"Макси без лица"

Анализ трека в комнате Миён прошёл в звенящем напряжении. Внимательно прослушав демо-запись через наушники, она сняла их и высказалась на удивление адекватно и профессионально, без личных обид.
— В принципе, звучит неплохо, — спокойно произнесла она, глядя на брата. — Только вы иногда свои партии немного завышаете, а немного занижаете. Учите их отдельно, чтобы не брать пример друг с друга. А то звучите как сиамские близнецы, которые никак не поделят один микрофон.

Юнги удовлетворённо кивнул, соглашаясь с точностью её замечания. А Чимин после такой своеобразной «похвалы» лишь ехидно улыбнулся и довольно потёр руки. В его карих глазах промелькнул опасный азарт. Мин Миён снизошла до критики его вокала. Это был вызов, который он принял с превеликим удовольствием.

На следующий день Юнги в университете не было — он уехал в агентство подписывать какие-то важные бумаги по стажировке. Чимин понял: это его звёздный час. Месть за публичный позор в холле и за холодное игнорирование в доме Мин должна была быть изощрённой.

Шла лекция по политологии в огромной поточной аудитории. Миён, как обычно, сидела на третьем ряду, сосредоточенно записывая тезисы профессора в тетрадь. Её длинные тёмные волосы шёлковым водопадом спускались по спине. Чимин, намеренно занявший место прямо за её спиной, весь час крутил в пальцах канцелярские ножницы, выданные старостой для оформления плакатов к фестивалю.

Он дождался момента, когда профессор повернулся спиной к залу, чтобы расписать схему на доске. Наклонившись вперёд, Чимин одним резким, хладнокровным движением сомкнул лезвия на густой тёмной пряди Миён.

Щёлк.

Он сделал это намеренно криво, обрезав волосы чуть выше плеча с правой стороны, и с тихим, торжествующим смешком откинулся на спинку стула, бросив отрезанную прядь прямо на её конспекты. По рядам пронёсся шокированный шепоток. Студенты замерли, ожидая, что ледяная принцесса сейчас разрыдается или бросится на Пака с кулаками.

Миён замерла лишь на секунду. Её фарфоровое лицо не дрогнуло. Она медленно перевела взгляд на упавшие на тетрадь волосы, затем закрыла глаза, сделала один глубокий вдох и повернулась к Чимину.

В её глазах не было ни капли слёз. Там царила вечная мерзлота, от которой Паку на долю секунды стало не по себе.

Без малейших колебаний Миён протянула руку и уверенно вырвала ножницы из его пальцев. Чимин даже не успел среагировать. Профессор продолжал что-то бубнить у доски, но вся аудитория теперь смотрела только на Мин.

Миён поднялась со своего места. Прямо посреди пары, не стесняясь сотен оценивающих глаз, она закинула голову назад. Матовые чёрные ногти с серебряными волнами мелькали в воздухе со скоростью профессионального стилиста. Она резала уверенно, прядь за прядью, без зеркала, ориентируясь только на внутреннее ощущение баланса и длины. Чистый, безупречный расчёт.

Через пару минут на её плечи и пол посыпались остатки длинных волос, а сама Миён встряхнула головой. Из кривого обрубка, который сотворил Чимин, она прямо у него на глазах создала шикарное, дерзкое асимметричное каре. Одна сторона едва доходила до мочки уха, чётко подчёркивая её острый подбородок, а вторая плавно спускалась к ключице. Это выглядело невероятно стильно, дорого и... чертовски опасно.

Она аккуратно положила ножницы обратно на стол перед ошарашенным Чимином, у которого буквально отвисла челюсть от её смелости.
— Спасибо за инициативу, Пак. Мне как раз надоел этот объём, — тихо, но отчётливо произнесла Миён.

Она собрала свои вещи в сумку и, не дожидаясь окончания лекции, величественно покинула аудиторию.

Прямо из университета Миён направилась в проверенный салон красоты в Каннаме. Ей нужно было довести этот стихийный бунт до абсолютного совершенства. Стилист лишь восхищённо поцокал языком, оценив её самостоятельную работу, и по её просьбе немного высветлил волосы у лица — широкая пепельно-блондинистая прядь теперь эффектно обрамляла её левую щеку и спадала на пронзительные карие глаза.

Когда вечером Юнги вернулся домой и вошёл на кухню, он замер в дверях с открытым ртом. За столом сидела Миён — с новой, дерзкой стрижкой, контрастным окрашиванием у чёлки, в неизменном чёрном свитере и с кружкой чая в руке. Она выглядела как королева подпольного мира.

— Это... — Юнги нахмурился, пытаясь осознать масштаб изменений. — Это Пак сделал, да? Я убью его.

— Не нужно, хён, — Миён сделала глоток и посмотрела на брата с леденящей душу улыбкой. — Он думал, что отнимет у меня гордость. А в итоге лишь подарил мне новый стиль. Но счёт за салон я отправлю его отцу. Посмотрим, как Чимин будет улыбаться, когда у него заблокируют карту.