Спустя годы

Прошло уже две недели с тех пор, как я оказалась в больнице.

За это время многое изменилось.

Я уже могла ходить намного увереннее, хотя иногда всё ещё быстро уставала. Каждый день у меня были встречи с психологом, а потом мы с Мариной старались хоть немного отвлечься от больничной обстановки.

Марина даже взяла несколько выходных специально для меня.

Мы ели мороженое, смотрели фильмы, обсуждали всё подряд и иногда просто лежали на кровати и смеялись над какой-нибудь глупостью.

Но больше всего мне не хватало Джуда.

Каждый день мы созванивались.

Иногда разговаривали часами, иногда всего несколько минут, если у него была тренировка или ему нужно было куда-то ехать.

Он вернулся обратно
Тренировки сильно отставали от графика, а впереди был напряжённый период матчей. Его расписание оказалось буквально забито на ближайший месяц.

Я понимала, что он не может просто всё бросить.

И всё равно мне было грустно.

В тот вечер мы долго разговаривали по видеосвязи.

— Ты точно не обиделась? — спросил он.

Я улыбнулась.

— Конечно, нет. Я же понимаю, что тебе нужно возвращаться.

— Мне просто не нравится оставлять тебя здесь.

— Джуд, я не одна. У меня есть Марина, врачи, психолог. И вообще, я уже почти профессионально хожу по больничному коридору.

Он рассмеялся.

— Я прилечу обратно, как только смогу.

— Я буду ждать.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Следующий день прошел как обычно,
А той ночью мне снова приснился кошмар.

Я снова была там.

Лукас стоял передо мной, а Джуд был между нами. Я пыталась к нему добраться, но будто не могла сдвинуться с места.

— Джуд!

Он не отходил.

Он защищал меня.

Я кричала, чтобы он ушёл, но он не слушал.

Лукас сделал шаг вперёд.

Всё происходило слишком быстро.

Я пыталась проснуться.

Пыталась открыть глаза.

Но не могла.

А потом увидела, как ситуация становится ещё страшнее.

— ДЖУД!

Я резко вскочила.

— НЕТ, ДЖУД!

Марина, которая спала на соседней кровати, моментально проснулась.

— Наз?!

Я тяжело дышала и не могла остановить слёзы.

— Наз, посмотри на меня. Это был сон. Ты в безопасности.

Она села рядом и обняла меня.

— Он... он снова был там...

— Я знаю. Дыши. Всё закончилось. Ты здесь, со мной.

Я кивнула, но слёзы продолжали течь.

Мне нужно было услышать его голос.

Я схватила телефон и набрала Джуда.

Он ответил далеко не сразу.

— Алло?

Его сонный голос заставил меня ещё сильнее захотеть плакать.

— Конфетка? Ты чего не спишь?

Я попыталась говорить спокойно.

— Не спится... Ты в порядке?

Он сразу проснулся окончательно.

— Конфетка, ты чего? Почему ты плачешь?

— Я не плачу. Просто... ответь мне, Джуд. Ты в порядке?

На несколько секунд повисла тишина.

— Да, я в порядке. Что случилось?

Я вытерла слёзы.

— Ничего. Просто очень соскучилась по тебе.

Последние слова дались мне с огромным трудом. Я отвернула телефон от лица, чтобы он не услышал, как дрожит мой голос.

Но, конечно, он всё понял.

— Милая моя... Я тоже очень скучаю по тебе. Ты чего там плачешь? Я же не навсегда уехал.

— Знаю... Просто мы не скоро увидимся. У тебя на месяц вперёд всё расписание забито.

— Я найду для тебя время. Я ведь говорил, что сначала покажусь тренеру, войду обратно в ритм, а потом постараюсь прилететь к тебе. Я не забыл.

Я всхлипнула.

— Правда?

— Конечно, правда. Ты вообще думаешь, я смогу спокойно тренироваться, если буду знать, что моя конфетка там грустит?

Я тихо рассмеялась сквозь слёзы.
Я впервые за всю ночь улыбнулась.

Он тоже засмеялся.

А потом его голос снова стал мягким.

— Пожалуйста, не плачь. Я знаю, что тебе сейчас тяжело. Но ты уже столько всего прошла, Наз. Ты стала намного сильнее, даже если сама этого пока не замечаешь. И я хочу, чтобы ты продолжала восстанавливаться, хорошо?

— Хорошо.

— И если ночью тебе снова станет страшно, звони мне. Даже если будет три часа ночи.

— Я запомню.
Я улыбнулась.

— Я люблю тебя, Джуд.

Он ненадолго замолчал, а потом тихо ответил:

— И я тебя люблю. А теперь попробуй поспать, конфетка. Завтра созвонимся, и ты расскажешь мне, сколько раз Марина заставила тебя смеяться.

