КОРОЛЬ ДОЛЖЕН УМЕРЕТЬ

Фейская девчонка покорно шла следом за мной, завёрнутая в плащ. Я уговорила её оставить волка в «Замке Розы», чтобы не привлекать лишнего внимания и пробраться в нужный дом незамеченными. Половину золота взяла с неё вперёд, и оно теперь приятно оттягивало карман.
Поместье Гурта располагалось за городом. Он уже ждал нас и даже пожертвовал мне лошадь из своей конюшни, чтобы я привела девчонку как можно быстрее. Я вскочила в седло и втащила фейку следом, усадив себе за спину. Она, поглядывавшая на лошадь с долей опаски, придвинулась ближе и обхватила меня за талию, прижимаясь грудью.
– Можешь так меня не сжимать? – Я схватила её за запястье и потянула, освобождая пространство для вдоха. После её «угу» объятия ослабли, но, стоило мне тронуться с места, как девчонка снова принялась ломать мне рёбра. – Боишься лошадей?
– У меня есть свой конь, остальным я не доверяю, – сказала она, выдыхая мне в затылок.
Я поёжилась, прогоняя мурашки.
– Ясно, – равнодушно ответила я и пустила лошадь рысью. С одной стороны, чтобы продвигаться быстрее, с другой – чтобы немного поддразнить фейку.
Она вцепилась в меня ещё крепче, но держалась хорошо, несмотря на тряску. Ветер сорвал с неё капюшон, благо уже темнело, улицы почти опустели и некому было замечать её огромные острые уши.
У поместья мне пришлось разыграть целый спектакль: спрятать лошадь в кустах, перелезть через высокий забор по виноградной лозе и вприсядку прокрасться к окну на заднем дворе. Девчонка двигалась так бесшумно, что мне то и дело приходилось оглядываться, чтобы проверить, на месте ли она.
– Тут всё пропитано магией, – прошептала она, принюхиваясь, будто зверушка. – Плохой магией. – Она сглотнула. Я тем временем уже влезла в окно и протянула ей руку. Фейка медлила, оглядываясь. – Моя сестра точно внутри?
– Да, – нетерпеливо сказала я. – Тощая, почти как ты, только сиськи побольше, зелёные глаза, рубиновые серёжки. – Гурт велел мне сказать именно так. Фейка кивнула, но руку всё ещё не приняла.
– Как только я войду в этот дом, магия будет мне недоступна, поэтому держи оружие поближе.
– Разумеется. Всегда наготове. – Я похлопала по ножу в перевязи на груди и требовательно махнула рукой.
Наконец фейка ухватила меня за предплечье и позволила втянуть себя в комнату.
В поместье было темно. Я наплела фейке, что Гурт уехал на встречу в город и не вернётся до поздней ночи. Замерев у окна, я ждала, пока глаза привыкнут к темноте, чтобы разглядеть дверь. Когда я наконец различила белое пятно подходящей формы, девчонка уже стояла там и выглядывала в коридор.
– Не убегай далеко, – шикнула я на неё и открыла дверь шире, чтобы мы смогли протиснуться. Так, куда дальше? Кажется, по коридору – налево, до маленькой двери под лестницей. Я потянула фейку за собой, но уже через пару шагов она остановилась. Замерла напротив круглого столика, на котором под стеклянным колпаком висело на деревянной подставке чучело цветочной феи, украшенное бутонами белых роз. Я стукнула девчонку по плечу. – Если не хочешь попасться, надо поторапливаться.
– Тут есть другие фейри? Мы можем их тоже вывести?
– Не болтай.
Нужная дверь под лестницей оказалась заперта. Я закопошилась с отмычками, чуть громче, чем могла бы, – это был знак. Замок щёлкнул, я открыла дверь – в темноту уходила крутая лестница вниз.
– Погоди.
Я вернулась к столику и взяла с него масляную лампу, чиркнула огнивом и, добыв долгожданный свет, – у меня от этого дома всё ещё бегали по спине неприятные мурашки, – вернулась к двери и жестом пропустила фейку вперёд. Она поколебалась несколько мгновений, но всё же вошла.
