КОРОЛЬ ДОЛЖЕН УМЕРЕТЬ

Путешествовать с Джису мне нравилось – она всю дорогу молчала. Наше общение сводилось к дежурным фразам о еде и ночлеге, да и тут говорила в основном я, потому что есть и спать мне нужно было гораздо чаще, чем ей. Естественные потребности человеческого тела её явно раздражали, но Джису ограничивалась только недружелюбными взглядами из-под вечно нахмуренных бровей.
Я невольно вспоминала, как проходили мои первые путешествия со Сваном, который уступал мне в выносливости и плохо держался в седле, поэтому то и дело приходилось останавливаться, чтобы позволить ему отдохнуть или справить нужду. Он не жаловался, старался всё делать быстро и подстраиваться под меня. Я тоже смотрела на него с плохо скрываемым раздражением и всё время молчала.
Интересно, как он там? Последняя наша встреча навевала на меня тоску, хотя до конца я и не понимала его упрёков. Кроме одного: я притащила Свана в замок, чтобы приглядывать, а сама даже не соизволила проведать его, когда вернулась. Что-то подсказывало мне, что не попадись Сван мне по дороге к конюшням, я бы и не подумала заглянуть к нему. Под рёбрами неприятно заскребло. С таким же успехом его можно было оставить у Дугала, особенно если учесть, что теперь Сван присматривал за садом Лираны, а ей я доверяла ещё меньше, чем её плуту-отцу.
Как только разберёмся с оленями и вернёмся в замок, первым же делом навещу Свана и удостоверюсь, что всё в порядке.
Когда мы подошли к знакомому горному хребту, Джису удовлетворённо кивнула.
– Завтра будем на месте. Отсюда начинаются земли Полумесяца, так что держи ухо востро.
– Как думаешь, они уже выбрали новую Мать? – Горная дорога, по которой мы ехали, вызывала неприятные воспоминания, и я решилась завести разговор, чтобы отвлечься.
Джису бросила на меня взгляд, откровенно говоривший о том, что болтать она не расположена, но всё же ответила:
– Вряд ли, и тем хуже.
– Потому что идёт борьба за власть, – я вспомнила слова Джису, сказанные у костра в храме Эдды.
Джису тяжело вздохнула и кивнула.
– Если Сыны прознают, что в их горах охотится Верховный Король, отрубленная голова Его Величества может стать отличным аргументом для того, кто захочет занять трон в обители.
– Но ведь никто не в курсе? – Я оглянулась по сторонам, выглядывая в камне шпионов-фейри, которые могли бы стать угрозой для Тэхена. – Многие знают Тэхена в лицо?
– Разве что кто-то выбрался из обители живым, – пожала плечами Джису.
Я кивнула и вернула взгляд на извилистую дорожку, которая стала настолько узкой, что лошади больше не могли идти рядом. Попыталась вспомнить, что случилось в обители, но тогда я была настолько одурманена фейской пылью, что в памяти отложились только горы трупов, запах крови и оторванная голова Матери Полумесяц. Если кто-то и сумел выбраться живым из лап Тэхена, то ему должно было сказочно повезти. С другой стороны, я не знала, насколько глубоки были туннели обители, как далеко в горы уходили и кто в них прятался.
Горная тропа взбиралась всё выше – Джису уводила меня в сторону от того пути, по которому мы шли в прошлый раз, в обход обители на случай, если там уже успел кто-то обосноваться.
К ночи мы выбрались на вершину перевала и остановились неподалёку от небольшого водопада, что стремился вниз с крутого склона. Напоили лошадей, набрали воды и развели костёр, устроившись под прикрытием трёх тощих сосен. Внизу лежала широкая, поросшая лесом долина, за которой поднималась новая горная гряда. Интересно, насколько большим был этот мир? Насколько маленькую часть его мне довелось увидеть? И сколько ещё мест я успею посмотреть, прежде чем покину эти земли и вернусь в Алтарун?
Джису сидела у костра, нарезала вонючий козий сыр и раскладывала на хлеб, которые в последний момент прихватила из поместья Рогфурта. Я так торопилась убраться оттуда, что даже не подумала о еде. А вот Джису позаботилась о нашем путешествии и набила седельные сумки припасами. Я отметила, что вся еда была без примеси фейской пыли, и, хоть ничего не сказала вслух, была благодарна за то, что Джису подумала и об этом.