— Договорились.

— Спокойной ночи, милая.

— Спокойной ночи.

Я положила телефон рядом с собой и посмотрела на Марину.

Она уже улыбалась.

— Что?

— Ничего, — тихо сказала она. — Просто, кажется, ты действительно очень его любишь.

Я улыбнулась и легла обратно.

— Кажется, да.

И в эту ночь я снова закрыла глаза.

Но теперь мне было немного спокойнее.

Потому что где-то далеко Джуд тоже был рядом.

Пусть даже только через телефон.

— Марин, а если я не смогу вернуться обратно?
З
Марина оторвалась от телефона и посмотрела на меня.

— Куда?

Я опустила взгляд на свои ноги.

— На подиум. Я еле как в кроссовках хожу. А если я больше не смогу нормально ходить на туфлях? Что, если я выйду на подиум и просто не справлюсь?

Марина несколько секунд смотрела на меня, а потом усмехнулась.

— Наз, ты занимаешься этим уже несколько лет. Ты действительно думаешь, что за несколько недель забудешь то, чему посвятила столько времени? Туфли для тебя буквально как вторая нога.

— Ну... не знаю.

— Ты просто сейчас напугана. Это не значит, что ты всё забыла.

Я ничего не ответила.

Она была права.

Но страх всё равно никуда не уходил.

На следующий день я попросила своего менеджера принести мне туфли.

Когда он появился в палате с коробкой, я почувствовала странное волнение.

Я открыла её.

Внутри лежали мои любимые туфли на высокой шпильке.

Я несколько секунд просто смотрела на них.

— Наз, ты серьёзно собираешься сейчас ходить на шпильках? — Марина посмотрела на меня так, будто я только что предложила пробежать марафон.

— Да.

— Ты ведь даже до конца не восстановилась.

— Я не хочу ждать.

Я достала одну туфлю и поставила её рядом с кроватью.

— Я столько лет строила эту карьеру. Я не могу просто лежать и смотреть, как всё проходит мимо меня.

— Ты никуда не опаздываешь.

— А если опаздываю?

Марина нахмурилась.

— Наз, нет. Ты не будешь сейчас ходить на туфлях.

Я резко повернулась к ней.

— Марин, хватит.

— Я просто переживаю за тебя.

— А я сама решу, что мне делать. Если я хочу ходить на туфлях, я буду ходить на туфлях. Не лезь, пожалуйста.

Марина замолчала.

Я сразу увидела, что мои слова её задели, но остановиться уже не могла.

Я была раздражена.

Уставшая.

Напуганная.

У меня уже несколько дней в голове крутилась одна и та же мысль: а вдруг я больше не смогу вернуться?

Я никогда не умела ждать.

Если мне чего-то хотелось, я пыталась получить это сразу. Если что-то не получалось, я злилась на себя и старалась ещё сильнее.

А сейчас моё собственное тело будто впервые решило поставить мне границы.

Даже ноги немного дрожали, когда я пыталась встать.

И от этого я злилась ещё больше.

На себя.

На своё тело.

На ситуацию.

На то, что не могла просто взять и вернуть всё как было.

Вечером я заметила, что Марина сидит у окна и смотрит куда-то вдаль.

Она почти не разговаривала.

Я несколько минут наблюдала за ней, а потом подошла.

— Марин...

Она повернулась.

— М?

Я села рядом.

— Прости меня, пожалуйста.

Она ничего не ответила.

— Я правда не хотела так с тобой разговаривать. Ты вообще ни в чём не виновата. Я просто... я очень боюсь.

Марина посмотрела на меня внимательнее.

— Я знаю.

— Нет, ты не понимаешь. Я всю жизнь строила эту карьеру. Я столько раз падала, ошибалась, начинала заново. И теперь мне страшно, что я наконец могу потерять всё из-за того, что произошло.

— Наз, ты ничего ещё не потеряла.

— Но я не знаю, смогу ли вернуться.

Марина взяла меня за руку.

— А если не сможешь прямо сейчас? Что тогда?

Я посмотрела на неё.

— Тогда... я не знаю.

— Тогда ты восстановишься. Потом попробуешь ещё раз. И если понадобится, ещё раз. Но ты не должна доказывать свою ценность тем, насколько быстро после всего этого сможешь надеть шпильки.

У меня задрожали губы.

— Я просто хочу снова почувствовать себя собой.

— Ты и сейчас собой являешься.

Я опустила голову.

— Мне кажется, что я стала какой-то слабой.

