Игры отсечённых корней

                                  От автора

Рассвет в замке Аэрхальм всегда был холодным. Серый свет просачивался сквозь узкие окна, окрашивая комнату в мертвенно-бледные тона.

С трудом разлепив веки, Теодор глухо застонал. Спина не просто ныла — её выкручивало тупой, изнуряющей болью, которая волнами расходилась по суставам. В горле пересохло, будто он всю ночь глотал дорожную пыль. Его затрясло — мелкий, противный озноб пробивал до костей, хотя в комнате было тепло.
Он судорожно потянулся к прикроватной тумбе, пальцы не слушались и мелко дрожали, цепляясь за простынь. Отыскав кожаный мешочек, Теодор развязал его зубами, высыпал остатки сероватого порошка на ладонь и жадно вдохнул. Боль отступила не сразу, но по венам наконец разлилось спасительное, обманчивое тепло. Дрожь утихла. Теодор сжал зубы, понимая страшное: порошка осталось от силы на один раз. Накатила глухая, удушающая паника.
Он шагнул обратно к дивану и под его нагой скрипнула половица.

— Нет! — выкрик сорвался с губ Лиары прежде, чем она успела прийти в себя.

Серый рассветный свет падал на смятые простыни, и в этом холодном сиянии Лиара, запутавшаяся в тяжелом шелке свадебного платья, выглядела странно.
Теодор замер. Скрип половицы под его сапогом всё ещё вибрировал в воздухе. Его прошило острое недоумение. Вчера она обещала отгрызть ему язык, а сейчас вскакивала от звука дерева?

— Ни слова, — выдохнула она, и этот шёпот был острее вчерашней шпильки.

Лиара смотрела на него с нескрываемым упрёком, будто сам факт того, что он проснулся раньше и увидел её в этот момент дезориентации, был личным оскорблением. Её пальцы впились в ткань платья, костяшки побелели.
Теодор медленно выпрямился, не отводя взгляда. Его лицо оставалось непроницаемым, но внутри нарастало раздражение от этой бесконечной игры в прятки.

— Я и не собирался, — сухо бросил он, отворачиваясь к окну. — Твои ночные кошмары — не моя забота, радость моя. Но если ты собираешься так подпрыгивать каждый раз, когда я решу сменить позу, нам будет трудно убедить замок в нашей «идиллии».

— Ты провёл ночь на диване, — констатировала она. Это не был вопрос, скорее попытка убедиться, что реальность не изменилась за те несколько часов забытья.

— Как видишь. Можешь поблагодарить мою любовь к комфорту радость моя.

— А когда тренировка? — спросила она, глядя на него в упор.

— Что, прости? — Теодор обернулся, на мгновение сбитый с толку.

— Ну, утренняя тренировка, — пояснила она, как нечто само собой разумеющееся. — У нас в лесах день начинается с оружия.

— Нет, — Теодор подошел к столу, отодвинул тяжелый стул и сел, бросив взгляд на песочные часы. — Примерно через сорок минут подадут завтрак. А перед этим принесут одежду.

— Одежду?

— Да. У нас так принято: служанки каждое утро приносят новый наряд для дневных выходов.

— Ясно. Значит, сейчас мы просто ждем их?

— В общем-то, да, но... — Он снова посмотрел на кровать, а затем перевел взгляд на жену. — У нас есть одна проблема.

— И какая же?

— Я этим займусь, — коротко бросил он.

Теодор встал, подошел к тумбочке и взял небольшой кинжал для вскрытия писем. Вернувшись к постели, он перехватил рукоять поудобнее и взглянул на свою ладонь, где со вчерашнего дня остался глубокий ритуальный порез. Не колеблясь, он провел лезвием по старой ране, вскрывая её заново. Алая, густая кровь мгновенно выступила на поверхность, пачкая белоснежные простыни крупными каплями.
Лиара не проронила ни звука, лишь молча наблюдала за его действиями. Когда Теодор решил, что пятно выглядит достаточно убедительно, он перевернул ладонь, позволяя крови собраться в горсть.

— И что это значит? — тихо спросила она.

— Это, радость моя, доказательство твоей чистоты.

— В каком смысле?

— Может быть, мой отец и не станет лично осматривать нашу постель, но служанки доложат ему о каждой пылинке. Если на простынях не окажется ни капли крови, по замку поползут слухи о неверной невесте, которая успела развлечься с кем-то еще до свадьбы. А нам ведь не нужны такие разговоры, верно?

Лиара промолчала. Ей нечего было возразить против этой суровой человеческой логики.

— Вот именно, — Теодор сжал кулак, останавливая капель. — Я пойду обработаю руку, чтобы они не догадались, откуда на самом деле эта кровь — наши слуги куда сообразительнее, чем кажутся. А ты будь добра... разденься. Или хотя бы сделай вид, что только что выбралась из постели.

— Хорошо, — коротко ответила она.

Теодор ожидал чего угодно: новой вспышки гнева, колкости или язвительного замечания. Но это спокойное, почти деловое «хорошо» застало его врасплох. Не оборачиваясь, он скрылся в ванной комнате и опустил раненую руку в таз с ледяной водой, чувствуя, как холод понемногу унимает пульсирующую боль.

Алые струйки лениво растворялись в прозрачной жидкости.
Теодор облегченно вздохнул и потянулся за полотенцем, чтобы вытереть руку, стараясь не тревожить свежий порез. Он начал прислушиваться. Теодор решил задержаться еще на минуту, чтобы собраться с мыслями перед тем, как снова нацепить на себя маску принца.
Внезапно за его спиной раздался тихий, почти беззвучный шорох. Дверь ванной, которую он так плотно закрыл, скрипнула и приоткрылась.
Он резко обернулся, хватаясь за полотенце, чтобы скрыть порез, и замер от недоумения.
В дверях стояла Валери.
У неё в руках была одежда. Её лицо, обычно скрытое маской покорности, сейчас светилось дерзостью. Она медленно скользнула внутрь ванной комнаты, плотно прикрывая за собой дверь. Сладковатый запах её духов мгновенно заполнил комнату, контрастируя с прохладной свежестью ванны.

— Как вы спали мой принц? Я имею введу...ну вы поняли!

— Ты не смеешь говорить так о моей жене. Твоей принцессе, и будущей королеве. Ты будешь относиться к ней должным образам, как того подобает твой и её статус.

Она подалась вперед, её губы были так близко, что Теодор чувствовал её жаркое дыхание. В его глазах было желание.  Но затем замешательство сменилось холодной, расчетливой ясностью. Он вспомнил тяжелый кулак отца у подъемника, ледяную руку Лиары у алтаря и Вальтазара, который ждал повода разорвать договор...но в конце он вспомнил мать. Валери была всего лишь пешкой в этой игре, и её верность продавалась тому, кто больше заплатит.
Он медленно, но решительно перехватил её руку на своем плече. Его пальцы сжались на её запястье чуть крепче, чем требовалось, заставляя её вздрогнуть.

— Валери, — его голос был тихим, как же он устал от всего этого. — Ты, кажется, забыла своё место. И то, что было... осталось в прошлом.

Он отстранился, заставляя её сделать шаг назад. В его взгляде  уже не было ни капли желания — только глухое раздражение и презрение.

— У меня есть жена, — отчеканил Теодор, глядя ей прямо в глаза. — И больше... никогда. Не смей даже думать об этом. Твоё дело — менять белье и разносить сплетни, которые тебе велели. Если ты еще хоть раз позволишь себе подобное, я лично прослежу, чтобы ты оказалась в подвалах, о которых так хорошо знаешь.

