КОРОЛЬ ДОЛЖЕН УМЕРЕТЬ

Мы собрались у костра. Чеен разливала по кружкам фейское вино, а я, наконец одевшись, заливала кипятком сосновые иглы, чтобы согреться. Оставалось надеяться, что, продрогнув до костей, не подхвачу простуду. Интересно, а фейри болеют человеческими болезнями? Или даже хвори у них особые – магические?
Тэхен сидел напротив – по другую сторону костра – и о чём-то смеялся с Джису, а я так устала, что не могла сосредоточиться на их словах, то и дело зевая. Чеен сняла с огня кроличью ногу и сунула мне в руки.
– Сегодня утром трое попались в силки – свеженькие! – улыбнулась она, села на землю возле Чимина и вручила ему вторую ногу. – В этих лесах столько дичи, что можно голыми руками ловить. В наших лесах так не разгуляешься, в прошлом году мы едва продали достаточно пушнины, чтобы пережить зиму.
– Точно, вы же охотники, – протянула я, вспоминая наш первый разговор в казарме, и сдула жар с мяса. Пахло аппетитно, особенно после нескольких дней на хлебе и вонючем сыре.
– Мы ловцы волшебных существ, – с пренебрежением отозвался Чимин, явно недовольный простым «охотник».
– Звучит... статусно, – протянула я.
– Ага, за всяких лунных зайцев и единорогов платят много, только вот поймать удаётся в лучшем случае парочку в год. – Чеен отхлебнула вина и довольно прищурилась. – Так что приходилось охотиться на обычных лисиц и оленей, чтобы выжить.
Вот как, значит, эти двое подались в стражу не от хорошей жизни. Отчасти я их понимала: заказные убийства были зверем редким, пусть и не таким, как единороги. Почему-то я думала, что абсолютно все фейри бездельничают в собственных в замках, ходят в красивых платьях, пируют и танцуют. Никогда не представляла себе кого-то из них живущими в деревеньках и озабоченных выживанием не меньше, чем люди.
– Много единорогов поймали? – спросила я.
– Двух! – гордо ответила Чеен. – А однажды нам заказали яйцо из кладки дракона. Такие штуки – особая редкость. Мало того, что драконы несутся раз в тысячелетие, так ещё и яйца перед вылуплением зреют без малого три сотни лет, а гнёзда драконы обычно вьют на са-а-амых непреступных вершинах гор. Мы три года потратили на поиски кладки. Чимин выманил дракониху из гнезда, а я умыкнула целых три яйца! Ты знала, что драконы могут чуять свои яйца на огромном расстоянии, поэтому и украсть их почти невозможно? Я провозилась полгода, но смастерила специальный зачарованный сундук, чтобы скрыть их запах – мы с Чимином до последнего не знали, сработает ли. Ох! – Она осушила кружку и вытерла рот тыльной стороной ладони. – Нам тогда заплатили столько, что мы три года ни в чём не нуждались. Было же время! Такого улова у нас уже лет двадцать не было, да, Чим?
Я моргнула. Двадцать? Да им обоим на вид было не больше двадцати.
– А вам сколько лет?
– Семьдесят три, знаю, совсем мало, но мы талантливые! – Она захихикала, наливая себе ещё вина. – А тебе сколько? Лет сто?
Я не смогла сдержать улыбку.
– Двадцать.
Чеен взвизгнула, расплёскивая вино.
– Ты же ещё ребёнок!
Чимин раздражённо толкнул её локтем в бок.
– Дурёха, по людским меркам она уже почти старуха.
– То есть для Его Величества она скорее мамочка? – Чеен почесала подбородок, а я прыснула хвойным отваром. Чеен понизила голос. – Он же ещё совсем юный...
– Насколько юный? – Я с подозрением покосилась на Тэхена, он выглядел вполне зрело и уж точно не младше меня.
– Ему тридцать, он совсем недавно преобразился.
– Преобразился?
Чеен и Чимин переглянулись. Кажется, их забавляли мои вопросы. Чеен подсела поближе.
