Приглашение на званый ужин

Каждый шаг отдавался эхом, подчеркивая звенящую тишину, нарушаемую лишь редкими, приглушенными голосами охраны, которые словно призраки, патрулировали свои владения. Я чувствовала, как напряжение нарастает с каждым метром, приближаясь к кабинету миссис Гордон.

И вот, когда я наконец оказалась перед дверью, ведущей в кабинет директора, резко остановилась. Прислушалась. Из-за двери доносились голоса, и один из них, знакомый до боли, звучал непривычно резко. Бабушка. Она говорила на повышенных тонах с миссис Гордон.

«Что у них за отношения такие? Откуда она знает Ядвигу?» - пронеслось в голове, пока я, словно школьница, прижималась ухом к холодному дереву.

- Я не буду этим заниматься, я ведь уже сказала вам! - голос миссис Гордон.

- Вас спрашивать не будут. Нам нужны эти документы.

- Нет, я не согласна.

Раздался глухой стук, будто кто-то с силой ударил по столу. Звук был настолько резким, что я невольно вздрогнула.

- Вы уже начали это дело, так что отвертеться вам не получится, - бабушка злилась. Очень сильно. Я никогда не слышала ее такой.

- Но я хотя бы никого не продавала! - крик Ядвиги прозвучал как выстрел.

- Что вы себе позволяете?!

Я не могла больше слушать. Не выдержав, я постучала. Через мгновение дверь приоткрылась, и миссис Гордон, с лицом, на котором застыла маска вежливой нейтральности, подала мне знак войти. Атмосфера в кабинете была более чем напряженной, воздух казался густым от невысказанных слов и скрытых эмоций. Но бабушка... она сидела за столом, сложив руки на коленях, и улыбалась. Улыбалась так, словно всего пару секунд назад не выясняла отношения с Ядвигой.

- Оставьте нас, пожалуйста, - сказала бабушка, не отрывая глаз от директора.

Та молча кивнула, бросив на меня взгляд, в котором читалось что-то неопределенное - то ли смятение, то ли подозрение. Затем она вышла, оставив меня наедине с бабушкой и этой странной, давящей тишиной.

Я подошла к столу, чувствуя себя неловко под ее пристальным взором.

- Бабушка, что происходит? - спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

Она откинулась на спинку кресла, и ее улыбка стала шире, но глаза оставались серьезными.

- Мишенька, дорогая, у меня для тебя есть новость. Важная новость.

Она протянула мне конверт. Черный, как смола, с золотыми буквами «ВС». От него веяло чем-то древним и могущественным.

- Нас с тобой приглашают на ужин, - сказала она, и в ее голосе прозвучала нотка гордости. - Высшие чиновники. И ты должна там присутствовать, как моя единственная и потенциальная наследница.

Я развернула конверт. Внутри лежал тонкий лист пергамента, исписанный каллиграфическим почерком. Каждая буква была выверена, словно высечена из камня, излучая холодную элегантность. Приглашение было кратким, но емким:

«Его Превосходительство, Лорд Берг, имеет честь пригласить госпожу Мишель на вечерний прием в своей резиденции. Просим подтвердить ваше присутствие до заката солнца.»

Ни слова о том, зачем меня приглашают, ни намека на цель этого мероприятия. Только эта холодная, официальная формулировка.

- Лорд Берг? - переспросила я, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Имя было мне незнакомо, но само упоминание «Его Превосходительства» говорило о многом. Это не просто какой-то чиновник, это кто-то, чье имя произносят с придыханием, кто-то, кто стоит на вершине этой странной, скрытой от посторонних глаз иерархии, в которую, как я теперь понимала, меня пытались втянуть.

Бабушка наблюдала за мной, ее глаза, обычно полные теплоты, сейчас были проницательными, словно она читала мои мысли.

- Ты не должна отказываться, Мишель, - сказала она мягко. - Это важный шаг. Шаг, который ты должна сделать, если хочешь понять, кто ты на самом деле.

- Но... почему так внезапно? - мой голос дрогнул. Я чувствовала себя маленькой, потерянной, словно меня вытолкнули на сцену, не дав даже прочитать сценарий. - Я не понимаю, бабушка. Что происходит?

Она вздохнула, и в этом вздохе было столько усталости, сколько я никогда не слышала.

- Мишель, ты - моя наследница. Ты должна туда пойти вместе со мной, и точка.

- Но я не готова к этому, - прошептала я. - Я ведь даже не знаю, как вести себя на таких приемах, не знаю, что говорить... Я просто... я.

Бабушка подошла ко мне и положила руку мне на плечо.

- Просто будь вежливой.

Я посмотрела на нее. Ее улыбка вернулась, но теперь она казалась мне более сложной, многогранной.

- Ну хорошо, - сказала я, чувствуя, как внутри меня что-то перевернулось. - Я пойду.

