Я люблю тебя незаконно

Следующий день прошел как обычно, но на второй...что то пошло немного не по плану Глэма. С позавчерашнего дня его всего распирало нетерпение все рассказать Чесу. Но тот даже не подозревал, сколько всего копилось в сердце блондина. От а до я, все говорить и говорить до посинения и красного румянца на щеках. Казалось именно этого желает Себастьян.

      На утро оба решили пойти в ресторан как и договаривались. Вокруг еще ни души. Почти никто не выходил на улицу. Одни из за работы, а другие потому, что спят. Репитиции были, но после них парни могли проводить все время вместе, как изначально подразумевал Чес. Был вторник и один из самых загруженных дней в неделе. Светило солнце и пригревало макушки парней. От этого с их лиц стекал холодный пот. Скоро будет жаркая пора—лето. И этот тур будет являться первым и предпоследним за все лето. Ведь люди в это время в основном отдыхают, а не шастают по концертам каких то уродов на сцене.

      Дойдя до двери у Глэма в голове образовался целый разговор, о котором он никому не скажет. Но Чесу было видно все. Его задумчивое лицо и то, как он кусал губы. Брюнет всю дорогу ничего не говорил, а только смотрел в глаза парню.

        —Чес, я хотел поговорить кое о чем...—Себастьян сел за стол и скрестил руки. В его глазах горело новое желание—рассказать безумную историю Чесу. Он не знал с чего начать, его язык запутывался, как только блондин пытался выдавить из себя хоть что то. Его зрачки метались из стороны в сторону. Из за тишины в ресторанчике, Глэм слышал каждый вдох и выдох брюнета. Ему трудно все это давалось, и Чес подтолкнул его.

      —Конечно, давай. И да, я видел твое лицо и это было в общем то предсказуемо. —брюнет покачал головой, а Глэм смутился еще больше и отвел взгляд. На его лице было все написано, но Чес притворялся, что ничего не понял. Как только блондин открыл рот к ним подошел официант, и вынудил того прерваться. Парень обиделся и отвернулся, он спросил:"Что нибудь будете заказывать?" На это Глэм ответил:"Нет". Пока мужчина стоял с меню в руках, Чес добавил.—Зеленый чай, пожалуйста.—он улыбнулся и поставил кулак на подбородок. Блондин прокашлялся и пытался продолжить.

    —А по мне было что то видн...неважно. Чайный маньяк,хе...

   —На твоем лице написано,...—Глэм напрягся и выпрямился, сделав невозмутимое лицо.—что ты хочешь поговорить со мной.—блондин резко выдохнул и пожал плечами. Они промолчали так достаточно долго. И только посматривали друг на друга. Их лица были счастливыми и невозмутимыми. Только потом их тишину прервал официант с чаем для Чеса. Тот взял его и глотнул немного. По его глазам и бровям было понятно, что ему понравилось, а Себастьян так и сидел с чуть расстроенным лицом.—У тебя хоть деньги есть?—Чес заулыбался, но дал положительный ответ, показав купюры с мелочью, которые лежали у него в кармане. Глэм успокоился и хотел вернуться к душевному диалогу.

       —В общем...только не обижайся. Сразу после твоего признания я не мог разобраться в своих чувствах, а этой ночью я понял, что мимолетно все таки влюбился, ужасно, но я не смогу ничего поделать.—Чес удивился, а потом тихо рассмеялся. Он с румянцем снова посмотрел на Себастьяна и широко улыбнулся. Блондину не понятна такая реакция, и он вопросительно поднял бровь.

        —А чего шепотом то говоришь?  Я понимаю, но теперь то ты испытываешь то же, что и я. А это ж самое главное. Потому я и смеялся.—Чес сделал еще один глоток. Теперь все было понятно, но Глэм отрицал свои ощущения много времени. После, Чес положил несколько пальцев на щеку блондина.

        —Потому что здесь такое не одобряют.—Себастьян нехотя убрал руку брюнета с щеки и грустно опустил голову. Ему было странно, что Чес все воспринял нормально. Однако против законов не пройдешь и после того признания в блокноте обоим приходится скрывать свои чувства друг к другу от внешнего мира. Это немного раздражает, но все вроде пока что окей.

—Мы тут одни. И тем более никто не станет нас слушать. Как будто кого то ебет наше общение.  Подумают только наверное, что бомжи какие то пришли покурить.—брюнет прекрасно знал, что Глэм не курит, но до того, как тот ответил, добавил.—Ладно, ладно, шучу. Только не шипи на меня.—чашка с чаем была почти пуста, также, как и разговор подходил к концу.

            —Хорошо. Ты допил свой чай? Если да, то нужно скорее ловить человека, оплатим, и пойдем куда нибудь.—Себастьян не мог сидеть на месте, тем более с таким разговором. Он думал, что все давно его подслушивают, но никому это даже в голову не приходило.

          —Ладно-ладно. ИЗВИНИТЕ! Кхм-кхм...я оплатить..ээ..вот наличка.—Чес подал официанту нужную сумму и, прокашлявшись повел блондина на выход. Ему что то от него надо. И причем незамедлительно, как полагается. Глэм видимо тоже чего то хотел, но не осмеливался сказать об этом вслух.

