Между прицелом

Ты посмотрела на его суровое, насупленное лицо, на эту строгую сдвинутую бровь и скрещенные на груди руки. В его тёмных глазах, несмотря на грозный тон, проскальзывала такая искренняя, прямо-таки отцовская забота, что ты просто не сдержалась.
Глядя прямо в его проницательный, изучающий взгляд, ты снова тихо прыснула и, сжав зубы от резкого укола в боку, зашлась лёгким, хриплым смехом.
— Ты... ты видел свою рожу? — кое-как выговорила ты, утирая слезинку со щеки. — Чейз, ты прихуел?.. Прекрати так смотреть, ты меня сейчас опять смешить начнёшь! Я и так из-за этих дебилов чуть не сдохла!
Чейз только качнул головой, но уголок его губ всё-таки чуть заметно пополз вверх.
— Я серьезно, маленькая, тебе нельзя так хохотать, — тихо, но уже без прежней строгой интонации произнес он, опустив руки и бережно поправляя сползший плед. — Ты мне все повязки сорвёшь.
В этот момент в дверь тихо постучали, и в комнату аккуратно вошёл пожилой, статный мужчина в строгом костюме и с кожаным саквояжем в руках — доктор, которого вызвал Чейз.
— Так-так-так, что за шум в палате? — мягко улыбнулся врач, поправляя очки на носу и проходя к кровати. — Чейз, я смотрю, твоя пациентка на удивление бодра, раз тут на всю квартиру хохот стоял?
— Проверь её, — Чейз мгновенно отступил на шаг от кровати, уступая место врачу, но далеко не отошел. Он встал у стены, снова скрестив руки на груди в своей чёрной футболке, и внимательно следил за каждым движением специалиста. — Эти идиоты её так рассмешили, что она от боли чуть не задохнулась.
— Ну-ка, милочка, давай посмотрим, — врач аккуратно поставил саквояж на стул и опустился на край матраса. — Посветим в глазки... Так, зрачки в норме, реакция хорошая. Теперь давай осторожно глянем рёбра.
Доктор аккуратно отогнул плед и слегка надавил пальцами поверх тугой повязки, которую накладывал Чейз. При каждом лёгком касании ты тихо ойкала, вжимаясь в подушку от ноющей боли.
— Хм, перевязка сделана отлично, — врач с одобрением глянул на Чейза, а затем снова повернулся к тебе. — Трещина на ребре действительно есть, плюс сильный ушиб. Смеяться и правда пока категорически противопоказано. Дыши ровно.
Врач достал из саквояжа несколько ампул и шприц:— Сейчас сделаем обезболивающее и легкое успокоительное. А дальше — полный покой, хороший сон и никаких гиперактивных гостей хотя бы пару дней.
Чейз молча кивнул на слова врача, сделав себе мысленную пометку больше никого из твоих друзей к тебе в спальню не подпускать.

