Спустя годы

Наконец наступил день, которого я ждала почти всё время, проведённое в больнице.

Меня выписывали.

Я сидела на краю кровати и смотрела на собранную сумку, всё ещё не до конца веря, что сегодня действительно уйду отсюда.

Джуда рядом не было.

Он не смог прилететь. Тренировки в Мадриде уже начались, и его расписание было полностью забито. Мне было немного грустно, что в этот момент его нет рядом, но я понимала, что он тоже не может просто бросить всё.

Марина помогла мне забрать вещи, и вскоре мы уже ехали домой.

А потом произошло то, чего я совершенно не ожидала.

Мне позвонили и предложили выйти на подиум на открытии небольшого шоурума.

Обычно я даже не соглашалась на такие маленькие показы. Но сейчас это было именно то, что мне было нужно.

Тренировка.

Проверка самой себя.

Поэтому я согласилась.

В день показа я стояла перед зеркалом и смотрела на себя.

На мне было платье, которое идеально сидело по фигуре, а на ногах — те самые туфли на шпильке.

Я глубоко вдохнула.

— Ну давай, Наз.

Марина стояла позади меня.

— Ты волнуешься?

— Нет.

Она подняла бровь.

— Ты сейчас сказала это настолько убедительно, что я почти поверила.

Я нервно рассмеялась.

— Ладно. Очень.

— Это самый маленький показ, на котором ты когда-либо была.

— Именно поэтому я и волнуюсь.

— Не понимаю.

Я посмотрела на неё через зеркало.

— Если я сейчас не справлюсь даже здесь, как я вообще собираюсь вернуться на большие показы?

Марина подошла ко мне.

— Наз, ты не обязана сегодня никому ничего доказывать.

— Знаю.

— Нет, ты не знаешь. Потому что уже полчаса смотришь на свои туфли так, будто они собираются тебя убить.

Я рассмеялась.

— Очень смешно.

— Я стараюсь.

Я ещё раз посмотрела на себя в зеркало.

Ноги всё ещё немного дрожали.

Но я заставила себя выпрямиться.

Я справлюсь.

Я должна справиться.

Когда объявили начало показа, я почувствовала, как сердце забилось ещё сильнее.

Марина сидела в первом ряду.

Я увидела её.

Она улыбнулась мне и едва заметно кивнула.

Ты справишься.

Я сделала глубокий вдох.

И вышла.

Первые несколько шагов были уверенными.

Я слышала музыку, видела камеры, замечала вспышки фотографов.

Всё было так знакомо.

И одновременно совершенно непривычно.

Я старалась не думать ни о ногах, ни о больнице, ни о том, сколько времени прошло.

Я просто шла.

И вдруг...

Моя шпилька зацепилась за край покрытия.

Я почувствовала, как нога резко уходит в сторону.

На секунду весь мир будто остановился.

Я чуть не упала.

Камеры тут же начали щёлкать.

Я слышала десятки вспышек.

Шпилька сломалась.

Я почувствовала, как лицо начинает гореть от стыда.

Но я не остановилась.

Я быстро ушла чуть в сторону, сохранила выражение лица и продолжила идти.

До конца.

Как будто ничего не произошло.

Когда я наконец скрылась за кулисами, уверенность исчезла моментально.

Руки дрожали.

Ноги дрожали ещё сильнее.

Глаза наполнились слезами.

— Господи...

Я посмотрела на сломанную туфлю.

— Как же я могла так облажаться?

Я уже чувствовала, как слёзы начинают катиться по щекам.

— Наз?

Ко мне подошла владелица шоурума.

Я тут же начала говорить, даже не дав ей вставить слова.

— Простите меня, пожалуйста. Я правда не знаю, как это произошло. Я должна была смотреть под ноги, я всё испортила, мне ужасно неловко, я понимаю, что это был важный выход и...

— Наз, остановись.

Я замолчала.

Она взяла меня за руку и мягко подвела к дивану.

— Сядь.

Я послушалась.

— Но я...

— Всё нормально.

— Нет, я чуть не упала перед всеми камерами.

— И что?

Я удивлённо посмотрела на неё.

Она улыбнулась.

