Наш мир. Наши правила/ Og Buda

К вечеру территория Random Fest уже превратилась в живой организм.

Музыка гремела далеко за пределами площадки, прожекторы разрезали постепенно темнеющее небо, огромные экраны вспыхивали яркими заставками, а многотысячная толпа, казалось, дышала в одном ритме. За кулисами все происходило совсем иначе. Здесь не было места восторгу зрителей. Только рации, обратный отсчет, напряженные лица организаторов и короткие команды, летевшие со всех сторон.

— Тридцать секунд до выхода.

— Проверить ушной монитор.

— Камера три готова.

— Свет на центральную.

Все двигались быстро.

Слишком быстро.

Ира закончила свое выступление под такой гул толпы, что несколько секунд невозможно было разобрать ни одного слова. Она улыбалась, благодарила зрителей, махала руками, но, едва оказавшись за сценой, сразу стала серьезной.

Первое, что она сделала, — нашла взглядом Кристину.

Та стояла у стены, крепко держа в руках бутылку воды.

— Ну? — тихо спросила Ира, подходя ближе.

Кристина улыбнулась.

— Ты разнесла.

— Не уходи от темы.

Она внимательно посмотрела на подругу.

— Как ты?

Кристина глубоко вдохнула.

— Пока держусь.

Ира молча обняла ее за плечи.

— Еще немного.

Следом на сцену вышел Артем.

Толпа встретила его громким ревом. За кулисами звук был приглушенным, словно проходил сквозь толстые стены, но даже здесь чувствовалось, как несколько тысяч человек одновременно подпевают.

Артем работал легко.

Свободно.

Как человек, который умеет разговаривать с публикой без единого лишнего движения.

Когда он вернулся за сцену, то первым делом подошел к Кристине.

— Не бойся смотреть в зал.

Она удивленно подняла глаза.

— Почему ты решил, что я буду бояться?

— Потому что ты сейчас думаешь совсем не о зрителях.

Она ничего не ответила.

Артем понимающе улыбнулся.

— Значит, угадал.

Он слегка коснулся ее плеча.

— Просто пой.

После него настала очередь Андрея.

Площадка буквально взорвалась.

Фанаты прыгали в такт музыке, поднимали вверх телефоны, кричали каждую строчку раньше, чем она успевала прозвучать из колонок.

За кулисами Кристина старалась не смотреть на огромные мониторы с прямой трансляцией.

Она медленно ходила вдоль длинного коридора, разминая пальцы.

— Ты сейчас пол в асфальт сотрешь, — усмехнулась Ира.

— Я не могу стоять на месте.

— Заметно.

— Такое чувство, будто сердце сейчас убежит раньше меня на сцену.

Ира тихо рассмеялась.

— Тогда догоняй.

Кристина закатила глаза.

— Очень смешно.

Но все-таки улыбнулась.

Именно этой улыбки ей сейчас так не хватало.

После Андрея на сцену поднялся Рома.

Публика снова взревела.

Фестиваль набирал обороты.

Каждый следующий артист только сильнее разогревал толпу.

Организаторы уже почти не ходили — бегали.

— Следующая Кристина!

— Готовность две минуты!

— Проверить микрофон!

Ассистент быстро закрепил ей ушной монитор.

Звукорежиссер поднял большой палец.

— Все отлично.

Кристина медленно выдохнула.

Ира осторожно поправила выбившуюся прядь волос.

— Ты знаешь, что делать.

— Знаю.

— Иди.

Когда объявили ее имя, шум стал почти оглушительным.

— Встречайте! Кристина Василевская!

Первый шаг на сцену оказался неожиданно легким.

Второй — тоже.

А потом свет прожекторов ослепил настолько, что она перестала различать отдельные лица.

Перед ней было только бескрайнее море огней.

Тысячи экранов телефонов.

Тысячи голосов.

И музыка.

Первая песня началась почти сразу.

Кристина запела.

И будто перестала существовать где-либо еще.

Она полностью растворилась в каждом слове.

В каждом вдохе.

В каждом движении.

Страх исчез.

Осталась только сцена.

Она смеялась вместе со зрителями, благодарила их, протягивала микрофон в зал, позволяя нескольким тысячам человек заканчивать строчки вместо нее.

Казалось, весь фестиваль поет одним голосом.

За кулисами Ира смотрела на огромный экран и улыбалась.

— Вот она.

Артем встал рядом.

— Я же говорил.

— Что?

— Она справится.

Ира молча кивнула.

Но тут же добавила:

— Самое сложное еще впереди.

Последняя песня Кристины закончилась настоящим взрывом эмоций.

Аплодисменты не стихали несколько минут.

Она поклонилась.