Мы стали спускаться вниз. Глубоко. Очень глубоко. Я будто медленно погружалась в могилу. У меня волосы шевелились на затылке от этой мысли, а сердце разгоняло тревогу по телу. Отчаянно хотелось повернуть назад, схватить девчонку за локоть, потащить наружу и больше никогда не возвращаться, но я, стиснув зубы, упорно продолжала спускаться, глядя на острые плечи девчонки, которую вела на убой.
Наконец мы достигли дна и встретились с тяжёлой железной решёткой. Девчонка обернулась.
– Я не могу её коснуться.
Я кивнула и потянула за решётку. Металл противно лязгнул, но дверь открылась. Я подняла лампу выше, чтобы осветить больше пространства. Это был просторный каменный подвал с пятью вмурованными в стену клетками. С потолка свисали цепи, вдоль другой стены стояли длинные столы, на которых тускло поблёскивали инструменты – ножи, щипцы, пилы. Я сглотнула. Что Гурт делал тут со своими пленниками? Я совершенно точно не хотела знать.
Девчонка прошла вглубь темницы, заглядывая в пустые клетки. Только в пятой на полу виднелась тёмная, сгорбленная фигура.
– Сестрёнка? – Фейка бросилась к клетке, я услужливо открыла дверцу и тут же захлопнула и отошла на два шага. Девчонка вздрогнула и обернулась. – Что?..
Фигура в клетке распрямилась. Гурт сбросил с себя покрывало и, прежде чем девчонка сообразила, что происходит, защёлкнул на её шее железный ошейник. Зашипела обожённая кожа, девчонка закричала, рванула к выходу, но Гурт дёрнул за цепь на ошейнике, и фейка упала, почти теряя сознание от боли. Хваталась за железный обод, обжигала руки и продолжала кричать.
– Ну я пойду. – Наблюдать за её мучениями у меня не было никакого желания.
– Погоди, сперва зажги свечи, я хоть посмотрю, что ты мне тут привела. А потом расплачусь с тобой.
От страха, охватившего меня, я даже забыла о золоте, которое полагалось за работу. Эта мысль немного отрезвила, и я торопливо зажгла все свечи, которые сумела найти. В подвале стало значительно светлее, но менее жутким он от этого не стал. Гурт перекинул цепь через крюк на потолке клетки и натянул, заставив девчонку подняться на ноги, да так, что ей приходилось стоять на носочках, чтобы не задохнуться. Гурт схватил фейку за подбородок и покрутил из стороны в сторону, рассматривая лицо и уши.
– Хорошенькая, – усмехнулся он. – Совсем как твоя сестричка.
– Где она?! – крикнула фейка, но Гурт не ответил и достал из-за пояса нож.
Девчонка оскалилась, попыталась отбиться, но Гурт прижал лезвие к её щеке. Кожа зашипела, девчонка закричала. До меня наконец долетел тошнотворный запах обожжённой плоти. Гурт притянул фейку к себе и облизал рану, я поморщилась и с трудом сглотнула подступившую тошноту. Засмеявшись, он сорвал с фейки плащ, уверенным движением разрезал рубаху и с разочарованием уставился на совершенно плоскую грудь.
– У всей вашей породы с сиськами проблемы, а? – цыкнул он и схватился за штаны. Распорол шнуровку, дёрнул вниз, остановился в замешательстве. А потом расхохотался. – Это ещё что у тебя за хрень?
Я оторопела. Фейская девчонка оказалась вовсе не девчонкой.
Гурт со смехом посмотрел на меня.
– Ты чего раньше не сказала, что это парень?
– Я... не знала.
– Конечно, я парень! А вы что думали?! Отпусти меня немедленно, человек, и отведи к сестре!
Гурт повернулся к нему, а потом схватил промеж ног. Юноша вскрикнул, попытался вырваться, но нож, опасно приблизился к лицу, заставив его замереть. На глаза фейца выступили слёзы, он стиснул зубы и старался – насколько позволял ошейник и натянутая цепь – отвернуться от железного лезвия и от довольного лица Гурта, который не сводил с него жадных глаз. Язык Гурта снова прильнул к ране на его щеке.