Бабушка кивнула, и в ее глазах мелькнула искорка удовлетворения.

- Отлично, моя дорогая. А теперь, думаю, нам стоит поговорить о том, как подготовиться к этому вечеру.

Она снова села за стол, и я, все еще сжимая в руке черный конверт, села напротив нее. Воздух в кабинете, казалось, стал еще более плотным, наполненным предвкушением чего-то неизбежного. Я чувствовала, что этот званый ужин - это не просто светское мероприятие. Скорее, это было началом чего-то большего. Но давать заднюю было уже поздно.

***

Белизна кабинета давила на глаза, словно свет прожекторов, направленных прямо в душу. Джина стояла посреди этой стерильной пустоты, где каждый звук казался чужим и ненужным. Пищащие приборы, тонкие провода, словно змеи, извивались по полу. Кушетка, покрытая белоснежной простыней, выглядела холодной и безжизненной. Девушка протянула руку - и, к своему ужасу, почувствовала, как пальцы проходят сквозь стену, будто это был туман.

- Это сон? Или все же видение?.. - прошептала она, пытаясь удержать равновесие.

Внезапно пространство вокруг изменилось. Белый кабинет растворился, уступив место длинному коридору, который тянулся в бесконечность. По обе стороны - бесчисленное количество дверей, за которыми слышались приглушенные голоса и скрипы. Но главное - крики. Они рвались из глубины коридора, нарастая, словно волна, готовая смыть все на своем пути.

- Мишель! - вырвалось у Джины, и она бросилась вперед, сердце бешено колотилось.

Но коридор не заканчивался. Он лишь удлинялся, словно играя с ней в кошки-мышки. Крики становились все громче, но искаженные, словно издалека.

- Джина! - голос, полный тревоги, прорезал шум.

Она остановилась и обернулась. В темноте стояла фигура, едва различимая, но знакомая.

- Мишель, где ты? - голос дрожал.

- Джина! Джина, очнись! - голос стал ближе, настойчивее.

Внезапно мир вокруг расплылся, и Джина с усилием открыла глаза. Она оказалась в столовой, где обычный свет и запахи казались спасением. За столом сидели Алек и Гретта, их взгляды были полны беспокойства.

- Джина, ты меня слышишь? - Гретта наклонилась к ней, голос дрожал. - Я все звала тебя, а ты словно ушла в себя. Это было видение?

Джина кивнула, пытаясь собраться с мыслями.

- Да, - сказала она тихо. - Там... там была Мишель. Она звала меня, но я не смогла дойти до нее.

Алек нахмурился, сжимая кулаки.

- Вот оно значит как... Что-то происходит.

***

Я влетела в столовую, запыхавшись, с конвертом в руке. Алек, как всегда, сидел, развалившись на стуле, с ехидной ухмылкой, словно знал, что я несу ему очередную порцию новостей, которые он тут же перевернет с ног на голову. Гретта, сосредоточенная, как всегда, перебирала какие-то травы, а Джина что-то тихо бубнила себе под нос.

- Что там у нас, щенок? - Алек даже не потрудился приподняться, лишь лениво прищурился, когда я протянула ему конверт. Это прозвище уже давно перестало меня задевать.

- Приглашение на званый ужин, - ответила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. - Бабушка сказала, там будут люди из высшего общества. И мне надо быть там обязательно.

Гретта замерла, ее пальцы застыли над пучком сушеной лаванды, а лицо вдруг омрачилось.

- Не нравится мне все это, - пробормотала она, и в ее голосе прозвучала та самая нотка тревоги, которую я научилась улавливать.

Джина же, словно ее ударило током, резко обернулась. Ее задумчивость мгновенно испарилась, оставив лишь бледное отражение паники.

- Мишель, не ходи туда, пожалуйста! - ее голос дрожал, и я почувствовала, как холодок пробежал по спине.

- Почему? - я попыталась отмахнуться от ее страха, хотя он уже начал просачиваться и в мою собственную решимость. - Ничего не случится, если ты об этом. Со мной ведь бабушка будет. - я старалась убедить себя так же, как и их.

- Ты не понимаешь... - Джина сжала кулаки, а ее взгляд стал стеклянным, устремленным куда-то вдаль, за пределы этой столовой. - У меня только что видение было, ты...

- Она дело говорит, - тихо добавила Гретта.- Я тоже чувствую что-то неладное.

Я глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. Я видела их страх, чувствовала его, но не могла позволить ему парализовать себя.

- Нет. Даже не пытайтесь меня отговорить. Я должна узнать, что происходит. Уверяю вас, пока моя бабушка рядом со мной, ничего не случится.

Я видела, как Алек медленно кивнул. Он, пожалуй, больше всех понимал, что мои слова - не просто блеф.

- Ладно, щенок, - сказал он чуть более серьёзно, чем обычно. - Но если что-то пойдет не так, ты мне должна будешь целую бочку варенья. И не говори потом, что я тебя не предупреждал.