Искренне улыбнулась зрителям.

— Спасибо...

Голос немного дрогнул.

— Спасибо вам огромное.

Она медленно ушла за кулисы.

Едва оказавшись вне света прожекторов, глубоко вдохнула.

Ладони дрожали.

Но уже совсем по другой причине.

— Горжусь тобой, — тихо сказала Ира, крепко обнимая ее.

— Спасибо...

Кристина еще не успела перевести дыхание, как в рации прозвучало:

— Готовность OG Buda!

Гриша поднялся со стула.

Он все это время смотрел ее выступление через боковой монитор.

Не отрываясь.

Он видел, как свободно она двигалась.

Как улыбалась публике.

Как сияли ее глаза.

И впервые за долгое время поймал себя на мысли, что любуется не воспоминанием о Кристине.

А настоящей.

Такой, какой она стала без него.

— Брат.

Артем подошел ближе.

— Ты готов?

Гриша усмехнулся.

— Нет.

— Поздно.

Ассистент уже протягивал ему микрофон.

— Тридцать секунд.

Гриша коротко кивнул.

Сжал микрофон в ладони.

И направился к лестнице.

Когда ведущий объявил его имя, площадка буквально содрогнулась.

Рев толпы оказался настолько сильным, что вибрация чувствовалась даже под ногами.

Он вышел под яркий свет.

Улыбнулся зрителям.

Поздоровался.

Начал первый сольный трек.

За кулисами Кристина сидела в кресле, завернувшись в легкую куртку.

Она слышала его голос.

Каждую интонацию.

И ненавидела себя за то, что все еще безошибочно могла узнать его настроение по тому, как он произносил отдельные слова.

Она закрыла глаза.

— Не слушай текст, — тихо сказала Ира.

— Пытаюсь.

— Просто воспринимай это как концерт.

Кристина медленно кивнула.

Но сердце уже начинало ускорять ритм.

Она знала расписание.

После сольного блока Гриши наступал тот самый момент.

Их совместный трек.

До него оставались считаные минуты.

Ассистент подошел почти бесшумно.

— Кристина, приготовьтесь.

Она поднялась.

Поправила наушник.

Проверила микрофон.

Руки были удивительно холодными.

По другую сторону кулис Гриша закончил очередную песню.

Толпа не переставала скандировать его имя.

Он сделал несколько шагов назад, туда, где сцена еще скрывалась полумраком.

И впервые за весь вечер их взгляды случайно встретились.

Не через экран.

Не издалека.

Между ними оставалось всего несколько метров черного закулисья.

Никаких слов.

Только два человека, которым через несколько мгновений предстояло выйти под один и тот же свет.

И снова спеть историю, которую каждый из них уже давно пытался закончить по-своему.

За кулисами время текло иначе.

На сцене Гриша заканчивал последнюю песню своего сольного блока. Толпа ревела так громко, что вибрация проходила через металлические конструкции и отдавалась где-то в груди. Огромные экраны показывали море поднятых рук и тысячи огоньков от телефонов. Ведущий уже стоял у боковой лестницы, ожидая сигнала режиссера.

Кристина молча поправила ушной монитор.

Ассистент протянул ей микрофон.

— Тридцать секунд.

Она кивнула.

Ладони были холодными.

Ира подошла ближе.

— Посмотри на меня.

Кристина подняла глаза.

— Ты сейчас выйдешь туда не ради него.

Она осторожно коснулась ее руки.

— И не ради того, что между вами было.

— Я знаю...

— Ради музыки.

Кристина глубоко вдохнула.

— Ради музыки.

По ту сторону занавеса Гриша закончил песню.

Толпа взорвалась аплодисментами.

Он сделал несколько шагов вперед.

Прожекторы погасли.

Площадка погрузилась в темноту.

Несколько секунд стояла абсолютная тишина.

А потом заиграли первые аккорды их совместного трека.

Те самые.

За восемь месяцев они ни разу не изменились.

Кристина закрыла глаза всего на мгновение.

И сделала шаг.

Когда свет снова вспыхнул, она уже стояла на сцене.

Зрители закричали так громко, что первые слова песни почти утонули в общем восторге.

Кто-то подпрыгивал.

Кто-то снимал происходящее на телефон.

Кто-то просто не верил своим глазам.

Тысячи голосов слились в один.

— Они снова вместе!

— Господи!

— Наконец-то!

Этот восторг был искренним.

Публика не знала их истории.

Для зрителей это был долгожданный дуэт любимых артистов.

Для них самих — встреча с прошлым, от которого невозможно было спрятаться.

Кристина начала первой.

Ее голос прозвучал удивительно спокойно.

Чисто.

Уверенно.