Валери побледнела. Дерзость мгновенно испарилась с её лица, оставив лишь злость на него. Она поняла, что она провалила свою работу, и ей придётся за это ответить. 

— Уходи, — Теодор указал на дверь, не выпуская её запястья.

—Хорошо.

Он нечего не ответил, отпустил её руку, и Валери, спотыкаясь, выскочила из ванной комнаты. Дверь за ней захлопнулась с глухим стуком, оставляя Теодора в тишине, нарушаемой лишь его собственным прерывистым дыханием.

Теодор затянул шнуровку на своем дублете, поправляя воротник. Одежда, принесенная Валери, сидела безупречно, но сейчас она казалась ему колючей, он не понимал почему, он уже принял, такого быть не должно было. В конце концов он застегнул ремень, в ножнах которого уже покоился кинжал. Он глубоко выдохнул и вышел из ванной.
Лиара уже ждала его. Тяжелый бархат
бордового цвета, расшитом золотыми нитями. На её предплечье красовался вышитый дракон, символ его дома, который смотрелся на эльфийке чужеродно, но величественно. Волосы, которые еще недавно рассыпались стальным водопадом, теперь были собраны в две тугие, аккуратные косы. И скромная но украшения бриллиантами корона. 

Она медленно повернулась к нему, и её взгляд был пронзительным.

— Что ты делаешь? — спросила она.

— Что я делаю?— сухо отозвался Теодор, поправляя манжеты.

— Я про девушку, — Лиара слегка прищурилась. — которая зашла к тебе в ванную.

Теодор замер на мгновение, ощутив, как внутри всё сжалось тошноты.

— А что с ней?

— Она твоя любовница? — вопрос прозвучал прямо, без тени ревности, лишь с холодным любопытством исследователя.

Они уже не дети, да и зачем обманывать?

— Вернее, была ею, — отрезал он, надеясь закрыть тему.

— Я слышала ваш разговор.

Теодор вскинул брови, искренне изумленный.

— Как? Дверь была закрыта.

— Может быть, ты и забыл, — в её голосе проскользнула едва заметная усмешка, — но у эльфов отличный слух. Если я захочу, я могу расслышать шепот в пятидесяти метрах отсюда. В этом замке для меня нет тайн.

Теодор усмехнулся, хотя внутри него всё еще кипела злость на Валери. Он подошел к зеркалу, бросив на жену короткий взгляд через плечо.

— Не думай, что ты какая-то особенная. Просто меня так воспитали: чтобы там ни было, теперь ты моя жена. И я чту тебя и уважаю как женщину, несмотря на то, кем мы были друг для друга.

Лиара промолчала, переваривая его слова. Её взгляд скользнул по его лицу, пытаясь найти там ложь, но наткнулся лишь на твердую решимость. Она перевела тему, вспомнив женщину, которую видела мельком.

— Твоя мать... Она выглядит молодо. Ну в отличии от твоего отца.

— Ну конечно, — перебил её Теодор, и в его голосе прорезалась горечь. — Мой отец, великий король, не потерпит рядом с собой женщину, которая вся в ожогах или ссадинах. Ему нужен идеал, фасад.

Теодор открыл рот чтобы сказать ещё хоть что то, но закрыл его и глаза тоже. Одна непрошеная слезинка скатилась с его глаза.
 
— Значит, королева не твоя...

— Нет, — Теодор не дал ей закончить, обрывая фразу на полуслове.

Лиара осеклась. Ей хотелось сказать «прости», но слова застряли в горле. Разве она была виновата? Она просто спросила. Если бы он спросил её о её семье, она бы, наверное, ответила всё без стыда... или нет? Еще в детстве Лиара поняла одну истину: королевские семьи, какими бы идеальными и сияющими они ни казались со стороны, никогда такими не являлись. За золотом и шелком всегда скрывались шрамы, которые не заживают.

— Хорошо, — тихо ответила она, принимая его нежелание говорить об этом — и ещё одно, одна служанка мне сказала что Нико тебя ждёт.

Теодор был немного растерян. С каких пор Нико передаёт ему послание через служанок. Но это же Нико. Чего бы он не сделал?

— Хорошо. Пошли уже на завтрак, — Теодор направился к двери, жестом приглашая её следовать за ним. — По пути заглянем к Нико.

Они вышли из покоев, и хотя они шли плечом к плечу, между ними всё еще витала невидимая стена, которую не могли разрушить ни общие тайны, ни пролитая на простыни кровь.

Теодор на сей раз не вдавался в разговор. Ему было интересно другое. Девяносто процентов стражников отсутствовало.
Но но не предал должного образа этому, хотя следовало.

Когда они уже дошли до комнаты Нико Теодор, не теряя времени, с силой ударил кулаком в дверь.

— Нико!

За дверью раздался грохот, будто перевернули тяжелый шкаф. Наконец засов лязгнул, дверь распахнулась, и на пороге возник Нико.
Он был только в штанах, а верхняя часть тела его была обнаружена.

— О святые боги! — выпалил он, икая от неожиданности. — Тео, клянусь, я думал, это стража пришла арестовать меня за чрезмерное усердие, а это ты! И... Лиара. Какая неожиданная радость созерцать вас в моем скромном вертепе.

Он широко развел руки в приветственном жесте.

— Вижу, Ева сегодня тоже с самого утра работает, — сухо заметил Теодор, проходя мимо друга.

— Конечно! Ева работает уже, вчера ночью Штуран сказала ей что надо будет приступить к работе рано утром.

Штуран, приближённая королевы и главная над служанками всегда была чёрствой ко сну. Она почти не спала и из за этого не довела спать нормально другим.

— Нико, приступи к делу! — рявкнул он, сложив руки на груди.

— Ладно, без шуток, — серьезно произнес Нико,— Вонг вчера вечером... Ладно по порядку. Когда вчера мы вошли во дворец, я увидел как Вонг оглядываясь побежал куда то. Мне это показалось странным, и я тихо пошёл за ним. Он пошёл к западной башни. Он о чем-то спорил с капитаном гвардии Ярла. Ну с Нано. —  Нико не хотел говорить отца — И, Тео, у него в руках был свиток с личной печатью твоего отца.

Теодор нахмурился. Вонг был одним из немногих советников, которым он хоть немного доверял, но тайные встречи с гвардейцами Ярла под покровом ночи не предвещали ничего хорошего.

— И что в этом подозрительного? — спросил Теодор, хотя по его тону было ясно: он уже всё понял. — Мой отец раздает приказы направо и налево.

— В том-то и дело, — Нико подошел ближе к другу, его голос стал еще тише. — Я подобрался достаточно близко, чтобы расслышать пару фраз. Вонг сказал: «Если принц не справится протокол вступает в силу немедленно». И капитан ответил: «Яды уже проверены, господин».

Лиара, стоявшая чуть поодаль, слегка повела острым ухом. Она услышала каждое слово, и её лицо, до этого бесстрастное, стало еще холоднее.

—Протокол? — переспросил Теодор, чувствуя, как холодный пот начинает проступать на спине.
— Какой ещё протокол? Какой ещё яд?

— Я не знаю точно, но Ярл явно не собирается просто кормить вас кашей. Будь осторожен с тем, что будешь пить и есть. И, Тео... следи за тем, что говорит Лиара. Если она сорвется или покажет слабость — Вонг даст отмашку гвардии. Мне не нравится всё это.

Теодор посмотрел на жену. Теперь это был не просто скучный завтрак с отцом, а прогулка по минному полю.

— Спасибо, Нико, — коротко бросил Теодор.

— Обращайся, — Нико попытался снова улыбнуться, но вышло криво.

Как только Теодор хотел выйти из комнаты Нико вдруг озарила идея. 