– Фейри долго выглядят как дети, но в момент, когда они обретают полную магическую силу, – быстро преображаются, буквально за несколько месяцев обретают свою взрослую форму. У каждого это происходит в разном возрасте, примерно в промежутке от восемнадцати до пятидесяти. На завершение Преображения принято дарить подарки – вещи, которые понадобятся фейри для самостоятельной жизни, потому что обычно они почти сразу покидают родительский дом. По случаю Преображения наследников Верховный Король устраивал праздники. Принцесса Астэр преобразилась, кажется, на сорок первом году, а принц Тэхен – на двадцать шестом.
– Как сложно... – Я выдохнула, стараясь уложить все хитросплетения возрастов фейри. С другой стороны, у людей тоже было что-то похожее – я помнила, как большинство мальчишек в Гильдии разом стали говорить ниже, стали обрастать волосами с самых странных местах и резко вымахали, обогнав меня на голову, а то и на две. С девочками изменения тоже происходили, но как будто дольше и плавнее. Я не успела заметить, когда округлились мои бёдра, груди стали тяжелее, доставляя неудобства при беге и прыжках, а подмышки и лобок стали напоминать заросли осоки. Помню только, как тряслась, забившись в угол, в первые месячные, думая, что умираю. Варден объяснял: то, что со мной происходит, – совершенно нормально. Но я не верила, потому что скорая смерть казалась мне гораздо менее пугающей, чем перспектива на протяжении многих лет истекать кровью каждый проклятый месяц. Варден сказал, что я привыкну. Он оказался прав. Человек в целом ко всему способен привыкнуть и приспособиться. Есть, пить и смеяться в компании опасных фейри мне уже не казалось таким странным. Я даже почти привыкла к нити, сковавшей сердце, – она уже не так сильно обжигала.
Я посмотрела на Тэхена, а он перехватил мой взгляд и улыбнулся.
– О чём шепчетесь? – бросил он через костёр. Свет пляшущего пламени делал черты его лица мягкими, а улыбку притягательно-загадочной.
– О тебе, – я улыбнулась в ответ. – Чеен сказала, что ты ещё совсем малыш.
– Нет! Я... Ваше Величество, всё не так! – заверещала Чеен, в панике размахивая руками, а потом повернулась ко мне и нависла коршуном: – Дженни!!!
Я рассмеялась, отталкивая её от себя обратно к Чимину. Чеен покачнулась и упала к нему на колени, скорее в приступе драматизма, нежели из-за того, что не смогла удержать равновесие.
– Сами-то недалеко убежали, – хохотнула Джису, отпивая вино прямо из бутылки. – Малышня.
– А ты? – Я кивнула ей. – Значит, уже старушка?
– Я очаровательная зрелая женщина трёхсот с хвостиком лет, – Джису показала клыки. Надо же, я и подумать не могла, что ей столько. А потом она развернулась, и я охнула, когда из-под туники выглянул тонкий хвост с длинной чёрной кисточкой и кокетливо качнулся из стороны в сторону. Заметив мой удивлённый взгляд, Джису расхохоталась. – А вот и хвостик!
– Где ты его прятала всё это время? – присвистнула я. – Он же такой длинный...
– Там же, где мужики прячут свой хрен! – она загоготала ещё громче, села на землю и скрестила ноги. – Многие хвостатые перед вступлением в армию хвосты того, – она щёлкнула пальцами, будто ножницами, – чтобы в бою не подставлять. Но я свой отрезать не дала. Уж лучше в штаны заправлять, чем под нож пускать.
Чимин столкнул с себя Чеен, которая, кажется, решила для верности прикинуться мёртвой. Она ударилась о землю и недовольно зашипела, но вставать не стала, только потянулась и забросила на Чимина ноги, тот с кислой рожей стал их с себя спихивать, она не сдавалась, пытаясь захватить его колени.
– Ты тоже думаешь, что я ещё маленький?
Я вздрогнула, когда над ухом прозвучал тихий голос. Увлечённая перепалкой, не заметила, как Тэхен подошёл сзади. Я обернулась, столкнувшись с ним нос к носу. В его янтарных глазах искрилось игривое любопытство, на щеках горел румянец. Интересно, дело было в вине или в его радости от того, что нам в короткий срок удалось собрать всё для Ночи Аанъя?