Я не справилась с тошнотой и выблевала обед прямо на пол. Гурт расхохотался, отряхнул руку и, достав из рукава шёлковый платок, вытер ладонь.
– Ладно. На что-нибудь да сгодится, – подытожил он, снял с крюка цепь, позволив юноше обессилено упасть на пол, и вышел из клетки. Насмешливо взглянул на лужу у меня под ногами и махнул рукой. – Не переживай об этом, служанки разберутся. Ступай за мной, отдам твоё золото. Заслужила.
Я на деревянных ногах побрела за ним. На выходе, не выдержав, оглянулась. Юноша лежал на полу, свернувшись клубком, и тихо плакал.

Я проснулась от невыносимой головной боли. Виски ломило так сильно, что солнечный свет, который проникал в шатёр через приоткрытый полог, угрожал меня убить. Опять снились эти дурацкие сны? И... мне кажется, или это случается всякий раз, когда Тэхен делится со мной своей силой? Может, у меня непереносимость магии? Такое бывает? Попытка вспомнить сон привела к приступу тошноты, и я застонала, переворачиваясь на бок.
– Тебе плохо?
Прохладная рука легла мне на лоб, отгоняя помутнение.
– Пустяки. Просто дурной сон, – пробормотала я и накрыла его ладонь своей, чтобы впитать как можно больше спасительной прохлады.
Сновидение медленно отступало, исчезая в темноте, уступая место воспоминаниям о вчерашней ночи. О Сынах Полумесяца, о Чимина и Чеен, о растраченной воде из озера Жизни. Я открыла глаза.
Тэхен сидел на кровати и ласково глядел на меня. Он собрал волосы в хвост, и в его ушах поблёскивали рубиновые серьги, напоминая мне о чём-то невыносимо печальном и далёком. Только вот я никак не могла понять – о чём. Мозг будто чесался, неприятно, почти болезненно. Я поморщилась, села и с силой потёрла лицо ладонями, надеясь отогнать раздражающий изнанку черепа зуд. Когда стало немного легче, отняла ладони от лица и вернула взгляд Тэхену. Он уже встал с кровати и застёгивал на груди лёгкий кожаный доспех, у выхода из шатра лежали седельные сумки.
– Не хотел тебя будить. – Он проследил за моим взглядом. – Ты вчера устала.
– Мы все вчера устали. – Я спустила ноги с постели и стала натягивать сапоги. Раздражение в голосе скрыть не получилось, нить больно царапнула сердце.
– Что-то не так?
Я выдохнула, натянула второй сапог и ссутулилась, упираясь ладонями в кровать. Бесконечное мгновение глядела на грязь на сапоге. Я едва не погибла, добывая эту проклятую воду, а он так просто... Я сжала челюсти.
– Я бы сделал то же самое для любого из вас, – сказал Тэхен, угадывая мои мысли. – Я не мог позволить ему умереть из-за меня.
– Это его работа – умирать из-за тебя и за тебя. – Я не смотрела на Тэхена, прикованная взглядом к собственным сапогам. Кроме грязи на них нашлись следы запёкшейся крови.
– Не тогда, когда я сильнее. Я должен защищать...
– Ты должен делать свою работу! – Я резко развернулась к нему. – Быть Верховным Королём, провести эту проклятую церемонию и позаботиться о своих подданных!
– Я и забочусь о своих подданных! – Тэхен махнул рукой в сторону выхода. – Чимин – мой подданный, и он рисковал жизнью, защищая меня! Всех нас!
– А по-моему, ты просто тонешь в чувстве вины, потому что никому из нас и не нужно рисковать жизнью! Потому что тебе ничего не угрожает! Но они-то этого не знают. Они каждый день находятся в дерьме из-за тебя. В опасности – из-за тебя! Из-за твоей проклятой Тьмы, которую ты даже не можешь удержать! Он погиб, потому что ты не смог его защитить!