— Стой! — Нико схватил его за руку, не давая выйти. — Не идите туда. Послушай меня... Сделайте вид, что принцессе плохо. Скажите, что ей нездоровится после переезда. Это даст нам время выведать, что именно задумал Ярл.

Лиара посмотрела на Теодора.

— Твой друг прав, — тихо сказала она. — Идти в ловушку с гордо поднятой головой — это человеческая глупость. Я предпочитаю знать врага в лицо, прежде чем он поднесет мне чашу с ядом.

Нико кивнул.

— Останьтесь в покоях. Я сам пойду и заговорю зубы королю.

Теодор смерил Нико тяжелым взглядом, в котором читалось обещание долгой и мучительной расправы, но все же медленно убрал руку с дверной ручки.

— Ладно, — процедил Теодор. — Иди. И будь осторожен. Но если через час я не получу весточки, что небо не рухнуло, я приду и прямо спрошу об этом.

Нико просиял, окончательно натягивая на себя кафтан, который все еще сидел на нем вкривь и вкось. Он выпрямился, подмигнул Лиаре и, повернувшись к другу, развел руками.

— Доверься мастеру, Тео! Я обставлю все в лучшем виде.

Он сделал паузу, картинно приложив руку к сердцу.

Нико воровато оглянулся на дверь и уже серьезнее добавил:

— Официально... я просто скажу правду, в которую Ярл поверит охотнее всего. Скажу, что вы решили подольше поспать. Идите, — кивнул Нико, выставляя их из своей комнаты. — И постарайтесь не поубивать друг друга от скуки в четырех стенах, пока я спасаю ваши шкуры!

Нико шел по коридорам замка, стараясь сохранять на лице выражение беззаботного гуляки, хотя внутри у него все сжималось от недоброго предчувствия. Он коротко кивал знакомым стражникам.
Странно, сегодня почти не было стражей.
Обычно они стоят на каждом пяти метре.
А сейчас?
Когда наконец, замер перед массивными двухстворчатыми дверями обеденного зала.

Тяжелые створки со скрипом поддались его усилиям. Внутри царил полумрак, разгоняемый лишь огнем в камине и свечами на длинном столе. За столом сидели трое: король Ярл, королева и генерал Нано — отец Нико. При появлении Нико разговор оборвался так резко, словно его отсекли мечом. Воздух в зале был густым от напряжения и запаха крепкого эля.
Нико прищурился, чувствуя на себе три колючих взгляда, но не подал виду. Он вальяжно прошел к столу и с грохотом отодвинул стул, усаживаясь прямо напротив отца.

— Доброе утро, Ваше Величество, — Нико потянулся к кувшину с соком, стараясь не смотреть на генерала Нано, чей взгляд прожигал в сыне дыру. — Надеюсь, я не прервал обсуждение судьбы мира?

Ярл, сидевший во главе стола, медленно откинулся на спинку резного кресла. Его лицо, исчерченное морщинами и старыми шрамами, дернулось в презрительной усмешке.

— Где мой щенок? — голос короля прозвучал как рычание старого пса. — И где эта эльфийская шлюха, которую мы притащили из леса? Я ждал их за столом.

Нико сделал глоток, намеренно медля с ответом. Он чувствовал, как Нано внимательно изучает каждое его движение, словно ища подвох.

— О, боюсь, они решили... отдохнуть подольше, — Нико лучезарно улыбнулся, многозначительно поигрывая бровями. — Понимаете, первая брачная ночь — дело утомительное. Теодор оказался на редкость прилежным учеником в вопросах... семейного сближения. Они забаррикадировались так крепко, что даже я не рискнул стучать дважды.

На мгновение в зале повисла тишина, а затем Ярл разразился хриплым, торжествующим смехом, ударив кулаком по столу так, что зазвенели кубки.

— Ха! Значит, он все-таки перегрыз горло этой лесной выдре? — Король довольно осклабился. — Я всегда знал, что мой сын готов поиметь любую, кто будет чуть влажнее камня, даже если ему подсунули это бледнокожее отродье. Вы только посмотрите на них — эти прозрачные эльфы с их бесцветными глазами и волосами, похожими на плесень. Они едва похожи на людей! Скользкая кожа, острые уши... тьфу! Грязь из-под ногтей истории.

Ярл обвел взглядом присутствующих, его голос окреп, наполняясь фанатичной гордостью.

— Не то что наш род! Кровь железа и пламени. Мы — истинные хозяева этих земель, и никакая лесная подстилка не изменит того факта, что мы выше этой нечисти, вы видели её? Она же выглядит как оживший труп в нарядном платье!

— Истинная правда, мой король, — вкрадчиво подтвердил Нано, хотя его глаза оставались холодными.

Единственной, кто не проронил ни слова, была королева. Она сидела по левую руку от Ярла, методично и молча разрезая кусок мяса на тарелке. Казалось, её не трогают ни оскорбления мужа, ни присутствие Нико. Она просто завтракала, глядя в пустоту перед собой, словно все происходящее было скучным спектаклем, который она видела уже тысячу раз.

— Пусть спят, — махнул рукой Ярл, заметно расслабляясь. — Если Теодор занят тем, что ломает её спесь, я готов простить ему отсутствие за столом.  Дадим им время до обеда.

Нико едва заметно выдохнул, чувствуя, как липкий страх начинает отступать. Первая часть плана сработала — Ярл купился на сказку о «победе» сына. Но взгляд Нано, по-прежнему прикованный к Нико, говорил о том, что расслабляться еще слишком рано.

Тяжелые створки распахнулись во второй раз, но на этот раз звук был иным — резким, как удар топора. В зал широким шагом вошел Риан. Его плащ развевался, а лицо было белее мела.
За столом воцарилась мертвая тишина, которую прервал яростный скрежет отодвигаемого кресла. Ярл вскочил, его лицо побагровело от гнева.

— Ты! — взревел король, указывая на него пальцем. — Ты должен был уйти еще вчера! Какого дракона ты здесь делаешь, щенок?!

Ярл уже направился к нему, тяжелой поступью обходя стол, его рука легла на эфес меча. Но в этот миг из-за спины Риана, словно тени, возникли Теодор и Лиара.
Все произошло за считанные секунды. Зал замер в секундном замешательстве — никто не ожидал увидеть «измотанных» новобрачных здесь и сейчас. Этого мгновения хватило.
Теодор рванулся вперед, сокращая расстояние до отца одним молниеносным прыжком. Ярл даже не успел вытащить клинок, когда сталь в руке сына блеснула в свете свечей. Одним резким, выверенным движением Теодор полоснул отца по горлу. Кровь брызнула на скатерть, заливая золотые кубки и остатки завтрака; Ярл захрипел, хватаясь за шею, и рухнул на колени, а затем ниц, и багровая река потекла по камням пола.
В ту же секунду Лиара, чьи движения были лишены человеческой тяжести, метнулась к королеве. Та даже не подняла глаз от тарелки, когда тонкое эльфийское лезвие с глухим звуком вошло ей точно в сердце. Женщина лишь вздрогнула и обмякла в своем кресле, так и не выронив ножа для мяса.

— Боги... — выдохнул генерал Нано, застыв на месте.

Шок длился мгновение, а затем зал взорвался хаосом.

— Убийцы! Смерть изменникам! — закричал то ли Нано то ли Риан, Нико так и замер.

Гвардейцы у дверей, опомнившись, с лязгом выхватили мечи. Генерал Нано, разрываясь между долгом и сыном, потянулся к оружию. Воздух наполнился криками и звоном стали.

— Уходим! Сейчас! — выкрикнул Теодор, хватая Лиару за руку.