– Почти младенец, – подыграла я, чувствуя, как его настроение пробивается ко мне по нити. Кажется, я и сама немного захмелела от выпитого им вина.
– Наглая ложь.
– Ты видел своё лицо? – Я коснулась его бархатной щеки, которую не тронула ни грубая щетина, ни мягкий пух. – Я состарюсь и умру быстрее, чем у тебя начнёт расти борода.
– Этого не будет.
– Не вырастет борода?
– Ты не умрёшь.
– Конечно, умру.
– Я не позволю.
Его лицо стало серьёзным, брови сошлись на переносице, в глазах вспыхнул незнакомый огонь. Нить налилась жаром, а я не могла отвести от Тэхена взгляда. На мгновение мне показалось, что ему подвластно всё на этом свете и земля, и небо, и человеческая жизнь.
– Люди умирают, – тихо сказала я, так и не отняв ладонь от его лица.
– Только не ты.
Он потянулся ко мне, то ли оттого, что хотел, то ли оттого, что нить вдруг стала такой короткой, что у меня заныло сердце от физической необходимости стать к Тэхену как можно ближе. Я не успела и глазом моргнуть, как его дыхание коснулось моих губ, я почти чувствовала на языке вкус его магии. Его вкус.
Костёр затрещал, до моих ушей донёсся безумно далёкий смех Джису. Тэхен качнулся вперёд, я протянула руки к его лицу. И изо всех сил схватила за уши.
– Ты же понимаешь, как это глупо звучит? – осведомилась я, отодвигая его от себя. – Ты и правда совсем ещё ребёнок, Тэхен!
– Ай! Ай! – Тэхен морщился, скалился, пытался вырваться, но я держала крепко. – Только не уши, Дженни! Прекрати!
– Это ты прекрати болтать глупости! – Я разжала пальцы, и Тэхен отпрянул от меня. Схватился за уши, такие же пунцовые, как и его щёки.
– Ты совсем не изменилась... – с обидой проворчал он, растирая мочки и проверяя – на месте ли серьги.
– А с чего мне меняться? – фыркнула я и встала, собираясь вернуться в палатку, пока моё напускное спокойствие не рухнуло у всех на глазах. Но Чеен перехватила меня и подтащила к Чимину:
– Он только что признался, что ты ему нравишься!
– Я сказал, что она не такая противная, как другие люди! – Чимин отскочил от нас, как от огня.
– Ты даже фейкам таких ласковых слов не говорил! – Чеен приобняла меня за плечи. – Мне кажется, он в тебя влюбился, Дженни!
– Ничего подобного!
– Мне кажется, вы слишком много выпили. – Я вынырнула из-под её руки, не желая, чтобы Чеен использовала меня в качестве наживки для брата.
Чимина перекашивало от одной мысли о том, чтобы приблизиться ко мне. Хотя, возможно, у него в целом не ладилось с женщинами – от Джису он тоже старался держаться подальше. Хотя... от Джису многие бы предпочли держаться подальше – такой грозный у неё был взгляд и такая плотоядная улыбка.
Оставив их развлекаться у костра, я скрылась в шатре и забралась на кровать, надеясь, что головокружение и горящие щёки – это всё-таки простуда.

Я так до конца и не поняла, от чего проснулась. В груди зудело от тревоги, я села, нащупывая нож, прислушиваясь и обшаривая взглядом шатёр. На первый взгляд, всё было тихо: Чеее спала, развалившись, поперёк кровати, Чимин – гусеницей завернувшись в одеяло. Кровать Джису была пуста. В шатре стоял душно-сладкий запах фейского вина. Может, это от запаха мне не по себе?
Я натянула сапоги, проверила оружие и вышла из шатра. Джису тушила костёр.
– Что-то не так, – сказала она, бросив на меня беглый взгляд. – Буди остальных.
Осмотревшись, я не заметила ничего необычного. Небо за молчаливым лесом медленно серело, обещая скорый рассвет. Но спорить с Джису я не стала и побежала обратно. Пнула Чеен.
– Вставай! Что-то происходит!
К моему облегчению, она тут же распахнула глаза.
– Что?
– Не знаю. – Я уже толкала Чимина. – Но что-то не так.