Так, словно внутри ничего не происходило.

Но только она знала, чего ей стоило удержать эту уверенность.

Она чувствовала его присутствие рядом каждой клеткой тела.

Не смотрела.

Но чувствовала.

Когда пришла очередь Гриши, он сделал шаг вперед.

И впервые за весь вечер его голос дрогнул.

Совсем немного.

Настолько, что зрители приняли это за эмоцию песни.

Но Артем, стоявший за кулисами, сразу это заметил.

— Он сейчас развалится... — тихо произнес он.

Ира ничего не ответила.

Она смотрела только на Кристину.

Та продолжала петь.

Спокойно.

Точно.

Но Ира слишком хорошо знала подругу, чтобы не заметить, как сильнее обычного Кристина сжимает микрофон.

Как чуть глубже вдыхает перед каждой строчкой.

Как старается не поворачивать голову вправо.

Туда, где стоял он.

Во втором куплете по сценарию артисты должны были приблизиться друг к другу.

Репетиции давно превратили этот эпизод в механическое действие.

Всего несколько шагов.

Ничего больше.

Но сейчас, перед тысячами людей, эти несколько шагов ощущались почти как вечность.

Кристина медленно пошла вперед.

Гриша тоже.

Толпа мгновенно отреагировала.

Крики стали еще громче.

Люди чувствовали напряжение, хотя не понимали его причины.

Им казалось, что это часть постановки.

Они остановились друг напротив друга.

Меньше метра.

Ровно как на репетиции.

Только теперь вокруг не было пустого павильона.

Вместо него — тысячи людей.

Тысячи камер.

Тысячи глаз.

И именно в этот момент Кристина впервые за весь вечер посмотрела на него.

Не потому, что хотела.

Так требовала сцена.

Их взгляды встретились.

Всего на несколько секунд.

Гриша увидел то, чего боялся увидеть больше всего.

В ее глазах больше не было той девушки, которая когда-то смотрела на него с безусловным доверием.

Но не было и ненависти.

Лишь тихая грусть.

Спокойная.

Взрослая.

От этого стало еще больнее.

Кристина же вдруг поняла, насколько он изменился.

Она замечала это и раньше.

Но только сейчас, стоя так близко, увидела по-настоящему.

Он улыбался зрителям.

Но глаза совсем не улыбались.

В них поселилась какая-то тяжелая усталость.

Та, которую невозможно сыграть.

Музыка продолжалась.

Они снова отвернулись друг от друга.

Так было легче.

Последний припев пел уже весь фестиваль.

Тысячи голосов.

Сотни поднятых телефонов.

Огромные экраны показывали их крупные планы.

В социальных сетях прямые эфиры собирали десятки тысяч зрителей.

Для всех это был красивый музыкальный момент.

Только двое людей на сцене понимали, сколько несказанных слов скрывается за каждой строчкой.

Когда прозвучала последняя нота, наступила короткая тишина.

А затем площадка буквально взорвалась.

Аплодисменты.

Крики.

Свист.

Люди скандировали их имена.

— Еще!

— Еще одну!

— Лучшие!

Кристина медленно опустила микрофон.

На секунду ей захотелось просто закрыть глаза и исчезнуть.

Но она лишь глубоко вдохнула.

Гриша повернулся к ней.

Он ничего не сказал.

Только едва заметно кивнул.

Не как человек, ожидающий ответа.

И не как тот, кто надеется вернуть прошлое.

Скорее как человек, который искренне благодарен за то, что она вообще вышла сегодня с ним на одну сцену.

Кристина ответила таким же коротким кивком.

Потом развернулась.

И направилась к лестнице.

Толпа продолжала скандировать.

Ведущий уже выбегал обратно на сцену.

Но Гриша не сделал ни шага.

Он смотрел ей вслед.

До тех пор, пока она не скрылась за черной кулисой.

За сценой Ира сразу обняла Кристину.

— Ты справилась.

Кристина молчала.

Только пыталась восстановить дыхание.

— Крис...

— Я думала, будет легче.

Ее голос едва слышался за шумом концерта.

— Но...

Она не договорила.

Потому что в этот самый момент со сцены снова раздался голос ведущего.

— Random Fest! Вы готовы услышать то, чего еще не слышал никто?

Толпа ответила таким ревом, что задрожали металлические фермы.

Кристина медленно подняла голову.

Она прекрасно знала, что по программе дальше должны были идти новые песни Гриши.

Но не знала главного.

Что всего несколько часов назад он окончательно отказался от прежнего решения.

И сейчас, пока она направлялась с Ирой на балкон, где открывается полный вид на сцену , пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце, он уже шел к центру сцены с четырьмя песнями, которые когда-то написал только для нее.