Я люблю тебя незаконно

После этого случая Чес не видел Глэма в комнате. Он куда то ушел, но неизвестно куда, потому придется просто ждать. Он же не может делать что то криминальное, это было бы не похоже на идеального Себастьяна, который учит его жизни. Спустя около получаса блондин чуть ли не выламывая дверь входит в помещение. Его волосы были растрепанными и неаккуратными, а глаза оставались полуприкрытыми. Его улыбка теперь наводила жуть и на Чеса. Глэм подсел на кровать к брюнету. Чес дернулся, и, впрочем говоря был ошеломлен.

     —Ты че, нажрался что ли? Блять, от тебя прям за километр несет алкоголем. Очнись, алкаш, я с тобой говорю. Откуда это у тебя вообще?—брюнет с опаской начал осматривать потерпевшего. Тот продолжал улыбаться и нести какой то невнятный бред. Чес попытался унести его на кровать, но блондин сопротивлялся и больше прижимался к нему.—Ты лаже от кефира можешь опьянеть, идиот! Я ж тебе говорил, ты пить не умеешь.—Чес выдыхал, пока Глэм положил свою голову ему на колени. Брюнет любил его, и оттого становилось неспокойно. Он положил руку на макушку Себастьяна и немного погладил. Парень переживал за соседа, поэтому в его голосе сразу слышалась ярость, смешанная с тревогой.

       —Я ненавижу отца...он-н мне жизнь испоганил. Я никогда туда не верн..нусь.—наконец из уст Глэма послышалось что то четкое. Он заплакал, уткнувшись лицом в джинсы Чеса.

       Потом он бормотал что то про старый дом и семью. Если бы брюнет это слушал, то его эмоции вырвались наружу. Он стоял на грани грусти и сдержанности, почти переступив черту. Чес не хотел бы причинять блондину больше боли. Он водил рукой по плечу, спине и голове, произнося ласковые слова, которые могли бы утихомирить израненную душу блондину. Брюнет за все время проронил всего несколько слезинок, пока Глэм задыхался от своих же слез. Они влияли на Чеса, и совсем не хорошо.

       —А еще я люблю тебя.—от передоза человек может сказать что угодно, но эти слова блондина поразили парня так, что его телу пробежали мурашки, а щеки вновь накрыл румянец. —Ты даже не представляешь как.

       —Я тебя тоже.—Чес отвернул лицо и прикусил костяшку указательного пальца. Теперь он тоже улыбался, как это делал Себастьян, только не так безумно. Она была настоящая.

       Голова Чеса затуманилась на несколько секунд, а когда его мысли стали яснее, он увидел свое тело, поваленное на кровать, и блондина, левитающего над ним. Губы Глэма дернулись.

        —Теперь моя очередь доставлять тебе удовольствие.—"удовольствие"? Сейчас он еще будет вспоминать об этом и краснеть. Глэм провел пальцем по ключице брюнета, параллельно начиная снимать с него одежду.

       Чес не пытался вырваться, он только поцеловал блондина, пока тот снял с брюнета лишь замусоленную футболку. В его глазах все плыло, а лицо Себастьяна казалось ангельским. В его голове не было ни единой нормальной мысли, только он и парень.

      Через минуту оба оказались голые, а у Чеса в голове одна каша. Он не мог поверить, что блондин вообще когда нибудь решится на такое, вне зависимости от состояния. Голова трещала, но не от боли, а от чего то другого. Глэм приблизился к брюнету, прям как во время той самой прогулки, только теперь они точно сольются в страстном поцелуе. Губы соприкоснулись, в ход вступил язык. Он проскальзывал везде, где можно представить. Отсутствие переднего зуба у Чеса никак не мешало, наоборот, это давало больше пространства, чем обычно. У них сперло дыхание, а когда воздух закончился оба отлипли друг от друга и из комнаты послышался чмок.

       Но в дверь кто то постучался. Чес ответил, закрыв рукой рот Глэма.

     —Кто стучится громко так?—парень говорил кое как и не хотел впускать кого то.