— Какое ещё «противопоказано»?! — тут же подала голос ты, смерив доктора возмущённым и слегка мутным взглядом. — Вы вообще настоящий врач или из подворотни? Смех, между прочим, продлевает жизнь! Я, может, прямо сейчас себе ещё лет десять жизни выторговала, а вы мне тут шприцами угрожаете!
Доктор на секунду замер со шприцем в руках, удивлённо моргнув, а Чейз у стены лишь тяжело вздохнул и прикрыл глаза ладонью, качая головой.
— Милая моя, при травме рёбер... — попытался мягко возразить врач.
— Ничего не знаю! — наотрез перебила ты, всё больше уходя в какой-то вдохновенный, абсолютный бред. — Учёные доказали! Смех выделяет... эти... эндорфины! А эндорфины — это естественное обезболивающее! То есть Элли и Бобби — они не идиоты, они мои личные терапевты! Они меня спасали! Чейз, верну терапевтов на базу! Пусти их обратно, мы ещё про тараранги не дослушали!
— Про кого?.. — доктор окончательно растерялся и недоуменно перевёл взгляд на Чейза.
— Не обращайте внимания, доктор, это от боли и недосыпа, — ровным, сухим голосом отозвался Чейз, сделав шаг к кровати. В его тёмных глазах проскользнула пляшущая смешинка, но тон оставался строгим. — Наша пациентка всегда несуразную чушь несет, когда нервничает.
— Ах так?! Ах чушь?! — ты попыталась гордо приподняться на локтях, но тут же шикнула от укола в боку и снова шлёпнулась на подушки. — Да я совершенно серьёзно! Если я перестану смеяться, у меня рёбра срастутся криво! В форме буквы «Ж»! Вы этого хотите, да?! Чтобы у меня скелет внутри в узлы завязался?!
Доктор не удержался и тихо хмыкнул, качая головой:— Ну, в форме буквы «Ж» точно не срастутся, гарантирую. Но фантазия у вас, конечно, богатая.
— Не увиливайте от ответа, доктор! — продолжала нести пургу ты, указывая на него здоровым пальцем. — Смехотерапия — это официальная медицина! Чейз, не смей так на меня смотреть! Я вижу, ты сам улыбаешься! Тебе тоже надо похихикать, а то ходишь тут с миной, будто тебе в кофе лимон выдавили!
Чейз молча подошёл ближе, скрестил руки на груди в своей чёрной футболке и сверху вниз посмотрел на твоё раскрасневшееся лицо:
— Всё выдала, маленькая, или ещё парочку научных теорий послушаем? — тихо, с тёплой ухмылкой спросил он. — Давай руку. Доктор делает укол, и ты спишь. 

Твой взгляд упал на тонкую иглу в руках врача, на которой блеснула маленькая капля лекарства. Воздух застрял где-то в горле. Глаза расширились от дикого, почти детского ужаса, а все дерзкие мысли в мгновение ока испарились.

— Э-э-э, нет-нет-нет, уберите! — ты судорожно дернулась назад, вжимаясь в изголовье кровати и забыв про боль в ребрах. — Доктор, ау, мы же нормально общались! Какая иголка?! Вы с ума сошли?! Уберите это от меня!

— Тихо, милочка, это же просто обезболивающее... — растерянно пробормотал врач, делая шаг ближе.

— Назад! На метр назад! — заверещала ты, закрываясь здоровой рукой и беспомощно переводя перепуганный взгляд на Чейза. Вся твоя храбрость рассыпалась в прах. — Чейз! Скажи ему! Я в порядке, у меня ничего не болит! Слышишь?! Вообще не болит! Я здоров как бык! Зачем мне укол?! Я шприцы с детства ненавижу, они же огромные, они... они жуткие!

Ты буквально дышать забыла от паники, готовая сейчас на пробитых ребрах уползти на другой конец комнаты, лишь бы не подпускать к себе эту иглу.

Чейз замер, удивленно вскинув бровь. Наблюдать за тем, как девчонка, которая вчера терпела адскую боль от порезов и наезжала на бандитов, сейчас до смерти испугалась обычной маленькой иголки, было невероятно.

В его тёмных глазах вспыхнула добрая, искренняя усмешка. Он тихо качнул головой и сделал шаг к кровати, заслоняя собой врача.

— Карпер, ты серьёзно? — тихо, с мягким смешком прошептал Чейз, наклоняясь ближе. — Ты вчера с ножами стояла, а сейчас от пяти кубиков успокоительного в обморок падаешь?

— Это другое! — пискнула ты, сжимаясь в комок и не сводя с него перепуганных зеленых глаз. — Чейз, не подпускай его! Пожалуйста! Давай таблетку, давай что угодно, только не шприц!

Пожилой доктор, наблюдавший за этой картиной, тихо качнул головой и слегка вздохнул.

