Связанные иным миром

С момента той злополучной контрольной работы по геометрии прошла ровно неделя. Учителя здесь не затягивают с проверкой: строгий рейтинг успеваемости обновляется регулярно, и каждый балл имеет значение для будущих экзаменов. Все эти семь дней Акира жила в относительном спокойствии, стараясь лишний раз не вспоминать о синусах и косинусах, а Амайя продолжала вести свой привычный, расписанный по секундам образ жизни, полностью игнорируя существование шумной одноклассницы.

И вот снова наступила среда. Звонок на второй урок громко пронзил школьные коридоры, заставляя учеников спешно занимать свои места. В классе уже стоял преподаватель. На этот раз он не кричал, а лишь методично перебирал стопку проверенных листов. Этого сурового, вечно недовольного мужчину звали профессор Даити Катаока. На его гладкой лысине сегодня не было багровых пятен гнева, что считалось хорошим знаком.

Когда все расселись, профессор Катаока поправил очки и окинул класс тяжёлым взглядом.

- В целом, я удовлетворён результатами параллели, - сухо начал он, его низкий голос эхом разнёсся по притихшей аудитории. - Большая часть класса написала работу на довольно хорошую оценку. Стандарты нашей школы обязывают вас держать планку, и многие с этим справились. Амайя, как обычно, безупречно - сто баллов из ста возможных. Примеров для подражания у вас достаточно.

Танака даже не шелохнулась. Её глаза были устремлены на доску. Получение высшего балла для неё было чистой логикой и закономерностью, а не поводом для гордости. Позади неё Акира тоскливо вздохнула, укладывая подбородок на ладони.

- Однако, - голос Катаоки мгновенно похолодел, и он вытащил из стопки нижние листы. - Есть часть учеников с крайне неудовлетворительным, отрицательным результатом. Накамура, подойди.

Шатенка мысленно заскулила. Медленно поднявшись со своего места, она поплелась к учительской кафедре. Профессор протянул ей бланк, на котором красными чернилами была выведена жирная, пугающая оценка, едва дотягивающая до проходного минимума. Это был почти самый худший результат в классе. Но, к удивлению девушки, учитель не стал устраивать прилюдный разнос. Его суровое лицо неожиданно смягчилось, а голос стал чуть тише:

- Накамура, я помню, что ты была на больничном, когда мы только начинали проходить эту тему, и пропустила важный блок лекций. Но запускать геометрию перед выпуском нельзя. Я даю тебе ровно неделю на то, чтобы ты полностью выучила упущенный материал и повторно переписала эту контрольную.

- Да, профессор Катаока... - тихо ответила Акира, её разноцветные глаза тоскливо уставились в пол. Перспектива зубрить формулы в одиночку казалась ей смертным приговором.

- Но сама ты, судя по твоей логике в решении, не справишься, - мужчина перевёл взгляд на первую парту у окна. - Танака.

Красноглазая медленно повернула голову к учителю, демонстрируя идеальную готовность слушать.

- Я прошу тебя проявить школьную солидарность и немного позаниматься с Накамурой после уроков. Помоги ей усвоить материал, чтобы она смогла сдать пересдачу. С твоим пониманием предмета это не займёт много времени.

В классе повисла звенящая тишина. Акира замерла, её сердце ухнуло куда-то вниз. «Только не это! Просить робота обучать человека?!» - в панике пронеслось в её голове. Амайя же слегка прищурилась. Внутри неё всё протестовало против этой нелогичной траты драгоценного времени на ленивую одноклассницу. Ей хотелось отказаться, сказать, что у неё плотный график. Но Катаока был одним из немногих учителей, чьё авторитетное мнение она уважала, да и портить отношения с администрацией школы перед выпуском было нерационально. Принципы логики требовали уступить.

- Хорошо, профессор, - ровно и безэмоционально ответила девушка. - Я помогу ей.

- Вот и отлично. Свободна, Накамура, садись, - махнул рукой учитель.

