Озвучивание не поддерживается в этом браузере
19
На следующее утро Гриша проснулся раньше обычного.
Сквозь неплотно задернутые шторы в комнату пробивался мягкий майский свет. Город только начинал просыпаться: где-то внизу шумели первые машины, хлопнула дверь подъезда, кто-то смеялся во дворе. Мир жил своей привычной жизнью, а он уже больше часа лежал с открытыми глазами, не в силах избавиться от одной и той же картины.
Она стояла рядом.
Так близко, что он чувствовал аромат ее духов.
И все равно между ними была пропасть, которую невозможно измерить метрами.
Он сел на край кровати и провел ладонями по лицу.
За эти восемь месяцев он столько раз представлял их встречу, что реальность оказалась совсем не похожа на его фантазии. Он думал, будет больно увидеть ее слезы, услышать упреки или холодные слова. Но хуже всего оказалось равнодушие. Не показное, не демонстративное — настоящее. Такое, которое приходит не после ненависти, а после долгого пути, когда человек наконец перестает жить прошлым.
Эта мысль не отпускала.
К обеду он уже был в павильоне Random Crew. Сегодня репетиций не было — только технические собрания и согласование программы фестиваля. В длинном коридоре пахло свежесваренным кофе и новой краской: рабочие заканчивали оформление площадки. Люди здоровались с ним, что-то спрашивали, обсуждали тайминг, но он отвечал автоматически, почти не вслушиваясь.
Менеджера он нашел в одной из переговорных.
Тот сидел за ноутбуком, просматривая расписание артистов.
— О, Гриш, заходи.
— Есть разговор.
Мужчина закрыл компьютер и кивнул на свободный стул.
— Слушаю.
Гриша не сел.
Он несколько секунд стоял молча, подбирая слова.
— После совместного трека... хочу добавить в свой сет еще несколько новых песен.
Менеджер поднял брови.
— Новых? Которые еще не выходили?
— Да.
— Неожиданно.
Гриша слегка пожал плечами.
— Просто хочу изменить программу.
Менеджер внимательно посмотрел на него.
— Или хочешь отвлечь публику после совместного номера?
Гриша опустил взгляд.
Он усмехнулся едва заметно.
— Может быть.
В комнате повисла короткая пауза.
Менеджер откинулся на спинку кресла.
— Есть что-то конкретное?
— Три трека.
— Они готовы?
— Почти.
— И никто их еще не слышал?
— Никто.
Менеджер задумчиво постучал пальцами по столу.
— Вообще... идея хорошая. Эксклюзив для фестиваля только поднимет интерес.
Он открыл программу мероприятия.
— После вашего совместного выступления у тебя остается около пятнадцати минут.
— Мне хватит.
— Тогда сделаем так.
Несколько щелчков мышью.
Строки в расписании поменялись местами.
— Готово.
Гриша молча наблюдал за экраном.
— Спасибо.
— Только одно условие.
Он поднял глаза.
— Никаких сюрпризов.
— В смысле?
— Если эти песни кому-то посвящены...
Менеджер сделал многозначительную паузу.
— Не устраивай драму на сцене.
Гриша криво улыбнулся.
— Не переживай.
— Обещаешь?
Он несколько секунд смотрел в окно.
За стеклом рабочие уже собирали металлические конструкции сцены.
— Обещаю.
Менеджер кивнул.
— Тогда договорились.
Разговор закончился быстро.
Но выходить Гриша не спешил.
Уже взявшись за ручку двери, он неожиданно остановился.
— Можно вопрос?
— Давай.
— Как она вчера...
Менеджер сразу понял, о ком идет речь.
— Работала профессионально.
— Я не об этом.
Мужчина внимательно посмотрел на него.
— Гриш...
Он тяжело вздохнул.
— Если честно, не знаю. После репетиции она сразу ушла.
Гриша коротко кивнул.
— Ясно.
Он вышел в коридор.
Там было шумно.
Кто-то громко смеялся возле кофемашины, ассистенты бегали с папками, из одного из павильонов доносились удары барабанов.
Все казалось удивительно обычным.
Только внутри него ничего не было обычным.
Вечером Артем заехал к нему домой.
Он без стука прошел на кухню, открыл холодильник и, как обычно, достал две банки газировки.
— Ну?
Гриша сидел на подоконнике.
— Что «ну»?
— Поговорил?
— Да.
— И?