      —Это я—Иван-дурак. Чеснок, хватит, шутки шутками, а звуки из вашей комнаты сами себя не создадут.—Чес не хотел отвечать. Это голос Лорди. Хотя через несколько минут он отошел, но шок остался. Брюнет замер, а блондин продолжал подготавливаться. Прикрыв глаза Чес выдохнул. Он сильно расслабился. Главное чтобы тот не рассказал об этих странных звуках. Глэм чего то выжидал и продолжал висеть над брюнетом, улыбаясь, выпуская пьяное дыхание. Чес закрыл глаза. В его голове все выглядело странно. Он будто очутился в каком то лесу. Парень ходил по нему и на душе становилось неспокойно.

        Себастьян повел бедрами и резко вошел в дремлющее тело. Он даже не пытался быть нежнее. Скорее всего это все из за выпитого. Чес ощутил на себе адскую боль, выбивающую из равновесия. Брюнет закрыл руками лицо и рот, чтобы не заорать на все помещение. Его глаза скосились, а голос стал прерывистым.

       —Г-Глэм, можешь понежнее?—тот не слушал, а пользовался невинным положением партнера и вдалбливался с такой силой, что даже такой воин как Чес хотел остановиться, но сил сказать это не хватало. Он продолжал держать руки в исходном положении, пока Себастьян безумно улыбался, оставляя несколько засосов в самых неудобных местах. Эта жестокость...откуда у него столько? Он не мог больше терпеть тех унижений, что поступали в его адрес не только от этих 2-ух дебилов, но еще и от собственного отца, блондин его видеть не хотел. Его нетрезвые движения отражали всю алчность, что была у Густава в линейке.

         —Извини, но..—его голос...он такой ласковый. Глэм отказался, но толчки стали более четкими и ритмичными.

       Чес никогда не ощущал подобного. Он не позволил бы кому нибудь там выебать его с такой силой, но блондин совсем другой человек. Он роднее, чем такие профи как брюнет.

         В какой то момент головка Себастьяна почти достала до кишки. Чес выгнулся как змея и желанный стон вырвался из него. Он вспотел и покраснел, а Глэм не останавливался и проходился пальцами по разным участкам тела брюнета. Когда он доходил до члена, странно облизывал кончики губ. Здесь его рука тонула в мокром и твердом органе, заставившем в прошлый раз видеть перед глазами яркие цвета и размытые ядовитые картинки. Чес повернул голову в сторону блондина, ведь тот сжал его руки в своих, не давая выбора прикрыть моську, на которой читался очередной прилив возбуждения.

       —Так тебе нравится?—Глэм зловеще улыбнулся и на этот раз схватил ноги брюнета, давая своим бедрам больше удобства. Чес продолжал постанывать, а со лба парня тек горячий пот. Брюнет все больше ощущал в себе член Себастьяна. Лицо блондина становилось все более бордовым, он изредка закатывал глаза на секунду. Как только Глэм опустил руки Чеса, он сразу закрыл ими рот. На что тот ответил—Я хочу слышать каждый твой стон.—от этого Чес удивился, но положил ладони на простыню. Если честно, то он тоже обожал редкие открытые стоны из уст блондина. Теперь он понимал, какого это—быть внизу. 

      Его чувства зашкаливали, а напряжение росло. Каждый толчок казался более трезвым. Чес не боялся показаться безпомощным перед любимым блондином. На этот раз всем руководил Глэм, и ему это даже понравилось. Через несколько минут поступили последние движения нижней части тела, и теперь сперма лилась в более глубокие места тела Чеса, ежели как это было с Глэмом.

    За ним кончил брюнет. Его так выгнуло, что можно подумать тело разорвалось бы на части. Себастьян наклонился и получил светлую массу на лицо и волосы.

       Чес не мог сохранять рассудок и думал о нем одном. Пока тот витал в облаках, Глэм опустил свое тело, и приопустился еще до уровня паха. Его лицо выражало не только опьянение, но и похоть, вырывающуюся наружу.

        *Ах, какое прекрасное имя—Себастьян. Если бы не семья и обстоятельства, то я бы называл его так постоянно. Я знал, что мне нравятся блондинки, но...*он не успел продолжить, почувствовал на своем органе что то мокрое и горячее, обволакивающее будто его всего. Он дернулся и поднял голову...