Трудная Майя

10 апреля. 2020

Ночь кино у Брайса

Дом Брайса находился в Венис-Бич, там пахло соленой водой, старыми книгами и чем-то еще - может быть, временем. Стены были увешаны скейтбордами всех цветов и размеров, постерами серф-соревнований и одной огромной картой мира, на которой Брайс отмечал места, где побывал. Красные точки рассыпались по всем континентам, как корь.

- Добро пожаловать в мое скромное жилище! - Брайс распахнул дверь, чуть не сбив с ног Эдди, которая как раз стояла около дома с пакетом еды. - Проходите, чувствуйте себя как дома. Только не садитесь на диван у окна - у него сломана ножка. И не открывайте холодильник - там сломанная полка. И не включайте свет в ванной - там перегорела лампочка, а я все не куплю новую.

- У тебя вообще есть что-то работающее? - спросила Эддисон, входя в дом.

- Я работаю! - обиженно ответил Брайс. - Также часто, как Джош.

Дом был небольшим, но уютным. Гостиная совмещалась с кухней, а из мебели были только продавленный диван, пара кресел-мешков и огромный телевизор, занимавший полстены. Напротив телевизора Брайс соорудил целый алтарь из дисков, видеоигр и закусок. Попкорн, чипсы, маршмеллоу, шоколад, какая-то подозрительная банка с надписью "Сырный соус. Не открывать".

- Сегодня, - объявил Брайс торжественно, как ведущий церемонии "Оскар", - у нас тематическая ночь. Мы смотрим "Титаник".

- "Титаник"? - переспросила я, падая в кресло-мешок. - Серьезно?

- Абсолютно серьезно. Это классика. Величайший фильм всех времен. Одиннадцать "Оскаров". Леонардо ДиКаприо в расцвете карьеры. Кейт Уинслет в том самом платье. И ты хочешь сказать, что не хочешь это смотреть?

- Я смотрела. Один раз. В детстве. И мне было страшно.

- Страшно? - Брайс уставился на меня. - Это же фильм про любовь!

- Там все умирают в конце!

- Это спойлер! - закричал Джош, входя в квартиру с пакетом пиццы. - Ты только что испортила фильм всем, кто его не смотрел!

- Все смотрели «Титаник», - сказала Эддисон, расставляя чипсы на журнальном столике. - Это как не смотреть "Звездные войны". Таких людей не существует.

- Майя не смотрела, - заметил Брайс. - Ну, толком не смотрела.

- Майя не в счет, она вообще много чего не смотрела, - отмахнулся Джош. - Когда мы устраивали кино-вечер дома, она не видела "Пиратов Карибского моря". Пиратов! Это же основа образования!

- Я жила в Вашингтоне, - запротестовала я. - У нас были другие развлечения. Например, походы в горы. Или катание на лодках по озеру.

- О, так ты была в лодке? - оживился Брайс. - Тогда "Титаник" для тебя будет особенно травматичным.

- Спасибо за поддержку.

Брайс попытался приготовить попкорн в микроволновке, но что-то пошло не так. Сначала запахло горелым, потом раздался хлопок, и из кухни повалил дым. Эддисон бросилась спасать ситуацию, а Джош комментировал происходящее голосом диктора National Geographic: "Смотрите, перед нами редкий вид - Брайс на кухне. Он пытается использовать технику. Это завораживающее и пугающее зрелище".

Когда дым рассеялся, выяснилось, что Брайс поставил попкорн в микроволновку вместе с упаковкой из фольги.

- Там было написано "с маслом"! - оправдывался он. - Я думал, масло внутри!

- Масло действительно было внутри, - вздохнула Эддисон. - Но фольгу нужно снимать. Всегда.

В итоге попкорн был спасен - Эддисон приготовила новую порцию, а Брайсу запретили приближаться к микроволновке. Мы расселись по местам: я в кресле-мешке, Эддисон на диване (подальше от сломанной ножки), Джош растянулся на полу, а Брайс устроился на подоконнике, обложившись подушками.

Фильм начался.

Первые сцены шли под непрерывный комментарий Брайса, который, кажется, знал "Титаник" наизусть и считал своим долгом комментировать каждый кадр.

- Смотрите, сейчас будет знаменитая сцена на носу корабля. "Я король мира!" - Он вскочил на подоконник, раскинув руки. - Я король этого подоконника!

