Я люблю тебя незаконно

—Я принес пожрать.—Чес был чему то рад и не собирался отступать. Он подошел к Глэму и подсел близко к нему(он лежал, а ноги упирались в футболку). Блондин смутился и кое как смог подняться и сесть. На лице Чеса была видна безмерная радость, ведь он согласился провести с ним оставшуюся неделю до бесконечных поездок из города в город. Парень подал Себастьяну упаковку готовых наггетсов. Глэм был ошеломлен. Откуда он мог взять готовую пищу? Была вероятность, что он хоть что то украл, а если бы блондин узнал, что это правда, подумал:*Набить ему ебало или нет?*

         —Почему готовое? Ты ук...

        —Нет нет нет, друг мой, я никогда бы..кхм, я не стал бы красть еду, причем имея при себе деньги.—парень сухо прокашлялся и немного приподнял кончики губ, в брови опустил почти до уровня глаз.

          Себастьян подумал, что может он говорит верно, какой придурок бы пошел красть вещи с деньгами? Только не он, по его словам. Парень положил руку на щеку блондина и стал гладить ее движениями вверх вниз. От неожиданности Глэм чуть не выронил пол пакета на пол. Его руки затряслись, а сердце заколотилось в груди. Он не хотел давать пустых надежд Чесу, но, кажется, его чувства разрастаются по всему его телу. Себастьян полюбил друга? Такого не могло быть, но секунды в этот момент тянулись вечностью. У блондина заблестели глаза, а щеки резко покраснели, он даже не заметил, как его невозмутимое лицо превратилось в такое, будто он собрался кончать.

        Чес отвернул лицо и немного вспотел. Не могло быть так, что Глэму понравились обычные прикосновения, настолько, что его лицо стало похоже на рака. В миг его рука ощутила на себе другую. Повернувшись, Чес увидел все того же возбужденного блондина, который держал его руку в своей ладони. Она была теплая и немного скользкая. Глаза Себастьяна слиплись в кучку, когда брюнет приблизился к нему и прилынул к его губам. Глэм в этот раз был чутка не в себе, и ответил на поцелуй, яростно тыкаясь языком, норовясь попасть в рот Чеса. Тот аккуратно раскрыл его и впустил блондина, в последвии сам изучая рот Глэма.

       Они отстранились друг от друга и блондин протер свои губы, еще больше залившись краской. Чесу понравилось, в этот раз Себастьян сам пришел к тому, чтобы целоваться с языком.

          —Кстати, я думаю мы сходим погулять и не раз, а еще ты будешь помогать писать мне песни, если я сам, конечно, не поленюсь. И еще обязательно надо сходить в какой нибудь ресторан.—Чес думал над планом, где можно будет посидеть и пообщаться. Для него это было важно. Настолько, что мнение Глэма почти не учитывалось. Но по его радостному и нежному лицу было понятно, что тому будет хорошо с брюнетом.

           Парень с ухмылкой кивнул и прилег на кровать.

         —Что с тобой? Ты не заболел?—Чес чуть трясущимися руками трогает лоб Себастьяна. Он не очень понимает его состояние и его лицо остается переживательным.

          —Нет, я не болен. Мне просто нужно побольше отоспаться. Я еще итак не до конца излечился от тех бессонных ночей, а ты...ну понял наверное, ужас.—Глэм закрыл руками лицо и повернулся к стенке, ерзая из за плачевного исхода событий. Он надеялся на понимание любимого Чеса, который  переживал из за всяких пустяков и с ним казался безумно добрым и сострадательным.

       —Сладких снов, Глэмми.—Чес успокоился и сел за стол доедать, то, что еще не проглотил. Его лицо приобрело обычный окрас. Снова легкая обыкновенная улыбка и спокойствие на высшем уровне.

           —Спасибо, и...Не называй меня так.—блондин проговорил это и закрыл глаза. Он краем уха слышал, как Чес напевал тихим голосом песню "Свет". Это было успокаивающе. Его тембр сливался с акустической гитарой, которая тоже убаюкивала засыпающего Глэма. Но то как парень его назвал было странно и вызывало смешанные чувства. Ему понравилось, но не принятие давало о себе знать. Его щеки снова стали красные, потому он не мог уснуть полчаса. Голос Чеса был нежным и действительно спокойным. Их разделяли лишь несколько метров, но ощущались они как сотни световых лет. Парню было до жути приятно слушать милые строки от брюнета. Его слова завораживали: "Если кто то вдруг встанет ко мне спиной, пусть это будет твоя спина..." Свет в окне был бы гораздо хуже чем тот, который хранится у них в сердцах. И откуда то до сих пор лился прекрасный лучик теплого уюта.

     Во сне у него были только слова:"Я люблю тебя, Чес." Пусть это возможно не точно, но душа Себастьяна наполнялась радостью маленького ребенка. Сердце так трещало, что, кажется, выпрыгнет из худощавой груди. Тот самый свет снился ему с теми словами. Неужели он разбил ту стену, которая разделяла его и любовь к Чесу. Теперь его ничего не держало. Будь это ужасная гроза или разлука.

       Он хотел это сказать, но проснулся уже ночью, и решил доспать, ведь уже сегодня у него начнется веселая неделя с Чесом. Что он может придумать кроме безобидных походов в ресторанчики? Это уже не важно, ведь если есть взаимность, все остальное не так весомо. Его любовь резкая, такая же как и у Чеса. Это тот самый сон с его именем. Он говорил во сне, что любит Себастьяна. Пугает лишь неизвестность за пленкой обыденности. Теперь он намерен сказать брюнету, что все его старания были не зря. И если честно подумать, то секс с ним был резким и мимолетным, но в него вложено столько ощущений и приятных моментов. До Глэма Чесу точно нравились девушки. Его внимание резко переключилось на блондина. Сейчас он живет словно окруженный голосом и силуэтом брюнета.

       Парень проснулся из за Чеса, который что то бубнил себе под нос.

         —Доброе утро, Чес.

        —Доброе, Глэмми.—брюнет явно запомнил его реакцию на прозвище. Это волнение и милый тон сводили его с ума. У Себастьяна действительно координально отличалась реакция на прозвища других, и Чеса. Он не мог просто сидеть с каменным лицом и дальше продолжать трапезу.

           —Я же говорил, не называй меня "Глэмми". Что за чушь?—блондин снова вспотел и встал с немного больной головой. Его слова были лживыми. Ему видимо так нравилось, что удовольствие заигрывало с ним в этот момент.

           —Как хочешь, ГЛЭММИ...

           —Хорошо, это бессмысленно. Я хотел тебе кое что ск...хотя нет, забудь, что я говорил...—Себастьян решил не говорить сразу, а уже ближе к концу дня. Он надел носки и пошел чистить зубы. Ему хотелось чуть переварить факт, который мучает его пол недели.

          —Потом так потом. У нас будет прекрасная неделя, мой комочек счастья...