– Почему ты пошла в стражу? – спросила я, отламывая кусочек сыра и забрасывая в рот. Хлеб насадила на палку и сунула в костёр.
Джису приподняла левую бровь и ухмыльнулась. Только сейчас я заметила, что её глаза не карие, а очень тёмного фиолетового оттенка.
– Поболтать захотелось? – хмыкнула она и, с интересом посмотрев на меня, тоже сунула свой кусок хлеба в огонь.
Я пожала плечами, вытянула хлеб, потрогала ногтем румяную корочку и откусила, тут же задышав паром. Покатала кусочек по языку, чтобы немного остудить, и принялась усердно жевать. Джису проделала всё то же самое и удивлённо замычала – кажется, ей понравилось.
– Я и не думала, что хлеб может быть таким на вкус...
Я усмехнулась, положила сыр на тёплый хлеб и откусила.
– Мы с... друзьями часто так делали в детстве. Кто-то крал хлеб на кухне, и мы его по ночам жарили в камине. Лучшее лакомство, особенно когда до этого пару дней не видел еды.
– Вам не давали еду? – Джису проглотила свой кусок и взялась за новый.
– Нас учили обходиться без неё. А ещё без сна. Иногда мы ловили крыс и тоже жарили в камине. Но от их мяса и шерсти оставался жуткий запах, поэтому по утрам нам всегда прилетало. Учителя заставляли бегать сто кругов по территории, мы уставали настолько, что блевали прямо во время бега.
Джису хохотнула, доедая хлеб.
– Звучит так, будто вас не обучали, а пытались убить. Неудивительно, что ты выросла такая хилая.
Я хотела было возразить, но по сравнению с Джису, выдающиеся мускулы которой не могла скрыть форма стража, я и правда выглядела тощей. При том, что по людским меркам я вовсе не была худышкой, особенно теперь, когда наконец досыта ела в замке, но, даже если бы я могла упражняться и есть мясо каждый день, вряд ли бы добилась такой формы, какой обладала Джису.
– Я служила в королевской армии, – вдруг сказала та. – Но после окончания войн с Двором Лета и Сынами Полумесяца там стало до жути скучно, и я решила податься в стражу, решив, что если уж терпеть скуку, то хотя бы за приличную кучу золота.
– А те двое, что были с тобой на испытании?
– Мои сослуживцы, были. Мы прошли вместе обе войны. – Она поворошила дрова в костре. – Они были неплохими бойцами.
– Соболезную, – бросила я.
– Да мне плевать, – цыкнула Джису, но по выражению её лица, по грусти, мелькнувшей в глазах, я поняла, что она врёт. – У нас не было шанса пройти в стражу вместе. Я сразу сказала, что их прикончат где-то по дороге, но они были тупоголовыми болванами и не слышали ничего, кроме звона воображаемых монет. А ты? – Она подняла на меня насмешливый взгляд. – На кой ляд сунулась сюда?
– Тоже пошла за звоном монет, – уклончиво ответила я, и не соврала. – Ты же слышала, мне приходилось жрать крыс, а в замке у Верховного Короля отлично кормят.
Джису хмыкнула.
– То-то я и гляжу, что ты так много времени проводишь у кухонь... – протянула она, лукаво щурясь. Откинулась спиной на ствол сосны и забросила ногу на ногу.
– В каком смысле?
– Брось, все знают о том, что ты трахаешься с мальчишкой Лираны. – Джису захохотала. – Аркен хотел тебя выпороть за непристойное поведение, но Тэхен не позволил.
Я молчала, не зная, что сказать. От мысли, что мою личную жизнь обсуждали, стало противно. От мысли, что Тэхен принимал в этом обсуждении хоть какое-то участие – стало ещё паршивей. И как они узнали? Я же была осторожна, следила, чтобы не попасться никому на глаза. Джису угадала мои мысли.
– У фейри очень тонкий слух, а мальчишка, окучивая тебя по ночам, любит стонать твоё имя, перед тем как кончить. – Она снова расхохоталась, с удовольствием наблюдая за тем, как моё лицо заливает густой румянец.