Разноглазая побрела назад к своей парте, чувствуя, как спина сидящей впереди Танака буквально излучает ледяную ауру раздражения. Накамура уже чётко понимала: ничего хорошего от этих занятий её не ждёт. Это будет чистая, изощрённая пытка.

Остаток учебного дня прошёл для Акиры как в тумане. На переменах друзья пытались её подбадривать, но она лишь уныло ковыряла пальцем свой голубой кардиган. Амайя же никак не проявляла своего присутствия до самого окончания занятий.

В 15:30, когда прозвенел финальный звонок и ученики начали шумно собирать вещи, тёмноволосая не стала торопиться. Она дождалась, пока класс наполовину опустеет, затем встала, взяла свою сумку и чётким, уверенным шагом подошла к парте Акиры. Шатенка в этот момент как раз укладывала тетради, когда над ней выросла тонкая фигура отличницы. Длинные чёрные волосы Амайи с красными кончиками слегка качнулись, а рубиновый взгляд пригвозднул Акиру к стулу.

- Слушай меня внимательно, Накамура, - ледяным, не терпящим возражений тоном произнесла она. - Раз уж профессор Катаока поручил мне эту задачу, я доведу её до конца. Но подстраиваться под твою лень я не намерена. Мы будем заниматься каждый день, без выходных, ровно по одному часу. Никаких опозданий. Опоздаешь хоть на минуту - я разворачиваюсь и ухожу, а профессору докладываю, что ты проигнорировала подготовку. Просить меня дважды не придётся. Твоя задача - сдать этот тест через неделю, моя - вбить в твою голову базу. Вопросы есть?

Акира сглотнула, ошеломлённая таким жёстким напором. Её творческая, мягкая натура буквально сжималась под этим давлением, но упрямство и гордость не позволили ей смолчать.

- Каждый день без выходных? - возмутилась кудрявая, её карий и голубой глаза сердито блеснули. - Ты издеваешься? А как же личное время? И где мы вообще будем заниматься? Школьная библиотека закрывается довольно рано, да и госпожа Сато не любит, когда там громко объясняют уроки!

Амайя слегка наклонила голову, её лицо оставалось безупречной маской безразличия.

- Место не имеет значения, важна лишь тишина и отсутствие твоих шумных друзей. Чтобы разнообразить обстановку и не примелькаться в одном месте, мы будем менять локации. Для начала - мы пойдём в Центральную библиотеку в районе Ниси. Она находится недалеко от школы, там огромные залы для самообучения, где можно говорить вполголоса. Потом - займёмся у тебя дома, если твоя тётя не против. В в субботу и воскресенье можем встретиться в тихом учебном кафе на цокольном этаже торгового центра у станции Сакуратё. Разнообразие мест поможет твоему рассеянному вниманию концентрироваться.

Младшая удивлённо моргнула. План одноклассницы был продуман до мелочей за те несколько часов, что прошли с момента урока математики. Спорить с человеком логики было бесполезно - у Танакиа на каждый аргумент был готов сокрушительный контраргумент.

- Ладно... - нехотя выдохнула Акира, застёгивая сумку. - Центральная библиотека так Центральная библиотека. Тётя, кстати, точно будет не против, если мы придём к нам, она наоборот обрадуется, что я за ум взялась. Но учти, Амайя, если ты будешь со мной обращаться как со злым роботом, я долго не выдержу!

- Мне всё равно, что ты выдержишь, Накамура, - дерзко ответила Амайя, разворачиваясь к выходу из класса. - Главное, чтобы ты выучила формулы. Жду тебя у главных ворот школы через пять минут. Не опоздай.

Накамура со стоном уткнулась лицом в ладони. Свободная, весёлая жизнь на эту неделю была официально окончена. Впереди её ждали семь дней жёсткой дисциплины, леденящего взгляда рубиновых глаз и бесконечных геометрических теорем, которые ей предстояло одолеть под надзором самой холодной выпускницы школы Мидоригаока. Поправив свой голубой кардиган, Акира глубоко вздохнула и поспешила к выходу, стараясь уложиться в отведённые ей пять минут.