Чеен выругалась и вылетела наружу. Чимина растормошить получилось не сразу. Он перебрал, морщился и никак не мог разлепить веки.
– Чимин, чтоб тебя! – Я спихнула его с кровати, и он наконец очнулся.
– А? Что?
– К остальным, быстро. И не забудь оружие.
Я снова выскочила из шатра.
– Бросаем лагерь и уходим, – скомандовал Тэхен, глядя в сторону светлеющего неба. Он был полностью одет. – Чеен, седлай лошадей.
– Что происходит? – спросила я, не понимая, что именно он выглядывает.
– Сюда кто-то идёт, – отозвалась Джису. – Несколько десятков фейри.
– Ты их слышишь?
Она перевела на меня тяжёлый взгляд.
– Воздух искрится от их магии, ты не чуешь?
Я не чуяла, и, если честно, была этому рада. Ни разу ещё я не видела Джису такой бледной.
Покинуть лагерь мы не успели. Деревья зашелестели под напором ветра, которого не было, и уже даже я услышала приближение, как мне показалось, целого войска. Только вот вышли они не с востока, а сразу с четырех сторон. Четыре десятка фейри в одеждах, отороченных волчьим мехом. Я с облегчением отметила, что доспехов они предпочитали не носить. Единственный феец, облачённый в лёгкий доспех, сидел верхом на белом коне, нет, на единороге с длинной серебряной гривой.
– А вот и ваш третий питомец, – бросила я Чеен, когда мы впятером сбились спиной к спине.
– Берегись рога и бей в шею, – отозвался Чимин. – Если встаёт на дыбы – сразу убегай.
– Так-так-так. Мне не соврали, сам Верховный Король решил устроить отдых на наших землях. – Феец на единороге выехал вперёд, позволяя себя разглядеть: тонкие черты, светлые, почти прозрачные глаза, рыжие брови и тяжёлые рыжие кудри. Он был облачён в отливающие зеленью, словно брюхо мухи, доспехи. И напоминал завораживающе красивого... мертвеца.
– И кто же тебе растрепал? – спросил Тэхен, делая шаг ему навстречу.
Тот улыбнулся и предпочёл проигнорировать вопрос:
– Меня зовут Алдур, и я пришёл за твоей головой, Верховный Король.
– Решил заделаться новой мамашей? – зубоскалил Тэхен, продолжая продвигаться к Алдуру, давая нам время распределить усилия и явно забирая себе восточную группу воинов. Джису смотрела на север, Чеен – на запад, а мы с Чимином – на юг. – Сиськи забыл отрастить.
Алдур презрительно скривился и вздёрнул острый подбородок.
– Сынам Полумесяца нужен Отец.
Похоже, он репетировал, потому что сразу после этой фразы воины с диким рёвом бросились на нас. Я выхватила ножи и сорвалась с места. Почти сразу обнаружилось неожиданное преимущество – фейри не ожидали столкнуться с человеком. Они замедлялись на несколько мгновений, чтобы разглядеть меня, и двоим это промедление стоило жизни. Я всадила лезвие первому в глотку, прикрылась его телом от удара второго. Толкнула на него труп и, перескочив через падающее тело, всем весом врезалась в грудь второму. Нож с натугой царапнул рёбра и впился в сердце. Воин успел захватить меня в медвежьи объятия, и мы оба упали на землю. Я попыталась встать, но кто-то сгрёб меня за волосы и с силой дёрнул назад. Я со всей силы рванулась в сторону, разворачиваясь. Очень вовремя – меч прошил воздух, метя в позвоночник, но лишь вскользь задел, оставив глубокую борозду на кожаной пластине, закрывающей грудь, рассёк нарисованное на ней солнце. От второго удара я бы не защитилась, но тут из груди фейца вынырнуло чужое лезвие, могучая рука выпустила меня, и я полоснула воина по горлу, помогая Чимину его добить.