– Я не знала, что стражам нельзя... расслабиться. – Ничего лучше мне на ум не пришло.
– Ну не с людьми же! – воскликнула Джису, делая круглые глаза, но тут же задумалась. – Хотя ты же тоже человек... возможно, поэтому, наверно, всё нормально. Но всё равно лучше завязывай с ним, пока слухи не дошли до Лираны.
– А ей-то что?
Джису фыркнула так, словно я не понимала очевидного.
– Мальчишка у неё в услужении, а она не любит, когда трогают то, что принадлежит ей. – Джису принялась загибать пальцы. – Она была помолвлена с Его Величеством, они друзья детства, и после гибели отца Лираны он всё ей спускает с рук. А ещё она не любит тебя.
– Об этом тоже все знают? – хмыкнула я.
– Разумеется. Чеен растрепала про то, что это Лирана попыталась оставить тебя у Сынов Полумесяца. Думаешь, Лирана сделала это от большой любви? – Джису потянулась, зевая. – Так что мой тебе совет: не давай ей поводов прицепиться к тебе. Его Величество тебя выгораживает, но не всегда у него развязаны руки.
– Ты о чём?
– А, ты же не знаешь эту историю. Громкое было дельце...
Я выжидающе уставилась на Джису, а та молчала, наслаждаясь моим нетерпеливым любопытством.
– Ты знаешь, что у Его Величества была старшая сестра? – наконец продолжила она.
Я нахмурилась, вспоминая.
– Кажется, она пропала?
Джису кивнула.
– Астэр была наследницей престола, но закрутила интрижку с конюхом. Человеком. Говорят, даже успела забеременеть. Когда об этом узнали, Верховному Королю ничего не оставалось, кроме как казнить горе-любовника, а принцессу Астэр лишить права претендовать на трон. Астэр после случившегося сбежала в Алтарун и больше её никто не видел.
Прекрасно. И почему я не удивлена?
– А при чём тут Лирана?
– Это она случайно поймала Астэр и её любовника как раз в момент, когда принцесса скакала на нём, как молодая кобыла. И была она не одна, а в компании Аркена, Олмуна и Дугала, якобы привела их в конюшню, чтобы показать лошадь, которую отец подарил ей на день рождения. Лирана с Астэр были близки, так что она вполне могла знать, кем увлеклась подружка и где проводит время с любовником. Ну и выиграла от этой истории тоже Лирана. Из невесты вечного принца, она превратилась в потенциальную невесту будущего Верховного Короля.
Я поджала губы, размышляя. В целом я бы могла ожидать от Лираны чего-то подобного, особенно если держать в голове историю с Сынами Полумесяца.
– Разумеется, разговоры о её причастности – только слухи, – продолжила Джису. – Лирана прикинулась невинной овечкой, больше всех плакала и просила Верховного Короля пощадить Астэр. Никому и в голову не пришло Лирану в чём-то обвинить, но мне мало верится в её искренность. Так что лучше тебе до Ночи Аанъя быть тише воды и ниже травы, а потом раздвигай ноги перед своим мальчишкой сколько хочешь, ей уже не будет никакого дела.
– Почему это?
Джису вздохнула, кажется, она уже устала объяснять мне, по её меркам, очевидное. Хотя, возможно, она просто никогда в жизни так много не болтала и попросту устала ворочать языком.
– В Ночь Аанъя Верховный Король должен соединиться со своей парой. Чтобы вместе пробудить магию, которая напитает земли и сделает их плодородными, – очень древний обычай. Особенной удачей считается, если фейка в эту ночь забеременеет.
– Великий Нот, надеюсь, они делают это не при всех?..
Джису прыснула.
– Пару тысяч лет назад так и было, но теперь Верховный Король и его пара всё же уединяются в спальне. Но важно не это. Важно, что та, кого Верховный Король выберет в свою первую Ночь Аанъя, становится Kharen – сердцем Короля и будущей Королевой. Это гораздо больше, чем просто обещание жениться, это связь, которая соединит их навеки. Kharen – единственная фейка во всех Пяти Дворах, перед которой сам Верховный Король склонит голову. Это власть, о которой мечтает Лирана и которую боится упустить. Так что, как только Его Величество на празднике отведёт её в свою спальню, я уверена, она наконец успокоится и подобреет.