—————

Вечер того же дня встретил Йокогаму плотным саваном серого тумана и колючей сыростью. После тяжёлого часового занятия в Центральной библиотеке, где Амайя методично и безжалостно заставляла Акиру переписывать формулы тригонометрии, голова у обеих девушек была тяжёлой. Но если Накамура уехала домой на белоснежной машине тёти Акао, предвкушая горячий ужин и отдых, то для красноглазой возвращение в родные стены не сулило ничего, кроме глухого, давящего напряжения.

Дом семьи Танака располагался в тихом, но мрачноватом квартале. Внутри всегда царил идеальный, почти стерильный порядок, лишённый малейшего намёка на домашний уют. Сейчас вся семья сидела за массивным обеденным столом в небольшой гостиной. Ужин проходил в удушающей, гнетущей тишине, прерываемой лишь негромким стуком палочек о фарфор и приглушёнными репликами родителей.

Отец семейства, Микота Танака, сидел во главе стола. Высокий, сутулый мужчина с короткими жёсткими чёрными волосами и такими же, как у дочери, пронзительными красными глазами, он работал шеф-поваром в довольно хорошем ресторане города. Напротив него расположилась мать - Мицуа Танака, преподаватель английского языка в нескольких университетах. Её внешность была броской и резкой: пышные, огненные, красноватые волосы обрамляли строгое лицо, а карие глаза всегда смотрели на мир свысока и с вечным осуждением. Амайя унаследовала от родителей худшее сочетание их черт - отцовскую холодность глаз и материнское упрямство, но в этом доме она оставалась абсолютно чужой.

Родители вяло обсуждали между собой рабочие моменты, совершенно не обращая внимания на дочь. Девушка сидела молча, выпрямив спину. Перед ней стояла порция безупречно приготовленной отцом еды, но она лишь делала вид, что ест, медленно перебирая палочками рис и почти не прикасаясь к остальному. У неё отродясь не было аппетита в их присутствии.

Внезапно Мицуа отложила приборы. Её карие глаза смерили девятнадцатилетнюю дочь строгим, оценивающим взглядом.

- Амайя, - её голос прозвучал резко, по-преподавательски сухо. - Как дела в школе? Надеюсь, ты не сбавляешь обороты перед выпускными экзаменами? Нам не нужны проблемы с твоим поступлением.

Девушка неохотно оторвала взгляд от тарелки. Её бледное лицо оставалось безупречной, безэмоциональной маской.

- Всё нормально, - ровно ответила красноглазая, стараясь сделать свой тон максимально коротким, чтобы быстрее прекратить расспросы.

- «Нормально» - это не ответ для ученицы Мидоригаока, - фыркнула Мицуа, поправляя огненную прядь волос. - Что нового? Пробные тесты уже распределили?

- Профессор Катаока попросил меня позаниматься с одной одноклассницей, помочь ей подготовиться к пересдаче по геометрии, - Амайя сделала небольшую паузу, мысленно настраиваясь на неизбежное недовольство. - Поэтому в течение этой недели я буду приходить домой на час позже. Мы занимаемся в библиотеках и учебных центрах.

Женщина издала короткий, презрительный смешок и пренебрежительно махнула рукой.

- Попросил тебя? Какой абсурд. Ты сама ещё ничего толком не знаешь, путаешься в элементарных вещах, а уже собралась кого-то подтягивать и тратить драгоценное время. Тебе нужно думать о собственном рейтинге, а не строить из себя благодетельницу.

- По последней контрольной работе по геометрии я получила высший балл - сто из ста, - без тени хвастовства, сухим тоном констатации факта произнесла тёмноволосая. Это была просто логическая защита своей позиции.

Микота, до этого молчавший, тяжело опустил кружку на стол. Его красные глаза холодно сверкнули.

- Именно такие оценки ты и должна получать всегда. Это твоя обязанность, а не повод для гордости. Ошибки недопустимы.

Мать, проигнорировав замечание мужа, сурово прищурилась, буравя дочь подозрительным взглядом. Доверия в этой семье не существовало в принципе.