Они не стали дожидаться, пока кольцо охраны сомкнется. Пользуясь тем, что Риан преградил путь первым подоспевшим стражникам, Теодор и Лиара метнулись к боковому выходу для слуг. За их спинами гремело железо и предсмертные хрипы короля, а впереди была лишь неизвестность и холодные коридоры замка, ставшего для них смертельной ловушкой.

В обеденном зале воцарился первобытный хаос. Кровь Ярла Аэрхельма растекалась по каменным плитам, смешиваясь с пролитым вином, а генерал Нано, чьё лицо застыло в маске яростной решимости, перекрыл своим громовым голосом крики ужаса.

— Держите их! Именем покойного короля! — взревел он, указывая мечом на закрывающуюся дверь.

Стражники на мгновение замерли в ступоре. Вид мертвого монарха, сраженного собственной плотью и кровью, парализовал их волю, но приказ генерала подействовал как удар бича. С лязгом выхватывая клинки, они бросились в погоню, их тяжелые сапоги грохотали по коридорам, отражаясь от сводчатых потолков зловещим эхом.
Теодор и Лиара не оборачивались. Они неслись по знакомым поворотам, мимо застывших в нишах доспехов, которые в полумраке казались немыми свидетелями их преступления. Теодор чувствовал на ладони липкую, еще теплую кровь отца, но в его глазах не было раскаяния — только холодная ярость выжившего.
Они ворвались в свои покои, и Теодор с силой захлопнул тяжелую дубовую дверь.
Удары в дверь сотрясали стены, а голос генерала Нано, перекрывающий лязг доспехов, не оставлял сомнений — пощады не будет.

— Откройте, принц! Мы знаем, что вы здесь! Выламывайте её! — скомандовал Нано стражникам.

Но прежде чем первый топор коснулся дерева, дверь плавно отворилась. На пороге стоял Теодор. Он выглядел... совершенно спокойным, если не считать легкого недоумения на лице.

— Чем могу помочь, Нано? — голос принца был ровным, почти светским.

Генерал замер, замахнувшись мечом. Его взгляд метался от лица Теодора к его рукам и кинжалу который уже был в ножах. И тут принц, словно только сейчас заметив красные пятна на манжетах и пальцах, в ужасе отшатнулся, рассматривая свои ладони.

— Что это такое? Что это за кровь?! —не услышав ответы и заметив как на него смотрит другие рыцари он напрягся — Нано, что происходит в замке?

Генерал Нано озадаченно моргнул. Секундное замешательство отразилось на его суровом лице. Но ярость быстро вернула его в реальность.

— Схватить его! — взревел генерал, отпихивая Теодора плечом и врываясь в комнату.
В дверях спальни, кутаясь в расшитую шаль, появилась Лиара. Её волосы были слегка растрепаны, а лицо бледным, как у испуганной лани.

— И эту дикарку тоже! В цепи их! — Нано указал на неё острием меча.

— Что такое? Что вы творите?! — закричал Теодор, когда двое рослых стражников заломили ему руки за спину. — Да как вы смеете врываться в покои наследника?!

Нано подошел вплотную к Теодору, его лицо было в дюйме от лица принца, и от генерала пахло порохом и смертью.

— После того, как ты, мальчишка, на глазах у меня перерезал горло своему отцу, ты не смеешь говорить мне о том, что я могу, а что нет! — прошипел он, и в его голосе звенела сталь. — Ты убил короля, Теодор. И никакая актерская игра тебя не спасет.

Он даже не сразу почувствовал, как в груди стало пусто. Не больно — нет. Просто... как будто что-то вынули. Резко. Без предупреждения.

Отец мёртв.

Эта мысль не укладывалась. Не потому что он любил его — нет. Любовь там давно сгнила под слоями холодных взглядов, приказов и молчаливого презрения. Но отец был... постоянной величиной. Камнем. Тенью, которая всегда за спиной.

Принц тихо усмехнулся. Слишком тихо. Почти беззвучно.

— Это ложь! Мы не выходили из этой комнаты! — Теодор продолжал отрицать всё, отчаянно вырываясь, пока стражники туго затягивали кожаные ремни на его запястьях.
Лиара хранила молчание, лишь её глаза сверкали из-под ресниц, когда её грубо схватили под локти и потащили к выходу. Под конвоем десятка вооруженных людей, мимо шепчущихся слуг и испуганных фрейлин, их вели по длинным винтовым лестницам вниз — туда, где стены замка пропитались сыростью и безнадежностью.
Тяжелая железная решетка тюрьмы захлопнулась за ними с оглушительным звоном, отделяя их друг от друга и от остального мира.

                                        ***

Когда Риан рухнул на колени перед телом Ярла, его крик разорвал установившуюся в зале тишину. Это не был голос воина или принца — это был вопль брошенного на произвол судьбы ребенка.

Он вцепился в тяжелый кафтан отца, пачкая пальцы в еще горячей крови, и притянул голову короля к своей груди.

— Нет... Нет, нет, нет! Отец! Вставай! Слышишь?! — Риан тряс безжизненное тело, и его голос сорвался на хрип. — Ты не можешь... Ты же не умрёшь вот так! Посмотри на меня! Пожалуйста, просто открой глаза!

Он зарылся лицом в меховой воротник Ярла, содрогаясь от рыданий, которые душили его, не давая вздохнуть.

—Я вырву Теодору хребты! — взвыл он, оглядывая застывшего у стола Нико. — Почему ты стоишь?! Помоги ему! Сделай что-нибудь, проклятый ты трус! Он же еще теплый... он не мог уйти... не так... не от руки этого предателя!

Риан прижался лбом к холодеющему лбу отца, и его шепот был страшнее крика:

— Я найду его, отец. Клянусь тебе своей кровью и душой... Я заставлю его захлебнуться собственной желчью. Он пожалеет, что вообще родился на свет. Спи... я всё исправлю. Я всё выжгу, но отомщу за тебя.

Когда Нико попытался оттащить его, Риан вскинулся, как раненый зверь, скаля зубы. Его глаза, залитые слезами и лопнувшими капиллярами, светились безумием.

— Не трогай меня! — прорычал он. — Видишь, что они сделали? Видишь?! Мой брат... мой собственный брат перерезал ему горло! Я убью его, Нико. Слышишь? Я лично скормлю его сердце псам!

Никто не понимал, что делать. Всё произошло слишком быстро.

Он словно оцепенел. Он смотрел на него и не понимал что ему сказать? Что ему сделать? Неужели Теодор способен на такие жестокие вещи?

Риан встретился с ним глазами. Слёзы медленно катились по его щекам, и в этом молчании было больше, чем в любых словах. Он сделал едва заметный шаг назад, будто сам испугался случившегося.

Мгновение растянулось.

А затем Риан резко развернулся и бросился к выходу, исчезая за дверями зала.

Риан влетел в подземелье, туда где был его брат, и его первый удар пришелся прямо по решетке камеры.

— Ты даже не потрудился сделать это наедете, — прошипел Риан. — Отец верил тебе! Он дал тебе власть, он дал тебе жену, престол, а ты отплатил ему сталью! Он за всю мою жизнь не сделал для меня и половины того что делал для тебя, и ты так ему оплатил?

— Риан! — выплюнул Теодор, пытаясь держать себя в руках. — Ты всегда видел только то, что он позволял тебе видеть! Ты ослеп от своей любви к тирану! Как ты можешь верить в это? Как я мог убить его?

— Тирану?! — Риан снова вцепился в него. — Он был королем! Он был твоим отцом! А ты убил его, все тебя видели, ты теперь — просто кусок падали, который ждет своей петли. И я сам выбью табуретку из-под твоих ног, обещаю тебе!