– Ты очень много знаешь о Лиране, – как бы невзначай бросила я, стараясь не думать о том, чем Лирана и Тэхен будут заниматься в его спальне.
– Мы с Аркеном воевали вместе и порой встречаемся, чтобы опрокинуть кружку-другую. А он на дух не переносит Лирану и жутко любит потрепаться, когда выпьет. – Джису, зевнув, легла, поудобнее устраивая голову на седельной сумке, и укуталась в плащ. – Ты дежуришь первая, – буркнула она и повернулась ко мне спиной.
Я молча уставилась в огонь, переваривая услышанное. О моей связи со Сваном знали – это нехорошо. Небезопасно. Значит, надо вести себя осторожнее. Лирана хочет стать Верховной Королевой – ну тут без сюрпризов, но всё же неясно, зачем тогда Дугалу убивать Тэхена? Разве он не хочет, чтобы его дочь заняла трон? Чем его не устраивает кандидатура Лираны? Слишком своевольная? Или такой власти ему недостаточно? Хотя никто же не говорил, что он в принципе любит свою дочь – может быть, они не ладили. Это бы отчасти объясняло, почему Лирана не знает о том, что отец жив. Дугал говорил что-то... упоминал, что нового Верховного Короля, в случае отсутствия наследников, будут выбирать народ и магия. Может быть, он сам планирует чудесным образом воскреснуть из мёртвых и сесть на трон? Или посадить на него кого-то более покладистого и сговорчивого, чем Лирана и Тэхен.
Я подбросила дров в костёр, вдохнула смолистый запах хвои от загоревшихся сосновых иголок и подобралась ближе к теплу. Спину колола прохлада горной ночи, а щёки горели от жара пламени. Над перевалом перемигивались звёзды, хороводом окружив убывающую луну, ночи становились короче, а дни – длиннее. До Ночи Аанъя оставалось совсем немного времени. Увижу ли я её? Как веселятся фейри? Правда ли, что они без отдыха пляшут до самого рассвета, и горе тому человеку, что отведает фейского вина и пустится с ними в пляс? В сказках люди, которым не повезло оказаться на фейском празднике, непременно умирали, стирали ноги в кровь в сумасшедшем, зачарованном танце. Интересно, сколько я бы сумела выдержать? Когда-то давно, в прошлой жизни, которую почти не помнила, я любила танцевать. Положив голову на колени, я прикрыла глаза. Тэхен такой грациозный – наверно, он отлично танцует.

К вечеру следующего дня мы с Джису наконец добрались до озера, которое серебряной монетой лежало на дне долины. С одной стороны его окружали скалы, с другой – стена леса. Где-то тут, если верить словам охотников, и пролегала оленья тропа. На подходе к озеру нас встретил Чимин, который наполнял фляги на берегу и вместо приветствия махнул куда-то в сторону чащи. В указанном направлении обнаружился лагерь из двух малюсеньких палаток. Надо ли описывать моё удивление, когда мы с Джису зашли в первую палатку и оказались в просторном шатре с кроватями и круглым очагом в центре?
– А почему мы в предыдущие ночи такого не делали? – спросила я, восхищённо осматриваясь.
– Дженни! – Чеен соскочила с кровати и бросилась ко мне обниматься. Стиснув меня так, что хрустнули рёбра, она радостно продолжила: – Ты не представляешь, как я переживала! Когда Его Величество сорвался с места, чтобы найти тебя...
– Ты ответишь насчёт палаток? – Я пыталась отбиться от объятий и разговоров о том, что Тэхену пришлось меня выручать, предпочитая делать вид, что не было ни того ни другого. Чеен выпустила меня из рук и обвела руками пространство.
– Это очень сложные чары. Нет смысла возиться с ними, если ночлег нужен на одну ночь, но, когда стоянка ожидается долгой, можно разбить лагерь с комфортом.
– Что с оленями? – Джису бросила свою сумку на свободную кровать.
– Вчера появились в первый раз! – Чеен, казалось, вот-вот лопнет от восторга. – Ты не представляешь, какие они красивые! Но поймать не получилось – Они исчезли, стоило нам приблизиться.