Джису косила врагов направо и налево, не позволяя к себе приблизиться. Она и правда была потрясающей, безупречной. Меч, когти, зубы – она всё пускала в ход, не оставили врагам и шанса. Чеен не попадалась мне на глаза, но я видела стаю диких птиц, которые с криком бросались на воинов. Тэхен успел разделаться с доброй половиной противников, похоже, даже не вспотев. Невидимая сила держала воинов на расстоянии и немногие с ходу могли прорваться сквозь неё. Я заметила, что большая часть воинов на поле боя пытается добраться до Тэхена, не особо обращая внимание на нас. Глазеть дольше было непозволительно, тем более что Чимин отвлекал врагов на себя, отбиваясь сразу от троих. Ещё одно слабое утешение в схватке с большим количеством противников – сразу все подобраться к тебе не смогут. Хотя троих обычно достаточно для того, чтобы умереть. Рядом с ним сражалась пантера – шкура её отливала серебром, два хвоста били врагов словно плети, а на морде было целых шесть глаз. Выходит, Чимин тоже умеет призывать животных. Пантера кинулась на врага, повалила на землю и одним щелчком зубов переломила ему шею.
Я побежала к Чимину, на ходу сумев вспороть ещё одного ублюдка, который неосторожно отвлёкся на труп своего дружка. Но до Чимина я не добралась – путь мне преградил здоровяк только с одним острым ухом – вместо второго осталось кровавое месиво. В руке он держал тяжёлый и удачно неповоротливый молот.
– А ну иди сюда, сука.
Отлично, очередной любитель поболтать. Я выпрямилась и отвела назад левую ногу, одним ножом прикрыла грудь, вторым – живот.
– Даже не пытайся, – пробасил здоровяк. – Я перережу тебе глотку, а потом хорошенько трахну.
Вот это фантазии. Я согнула колени и постаралась расслабить руки. Посмотрим, кто кого трахнет. Он занёс молот и бросился на меня, норовя размозжить голову, я резко присела и прыгнула вперёд, ловко проскочила под ним, оставив один из ножей ровно между двух его массивных ног. Воин завопил и рухнул, точно подкошенный. Я вскочила ему на спину, схватила за единственное уцелевшее ухо и полоснула вторым ножом по горлу. Чтобы враг точно не исцелился – всадила лезвие в висок.
Не теряя времени, рванула к Чимину и кошкой прыгнула на спину одному из его противников. Тот успел прикрыть горло, и я несколько раз ударила его в шею, надеясь перебить позвоночник. Он зарычал, опрокинулся на спину, надеясь меня придавить, но именно этого я и ждала. Спрыгнула, перекатилась, вскочила и трижды ударила его в грудь. Снова попыталась добраться до Чимина, но тут над полем разнёсся громогласный голос Алдура:
– Довольно!
Битва застыла. Я почувствовала приближение невидимой силы, но слишком поздно. Мышцы свело судорогой, и я со стоном рухнула на колени. То же произошло и со всеми остальными, включая наших врагов. Птицы Чеен камнями падали на землю, разбивались и обращались в пыль. Только Тэхен и Алдур остались стоять друг напротив друга.
– Сразимся один на один, как и подобает королям, – сказал Алдур, не торопясь спешиваться.
Тэхен сунул руки в карманы и пожал плечами.
– Позволь моим стражам уйти, и я весь твой.
Я огляделась: все были живы. Чеен прижимала руку к животу и была вся в крови – проклятье! – ранена. Тэхен прав, надо увести её и остальных, тогда ему не будет нужды сдерживать Тьму – сейчас он боялся потерять контроль и ненароком навредить нам.
– Они положили почти половину моих воинов, а ты просишь их отпустить?
– Именно поэтому ты и хочешь боя один на один, чтобы они не положили оставшуюся половину. Я предлагаю отличный способ её сохранить.
Алдур цыкнул и поймал взгляд Джису.
– Убирайтесь.
Тэхен кивнул ей. И мы, не теряя времени, вскочили на коней. Чимин втащил в седло едва живую Чеен и сел позади неё. Пантера тоже была тут, жалась к ногам коня, готовая защищать своих хозяев.
– Джису, – окликнул Тэхен и покосился на сумку, что всё это время висела у той за спиной – до прихода Алдура туда сложили бутыль с водой и цветок.
Джису в ответ коротко кивнула и ударила своего коня пятками. Мы помчались следом – в залитый красным солнцем лес. Неслись во весь опор, и, когда вырвались к реке, услышали, как чаща содрогнулась от полных ужаса воплей.