— Ты пережила то, после чего многие люди вообще не смогли бы спокойно выйти из дома. И при этом каждый день ходишь на терапию, пытаешься восстановиться, разговариваешь со мной, смеёшься, даже умудряешься спорить со мной из-за туфель. Если это слабость, то я вообще не знаю, что тогда называется силой.

Я невольно улыбнулась.

— Ты всё равно злишься на меня?

— Немного.

— Заслужила.

— Очень.

Я тихо рассмеялась.

Марина тоже улыбнулась.

— И всё равно я тебя люблю, глупая.

Я обняла её.

— Я тебя тоже.

Мы ещё некоторое время сидели так, пока в дверь палаты не постучали.

Я вытерла глаза и поднялась.

— Кто там?

Я открыла дверь.

И замерла.

На пороге стоял Джуд.

В одной руке он держал букет цветов.

Я несколько секунд просто смотрела на него, не веря своим глазам.

— Джуд?..

Он улыбнулся.

— Привет, конфетка.

Я даже не дала ему договорить.

Бросилась ему на шею и крепко обняла.

— Ты приехал!

— Я же обещал.

Я начала целовать его в щёки, в лоб, в нос, смеясь сквозь слёзы.

— Я так по тебе скучала.

— Я тоже, милая. Очень.

Он крепко обнял меня, а потом осторожно отстранился.

— Подожди, я хотя бы цветы поставлю.

— Мне всё равно.

— Я заметил.

Мы вошли в палату.

— Привет, Марина.

— Привет. Рада тебя видеть.

Джуд поставил цветы на столик, а потом его взгляд упал на коробку возле кровати.

Он замер.

Посмотрел на туфли.

Потом на меня.

— Наз...

Я сразу поняла, что сейчас будет.

— М?

Он указал на коробку.

— Это что?

Я попыталась сделать вид, что не понимаю.

— Что именно?

— Не притворяйся. Ты что, собираешься ходить на этих туфлях?

Я тяжело вздохнула.

— Джуд, я не могу ждать, пока полностью выздоровею.

Он подошёл ближе.

— Почему?

— Потому что я еле хожу в кроссовках, а мне страшно даже представить, сколько времени понадобится, чтобы снова нормально ходить на каблуках. Я хочу начать сейчас, пока у меня есть время.

— Наз, ты слышишь себя?

— Да.

— Ты понимаешь, что врачи сказали тебе постепенно возвращаться к нагрузке?

— Я не собираюсь бегать в них по лестницам. Я просто хочу попробовать.

Джуд посмотрел на меня несколько секунд.

— Я понимаю, насколько тебе важна твоя работа. Правда. Я знаю, что подиум для тебя — не просто какие-то красивые платья и фотографии. Это твоя жизнь, твоя мечта, то, к чему ты шла годами. я прекрасно понимаю, насколько огромную часть тебя она занимает.

Я молча слушала.

— Но, Наз, пожалуйста, пойми и меня. Я не хочу видеть, как ты пытаешься доказать себе, что всё ещё можешь делать то же самое, ценой собственного восстановления. Ты не обязана возвращаться завтра только потому, что боишься, что тебя забудут.

— А если забудут?

— Не забудут.

— Откуда ты можешь знать?

Он подошёл ещё ближе и взял меня за руки.

— Потому что я видел тебя там. Видел, как ты работаешь. Ты можешь думать, что твоя ценность заключается в том, насколько быстро ты сможешь снова ходить на шпильках, но это не так. Ты — не туфли. Не подиум. Не очередная съёмка. Ты человек, которого я люблю.

Я почувствовала, как глаза снова наполняются слезами.

— Но я хочу вернуть свою жизнь.

— И ты её вернёшь.

Он мягко сжал мои пальцы.

— Только давай не будем пытаться вернуть её за один день. Давай сделаем это вместе. Сегодня ты ходишь в кроссовках. Завтра, если врач разрешит, попробуешь что-то сложнее. Потом ещё немного. А однажды ты сама выйдешь на подиум и даже не вспомнишь, почему когда-то боялась.

Я улыбнулась сквозь слёзы.

— Ты правда думаешь, что у меня получится?

— Я не думаю.

Он улыбнулся.

— Я знаю.

Я обняла его.

— Я так по тебе скучала.

Он прижал меня к себе.

— Я тоже. И знаешь, что самое главное?

— Что?

— Я приехал не для того, чтобы запрещать тебе что-либо. Я приехал напомнить тебе, что тебе больше не нужно проходить через всё это одной.

Я крепче обняла его.

И впервые за несколько дней страх немного отступил.

Потому что теперь рядом со мной были люди, которые не пытались заставить меня забыть о моей мечте.

Они просто напоминали мне, что я могу вернуться к ней тогда, когда буду готова.

У вас тоже шрифт разный в начале и в конце?🥹не смогла исправить