— После нашего фита я исполню новые песни.
Артем удивленно посмотрел на него.
— Серьезно?
— Угу.
— Зачем?
Гриша долго молчал.
Потом тихо ответил:
— Сам не знаю.
Артем прислонился к стене.
— Ты пытаешься начать новую главу?
— Пытаюсь.
— Получается?
Гриша усмехнулся.
В его улыбке не было ни радости, ни надежды.
Только усталость.
— Пока нет.
Он посмотрел в темнеющее окно.
Где-то далеко за городом солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в густые оранжевые оттенки.
***
До Random Fest оставалась всего неделя.
Последние дни перед фестивалем всегда были похожи друг на друга: бесконечные репетиции, согласование света, камер, таймингов, интервью, примерки сценических костюмов. Казалось, весь мир вокруг жил в ускоренном ритме. Люди торопились, смеялись, спорили, решали десятки вопросов одновременно. Только для Кристины время, наоборот, словно замедлилось. Она исправно приезжала на каждую репетицию, спокойно отрабатывала свой материал, безупречно исполняла совместный трек и сразу же уезжала. Ни одного лишнего взгляда. Ни одного слова.
Гриша больше не пытался приблизиться.
После первой репетиции он понял: любое движение навстречу она воспримет не как заботу, а как вторжение в границы, которые строила слишком долго.
Поэтому между ними существовало только молчание.
И, пожалуй, именно оно было самым громким.
За семь дней до фестиваля вся команда Random Crew по традиции собралась в большом загородном доме. Такие вечера устраивали почти перед каждым крупным событием — чтобы хоть ненадолго забыть о работе, отвлечься, почувствовать себя не просто коллегами, а друзьями.
Дом стоял у самого соснового леса. Огромная деревянная терраса выходила к небольшому озеру, в котором медленно отражался закат. На участке уже горели гирлянды, кто-то жарил мясо на мангале, из больших колонок негромко играла музыка, а теплый майский воздух пах дымом, свежей травой и сиренью.
Кристина долго сомневалась, ехать или нет.
— Мы можем отказаться, — сказала Ира, пока они собирались. — Никто не заставляет.
Кристина застегнула легкую кожаную куртку и посмотрела на свое отражение.
— Если не поеду, опять получится, что я убегаю.
— А если он будет там?
Она встретилась взглядом с Ирой в зеркале.
— Он и будет там.
Ответ прозвучал слишком спокойно.
Будто она давно смирилась с этой мыслью.
Когда они приехали, во дворе уже было шумно. Почти все были в сборе. Кто-то играл в настольный теннис, кто-то смеялся у костра, кто-то снимал смешные видео для социальных сетей.
Кристина поздоровалась с ребятами, обняла нескольких знакомых и почти сразу села рядом с Ирой на противоположном конце длинной деревянной террасы.
Она знала.
Даже не поднимая глаз.
Гриша приехал раньше.
Она чувствовала это почти физически.
И все равно ни разу не посмотрела в его сторону.
Словно его действительно не существовало.
Сначала это казалось невозможным.
Но со временем превращалось в привычку.
Гриша же видел ее почти весь вечер.
Не потому, что специально искал взглядом.
Она сама невольно притягивала внимание.
То смеялась над какой-то историей Иры, запрокидывая голову назад, то спорила с кем-то о музыке, то задумчиво крутила в руках кружку с горячим чаем, глядя куда-то в сторону леса.
Он замечал каждую мелочь.
И каждый раз одергивал себя.
«Не смотри».
Не получалось.
Артем незаметно наблюдал за этим со стороны.
В какой-то момент он подошел к Грише, который стоял возле мангала.
— Ты сейчас дыру в ней прожжешь.
Гриша перевел взгляд.
— Что?
— Хватит смотреть.
Он тяжело выдохнул.
— Я даже не понимаю, что чувствую.
— Понимаешь.
Артем взял пластиковый стакан с лимонадом.
— Просто не хочешь произносить это вслух.
Гриша ничего не ответил.
Потому что Артем был прав.
Тем временем вечер постепенно переходил в ночь.
Музыка стала тише.
Разговоры — спокойнее.
Кто-то уже разошелся по комнатам, остальные переместились ближе к костру.
Майские дни были теплыми, но после захода солнца воздух резко менялся.
С озера потянуло прохладой.
Кристина сначала не обращала внимания.