– Значит, у нас ещё две ночи, и потом олени уйдут в горы и их будет не догнать, – покачала головой Джису, упала на кровать и сладко потянулась. – О-о, наконец-то мягкая постель!
– Я доложу Его Величеству, что вы прибыли, – вскинулась Чеен и принялась бегать по шатру в поисках обуви. Только теперь я заметила, что на полу расстелен настоящий ковёр.
– Я схожу к нему, не переживай. Всё равно надо отдать воду, – бросила я, устав наблюдать за ураганом тревожности Чеен, которая, отыскав один сапог, забралась под кровать в поисках второго. Прежде чем мне ответили, я вышла из шатра и направилась ко второй палатке. Тепло в груди подсказало, что  Тэхен там.
Я остановилась на пороге, чтобы собраться с мыслями, взялась за полог, но не сдвигала. Не знаю, что на меня нашло, но я разрывалась между желанием войти и вернуться во вторую палатку, всучить сумку Чеен и не видеть Тэхена как можно дольше.
– Leir nissah? – послышалось с той стороны полога, и я беззвучно выругалась, чувствуя себя до безобразия глупо. – Если переживаешь, что я не одет, то не стоит.
Я закатила глаза и решительно откинула полог. Тэхен сидел в кресле, забросив ноги на невысокий столик. В руках он держал книгу, из одежды на нём были только лёгкие штаны.
– Ты же сказал, что одет, – буркнула я, делая вид, что очень заинтересована разглядыванием широкой кровати в противоположном конце шатра, но, поняв, что это может выглядеть двусмысленно, быстро перевела взгляд на безопасный и совершенно скучный сундук.
– Я не говорил, что одет. Я сказал, что переживать об этом не стоит, – в голосе Тэхена я отчётливо слышала звонкие смешинки. Зашелестела, закрываясь, книга, скрипнуло кресло, на сундуке были нарисованы совершенно безобразные драконы с глазами-янтарями. Зашуршала ткань, и я покосилась в ту сторону. Тэхен снял со спинки кресла рубашку и натянул на себя, не сводя с меня изучающего взгляда. – Не думал, что суровую Дженни так легко смутить.
– Не думала, что Верховного Короля фейри интересуют такие легкомысленные забавы, – передразнила я, достала из сумки бутыль с водой и поставила на сундук.
Тэхен рассмеялся и направился ко мне. В голове промелькнула мысль о том, что шатёр слишком просторный, потому что расстояние, которое нас разделяло, на мгновение показалось мне невыносимо большим. Тень тянулась к своему Королю, стремилась занять законное место – так я себе говорила, глядя, как он приближается. Непозволительно медленно. Я качнулась было ему навстречу, но силой удержала себя, не разрешая одураченному волшебной связью телу бежать впереди головы. Надо развернуться и выйти. Я сделала то, зачем пришла, – отдала воду. Мне нет нужды оставаться тут даже мгновением дольше... Мне...
Я вздрогнула, когда Тэхен прошёл мимо и взял с сундука бутыль. Потряс и прищурился, пытаясь разглядеть содержимое.
– Всего один глоток. Очень надеюсь, что этого хватит, – пробормотал он, а я шумно выдохнула, поняв, что всё это время не дышала. Тэхен  бросил на меня внимательный взгляд. – Всё в порядке?
– Более чем, – соврала я и потёрла лоб, собираясь с мыслями. – Не знаешь, вода в озере очень холодная? Хочу ополоснуться с дороги.
– Терпимая. – Тэхен спрятал бутыль в сундук. – Только...
– Отлично, я мигом.
Я не дослушала и с каменным лицом выскочила из шатра.
Тэхен соврал. Вода была ледяная. У меня свело стопы, едва я ступила на каменистое дно. Стиснув зубы, упала в воду, окунувшись с головой, и сделала несколько уверенных гребков, чтобы поскорее согреться. В прозрачной воде мелькали мелкие рыбёшки, среди камней шевелились крабы, недовольные вторжением.
Чеен выдала мне мыло и свежее бельё. Дрожа как осиновый лист, я быстро намылилась. Завидуя Джису, которая, в отличие от меня, хоть и была покрыта дорожной пылью, не воняла как дикое животное, она вообще не источала никакого запаха. Хотя, если подумать, за время, проведённое вместе, Джису лишь дважды отлучалась по нужде. Проклятые фейри. Я завистливо щёлкнула зубами и присела, смывая с себя мыло.