- Слезь, идиот, - сказала Эддисон. - Ты упадешь.

- Не упаду. Я устойчивый.

Он упал через три секунды. К счастью, на подушки.

Когда на экране появилась Кейт Уинслет в том самом платье, Джош присвистнул.

- Кстати, - сказал он, - у нас в семье есть своя история про корабль. Ну, почти.

- Что за история? - Эддисон подалась вперед.

- Наш прадед, - начал Джош, - эмигрировал из Ирландии в Америку в начале двадцатого века. Он плыл на корабле через Атлантику. И познакомился там с девушкой - нашей прабабушкой. Она была из богатой семьи, а он - простой парень. Они влюбились на корабле. И она сбежала от своей семьи, чтобы быть с ним.

- Это же сюжет "Титаника"! - воскликнула Эддисон.

- Почти. Только их корабль не утонул. И они прожили вместе сорок лет.

- Романтика, - мечтательно протянул Брайс.

- А если бы утонул? - спросила я. - Как думаете, она бы его бросила? Как Роза бросила Джека?

Все замолчали. На экране как раз шла та самая сцена - Роза лежит на обломке двери, Джек в ледяной воде.

- Это самый спорный вопрос в истории кино, - сказал Брайс. - Поместились бы они вдвоем на эту дверь или нет.

- Поместились бы! - горячо сказала Эддисон. - Там было место! Я проверяла!

- Ты проверяла? - поднял бровь Джош.

- У меня была фаза "Титаника" в тринадцать лет. Не осуждай.

- Я не осуждаю. Я просто запоминаю.

Началась сцена, где корабль тонет, и я невольно сжалась в своем кресле. Люди падали с палубы, кричали, вода заливала каюты. Было страшно и почему-то очень грустно. Я вспомнила, как в детстве смотрела этот фильм с родителями. Мама плакала в конце, а папа говорил: "Это просто кино, милая. Просто кино". И обнимал ее.

Теперь я смотрела этот фильм без них.

- Эй, Майя, - тихо позвал Джош. Он заметил мое лицо. - Ты как?

- Нормально, - соврала я. - Просто фильм грустный.

Он не стал расспрашивать. Просто пересел поближе и протянул мне пакет с маршмеллоу.

К финальным титрам Эддисон уже плакала. Брайс делал вид, что у него просто аллергия, хотя шмыгал носом так громко, что заглушал музыку. Джош лежал на полу и задумчиво смотрел в потолок.

- Знаете, - сказал он, - я вот думаю. Вся эта история - она же не про корабль. Она про выбор. Роза выбрала свободу. Выбрала жизнь, которую хотела. Даже когда Джек умер, она не сломалась. Она прожила ту жизнь, о которой они мечтали.

- Это называется "выживание ради любви", - сказала Эддисон, вытирая глаза салфеткой. - Ты живешь не для себя, а для того, кого потерял. Чтобы его жертва была не напрасной.

- А ты бы смогла? - спросил Брайс. - Жить ради кого-то, кого больше нет?

Я задумалась. Смогла бы я? После смерти родителей я почти сдалась. Если бы не братья, меня бы здесь не было. Они заставили меня жить. И теперь я живу - не только ради них, но и ради себя. Хотя иногда это все еще трудно.

- Смогла бы, - сказала я. - Думаю, смогла бы.

Джош посмотрел на меня и улыбнулся - тепло, понимающе.

- Я знаю, - сказал он.

Когда фильм закончился, Брайс предложил посмотреть что-нибудь еще, но Эддисон уже зевала, а мне и брату нужно было возвращаться домой. Мы собрали вещи, попрощались и вышли на улицу.

Ночной Венис-Бич был тихим и прохладным. Где-то вдалеке шумел океан. Мы с Джошем шли к машине, и я думала о том, что сказал Джош. О выборе. О жизни, которую выбираешь.

- Эй, - сказала я, - а та история про прадеда - она правда была?

- Конечно, - Джош улыбнулся. - Только без айсберга.

- Хорошо, что без айсберга.

- Согласен.

Мы сели в машину и поехали домой. На горизонте загорались огни Санта-Моники, и где-то там, в темноте, океан катил свои волны - огромный, вечный, совсем как в финальных кадрах "Титаника".