—Риан, брат! — начал тихо Теодор. — я повторюсь я этого не сделал, я был в комнате с утра.

Риан тяжело дышал, его лоб упирался в холодный камень стены рядом с головой Теодора. Ярость выжигала его изнутри, сменяясь ледяной, расчетливой пустотой. Он медленно отстранился, вытирая окровавленные руки о полы своего кафтана, и посмотрел на брата так, словно тот уже был мертвецом.

— Ты больше не мой брат, — тихо, почти беззвучно произнес Риан. — Ты просто мясо, которое гниет в этой клетке. Я распоряжусь, чтобы завтра на рассвете на площади установили два эшафота. Один для тебя, второй — для твоей остроухой куклы.

— Будь осторожен Риан, ибо я чувствую как горит твоё сердце, и при желание я достану его через твой рот.

Лиара так и стояла прислонившись к стене. 

— Риан, приди в себя! — Теодор рванулся вперед, и цепи на его запястьях натянулись с противным скрежетом. — Посмотри на меня! Если бы я хотел убить отца, я бы не делал этого на глазах у всего совета! Я не идиот!

— Нет, ты хуже идиота, — Риан криво усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли тепла. — Ты самовлюбленный гордец, который решил, что он выше правил. Ты думал, что страх перед тобой заставит всех молчать? Ты ошибся. Даже гвардия отвернулась от тебя, когда увидела, как ты кромсаешь старика.

Лиара, вдруг поднялась и подошла к самой решетке своей камеры. Её голос прозвучал как шелест сухой листвы:

— Посмотри на свои руки, принц. Ты жалок.

— Заткнись! — Риан с силой ударил по решетке. — Твой ядовитый язык больше не спасет его. Вы оба сдохнете вместе.

В какой то момент, Нико вбежал в подземелье. Он посмотрел другу в глаза, а затем подбежав к Риану развернул его к себе.

— Хватит! Риан, ты не в себе. Посмотри на них — они заперты. Если они виноваты, они никуда не денутся. Но если ты сейчас совершишь самосуд, ты никогда не узнаешь правды. Идем отсюда. Тебе нужно выпить и поспать, иначе ты завтра не сможешь даже меч держать.

Риан дернул плечом, сбрасывая руку Нико, но замер. Он еще раз посмотрел на Теодора — долго, тяжело, словно запоминая каждую черту его лица перед казнью.

— Охрана! — выкрикнул Риан, направляясь к выходу. — Усилить пост. Если кто-то подойдет к этим камерам ближе чем на десять шагов без моего личного приказа — рубите головы на месте. Не имеет значения кто это будет — он посмотрел на Нико

Риан вышел из темницы, тяжело захлопнув за собой дверь. В коридоре уже ждали. Нико стоял, и смотрел так, будто пытался прожечь в друге дыру.

— Что с тобой? Зач...

— Нико, если ты закончишь это слово, я тебя придушу.

Нико медленно кивнул.

— Хорошо. Тогда я просто подумаю его про себя. Поверь, звучит ещё хуже.

Теодор раздражённо выдохнул:

— Это не я.

— Разумеется, — невозмутимо ответил Нико. — И король сам умер, двери сами открылись, а ты просто мимо проходил... с цепями на руках.

— Я серьёзно!

— Я тоже, — пожал плечами Нико. — Просто у нас с тобой разное понимание слова «серьёзно».

Лиара шагнула вперёд:

— Нико, хватит.

— О — спокойно сказал Нико. — Он однажды пытался доказать, что может перепрыгнуть через фонтан. Напомнить, чем это закончилось?

Теодор поморщился:

— Это было один раз.

— Три, — поправил Нико. — Но кто считает.

Лиара закатила глаза:

— Сейчас не время.

— Сейчас как раз идеальное время, — ответил Нико. — Когда моего друга вытаскивают из темницы, я хочу знать, это его очередная гениальная идея... или уже новый уровень безумия.

Теодор сделал шаг ближе:

— Нико, послушай. Я этого не делал.

Нико на секунду замолчал, внимательно глядя на него.

— Знаешь, что самое неприятное? — тихо сказал он. — Ты звучишь убедительно.

— Потому что я говорю правду!

— Вот именно. А обычно ты так стараешься, когда врёшь.

— Нам нужно разобраться.

— Нам? — переспросил Нико. — Прекрасно. Значит, я уже в этом замешан. Самый лучший день в моей жизни, а может даже и последний.

В этот момент в коридоре послышались шаги. Появилась стража.

Нико вздохнул:

— О, а вот и финал нашего разговора. Быстро же.

— Да-да, — кивнул Нико.Не дожидавшись пока его не будут настльно вести он продолжил — уже выхожу. А то я могу быть опасен... особенно для собственного здравого смысла.

Теодор смотрел ему в след и как тут его осенило. Он подбежал к решётке и крикнул

— Нико! Созови суд! Сегодня вечером! Со всеми чиновниками и жителями!

Нико прищурился: повернулся к другу, но тут же стражники начали его толкать выходу.

— Со всеми? Может, сразу праздник устроим? Музыку, угощения...

— Я серьёзно!

— Я заметил. Обычно ты не кричишь на полгорода без причины. Ну... почти.

Нико не успел ответить как уже оказался в коридоре.

— Вот это и проблема.

                                      ***

Риан захлопнул тяжелую дверь своих покоев, и маска скорбящего сына мгновенно сползла с его лица. Он обернулся к окну, насвистывая под нос тихий, торжествующий мотив. Глаза его, еще минуту назад красные от фальшивых слез, теперь лихорадочно блестели азартом, а на губах заиграла хищная, победная улыбка.
В тени у камина его уже ждал генерал Нано. Старый вояка выпрямился, заложив руки за спину, и склонил голову в глубоком, почтительном поклоне.

— Нано, мой дорогой Нано! — воскликнул Риан, едва сдерживая смех. — Как я рад, что мы наконец-то здесь. Всё прошло даже лучше, чем я смел надеяться. Нико сказал ему, но трус решил даже не спускаться.

— Мой прин... — Нано на мгновение запнулся, поправив себя с едва заметной ухмылкой, — мой король. Я всегда к вашим услугам. План сработал безупречно. Зал в таком ужасе, что никто не посмел задавать лишних вопросов. Тело вашего отца похоронят завтра же после казни Теодора.

Риан подошел к нему.

— Теодор... этот наивный дурак. Он ведет себя как обиженный мальчишка, всё никак не уймется, кричит о несправедливости. Он до сих пор думает, что правда имеет значение в этой игре.

— Он опасен, пока жив, — глухо заметил Нано. — Гвардия всё еще помнит его милость, то как хорошо он с ними общаелся. Нам нужно закрепить успех, пока шок не прошел. Вы дадите объявление?

— О да, уже пора, — Риан поставил кубок на стол с резким стуком. — Иди к народу и совету. Скажи, что по законам предков назначается открытая казнь. Мы устроим великое зрелище, в ходе которого решим судьбу Теодора и его лесной девки. Пусть все видят, как новый король вершит правосудие над братом.

Нано коротко кивнул, его глаза холодно блеснули.

— Будет исполнено. Казнь станет их эшафотом.

— Именно, — Риан снова улыбнулся, глядя на свое отражение в зеркале. — И проследи, чтобы на казни «свидетели» говорили громко и четко. Мне нужно, чтобы к закату Теодор стал в глазах людей чудовищем, а не героем.