Пену подхватили слабые волны и понесли прочь. Последний солнечный луч сверкнул за горной грядой, вспорол небо и исчез. На долину пролились сизые сумерки, а с гор стал спускаться густой сиреневый туман. Он быстро окутал все вокруг, и мне показалось, что в нём заблестели звёзды. Но даже если туман и не был волшебным, оставаться в темноте посреди озера было глупо, поэтому я заторопилась на берег.
Выскочила на сушу, покрываясь мурашками и ойкая от того, что мелкие камешки впивались в стопы, подхватила исподнее и быстро натянула на влажную кожу. Потянулась к рубахе, но так и не подобрала её с земли. Я замерла, уставившись на сияющее копыто. К моим ногам упало несколько белоснежных лепестков. Боясь пошевелиться, я подняла взгляд.
Прямо напротив меня стоял высокий олень с цветами на ветвистых рогах.
Он будто был соткан из самого тумана. Сиял и переливался, совсем не похожий на те белые тени мёртвых оленей, которые я видела на берегу озера Жизни.
Послышался плеск воды. Это олениха опустила морду в озеро, чтобы напиться. Из тумана медленно появлялись всё новые и новые олени. Беглым взглядом я насчитала десяток.
Первый олень продолжал на меня смотреть, будто не мог решить, являюсь ли я угрозой для его стада. В том, что именно он вожак, я отчего-то не сомневалась. Я смотрела на него и тоже пыталась понять, что делать.
Из-за того, что замерла посреди движения, поясницу быстро заломило, и я начала медленно подниматься. Олень посмотрел на рубаху в моих руках, нервно выдохнул и отшатнулся.
Поняла. Спокойно. Я выпустила рубаху, оставляя её на земле, а сама распрямилась, стараясь не глядеть оленю в глаза. Проклятье, как же холодно! Не могли, что ли, они подождать, пока я оденусь?
Олень наклонил голову набок, и я удивилась, как такие массивные рога не перевесили и не сломали ему шею. Боковым зрением я пыталась отыскать Тэхена или кого-то из стражи, но туман разлился так густо, что я не видела даже елей, которые росли на берегу. Вернулась взглядом к цветам на рогах. Они напоминали розы, но были меньше и пушистее и казались живыми. Лепестки шевелились, словно дышали, и каждый «вдох» обнажал золотую, налитую магией сердцевину.
Ладно... Ладно. Что делать? Я незаметно вытерла вспотевшие ладони об исподнее и сделала малюсенький шаг к оленю. Он не пошевелился, даже ухом не повёл. Я восприняла это как успех и сделала ещё один шаг. Олень копнул копытом землю, и я тут же опустила глаза, боясь, что он примет меня за врага или соперника, если наши взгляды пересекутся.
Я же просто хотела помыться! Великий Нот, твои бы петли да на шею этому проклятому оленю! Ещё один шаг. И ещё. Я остановилась. Очень близко – только руку протяни. Олень шумно втянул носом воздух и выдохнул, согрев моё лицо. Ну хотя бы немного теплее стало и на том спасибо. На спинку бы ещё подышал, было бы совсем прекрасно.
Успокаивая себя дурацкими мыслями, я медленно, насколько только могла, протянула руку к оленьей морде, остановилась, позволяя ему самому решить, приближаться ли к моей ладони. Так меня учили обращаться с лошадьми, и я надеялась, что с оленями это тоже работает. В конце концов, и у тех и у других были копыта и дрянной характер.
Олень обнюхал мою ладонь и потянулся навстречу, позволяя дотронуться до тёплого носа. Осторожно, едва касаясь жёсткой шерсти, я заскользила ладонью вверх по морде, приметив маленький цветочек рядом с ухом. Надеюсь, оленю не будет больно, если я его сорву. Нужно же просто сорвать цветок? Не надо же вырывать рога?! Или отрезать целую голову? Я вдруг поняла, что не знаю: а что, собственно, надо делать? Нужен один цветок? Или несколько? Я тихонько выдохнула, стараясь сдержать дрожь в руке – то ли от холода, то ли от волнения – и не думать о том, что этот огромный зверь вполне может насадить меня на рога, если ему что-то не понравится. Поднялась на носочки, легонько почесала оленя за ухом, и он мотнул головой вверх-вниз, я подкралась пальцами к цветку. Лепестки оказались тёплыми и нежными, как самый мягкий бархат.