Я хихикнула.

- Я приготовлю тебе что-нибудь успокаивающее, - сказала Гретта, ее пальцы снова начали перебирать травы. - На всякий случай.

Джина, хоть и не перестала нервничать, уже не выглядела так, будто готова упасть в обморок. Она крепко сжала мою руку.

- Пожалуйста, будь осторожна, - прошептала она. - Мои видения... - она отпустила мою руку и посмотрела на меня с мольбой. - Если почувствуешь, что что-то не так, просто... просто убегай. Не думай о том, что мы скажем, звони сразу же. И убегай.

Я кивнула, чувствуя, как ее слова проникают в самую душу. Я знала, что они беспокоятся не на пустом месте.

- Я буду осторожна, - пообещала я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо. - А теперь мне нужно подготовиться. Бабушка сказала, что это будет очень важное мероприятие.

Я вышла из столовой, оставив их позади. Воздух вне помещения казался свежее, но ощущение тревоги не отпускало. Я знала, что иду навстречу неизвестности, но это было необходимо.

***

- Мы правда отпустим ее вот так просто? - спросила неуверенно Джина.

- Естественно, нет. Одну я ее никуда не отпущу. У меня есть план, будем придерживаться его. - Алек встал из - за стола.

- Ты куда? - поинтересовалась Гретта.

- В вашу комнату. Дайте нам полчаса.

- Голубки... - улыбнулась девушка и махнула рукой, - Вали, Ромео.

- Премного благодарен. - Алек шутливо поклонился и вышел из столовой.

- Гретта...

- М? - посмотрела она на Джину.

- С ней же все будет в порядке?

- Конечно, не волнуйся. И с ней, и с нами, и с Дэйвом все будет в порядке.

Джина вздохнула и посмотрела в окно.

- Где же ты, Дэйв?

***

В груди трепетало волнение. Я стояла перед зеркалом, оценивая свой образ. Бабушка позаботилась о моем наряде для предстоящего события, выбрав для меня роскошное платье. Оно было длинным, торжественным, нежного пастельно-сиреневого оттенка. Верхняя часть облегала фигуру, с изящным V-образным вырезом и тонкими бретелями. Лиф украшали изысканные вышивка и бисер, создавая завораживающий эффект объемных, переливающихся перьев.

Я безуспешно пыталась справиться с молнией на спине, когда дверь распахнулась, и вошел Алек.

- Выглядишь просто потрясающе, - произнес он с легкой улыбкой, окинув меня взглядом.

- Спасибо, - ответила я.

- Нервничаешь? - спросил он, подойдя ближе. Пока мы смотрели друг на друга в зеркало, он ловко застегнул молнию.

- Совру, если скажу, что нет.

Его пальцы коснулись моей спины, и я почувствовала легкий холодок, пробежавший по коже. В его глазах, отражающихся в зеркале, я увидела не просто одобрение, а что-то более глубокое, что-то, что заставило мое сердце биться еще быстрее. Мы стояли так несколько мгновений, погруженные в тишину, нарушаемую лишь нашим дыханием. Я отвернулась от зеркала, чтобы посмотреть на него напрямую. Его взгляд был прикован ко мне, и в нем читалось столько нежности и восхищения, что я почувствовала, как щеки заливает румянец. Это было не просто волнение перед мероприятием, это было волнение от его присутствия, от того, как он смотрел на меня. Казалось, весь мир вокруг сузился до этого момента.

- Алек... - начала я.

- Что такое? - спросил он.

- Если со мной что-то случится...

- Не говори так, - перебил он, - Все будет хорошо. Ты просто проведешь там время, отвлечешься и скоро вернешься.

- Подожди, я хочу кое-что сказать, - я неловко взяла его за руку, но он лишь крепче сжал ее. - Я поняла, что не смогу жить без вас. Без тебя. Передай, пожалуйста, девочкам, чтобы они не волновались и ложились спать.

Я отпустила руку, схватила клатч и поспешила к двери, стараясь не дать слезам появиться. Не хотелось испортить макияж.

- Эй, куда ты так торопишься? Что это значит? Ты прощаться вздумала? - спросил он.

- Спасибо, Алек. Ты хороший человек. Пусть наше знакомство и началось не лучшим образом, знай, что я не держу обиды.

- Подожди, - он подошел ближе и открыл дверь, - Помни, что я сказал. Если что-то пойдет не так, ты знаешь, что делать.

Я кивнула и вышла из комнаты. Главное - не оборачиваться и не смотреть на него. За воротами «Парадиза» уже стояла машина. Бабушка одобрительно улыбнулась, глядя на мое платье.

- Садись, нас уже заждались.

Машина тронулась, унося нас прочь. Я смотрела на удаляющийся замок, на окно, где, возможно, еще стоял Алек.