                                      ***

На центральном рынке столицы, как обычно в полдень, жизнь била ключом. Воздух был густ от запахов жареного мяса, специй, дешевого эля и немытых тел. Торговцы перекрикивали друг друга, зазывая покупателей, телеги скрипели колесами по булыжникам, а в толпе сновали карманники и глашатаи поменьше, выкрикивающие цены на зерно.
Но сегодня над всем этим веселым хаосом витало странное, липкое напряжение. Люди суетились, оглядывались, шептались по углам, и даже самая яростная торговля прерывалась, если кто-то замечал гвардейский патруль.
Вдруг гул толпы прорезал резкий, чистый звук трубы. Со стороны замковых ворот на площадь вылетел отряд из пяти стражников короны в полных доспехах. Их вороные кони, хрипя и взрывая копытами грязь, заставили людей в панике шарахнуться в стороны. Торговые ряды мгновенно стихли. Тысячи глаз устремились на всадников, замерших в центре площади.
Старший офицер, с тяжелым, непроницаемым лицом под забралом шлема, медленно обвел взглядом притихшую толпу. Его голос, усиленный магией шлема, загрохотал над рынком, перекрывая даже ржание коней:

— Слушайте! Слушайте! И потом не говорите, что не слушали!

Люди подались вперед, ловя каждое слово. Женщины прижимали к себе детей, мужчины хмурились, сжимая кулаки.

— Сегодня утром, по вероломному сговору с лесной ведьмой, принц Теодор совершил чудовищное злодеяние! Он поднял руку на собственного отца, нашего великого короля Ярла Аэрхельма, и на королеву! — Глас офицера зазвенел от притворного негодования. — Король и королева мертвы. Убийцы задержаны и брошены в темницу!

По толпе пронесся единый, потрясенный вздох. Кто-то ахнул, кто-то выругался, кто-то в ужасе перекрестился.

— Дабы свершить правосудие по законам предков, принц Риан, ныне наш законный правитель, назначает открытую казнь! Он состоится завтра утром, на Главной площади у подножия цитадели.

Офицер сделал паузу, давая людям переварить услышанное, и продолжил, чеканя каждое слово:

— Мнение народа также будет учтено! Приходите все, кто чтит память Ярла! Принц Риан объявил: «Ваше слово, слово народа Железа, на этом суде будет признано равным со словом самого принца!» Мы ждем вас! Правосудие будет свершено!

Офицер резко свернул свиток. Двое стражников позади него снова затрубили в рога. Офицер дернул поводья, разворачивая коня.

— До встречи! — бросил он напоследок.

Всадники дали шпоры коням и единым, слаженным вихрем ускакали прочь, оставляя за собой лишь облако пыли и ошеломленную тишину.

Секунду рынок молчал, словно оглушенный. А затем он взорвался. Это был не обычный торговый шум, а гул растревоженного улья. Люди сбивались в кучи, перекрикивая друг друга.

— Ты слышала? Слышала?! — Старая зеленщица Марта, бледная, как холст, схватила за руку соседку по прилавку. — Теодор...убил короля! Не верю! Быть не может!

— Да что ты понимаешь, дура старая! — огрызнулся прохожий мясник, вытирая окровавленные руки о фартук. — Видала, как офицер говорил? «Мнение народа учтено»! Никогда такого не было! Риан — вот настоящий король, раз нас слушает! А Теодор всегда был слишком горд для простых людей. Туда ему и дорога! И тем более он же наркоман!

— Горд?! — вмешался молодой подмастерье кузнеца, с вызовом глядя на мясника. — Он нас защищал! Помните как он отменил налог? Введённый королём Ярлом. Только он и встал на нашу защиту! А Риан где был когда он ещё жил во дворце? По балам шлялся! Это подстава, я вам говорю! Не мог Теодор отца убить, он хороший человек, и наркотик не определяет его как личность!

— Заткнись, малец, пока стража не вернулась! — шикнула на него старуха-гадалка, боязливо оглядываясь. — Если король мертв, значит, Риан — король. А с королем спорить — себе дороже.
Пойдем вечером на площадь, посмотрим, что они там «учитывать» будут. Сдается мне, Риан просто хочет, чтобы мы поддерживали его.

— И пойду! — горячо воскликнул кузнец. — И скажу, что Теодор — герой! Не дам им так просто его казнить! Он же совсем ребёнок!

— Скажешь, скажешь... — проворчал мясник, уходя к своей телеге. — Посмотрим, что ты запоешь, когда Риан пообещает бочку эля каждому, кто проголосует за «справедливость».

Торговля была окончательно заброшена. Рынок забурлил, как котел, готовясь выплеснуть свою ярость и страх на Главную площадь, где должна была решиться судьба королевства. Люди суетились, сворачивали прилавки, спорили, дрались и объединялись в группы. Все дороги сегодня вели к цитадели.
Были люди которые ходили с семьями, ходили с вечера чтобы быть в первых рядах.
        
                                       ***

В сырой полутьме темницы Теодора накрыло по-настоящему. Без очередной дозы его тело превратилось в поле боя. Кожу нестерпимо покалывало, словно под ней роились тысячи мелких насекомых. Лоб покрылся холодной, липкой испариной, а дыхание с трудом протискивалось сквозь сжатые спазмом легкие. Каждый шорох за дверью, каждый всплеск воды в углу отзывался в его голове оглушительным ударом молота.

Решётка захлопнулась, и звук разошёлся по камню, как приговор.

Теодор опёрся о прутья, сжав их так, что побелели пальцы. Он смотрел вперёд, но ничего не видел.

Лиара не подошла к решётке. Она осталась у стены, медленно осматривая камеру, как будто это не тюрьма, а новая территория.

— Нас хотят казнить, — сказала она спокойно.

— Хотят, — так же спокойно ответил он.

— И ты стоишь здесь так, будто это тебя не касается.

Он усмехнулся.

— Касается.

— Тогда почему ты не выглядишь как человек, которого завтра могут убить?

Он повернул к ней голову.

— А как я должен выглядеть?

Лиара пожала плечами.

— Обычно люди в таких ситуациях либо паникуют, либо начинают молиться.

— Я не делаю ни того, ни другого.

— Вижу.

Пауза.

Она шагнула ближе, теперь уже глядя на него прямо.

— Твой брат всё равно тебя не поверит.

Он не ответил сразу.

— Нет.

— Я знаю, — коротко сказала она. — И не понимаю, как возможно что ты в спальне, но убил короля? Может это магия?

— Лиара, у нас почти нет магии. Только чернокнижники. И они очень редко делают что то на показ. Они бы так не рискнули.

— Но рискнули же...

Он хмыкнул.

Тишина снова сжалась между ними.

— Значит, Риан теперь станет королём, а ты даже если очистишь имя на этом твоём суде, останешься... — продолжила она.

— Боги не оставят меня. Но если Риан узнает правду, он меня не накажет никак.

— А если всё же нет? Если он убьёт тебя, чтобы ты не мешал ему править королевством?

Теодор нечего не ответил. Он закрыл глаза, пытаясь найти ответ в своей голове.

— Ты доверяешь Риану?

— Очевидно.

— И ты даже не удивлён. Несмотря на твои слова он не верит тебе.

Он пожал плечами.

— Они видели то что видели.

Она медленно кивнула, словно складывая в голове части.

— Тогда у нас есть проблема.

— Только одна? — сухо спросил он.

Она проигнорировала.

— Они уже контролируют историю. Толпа поверит в то, что ей скажут.

— Толпа — не главное.

— Главное — те, кто держит мечи, — поправила она.

Он взглянул на неё внимательнее.

— Именно.

Пауза.

Лиара подошла к решётке, но не коснулась её.

— Я не собираюсь умирать здесь.

Он чуть склонил голову.

— Рад слышать.