– Поворачивай! – вдруг закричала Джису. – Поворачивай, засада!
Прямо из реки на нас поднялась огромная волна, из которой выпрыгнули три всадника на водяных конях. Пантеру, которая неосмотрительно вырвалась вперёд, снесло водным потоком и утащило в реку. Я дёрнула поводья, надеясь уйти от взбесившейся стихии, но волна обрушилась и на меня, молотом выбив из седла. Я покатилась по земле и едва не угодила под объятые склизким илом копыта одного из водяных скакунов. Чеен крикнула что-то, что я не сумела расслышать за шумом потока, и конь разлетелся тысячей брызг. Всадник обрушился на землю, но не упал, занёс меч, а я лишь успела закрыться ножом. Лезвие меча прошло по нему, и соскользнуло, впившись в землю рядом с моей шеей. А у меня загудели руки от силы удара. Воспользовавшись заминкой, я пнула воина в колено, и на него налетел Чимин, сшиб с ног и покатился с ним по земле. Меч так и остался в земле. Воин подмял под себя Чимина и занёс над ним кинжал. Я вскочила, боясь не успеть. Прыгнула и вбила свой нож воину в спину, и тот, застонав, повалился на Чимина. Я огляделась. Чеен сидела на земле, Джису прикрывала её и, тяжело дыша, глядела на двух мёртвых воинов у своих ног.
– Это всё? – спросила я, задыхаясь.
Джису кивнула.
Я спрятала нож и повернулась к Чимину.
– Эй, хватит валяться, потом отдохнёшь.
Чимин не ответил. Я бросила встревоженный взгляд на Джису и пинком спихнула мёртвого воина с его тела. На груди Чимина расплывалось тёмное пятно.
– Проклятье.
Я присела и торопливо зажала рану.
– Чимин? – послышался слабый голос Чеен, который тут же взвился. – Чимин!
– Всё хорошо, – бросила я, хотя под моими руками не билось сердце. Я знала, что кинжал попал точно в него, но всё равно зачем-то повторила: – Всё хорошо.
– Чимин! – завопила Чеен, бросаясь к нему, но Джису схватила её поперёк талии. – Что с ним?! Что с моим братом?!
– Не дёргайся, если не хочешь помереть, – гаркнула Джису. – Дай осмотреть твою рану.
Но Чеен её не слышала, продолжая выкрикивать имя брата. Я продолжала зажимать рану на его груди, хотя от этого уже не было никакого толка. Чимин был мёртв.
Из леса показался Тэхен. Он тут же оказался возле меня, и я отрешённо отметила следы крови на его рубахе.
– Джису, сумку, – сухо скомандовал Тэхен. И Джису бросила ему свою поклажу, не решаясь выпустить из рук рвущуюся и рыдающую Чеен. Тэхен быстрым движением выудил из сумки бутыль и откупорил крышку. Я перехватила его за запястье.
– Ты что творишь?
– Воскрешаю его. – Тэхен попытался высвободить руку, но я сжала пальцы крепче, не веря своим ушам.
– С ума сошёл? Хочешь, чтобы всё это было зря?
Тэхен поднял на меня тяжёлый, потемневший взгляд.
– Всё будет зря, если я дам ему умереть.
Оттолкнув мою ладонь, он одной рукой подхватил Чимина под затылок, а второй влил в приоткрытые губы последний глоток воды из озера Жизни.
«Какого хрена ты творишь, Тэхен?!» – хотела кричать я, но только молча наблюдала за его уверенными движениями. Он не сомневался. Ни единого мгновения этот проклятый феец не сомневался в том, что делает. Я злилась на него, но не могла ничего сказать вслух.
Рана на груди Чимина начала затягиваться, а спустя десяток мгновений он шумно вдохнул и закашлялся. Чеен закричала и обмякла на руках Джису.
– Что с ней? – спросил Тэхен, помогая Чимину сесть.
– Ранена, но жить будет. Ей нужен отдых.
– Возвращаемся в лагерь. – Тэхен поставил Чимина на ноги и закинул его руку себе на плечо.