          Дверь заперлась и оба были на улице. Они пошли как обычно, но через несколько секунд брюнет повернул Себастьяна в свою сторону и взял за плечи.

          —Я скажу теперь прямо. Ты просто не представляешь, насколько нравишься мне. Я писал об этом, но вслух еще раз сказать необходимо. Я чувствую каждый твой вдох, у них своя аура. Я готов расцеловать твое нежное тело прямо здесь.—в Глэме что то стукнуло, а реакция на неадекватного Чеса была не спокойной. Брюнет подходил в нему все ближе, пока тот еще больше отстранялся, прижимаясь к стенке.

          —Подожди, не ЗДЕСЬ.Может я тебе разрешу, если ты не будешь тут устраивать цирк. Вот же...наркоман сумасшедший,хм.—оказавшись зажатым впритык к стенке, он ощущал запах Чеса. Он действительно не был похож на трезвый, табак смешанный с алкоголем и наркотиками. Глэм запаниковал, но не дал чувствам вырваться наружу.

            Чес ничего не ответил, а только приблизился к блондину так, что его дыхание чувствовалось на его шее. На потном лице показался румянец стыда и безмерного возбуждения. А когда язык брюнета прошелся по всей длине, парень надрывисто выдохнул и безумно ухмыльнулся. Его глаза оставались прикрытыми, а руки с ногами судорожно пытались выбраться из объятий умалишенного брюнета. Он оставлял засосы где только можно, а по лицу Глэма было понятно, что от этого ему не плохо, но общественное место не то, где можно целоваться двум рокерам-друзьям из группы.

             Язык Чеса медленно доходил до подбородка Себастьяна, а затем он приступил к щекам. Дойдя до губ, он смачно вцепился в них и, приобнял блондина за талию. Их лица были красными от происходящего. Они вновь переплелись в одно целое. Руки произвольно двигались, а ноги немного подогнулись. В голове Глэма это было что то внеземное и чудесное, а Чес в это время не соображал, что делает, и продолжал все более страстно добираться до укромных мест во рту блондина. Кожа почувствовала на себе что то прохладное, ладонь брюнета скользнула под футболку Себастьяна, в один миг оставив пол торса наслаждаться прохладой.

       —Фу, очередные педики сосутся, противно аж стало.—какой то чел шел по тому району со своим корешом. Он начал показывать пальцами на парней. Глаза обоих открылись от изумления.—Подождите...кого то мне этот блондин напоминает. Ладно, это было бы смешно, не может же кто то из Швагенвагенсов заниматься таким?

           Оба теперь стояли в замешательстве и теперь на расстоянии друг от друга. Блондин опустился на колени и зажмурился. Его личность была растопана в конец какими то незнакомцамм. Причем один из них даже не пикнул, а только засмеялся. Глаза Глэма остались на мокром месте, а растекшаяся тушь на это указывала. Резко он встал и одним взглядом смог бы убить.

         —Послушайте...—оба остановились и уже ожидали чего то необычного.—Вы про Себастьяна Швагенвагенса, да? Хотите кое что скажу. Его больше нет, он УМЕР к чертям собачьим! Не ищите его во мне, ублюдки! Слышите, меня теперь зовут Глэм, поняли?...—Чес стоял рядом с ним в расстерянности. Он не мог контролировать ситуацию. Он не услышал последнее предложение, но оно было прочтено по его губам.

Его лицо было напуганным, и ожидающим чего то безумного.

          Эти люди поржали и ушли, а блондин до сих пор заливался в слезах. Сейчас он хотел набухаться и забыть обо всем на свете, даже о Чесе, который не дает ему выбора. Он ему нравится, но брюнет доводит все до предела. Это раздражает Глэма. Чес отвернулся от парня, чтобы не пугаться от его заплаканного лица. Блондин вырвал несколько прядей светлых волос и начал говорить.

      —И ты туда же. Ты постоянно начинаешь все там, где не надо. У тебя видимо детство в жопе заиграло, раз тебе нетерпится задушить меня до смерти. Ты—идиот, который думал, что все под контролем. Я не хочу тратить время на такого безрассудного глупца, как ты, спасибо, друг!—Глэм закрыл глаза и задрожал. К его руке прикоснулся Чес, но тот сразу ее оттолкнул с силой. Парень закрыл руками лицо и громко заревел от прошлой боли.

       Через минуту блондин ощутил на себе объятия брюнета сзади. Его пальцы крепко переплелись в одно целое. Глэму стало одновременно и хорошо и плохо. Хотелось, чтобы момент длился вечно. Эта теплота почти такая же, как при поцелуе, только сильнее. Она как уголок, где можно укрыться от неприятностей. Через секунд 20 Чес отпустил парня и сказал:

      —Прости...

      Себастьян ничего не ответил, а только слабенько улыбнулся и вытер тушь со слезами с лица. Пока силуэт пропадал за горизонтом, Чес виновато смотрел ему вслед, опираясь на кирпичную стену. Парень поднял одну из двух прядей, прижал ее к себе, и прошептал свое. Пока светлая голова отдалялась от ресторанчика, Чес держал у своей груди блондинистую прядь волос...