— Девушка, милая, у меня нет с собой подходящих таблеток с таким же действием, — мягко, но настойчиво произнёс врач, разводя руками. — К тому же, в вашем состоянии и с такой травмой нужный эффект достигается только внутримышечным введением. Препарат должен подействовать мгновенно, а таблетка будет усваиваться слишком долго. Так что только укол, без вариантов.

Эти слова прозвучали для тебя как смертный приговор. Ты ещё сильнее вжалась в подушки, с ужасом глядя то на доктора с его иглой, то на Чейза.

Чейз тихо качнул головой, он усмехнулся этой глупости.

Он аккуратно присел на край матраса, полностью перекрывая тебе обзор на доктора и его инструмент.

— Слышала врача? Таблеток нет, — мягко, но не допускающим возражений тоном сказал Чейз. Не давая тебе времени снова паниковать, он слегка навис над тобой, приковывая всё твоё внимание только к себе. — Ладно. Смотри на меня. Не туда, а на меня.

— Чейз, я не... — попыталась отодвинуться ты, зная, что он делает это, чтобы отвлечь тебя.

— Лена, смотри мне в глаза, — ровно и отчеканено произнёс он, удерживая твой взволнованный взгляд своими тёмными, гипнотизирующими глазами. — Сделай глубокий вдох. Давай, прямо сейчас.

Ты судорожно сглотнула и, затаив дыхание, уставилась на него, совсем не замечая, как доктор за его широкой спиной быстро и профессионально сделал укол.

Ты на секунду зажмурилась и сжала губы, почувствовав резкий укол в плечо, но Чейз даже не шелохнулся. Он продолжал твёрдо, но удивительно мягко удерживать твой взгляд.
— Вот и всё, — произнёс он, пока в его голосе проскальзывала лёгкая ухмылка. — А разговоров-то было. Всю медицину переписать пыталась, профессор.
Ты медленно открыла глаза и уставилась на него, всё ещё судорожно дыша.Паника быстро спадала, уступая место приятному, тяжёлому телу, растекающемуся по венам. Лекарство сработало практически мгновенно.
Доктор за спиной парня уже убирал инструмент в саквояж, с доброй улыбкой качая головой.
— Ну вот видите, милочка, а вы боялись, — проговорил врач, защёлкивая замочек на сумке. — Препарат подействует быстро. Сейчас появится сонливость, так что отдыхайте. Чейз, я на связи, если что — набирай.
— Спасибо, я провожу, — он поднялся с матраса, и вышел с доктором.
Веки наливались свинцом, а мысли становились пушистыми и вязкими, как вата. Боль в груди утихла, превратившись в едва ощутимое фоновое тепло. Ты лишь слабо кивнула, уткнувшись носом в мягкую подушку и слушая, как шаги гостей затихают в коридоре.

В спальню, отпихивая друг друга локтями, буквально ввалилась вся компания.
— Ну шо, живая?! — с порога громко шепнула Кэсси, воровато оглядываясь на коридор.
— Тише ты! — Элли подскочила к кровати и с искренним любопытством уставилась на тебя. — Лена, мы всё слышали через дверь! Ты реально назвала укол «смертной казнью»?
— Да она просто врачей боится больше, чем тех амбалов, — хохотнул Бобби, опираясь о дверной косяк. — Я ж говорю, Карпер у нас непобедимая, пока иголку не увидит!
Ты слабо улыбнулась, ощущая, как от лекарства тело становится приятным и невосомым, а мысли слегка путаются.
— Заткнитесь... — безболезненно выдохнула ты, сильнее зарываясь в подушку. — Я просто... проверяла его квалификацию...
— Ага, конечно! — рассмеялась Элли, а потом вдруг сбавила тон, оглядев твоё бледное лицо, и переглянулась с Кэсси. — Слушайте, ребят... А может, мы её ненадолго на улицу вытащим? Ну, буквально на скамейку во дворе?
— Элли, ты с дуба рухнула? — нахмурился Бобби. — Ей только что укол сделали!
— Да я серьёзно! — подхватила идею Кэсси, повернувшись к тебе. — Лен, ты в этой комнате уже сколько заперта? Тут же душно, а твоему организму сейчас капец как нужен свежий воздух! Проветришься, дышать легче станет. Мы тебя аккуратно под руки возьмём, до лавочки доведём, чай в термосе с собой захватим...
— О да, свежий воздух — это тема, — протянула ты с закрытыми глазами, чувствуя, как идея кажется всё более заманчивой. — Я уже забыла, как выглядит солнце...
— Вот! Видишь, она сама хочет! — обрадовалась Элли. — Главное — сделать это тихо, пока Чейз...
— Пока Чейз что? — раздался от двери ледяной, бархатистый голос.
Вся компания мгновенно замлела и медленно обернулась. На пороге, скрестив руки на груди, стоял Чейз, смерив троицу самым недобрым взглядом, на который был способен.

