Наш мир. Наши правила/ Og Buda

День Random Fest наступил раньше, чем кто-либо успел к нему подготовиться.

Еще не рассвело, а территория фестиваля уже жила своей особенной жизнью. Огромные грузовики разгружали оборудование, по сцене сновали техники с гарнитурами, проверяя световые фермы и экраны, кто-то разматывал километры кабелей, кто-то сверял последние списки артистов. Воздух был прохладным и пах влажной травой, кофе из бумажных стаканов и едва уловимым металлическим запахом конструкций, которые совсем скоро превратятся в сцену для нескольких тысяч человек.

Гриша приехал одним из первых.

Город еще только просыпался.

Он заглушил двигатель, но не спешил выходить из машины. Несколько минут сидел неподвижно, положив руки на руль. Перед глазами медленно сменялись воспоминания последних недель: первая репетиция, молчание Кристины, загородный дом, ее короткая благодарная улыбка, когда он протянул ей толстовку.

Он закрыл глаза.

Будто внутри еще оставалась надежда, что кто-то другой примет решение за него.

Но этого не произошло.

Он вышел из машины.

Менеджер уже был в своем небольшом офисе за сценой. На столе лежали распечатки таймингов, несколько раций непрерывно потрескивали голосами организаторов, телефон не замолкал ни на минуту.

— Ты с ума сошел приезжать в семь утра? — устало усмехнулся он, увидев Гришу.

— Нужно окончательно решить программу.

Менеджер сразу перестал улыбаться.

Он молча закрыл ноутбук.

— Передумал?

Гриша выдержал короткую паузу.

— Нет.

Всего два слова.

Но прозвучали они так твердо, что стало ясно: решение принято.

— Значит, оставляем четыре песни?

— Да.

Менеджер внимательно посмотрел на него.

— Ты уверен?

— Нет.

Он усмехнулся без тени веселья.

— Но все равно сделаю это.

В кабинете повисла тишина.

— Гриш...

— Я знаю, что ты скажешь.

— Правда?

— Что она имеет право не слышать все это.

Менеджер медленно кивнул.

— Именно.

Гриша подошел к окну.

За стеклом рабочие уже проверяли огромные экраны.

Через несколько часов здесь будет невозможно услышать собственные мысли.

— Я не собираюсь обращаться к ней со сцены.

— Но она поймет.

— Наверное.

Он ненадолго замолчал.

— Я просто хочу перестать прятаться за красивыми интервью и случайными строчками. Эти песни существуют. Они настоящие. И сегодня я впервые исполню их именно такими, какими написал.

Менеджер долго смотрел на него.

Потом молча взял ручку.

В расписании появилась еще одна пометка.

— Хорошо.

Он поставил подпись.

— Значит, после совместного номера — четыре новых трека.

Гриша тихо поблагодарил и вышел.

Снаружи солнце уже поднялось над сценой.

Фестиваль начинал оживать.

⸻

Кристина приехала ближе к полудню.

Черный автомобиль остановился у служебного входа, и она несколько секунд сидела, не открывая дверь.

— Дышишь? — негромко спросила Ира.

Кристина улыбнулась.

— Пытаюсь.

— Поздно нервничать.

— Я не нервничаю.

Ира лишь выразительно посмотрела на нее.

— Конечно.

Кристина тихо рассмеялась.

Получилось неубедительно.

Она вышла из машины.

Огромная площадка выглядела совсем иначе, чем во время репетиций.

Пустые кресла исчезли.

Вместо них — бескрайнее море металлических ограждений, десятки экранов, палатки партнеров, фуд-корты, баннеры и люди.

Очень много людей.

Фестиваль еще официально не начался, но зрители уже заполняли территорию.

Кто-то фотографировался у сцены.

Кто-то покупал мерч.

Кто-то репетировал тексты любимых песен.

Кристина почувствовала, как сердце начинает биться быстрее.

— Нормально? — снова спросила Ира.

Она кивнула.

Но в этот раз соврала.

В гримерке царил привычный хаос.

Визажисты бегали между артистами, стилисты отпаривали одежду, менеджеры сверяли расписание.

Кристина почти автоматически выполняла все, что от нее просили.

Села перед зеркалом.

Закрыла глаза, пока визажист наносил макияж.

Переоделась.

Проверила микрофон.

Все движения были выверенными, почти механическими.

Только мысли никак не удавалось привести в порядок.

Она боялась вовсе не сцены.

Не камер.

Не нескольких тысяч зрителей.

Она боялась одного момента.

Того, когда зазвучит их общая песня.

И им снова придется стоять рядом.

На этот раз не в пустом павильоне.

А перед людьми, которые будут видеть лишь красивую картинку.

Кристина медленно подняла взгляд на свое отражение.

— Ты справишься, — тихо сказала Ира, застегивая ей серьгу.

— А если нет?

Ира встретилась с ней глазами через зеркало.

— Тогда просто пой.

— Все будут смотреть.

— Конечно.

— Они будут искать между нами то, чего уже нет.

Ира подошла ближе.

— А ты не обязана никому ничего доказывать.

Кристина опустила взгляд.

— Я боюсь не этого.

— Тогда чего?

Она долго молчала.

Потом почти шепотом произнесла:

— Боюсь, что не смогу делать вид, будто мне все равно.

Эти слова повисли между ними.

Очень честные.

Пожалуй, самые честные за последние месяцы.

Ира осторожно взяла ее за руку.

— Крис...

— Я не хочу к нему.

Она сказала это быстро, словно боялась, что ее неправильно поймут.

— Правда не хочу.

— Я знаю.

— Но когда мы поем эту песню...

Она прикрыла глаза.

— Такое чувство, будто та версия меня снова оживает. Та, которая еще верила ему.

Ира мягко сжала ее ладонь.

— Тогда не пой для него.

Кристина подняла голову.

— Для кого?

— Для себя.

Ответ оказался удивительно простым.

Настолько, что она впервые за весь день смогла спокойно вдохнуть.

За стеной гримерки раздался рев толпы.

Фестиваль официально открылся.

Первые артисты уже выходили на сцену.

С каждой минутой зрителей становилось все больше.

Где-то в другом конце закулисья Гриша стоял перед своим зеркалом, молча поправляя наушник. Их разделяли всего несколько десятков метров, несколько перегородок и бесконечное количество несказанных слов.

Они оба готовились к одному и тому же выступлению.

Но каждый — со своей правдой.

Кристина пыталась убедить себя, что прошлое больше не властно над ней.

Гриша — что наконец найдет смелость перестать прятать свои чувства за молчанием и музыкой.

А сцена уже ждала их обоих, равнодушная к тому, сколько человеческих историй ей предстояло вместить за один вечер. Она не выбирала, кто выйдет на нее счастливым, а кто — с сердцем, которое снова придется собирать по кусочкам. Сегодня ей было достаточно лишь одного: чтобы, когда загорится свет прожекторов, каждый из них сделал шаг вперед.