Так, не двигайся, я просто быстренько...
Что-то в тумане за спиной оленя привлекло мое внимание. Опасность! Тело само дёрнулось, готовясь защищаться, олень вскинул голову, а в следующий момент что-то выпрыгнуло из тумана. Олень вскрикнул и развеялся лентой голубого света, а меня сшибло с ног что-то тяжёлое и поволокло по камням. Кожа горела от ссадин, я забилась, пытаясь бороться, но нечто сдавило меня так сильно, что не то что пошевелиться, я вдохнуть не могла. И чем больше я сопротивлялась, тем сильнее меня сжимало, тем сильнее пекло кожу, словно меня опутала стая медуз.
– Они исчезли! – услышала я голос Чеен. – Ты что, промахнулся?!
– Нет, я попал! – огрызнулся Чимин. – Ни хрена не видно в этом тумане. Но сеть точно сомкнулась!
Сеть? Так вот что это.
– Эй, ты поймал меня! – крикнула я. – В следующий раз целься лучше!
Чимин выругался. А с противоположной стороны от меня зашелестели шаги, которые я уже научилась узнавать. Пальцы Тэхена схватили сеть, по коже пробежала щекотка магии, и сеть тут же ослабла.
– Умеешь ты оказаться в нужное время и в нужном месте, leir nissah, – сказал он, помогая мне выпутаться. А потом ухмыльнулся: – Да ещё и всё время голышом.
Я скорчила рожу. В тумане зажглись зелёные огни, и он отступил перед этим светом. Чеен подула на ладонь и подбросила в воздух ещё один огонёк. За ней шли Чимин и Джису. Я села, прижимая руки к обнажённой груди и высматривая одежду. Тэхен снял с себя куртку и набросил мне на плечи, а я порадовалась, что успела натянуть хотя бы исподнее. Не то чтобы я стеснялась своего тела, но с недавних пор находиться обнажённой в окружении малознакомых фейри мне было некомфортно.
– В следующий раз сеть буду кидать я, – сказала Чеен, оглядывая берег. Но на нём не осталось ни одного оленя.
– Следующий раз будет последним, так что я тебе не доверю это дело, – отрезал Чимин.
– Мы дважды бросали сеть и дважды мимо, – сказал Тэхен, поставил меня на ноги и отряхнул мелкие камешки с моих ног. – И, хотя сегодняшний улов мне определённо нравится, надо придумать что-то другое.
– Можно попробовать рябиновые стрелы. Они быстрее и тише, – встряла Джису. – Нам же нужны цветы, а мёртвый олень или живой – какая разница.
Я посмотрела на Тэхена, он выглядел расстроенным и озадаченным. Хмурился, глядя прямо перед собой.
– А сколько нужно цветов? Много? – спросила я охрипшим от холода голосом.
– Да хотя бы один. – Тэхен закрыл глаза и устало потёр переносицу. – Нам бы для начала подобраться к этим оленям. А осталась всего одна ночь.
Я дёрнула его за рукав и невесомо коснулась нити. Тэхен открыл глаза и посмотрел на меня. Я протянула к нему руку и раскрыла ладонь, в которой всё это время сжимала сорванный цветок.
– Он немного помял...
– Дженни! – Тэхен засиял, подобно солнцу, подхватил меня на руки и закружил. Я охнула и прижалась к нему, боясь потерять куртку и выронить цветок. Сердце радостно забилось от звука его мягкого смеха. И я мгновенно согрелась в его горячих объятиях, рассыпалась мурашками, когда его пальцы заскользили по моей обнажённой спине. – Моя leir nissah! – Он крепко поцеловал меня в щёку, и я скривилась, отталкивая его от себя. – Ты снова спасла меня!
– А ты снова меня обслюнявил!
Тэхен рассмеялся и поставил меня на землю.
– Поздравляю, друзья! Ночи Аанъя быть! И на празднике мы обязательно поднимем первый кубок за мою Тень!