— И не потому что боюсь, — добавила она. — Просто я не даю другим решать, когда мне умирать.

Он усмехнулся.

— Это усложняет задачу.

— Это делает её интересной.

Теодор выпрямился.

— У тебя есть идея?

— Пока нет, — спокойно сказала она. — Но будет.

Он на секунду прищурился.

— Нам нужно придумать, что делать чтобы остаться в живых.

— Да надо!

— Да что с тобой?

— Мне нужно...

— Что?

— Порошок.

— Нас скоро убьют а ты думаешь о треклятом порошке?  

— Лиара, с чего ты решила, что мы умрём? Темница ничего не решает, а если уж и будет совсем худо, то...

Он не договорил — в темницу спустился стражник. Теодор сразу узнал его. Это был Хьюи.

— Принц, вы в порядке?

— Ну... наверное, что-то между порядком и скорой истерикой.

— В замке все молвят о том, что вы убили короля. Мы видели его труп, который носили в его комнату. И ваш брат... —  он на секунду замолк — ваш брат сказал что это случилось во время завтрака. И в этот момент стражников было всего двое. Некоторые проболтались что генерал Нано отпустил многих.  

— Двое? У зала всегда пятеро, некто не говорил почему Нано так поступил?

— Нет... и в самом зале тоже никого не было. Разве это не подозрительно?

Теодор нахмурился.

— Хьюи, что ты думаешь? Кто стоит за всем этим?

— Я не знаю, принц. Я лишь хочу сказать, что верю — вы в этом не замешаны. Я попытаюсь узнать всё, что смогу.

— Спасибо. Я буду перед тобой в неоплатном долгу.

Хьюи поклонился и направился к выходу. Поднявшись по ступенькам едва он приблизился к двери, как она распахнулась.

Вошли двое стражников — те, что были назначены Рианом.

У Теодора внутри всё похолодело.

Нет.
Нет.
Нет.

— Насколько мне известно, принц Риан не допускал вашего входа в темницу, — спокойно сказал Хьюи.

— Нет, но он не обязан знать, куда ходят стража. Он только что потерял отца, так что не думаю что ему есть дело до этого. Разве нет?

— Нет, наверное нет...

Он не успел договорить.

Сталь вспыхнула в полумраке — и меч вошёл прямо в сердце Хьюи.

Лиара подошла к Теодору. Они оба замерли, не в силах отвести взгляд, как тело Хьюи, ещё мгновение назад живое, скатилось по каменным ступеням и тяжело рухнуло у самой решётки их камеры.

Кровь медленно расползалась по полу.

— ...Или да, — усмехнулся второй стражник.

Они рассмеялись и, захлопнув дверь, ушли.

Тишина обрушилась на темницу.
Они смотрели на стражника, и только через несколько секунд Теодор заметил что что-то выпала из мундира Хьюи.
Деревянный конь!
Ужас отразился на лице принца.
У него была семья, жена, сын которому недавно исполнилось шесть. Он оставил семью без отца.
Почему он молчал? Он мог отправить его прочь как только он вошёл, сказать что его убьют. Но нет, ему было важна информация.
Что же он делает не так?

В коридоре поднялась суета.
Служанки метались туда и сюда, спотыкаясь о собственные юбки, перешёптываясь и бросая испуганные взгляды на лестницы.
Чьи-то шаги эхом разносились по камню — быстрые, нервные, почти бег.

И мимо них пронёсся Нико.

— Этот совсем из ума выжил.
— А когда он у него был на месте?

Нико бежал.

Уже больше часа он носился по этажам замка, сбивая дыхание, забывая, куда свернул минуту назад. Гобелены мелькали перед глазами — короли с пустыми взглядами, драконы, когда-то владевшие небом и морями, герои, давно обращённые в пыль.

Нет... это не он.

Он верил Теодору. Больше, чем себе.

Яды готовы, если принц не справится... — всплыло в памяти.

Чушь.

Никаких ядов не было.

Да, у Теодора были причины ненавидеть отца. У кого их нет? Но он бы не сделал этого.

Он воин. Не палач за спиной.

— Ой, Боги, за что мне всё это... — пробормотал Нико, сбавляя шаг. — Я максимум на что способен — украшать этот мир своим шармом. А не как рыцарь спасающий принцессу из башни, в нашей ситуации из тюрьмы. Где инструкция?!

Стражники на постах косились на него, но он уже не обращал внимания.

Через несколько шагов он остановился, согнулся, хватая ртом воздух.

— Я уже не молод... Мне трудно бежать...

— Нико! — к нему подбежала Ева с подносом в руках. — Что тут творится? Неужели Теодор и вправду сделал это?

— Конечно нет. Этот идиот? — он фыркнул. — Да он даже пирог украсть не может, его всегда помогаю я. А тут — убийство короля? Слишком высокий уровень для его таланта.

— Нико ты можешь хотя бы раз быть серьёзным? Это уже не смешно. Что ты делаешь? Почему ты так задыхаешься?

— Я бегал. Я ищу Риана.

— Ну так он в тронном зале. Но не один — с ним Нано, Вонг... Логри и другие советники. Он рассказывает им, как Теодор убил короля.

— А что Логри там забыл?

— Не спрашивай меня. Думаешь, они со мной советуются?

Нико опустил взгляд на поднос. Одна чаша.

Он взял её и сделал несколько глотков.

— Нико! Это было для генерала Нано!

— Для Нано? — он усмехнулся и демонстративно сплюнул в чашу. — Ну теперь пусть пьёт. Освежится.

Ева закатила глаза. Просить Нико чтобы тот был серьёзным, было бессмысленно.

— Ты пойдёшь со мной?

— Конечно. Мне нужен этот индюк с перекошенной рожей.

Они быстро добрались до зала.

Нико посмотрел на стражу и они открыли им двери.

Внутри стоял Риан его взгляд был острым и пустым одновременно.
Все лорды с ближних городов, леди что были со своими мужьями. И несколько жителей города.

Нано первым заметил чашу.

Он молча подошёл, взял её из рук Евы и одним глотком осушил.

Нико усмехнулся.

Положив чашу обратно Ева не сразу ушла она смотрела на своего парня, и только после кивка она поклонившись ушла прочь оттуда.
 
— Зачем ты здесь? — холодно спросил Риан.

— Передаю слова Теодора. Он требует суд. Суд предков.

Тишина. Несколько человек начали перешептываться.

— Это невозможно, — отрезал Риан.

— Невозможно, — кивнул Вонг.

Нико выпрямился.

— Тогда вспомните закон.

Он сделал шаг вперёд.

— Согласно Королевскому судебному уставу, принятому ещё при основании династии, наследник престола, обвинённый в убийстве монарха, принца, лордов, десницы, может потребовать защитника, или же открытого суда.
Если на месте преступления отсутствовал полный состав королевской стражи, а показания дают лишь часть караула, дело считается сомнительным и подлежит разбирательству перед советом.
Обвиняемый имеет право лично выступить, представить защиту и потребовать присутствия военных представителей и свидетелей.
До завершения такого суда он остаётся под стражей — но не считается виновным.

Комната замерла.

Риан сжал челюсть.

Вонг переглянулся с Нано.

Даже Логри перестал шевелиться.

Лорды согласились и Нико. Этому закону никто ее может противостоять. Когда все в зале единогласно согласились на суд, Риану не оставалось нечего кроме как согласиться.

— ...Хорошо, — наконец произнёс Риан. — Суд будет.

Нико коротко поклонился.

— Благодарю.

Он развернулся и вышел.

Дверь закрылась.

Нико сделал несколько шагов по коридору... и рухнул на колени.

