем устало.
— Еще одна...
Заиграло вступление «Мучаешь».
На этот раз голос звучал надломленно.
Без привычной бравады.
Без сценической игры.
Словно это была не песня, а исповедь.
На строчке:
— «Эй, провода не передадут, как сильно я скучаю...»
Кристина медленно закрыла глаза.
Ира крепче сжала ее ладонь.
Она чувствовала, как пальцы подруги дрожат.
— Крис...
— Я слушаю...
— Если станет тяжело...
Кристина покачала головой.
— Уже стало.
После третьего трека площадка взорвалась овациями.
Но Гриша не улыбался.
Он молча подошел к самому краю сцены.
Посмотрел вверх.
И тихо сказал в микрофон:
— Последняя...
Толпа закричала.
Первые секунды новой песни прошли под привычный шум зрителей.
А потом...
Прозвучало первое слово.
— «Кристина...»
Она резко подняла голову.
— «Кристина...»
На огромных экранах показали лицо Гриши крупным планом.
Он улыбался.
Но в этой улыбке было столько боли, что Ира невольно задержала дыхание.
Когда прозвучали слова:
«Кристина... Ты волшебная, меня лечит твоя улыбка... Потеря тебя — это моя главная ошибка... Сделаю всё, чтобы вернуть — это главная попытка...»
по толпе прокатился удивленный гул.
Люди переглядывались.
Кто-то уже понимал.
Кто-то только начинал складывать пазл.
Артем медленно опустил голову.
— Господи...
Кристина стояла неподвижно.
Она не плакала.
Не улыбалась.
Не пыталась уйти.
Она просто смотрела на человека внизу.
Человека, который впервые за долгое время перестал прятаться за намеками.
И говорил с ней так, как умел лучше всего.
Через музыку.
Когда песня закончилась, наступила странная тишина.
Такая тишина, которая бывает лишь перед бурей.
А потом весь фестиваль взорвался аплодисментами.
Люди кричали.
Свистели.
Поднимали вверх телефоны.
Для большинства это стало одним из самых сильных моментов вечера.
Но для троих людей на балконе этот концерт уже никогда не был просто концертом.
Кристина медленно вдохнула ночной воздух.
Она не знала, что ответить.
Да и нужно ли было отвечать.
Но одно она поняла совершенно точно.
Сегодня Гриша сказал со сцены всё, на что ему не хватило смелости тогда, восемь месяцев назад.
И теперь тишина между ними уже никогда не будет прежней.
Комментарии