Я замолчала, тяжело дыша и не веря тому, что срывалось с языка. Это были не мои слова. Не мои мысли. Это нить пульсировала в груди так больно, что я просто физически не могла сдержать злость, боль и ненависть, которые разрывали меня изнутри. Проклятые фейри! Проклятая магия! Проклятая нить! Проклятый Тэхен! Он не должен жить, он должен был умереть тогда – в ущелье. В пасти дракона или во Тьме! Он не должен был соглашаться на сделку. У него должно было хватить смелости закончить свою никчёмную жизнь!
Я испуганно отшатнулась, хватаясь за грудь. Тэхен шагнул ко мне навстречу, но я вскинула руку.
– Не приближайся! Какого хрена ты со мной делаешь? – Я согнулась, ослабила ворот рубашки, хватая ртом воздух. – Ты засунул в меня эту проклятую нить! Ненавижу! Не могу... Как же раздражает!
Я злилась, с ненавистью смотрела на Тэхена и не понимала, чьи это чувства – мои или его. Нить горела так, что темнело в глазах, сердце плясало, обещая вот-вот лопнуть. Я схватилась за нить и дёрнула изо всех сил, надеясь разорвать, избавиться от боли, перестать чувствовать Тэхена, а лучше перестать чувствовать вовсе. Но стало только хуже, Тэхен вскрикнул, хватаясь за грудь, а меня с ног до головы пронзило такой острой болью, что я, не выдержав, потеряла сознание.
Когда я открыла глаза, обнаружила себя на кровати. В груди ныло, словно вокруг сердца образовался один сплошной синяк. Нить была на месте и тихонько пульсировала, но была холоднее льда. Тэхена я больше не чувствовала.
Он сидел на кровати, ко мне спиной. Плечи его обессиленно поникли, голова была опущена. Услышав, что я очнулась, он обернулся и согрел меня тёплой улыбкой, а в глазах его я разглядела столько боли, что едва не задохнулась от ужаса.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.
Я села.
– Лучше. Прости...
– Это ты меня прости. Обещаю, этого больше не повторится. Наша нить больше тебя не побеспокоит.
Я испуганно приложила ладонь к груди.
– Но она же всё ещё на месте? – Не знаю, чего в моём голосе было больше: страха или надежды.
– Да. Её может разорвать только смерть одного из нас, – сказал он так просто, будто речь шла о сущих пустяках. – Пока этого не случилось, придётся быть осторожными. Я заигрался, думал, что будет забавно, но, должно быть, для человека всё не так просто и весело, как для фейри. Я постоянно об этом забываю. Надеюсь, ты не приняла всё слишком близко к сердцу?
– Ты... – Я растерянно нахмурилась. Его слова звучали как полный бред. – Ты что несёшь?
Его лицо стало непроницаемо серьёзным. Тепло, которое так часто меня согревало, исчезло так стремительно, как грозовые тучи заволакивают солнце.
– Ты моя Тень, я твой Король. Я вёл себя неподобающе Королю, отчего ты вела себя неподобающе моему слуге. Я признаю свою ошибку и не повторю её впредь. Каждый из нас должен знать своё место.
Я моргнула.
– Ты головой ударился? Я слишком сильно дёрнула нить и у тебя рассудок помутился?
На Тэхена мои слова не произвели ни малейшего впечатления. Он встал и посмотрел на меня сверху вниз.
– Помнится мне, именно этого ты и хотела, Тень. Соблюдения границ. Впредь не стоит их переступать.
Не дожидаясь моего ответа, он вышел наружу. А я... а я и не знала, что ответить. Я хотела задержать его и выбить из него всю дурь. Но понятия не имела, что сказать. Да и он уже седлал лошадей вместе с Джису и Чимином, который был так смущён, что даже не решался поднять головы на своего Короля. Похоже, Джису и Чеен уже рассказали ему о том, что Тэхен сделал для него вчера.
Я вышла из шатра. Тэхен – ну и болван! Хотя... может, оно и к лучшему? Я же, и правда, сама этого хотела. Границ, черты, нити, которая не сводит меня с ума. Теперь всё должно стать гораздо проще. Всё ещё может вернуться в привычное русло. Так, как и должно быть. Для нас обоих.