Озвучивание не поддерживается в этом браузере
20
До Random Fest оставалось всего два дня.
Город жил в предвкушении фестиваля. Афиши появлялись на остановках, в социальных сетях бесконечно мелькали проморолики, а в павильонах Random Crew почти никто уже не уходил домой раньше полуночи. Казалось, каждый был занят чем-то важным, и только Гриша все чаще ловил себя на мысли, что совершенно перестал слышать окружающий мир.
После вечерней репетиции он задержался в студии один.
Свет в аппаратной давно погас, лишь несколько ламп над пультом мягко освещали комнату. На экране компьютера были открыты четыре проекта. Без названий. Только даты создания.
Он молча смотрел на них.
Все четыре трека появились в разное время.
Первый — через несколько дней после их расставания, когда слова сами складывались в строчки, потому что иначе он просто не мог пережить случившееся.
Второй — спустя три месяца, когда наконец начал понимать, что потерял не отношения, а человека, рядом с которым впервые чувствовал себя дома.
Третий родился после той самой случайной встречи на мероприятии, когда Кристина посмотрела сквозь него так спокойно, будто между ними никогда ничего не было.
Четвертый он закончил всего неделю назад.
После первой совместной репетиции.
После того, как снова услышал ее голос.
Гриша медленно нажал пробел.
Комнату заполнила тихая мелодия.
Он слушал, не двигаясь.
Каждое слово казалось слишком личным.
Слишком настоящим.
Слишком поздним.
— Вот ты где.
Дверь открылась без стука.
Артем поставил на стол два стакана кофе и вопросительно посмотрел на экран.
— Опять?
Гриша не ответил.
Музыка продолжала играть.
Когда трек закончился, в студии повисла тишина.
— Ты ведь обещал, — наконец сказал Артем.
— Помню.
— Тогда зачем снова их слушаешь?
Гриша провел ладонью по лицу.
— Потому что больше не могу делать вид, будто написал их просто так.
Артем сел рядом.
— И что ты собираешься делать?
Ответ прозвучал почти сразу.
— Исполнить.
Артем нахмурился.
— Какие?
— Все четыре.
Несколько секунд он молчал, будто надеясь, что ослышался.
— После совместного фита?
— Да.
— Ты же сам попросил поставить новые песни.
— Передумал.
Артем резко выдохнул.
— Гриш...
— Нет.
Он покачал головой.
— Я устал прятаться за намеками.
— А она просила тебя что-то говорить?
— Нет.
— Тогда зачем?
Гриша поднялся.
Подошел к огромному окну студии.
Ночной город переливался огнями далеко внизу.
— Потому что она ни разу не услышала меня по-настоящему.
— Она восемь месяцев не хотела слушать.
— Знаю.
Он тихо усмехнулся.
— Но теперь не сможет уйти раньше.
Эта фраза прозвучала так тихо, что Артем не сразу понял ее смысл.
— Ты хочешь сделать это прямо на фестивале?
— Да.
— Перед тысячами людей?
— Да.
— Чтобы она услышала?
Гриша долго молчал.
Потом едва заметно кивнул.
— Не чтобы вернуть ее.
Артем вопросительно посмотрел на него.
— А чтобы наконец перестать молчать.
В комнате снова стало тихо.
Артем понимал, что спорить бесполезно.
Он слишком хорошо знал этот взгляд.
Гриша принимал такие решения редко.
Но если принимал — уже не отступал.
На следующий день он сам попросил менеджера о встрече.
Тот встретил его в той же переговорной, где несколько недель назад они обсуждали совершенно другой сет.
— Что случилось?
Гриша сразу перешел к делу.
— Нужно изменить программу.
Менеджер устало улыбнулся.
— Опять?
— Да.
— Что на этот раз?
— Вместо новых треков будут другие.
— Какие именно?
Гриша положил на стол флешку.
— Эти четыре.
Менеджер вставил ее в ноутбук, быстро просмотрел названия файлов и нахмурился.
— Я их не знаю.
— Они нигде не выходили.
— О чем они?
На этот вопрос Гриша ответил не сразу.
Он смотрел куда-то поверх плеча собеседника.
— Об одном человеке.
Менеджер медленно закрыл ноутбук.
— О Кристине?
Гриша молча кивнул.
Тишина затянулась.
— Ты же обещал, что никакой драмы не будет.
— Я не собираюсь никого звать на сцену.
— Но собираешься петь песни, прекрасно понимая, что она будет стоять за кулисами.
— Да.
Менеджер потер переносицу.
— Зачем?
Ответ прозвучал совсем спокойно.
— Потому что всю жизнь я говорил с ней слишком поздно.
Он сделал короткую паузу.
— Пусть хотя бы музыка не опоздает.
Менеджер тяжело вздохнул.
— Ты понимаешь, какой шум это вызовет?
— Понимаю.
— Если публика догадается...
— Пусть.
— А если ей станет больно?
Вот этот вопрос заставил Гришу замолчать.
Очень надолго.
Он медленно опустил голову.
Впервые за весь разговор его уверенность дрогнула.
Перед глазами вдруг возникла совсем не сцена.
Не тысячи зрителей.
А Кристина в пустой уборной после репетиции — хотя он не видел этого момента, он почти невольно представил, какой ценой ей далось то выступление. Вспомнилось, как она отвернулась после песни. Как дрожали ее пальцы, когда она возвращала ему толстовку. Как тщательно она выстраивала между ними дистанцию.
Он понял, что его решение может стать не признанием, а новым испытанием для человека, который явно хотел оставить прошлое позади.
— Я... не хочу причинять ей боль, — тихо произнес он.
Менеджер выдержал паузу.
— Тогда подумай еще раз. Одно дело — петь о своих чувствах. Другое — делать это перед человеком, который ясно дал понять, что не хочет с тобой говорить.
Гриша ничего не ответил.
Он лишь забрал флешку со стола.
Когда дверь переговорной закрылась за ним, коридор показался непривычно пустым.
Он шел медленно, сжимая флешку в ладони.
Всего несколько минут назад ему казалось, что он наконец нашел способ сказать самое важное.
Теперь же он впервые по-настоящему задумался: для кого предназначались эти четыре песни?
Для Кристины?
Или для собственного желания облегчить чувство вины?
Ответа у него пока не было.
А до Random Fest оставалось всего два дня.
Комментарии