– Это не опасно? – спросила я.
– Вряд ли в ближайшую пару часов кто-то ещё решит к нам сунуться. – Голос Тэхена звучал сухо, а нить между нами будто испуганно сжалась, став почти неосязаемой. – Но этого хватит, чтобы Чеен немного восстановилась и смогла сидеть в седле. Лошади целы?
– Да, – ответила Джису. – Сбежали в лес, я отнесу Чеен и разыщу их.
Поляна была усеяна трупами, но никто не обратил на них внимания, сразу зашагали к палаткам. Чимин уже совсем пришёл в себя и, хоть и не твёрдо, шёл сам, то и дело с беспокойством поглядывая на Чеен, которую несла Джису. Тэхен направился к своей палатке.
– Дженни, – бросил он, когда я уже собиралась войти в наше убежище, вслед за Джису. – Ты нужна мне.
Тэхен откинул полог и скрылся внутри, и я, посомневавшись мгновение, пошла за ним. Опустила за собой полог и остановилась на пороге. Тэхен стянул с себя рубаху, вытер ею кровь с лица и бросил на пол.
– Ложись, – он кивнул на кровать.
– Чего?
– Ляг.
Я вздрогнула. Нить обожгла рёбра, я разозлилась, хотела послать его на хрен, но он так выразительно посмотрел на меня, что вместо этого я подчинилась. Легла на холодное покрывало, готовая в случае чего защищаться, хотя я понятия не имела, что у него на уме. Тэхен отвёл от меня взгляд, глубоко вздохнул, достал из сундука чистую рубаху и надел. Постояв немного, глядя прямо перед собой, словно решаясь на что-то, стремительно развернулся, обошёл кровать, лёг на свободную половину и притянул меня к себе.
Тэхен был обжигающе горячим, словно в лихорадке. Я уткнулась носом ему в грудь и задохнулась от жара и запаха крови, которым он пропитался, кажется, до самых костей. Его руки обнимали меня крепко, сжимали почти до боли, будто только за меня он сейчас и мог держаться, чтобы не сорваться в тёмную, страшную бездну, из которой уже не сможет выбраться.
– Это Тьма? – тихо спросила я. – Тебе тяжело с ней совладать?
Он задрожал, и я поняла, что угадала. Желая хоть немного его успокоить, я потянулась к нити и легонько погладила. Тэхен издал нечто среднее между вздохом и стоном. Я потянула немного сильнее, чтобы вытянуть его из бурлящей пучины, в которой он тонул, чтобы он снова мог дышать. Перебирая пальцами нить, я дотянулась до его трепещущего сердца.
– Дженни, – предупреждающе выдохнул он, сообщая, что я захожу на опасную территорию. Ни я, ни он не знали, что будет, если я сделаю ещё один шаг. Поэтому я покорно отступила, вернувшись к нити. – Спасибо.
Он зарылся носом в мои волосы, но тут замер, принюхавшись. Отпрянул и, аккуратно взяв меня за подбородок, заставил запрокинуть голову.
– Ты поранилась.
Он коснулся моей шеи, а я вздрогнула от боли. Должно быть, меч всадника из реки всё же достал меня, а я в пылу сражения даже не заметила.
– Просто царапина. Тэхен, что ты...
Прежде чем я успела хоть что-то сказать, его губы обхватили мою шею, а горячий язык прильнул к ране. Стон сам сорвался с моих губ, когда по телу заструилась его магия. Полный горячей тьмы поток, тягучий и густой, словно лава. Сердце забилось быстрее, передавая по нити переполняющие меня удовольствие и страх.
– Тэхен... – Я запустила пальцы в его волосы, не понимая, чего хочу больше – оттолкнуть его или притянуть ближе. – Тэхен...
Звук имени словно разбудил его, и магия снова наполнилась весной и живительной прохладой горного озера. Я закрыла глаза и прижалась к Тэхену всем телом, которое медленно наполняла приятная усталость.
– Это нечестно... – пробормотала я, засыпая в его руках. – Что ты делаешь со мной?
– Не говори мне о честности, leir nissah, – прошептал он, отрываясь от меня, но не отпуская. – Ты знаешь, как несправедливы твои слова.