Она сидела на деревянной скамейке, поджав под себя ноги, продолжая разговаривать с Ирой.
Но через некоторое время невольно поежилась.
Легкая куртка совсем не спасала.
Она незаметно потерла ладони друг о друга, пытаясь согреться.
Это движение увидел только один человек.
Гриша.
Он замер.
В памяти вспыхнуло воспоминание так ярко, словно это произошло вчера.
Ровно год назад.
Тот же дом.
Та же терраса.
Такой же прохладный вечер.
Тогда она тоже сидела и делала вид, что совсем не мерзнет.
Он тогда молча снял с себя худи и накинул ей на плечи.
Воспоминание оборвалось так резко, что стало почти больно.
Гриша медленно опустил взгляд на свою темно-серую толстовку.
Несколько секунд он стоял неподвижно.
Потом глубоко вдохнул.
Снял ее.
И, не позволяя себе передумать, медленно подошел к Кристине.
Разговор вокруг почти сразу стих.
Она почувствовала чье-то присутствие рядом.
Подняла глаза.
Впервые за весь вечер.
Их взгляды встретились.
Всего на несколько секунд.
Без злости.
Без надежды.
Только с тихой усталостью, накопившейся за долгие месяцы.
Гриша ничего не сказал.
Просто протянул ей свою толстовку.
Точно так же, как тогда.
Год назад.
Кристина несколько секунд смотрела то на него, то на темную ткань в его руках.
В груди болезненно защемило.
Память иногда бывает слишком жестокой.
Она умеет повторять даже самые маленькие детали.
И именно поэтому этот простой жест оказался страшнее любых признаний.
Ира незаметно перевела взгляд с Гриши на Кристину.
Никто не вмешивался.
Решение должно было остаться только за ней.
Кристина очень медленно протянула руку.
Пальцы едва коснулись мягкой ткани.
Она приняла толстовку.
Подняла глаза.
И впервые за все это время позволила себе едва заметно улыбнуться.
Совсем чуть-чуть.
Не так, как улыбаются любимому человеку.
Не так, как улыбаются человеку, которого простили.
Скорее так, как благодарят незнакомца за проявленную доброту.
Без слов.
Без обещаний.
Без прошлого.
Гриша ответил такой же слабой улыбкой.
И сразу же сделал шаг назад.
Он не хотел разрушить этот хрупкий момент.
Не хотел, чтобы она снова почувствовала необходимость защищаться.
Через несколько минут Кристина тихо наклонилась к Ире.
— Поехали домой.
Та понимающе кивнула.
— Сейчас.
Артем, услышав их разговор, молча поднялся.
— Я тоже поеду. Все равно завтра рано вставать.
Они быстро попрощались с остальными.
Никто не пытался их задерживать.
У ворот уже ждало вызванное такси.
Когда Кристина открывала заднюю дверь машины, она вдруг остановилась.
На ее плечах все еще лежала его толстовка.
Она осторожно сняла ее, несколько секунд подержала в руках, будто решая что-то про себя, затем обернулась.
Гриша стоял у крыльца.
Далеко.
Не приближаясь.
Не нарушая обещания, которое когда-то дал самому себе.
Кристина медленно подошла на несколько шагов — ровно настолько, чтобы не пришлось повышать голос.
Она аккуратно протянула ему толстовку.
И снова ничего не сказала.
Гриша так же молча принял ее.
Их пальцы на мгновение соприкоснулись.
Лишь на долю секунды.
Но этого оказалось достаточно, чтобы оба почти одновременно отвели взгляды.
Кристина тихо кивнула в знак благодарности, развернулась и села в машину.
Такси медленно тронулось с места.
Через тонированное стекло она видела, как силуэт дома становится все меньше, а фигура Гриши постепенно растворяется в теплой майской ночи.
Он не сделал ни шага вслед.
Только смотрел, как красные огни автомобиля исчезают за поворотом.
— Ты молодец, — негромко сказал подошедший Артем.
Гриша не сразу понял, что обращаются к нему.
— Почему?
— Потому что впервые сделал что-то не для себя.
Он долго молчал.
Потом тихо ответил:
— Если любишь человека... иногда достаточно просто, чтобы ему было немного теплее.
И майская ночь снова накрыла загородный дом тишиной, в которой было гораздо больше несказанных чувств, чем во всех песнях, что еще только ждали своего часа на сцене Random Fest.
Комментарии