— Такое случается со всеми моделями. Абсолютно со всеми. Туфли ломаются, кто-то спотыкается, кто-то забывает поворот, кто-то вообще может потерять часть образа прямо на подиуме.

Я вытерла слёзы.

— Но я должна была быть лучше.

— Ты только что вышла на подиум после больницы.

Я замолчала.

— Ты могла вообще не соглашаться на этот показ. Могла сказать, что ещё не готова. Но ты пришла. Вышла. И когда случилась проблема, ты не убежала и не остановилась. Ты собрала лицо и закончила выход.

Она мягко сжала мою руку.

— Знаешь, что я увидела?

— Что?

— Модель, которая вернулась.

Я почувствовала, как снова наворачиваются слёзы.

— Правда?

— Правда.

Она обняла меня.

Я прижалась к ней и наконец позволила себе заплакать.

Я всё-таки не могла перестать прокручивать случившееся в голове.

Вроде бы всё закончилось нормально. Владелица шоурума меня поддержала, сказала, что такое бывает, и даже поблагодарила за то, что я вышла после выписки.

Но я всё равно думала только об одном.

Завтра появятся заголовки.

«Модель чуть не упала на показе».

«Возвращение Наз после перерыва обернулось неудачей».

Я сама загоняла себя этими мыслями всё сильнее.

По дороге домой я почти не разговаривала с Мариной.

— Может, я зайду к тебе? — осторожно спросила она, когда мы подъехали.

Я покачала головой.

— Я хочу немного побыть одна.

— Хорошо. Но если что-то понадобится, сразу звони.

— Хорошо.

Я вышла из машины и поднялась домой.

Как только закрыла дверь, сразу прошла в гостиную и буквально рухнула на диван.

На мне всё ещё была огромная худи Джуда.

Я подтянула колени к себе, обняла подушку и уткнулась в неё лицом.

Мне хотелось только одного — чтобы сейчас здесь был он.

Чтобы я могла просто уткнуться ему в грудь и перестать думать.

Но его не было.

Я даже не хотела открывать телефон.

Я прекрасно представляла, что там увижу.

Новости.

Фотографии.

Комментарии.

Очередные слова о том, что я уже не та.

По щеке медленно скатилась слеза.

Я не рыдала.

Просто грустила.

И снова ругала себя.

Я всегда так делала.

Даже если всё проходило идеально, я находила одну маленькую ошибку и потом часами думала только о ней.

А сегодня эта ошибка казалась мне огромной.

Телефон вдруг зазвонил.

Я не сразу это услышала.

Я настолько погрузилась в свои мысли, что только через несколько секунд вздрогнула и посмотрела на экран.

Любимый ❤️

Джуд.

Я быстро вытерла слезы и ответила.

— Алло?

— Любимая, как прошёл показ?

Я попыталась сделать голос ровным.

— Нормально.

Но голос предательски дрогнул.

На другом конце повисла короткая пауза.

— Ты что, плачешь?

Я промолчала.

— Конфетка моя, ты чего? Я видел фотографии и заголовки. Это нормально. Правда. Все ошибаются, все иногда спотыкаются. И вообще, насколько я понял, проблема была ещё и в покрытии, которое организаторы нормально не подготовили. Так что, пожалуйста, не вини себя.

Я закрыла глаза.

— Но не я, Джуд.

— Что?

— Не я.

— Наз...

— Ты не понимаешь.

— Тогда объясни мне.

— Ты не робот, Наз, — мягко сказал он. — Ты живой человек. Ты можешь ошибиться, можешь испугаться, можешь плохо себя почувствовать. Это ничего не отменяет.

Я почувствовала, как внутри снова поднимается раздражение.

— Джуд, хватит!

Он замолчал.

— Ты не понимаешь! Я не должна совершать ошибок! Каждый журналист только этого и ждёт! Одна фотография, одна новость — и всё! Карьере конец! Ты этого не понимаешь, потому что ты не знаешь, как это работает! Хватит говорить мне то, чего ты не знаешь!

На несколько секунд повисла тишина.

Я тяжело дышала.

А потом сбросила звонок.

Телефон полетел на диван.

Я встала.

Меня переполняла злость.

Я схватила первую попавшуюся подушку и бросила её на пол.