— Вы совсем с ума сошли? — отчеканил Чейз, сделав шаг в комнату. Голос звучал ровно, но в нем проступала опасная, стальная угроза. — Какая нахрен улица? У неё трещина в ребре и свежий укол успокоительного. Вы её на первом же пролёте уроните.
— Эй, да мы же аккуратно! — попытался качать права Бобби. — Просто на скамейку у подъезда, на десять минут!
— Я сказал — нет, — перебил его Чейз, даже не глянув на него. — Пошли все вон из квартиры. Быстро.
Друзья переглянулись, виновато вжав головы в плечи. Кэсси и Элли уже попятились к выходу, но тут ты, подстёгнутая действием лекарства и вспыхнувшим упрямством, тяжело села на кровати. В груди мгновенно отозвалось острой тупой болью, но ты лишь сжала зубы.
— А меня спросить не забыли?! — громко выдохнула ты, впиваясь в Чейза возмущённым взглядом. — Ребята, останьтесь!
— Лена, ляг обратно, — сурово произнёс Чейз, поворачиваясь к тебе.
— Не лягу! — в твоём голосе зазвенела настоящая ярость. Сказался весь накопившийся стресс, боль, страх перед отцом и это ощущение, что за тебя снова всё решают. — Ты мне не отец, Чейз! Хватит командовать! Я хочу на свежий воздух! Я здесь с ума сойду в четырёх стенах!
— Ты никуда не пойдёшь, маленькая, — отрезал он, подступая к кровати и игнорируя твои искры в глазах. — Ты еле на ногах держишься. Прекрати строить истерику и ложись.
— Да пошёл ты! — выкрикнула ты прямо ему в лицо, забыв обо всём на свете. — Не смей указывать мне, что делать! Я не твоя собственность! Сначала отец пытается всё за меня решить, теперь ты включаешь тотальный контроль?! Я сама решаю, идти мне на улицу или нет!
В спальне воцарилась звенящая, мертвая тишина. Бобби и девочки у двери буквально перестали дышать, испуганно переглядываясь.
Чейз замер. В его тёмных глазах вспыхнул опасный, тёмный огонёк. Кулаки на его руках сжались так, что костяшки побелили. Он смерил тебя длинным, тяжелым взглядом — холодной стеной, за которой скрывалась задетая гордость и злость.
— Вот как? — тихо, почти шёпотом прорычал он. Интонация была настолько ледяной, что по коже побежали мурашки. — Контроль, значит?
— Да, контроль! — не отступала ты, хотя внутри всё сжалось от его тона. — Я иду гулять. С ними.
Чейз молчал несколько долгих, мучительных секунд. Затем он резко развернулся к притихшим друзьям.
— Забирайте её, — отчеканил он чужим, отстранённым голосом, даже не глядя в твою сторону. — Везёте на улицу, на лавочку, куда хотите. Но аккуратно. 
С этими словами Чейз вышел из спальни и с громким, глухим стуком закрыл за собой дверь.