- И ты точно собираешься помогать этой своей однокласснице с математикой? Или это очередное твоё глупое оправдание, чтобы шляться непонятно где в нерабочее время и тратить часы впустую?

Амайя молча и уверенно кивнула, выдерживая её взгляд.

- Я ещё проверю это у твоего классного руководителя, не думай, что сможешь меня обмануть, - строго отчеканила Мицуа, недовольно поджимая губы. - Как зовут эту девчонку?

- Накамура Акира, - негромко ответила Амайя. Имя одноклассницы прозвучало в этой холодной комнате как нечто совершенно чуждое и неуместное.

Ужин подошёл к концу. Красноглазая так ничего толком и не съела, но родителей это никогда не волновало. Мицуа поднялась из-за стола, окинув дочь брезгливым взглядом.

- Иди приберись на кухне, а потом марш в душ. Приберись нормально и помойся как следует, а то от тебя несёт бог весть чем. Смердит школьной столовой и грязными коридорами.

Это была её дежурная фраза. Мать говорила так всегда, каждый вечер, несмотря на то, что Амайя была маниакально чистоплотной и тщательно мылась каждое утро перед школой. Но спорить было бесполезно - упрямство матери перевесить было невозможно.

- Хорошо, - тихо кивнула девушка.

Она привычно убрала со стола, вымыла посуду до зеркального блеска, расставила всё по своим строго отведённым местам и, не проронив больше ни слова, направилась в ванную комнату.

Заперев за собой дверь на защёлку, Танака наконец позволила себе облегчённо выдохнуть. Включив воду, она дождалась, пока из крана пойдёт плотный, обжигающий пар, и шагнула под тяжёлые горячие струи. Вода обжигала бледную кожу, но девушке это было необходимо, чтобы смыть с себя липкое ощущение домашнего удушья. Она взяла жёсткую мочалку, намылила её и принялась методично тереть тело.

В голове вихрем закружились воспоминания о только что прошедшем ужине. Презрительный смех матери, холодные, требующие идеальности глаза отца, вечные подозрения, несправедливые упрёки в том, что она ничего не знает, и эта вечная, унизительная фраза: «от тебя несёт». Внутри девушки, за её привычной маской ледяного безразличия, начал закипать глухой, яростный, неконтролируемый гнев. Её прагматичный ум понимал абсурдность ситуации, но эмоции, которые она так долго подавляла, требовали выхода.

Движения руки стали резкими, рваными. Злясь всё сильнее и сильнее, Амайя начала с яростной силой тереть мочалкой своё левое предплечье. Быстрее, жёстче, сильнее. Кожа покраснела, начала гореть, но девушка не останавливалась, судорожно сжимая зубы и вливая всю свою внутреннюю боль в это механическое действие. В какой-то момент жёсткие волокна мочалки с треском проехались по нежной коже, и тёмноволосая сдирает её до мяса, в кровь.

Поток горячей воды мгновенно размыл алую струйку, окрашивая пену на полу в бледный розоватый цвет. Она замерла. Тяжело дыша, опустила мочалку и безмолвно уставилась на свежую, сочащуюся кровью рану на предплечье. На её лице не было ни капли боли - лишь привычная, пугающая пустота. Она перевела взгляд ниже, осматривая остальные участки своей левой руки. Вся её поверхность, скрываемая в дневное время длинными рукавами однажды, была покрыта ровными, тонкими, побелевшими от времени полосами. Селфхарм. Она резалась уже не первый год. Это был её единственный, пускай и абсолютно нелогичный способ справляться с давящим безумием этого дома, возвращать себе контроль над собственным телом и глушить крики в своей голове.

Свежая кровь продолжала стекать по руке, смешиваясь с обжигающими каплями душа. Амайя протянула руку вперёд, подставляя порез под прямую струю воды. Ей нужно было смыть эту грязь. Ей нужно было подготовиться к завтрашнему дню, ведь завтра ей предстояло снова встретиться с Накамурой.

————————————————————

★Продолжение следует...