Потом с журнального столика полетели вещи.

В какой-то момент я схватила последнюю вазу и со всей силы бросила её в стену.

Раздался громкий звон разбитого стекла.

Я замерла.

Тяжело дышала.

Но спустя несколько секунд почувствовала, как напряжение наконец начало отпускать.

Я закрыла лицо руками.

— Господи...

Я только что накричала на Джуда.

Просто потому, что была зла на себя.

Я схватила телефон и сразу перезвонила.

Он не ответил.

Я попробовала ещё раз.

И ещё.

Ничего.

Он обиделся.

Я позвонила Килиану.

Тоже никто не ответил.

Прошло около тридцати минут.

Для меня они ощущались вечностью.

Я снова набрала Джуда.

Один гудок.

Второй.

Третий.

И вдруг:

— Конфетка?

По его голосу я сразу поняла, что он немного расстроен.

— Джуд...

— Я здесь.

— Прости меня.

— Всё нормально, кон...

Я не дала ему договорить.

— Нет. Джуд, прости меня, правда. Я была так зла на себя. Я не справилась даже с маленьким показом и сразу решила, что всё потеряла. Я подумала, что это всё из-за того случая, что я больше никогда не смогу ходить как раньше, что не смогу вернуться к работе, что люди забудут меня, и я просто...

— Наз, остановись.

Я замолчала.

— Послушай меня внимательно, хорошо?

— Хорошо.

— Ты ничего не потеряла.

Он говорил очень спокойно.

— Ты вышла на подиум после того, через что прошла. Ты боялась, твои ноги ещё не восстановились полностью, но ты всё равно вышла. И когда случилась эта глупая ситуация с туфлей, ты не убежала. Ты закончила свой выход.

Я молчала, слушая его.

— Я горжусь тобой не потому, что ты идеально прошла этот показ. Мне вообще всё равно, сколько фотографий там сделали журналисты. Мне важнее то, что я знаю, сколько сил ты вложила, чтобы просто снова оказаться там.

У меня снова выступили слёзы.

— И если завтра кто-то напишет какую-нибудь глупость, это не изменит тебя. Не изменит твой талант. Не изменит годы твоей работы. И уж точно не изменит того, как я тебя вижу.

Я тихо всхлипнула.

— А я сегодня на тебя накричала.

— Знаю.

— И наговорила ужасных вещей.

— Ты была расстроена.

— Но это не оправдание.

— Я и не говорю, что это правильно. Просто я знаю тебя. Я знаю, что ты не хотела сделать мне больно.

Я улыбнулась сквозь слёзы.

— Ты слишком хороший.

— Нет. Просто я тебя люблю.

Я закрыла глаза.

— Спасибо, Джуд.

— За что?

— За то, что не злишься.

— Я немного расстроился. Конечно, расстроился. Но я не собираюсь исчезать из-за одной ссоры. Особенно когда знаю, почему ты так отреагировала.

Я тихо рассмеялась.

— Я звонила тебе, наверное, раз сто.

— Я заметил.

— Почему ты не отвечал?!

Он засмеялся.

— Потому что был на тренировке, конфетка. Я не могу одновременно тренироваться и разговаривать с тобой.

— Мог бы.

— Конечно. А потом тренер убил бы меня.

Я рассмеялась уже по-настоящему.

— Глупый.

— Зато твой.

Я ненадолго замолчала.

— Джуд?

— М?

— Я так по тебе скучаю.

Его голос стал мягче.

— Я тоже, конфетка. Очень. Мы не виделись уже больше двух недель, и я каждый день думаю о том, как хочу просто оказаться рядом с тобой.

Я вытерла слёзы.

— Я хочу домой к тебе.

— Скоро.

— Обещаешь?

— Обещаю. И когда приеду, первое, что сделаю, — обниму тебя так крепко, что ты будешь жаловаться, что я тебя душу.

— Я не буду жаловаться.

— Почему?

— Потому что я тоже тебя не отпущу.

Он тихо рассмеялся.

— Вот теперь я слышу свою Наз.

Я улыбнулась.

— Я люблю тебя.

— И я тебя люблю, конфетка. Очень.

И впервые за весь вечер я почувствовала, что могу спокойно выдохнуть.