— Боги... — прошептал он, уткнувшись в холодный камень. — Только бы он не остался там... Я не для этого... я вообще не для этого создан... — он встал с колен — шарм — протянул он и шагнул с гордо поднятой головой.

Слух разошёлся по рынку быстро — как искра по сухой соломе.

— Слыхали?! — выкрикнул один из стражников, проходя между рядами. — Сегодня вечером будет суд! Открытый! По закону предков!

— Суд? Уже сегодня? — торговка с пряностями прижала ладонь к груди. — Да они же только утром сказали про казнь!

— Значит, не казнь, а суд, — усмехнулся молодой парень с корзиной яблок. — Или сначала суд, потом казнь?

— Говорят, народ тоже будет говорить, — вмешался пожилой кожевник. — Мнение толпы учтут.

— Да какое там «учтут», — фыркнул мясник, вытирая руки о фартук. — Всё уже решили. Это просто чтобы мы покричали и разошлись.

У прилавка с овощами женщина молча перебирала картофель. Один за другим. Слишком быстро. Пальцы скользили по грязной кожуре, но взгляд её был пустым, будто она слушала каждое слово.

— А если он не виновен? — тихо спросила девушка с кувшином. — Принц Теодор... он же не такой.

— Не такой? — грубо рассмеялся кто-то из толпы. — Все они «не такие», пока нож не окажется в руке.

— Я его видел однажды, — сказал кузнец, нахмурившись. — Он с людьми говорил. Не как остальные.

— Вот именно, — подхватил другой. — Потому и убрал короля. Слишком «не такой».

Женщина у прилавка на секунду замерла. Картофелина выскользнула из её рук и глухо ударилась о стол. Она тут же подняла её, но плечи её стали напряжёнными, как струны.

— Нико это всё устроил, — прошептала одна из служанок, пробираясь через толпу. — Это его люди разносят весть.
— Тогда дело серьёзное, — ответили ей. — Он зря языком трепать не станет.

— Я пойду, — сказал молодой парень. — Хочу сам увидеть.
— Все пойдут, — мрачно отозвался мясник. — Сегодня не рынок будет, а судилище.

Женщина продолжала перебирать овощи.

Но теперь её пальцы сжимали их так сильно, что кожура трескалась под ногтями.
Рынок начал стихать не сразу — сначала разговоры стали громче, затем резче, а потом будто по невидимому знаку всё пошло на спад.

Мясник первым ударил ножом в колоду, вытер лезвие о фартук и, не говоря ни слова, начал закрывать свой прилавок. Крюки с тушами заскрипели, когда он снимал мясо и бросал его в ящики.

— Всё, на сегодня хватит, — буркнул он, захлопывая деревянную ставню.

Рядом торговка тканями торопливо сворачивала рулоны, едва не путаясь в собственных руках.

— Суд важнее торговли, — шептала она себе под нос. — Сегодня деньги ничего не решат.

Кузнец загасил горн, и угли, ещё минуту назад пылавшие, медленно потухли под слоем золы. Он снял кожаный фартук и бросил его на наковальню.

— Пошли, — коротко сказал он подмастерью. — Сегодня куют не железо.

Овощные ряды опустели быстрее всех. Корзины захлопывались, мешки завязывались, прилавки пустели.

Та самая женщина тоже остановилась. Её руки на мгновение зависли над столом, затем она резко сгребла остатки овощей в мешок. Движения стали резкими, почти нервными. Она не сказала ни слова — только затянула верёвку так сильно, что та скрипнула.

По площади прокатилась волна — люди закрывали, собирали, уходили.
Все дороги вели к одному месту.

К замку.

                                    ***

Нико спускался в темницу медленно.

На этот раз его не останавливали. Двое стражников у входа лишь переглянулись и отступили в сторону — приказ Риана уже был отдан.

Каменные ступени уходили вниз, в сырость и холод. С каждым шагом воздух становился тяжелее.

До суда оставалось совсем немного.

Слишком мало.

Нико провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть усталость, но та лишь глубже въелась в черты.

— Ну что, герой... — пробормотал он себе под нос. — Сейчас либо спасёшь всех, либо окончательно всё испортишь. Как обычно.

Он остановился перед решёткой.

За ней — Теодор.

И Лиара.

Нико выдохнул, собираясь с мыслями.

— У меня есть новости, — тихо сказал он, поднимая взгляд. — И, честно говоря... они вам понравятся. Суд состоится сегодня на закате, — бросил он, и в его голосе впервые не было ни капли шутовства. — Я вырвал это у Риана. По закону предков.

Теодор на мгновение замер, переваривая новость.

— Хорошо. Это уже что то.

— Тео, — Нико понизил голос, и его взгляд стал пугающе серьезным, — я видел лицо твоего брата. Он не верит тебе и не поверит, даже если ты дашь ему все доказательства в этом мире. В его глазах ты уже мертв.

— Я не такой человек, и он это знает, — упрямо ответил Теодор, сжимая кулаки так, что зазвенели кандалы.

— Как ты думаешь, он поверит твоему слову или тому, что увидел сегодня утром? — Нико горько усмехнулся. — Я тоже это видел. Признаться честно, я бы не поверил тебе, если бы не знал до глубины души, какой ты идиот. Ты не был способен убить отца. Просто не так ты устроен.

— Ну хотя бы ты не начинай, — Теодор вплотную подошел к прутьям. — Ты же знаешь, что меня подставили. Вчера вечером ты ходил за ними. Ты слышал их разговор. Может быть, ты что-то упустил? Какой-то мелкий нюанс?

Нико покачал головой:

— Нет. Я слышал то, что слышал, и уверен: они говорили про яд. Точно не про то, что ты ворвешься в зал и будешь кого-то резать на глазах у всех. Это было бы слишком... просто для них.

— Но они замышляли что-то против него! — Лиара подалась вперед из тени своей камеры. — Предъявите это против них. Если твой брат услышит о заговоре Вонга и Нано, возможно, он поймет, что мы — лишь часть их игры.

— Лиара, поверь мне, — Нико перевел на нее взгляд, полный скепсиса, — после того как ты собственноручно убила королеву, твое слово будет весить... ну, скажем так, не в твою пользу. Даже если королева не мать ему.

— У нас нет доказательств, что ты их видел, — признал Теодор, глядя на друга. — Ты — мой лучший друг. Твои слова для них — лишь попытка спасти мою шкуру. Я не смогу предъявить это им официально.

— Я не знаю! Я просто не знаю! — Нико всплеснул руками, и эхо его голоса ударилось о своды подземелья. — Я только знаю, что верю тебе. Ну, или в то, что ты бы не сделал этого, не рассказав об этом мне.

— Когда именно будет суд? — спросил Теодор, стараясь не выдавать волнения.

— Не знаю. Как только лорды закончат шептаться, они придут. Они и так здесь, в замке, и не уйдут, пока не увидят тебя. Не делайте из себя героев, потому что вы ими не являетесь! — отрезал Нико.

В этот момент в дверь громко постучали. Это был знак от стражника — время их разговора подошло к концу.

— Хорошо, — быстро сказал Нико. — Я пойду, посмотрю, кто там пришел. Попытаюсь уговорить стражу задержаться, а ты в это время... — он огляделся по сторонам и с иронией посмотрел внутрь их камеры. — Ну, наслаждайся местным гостеприимством.

Он уже развернулся, чтобы уйти, как услышал за спиной тихий голос Теодора:
— Будь осторожней, Нико.

Нико замер на ступеньке, но не обернулся.

— И ты друг.

Через несколько минут, как и обещалось, тяжелые кованые двери темницы заскрипели, и стража пришла за ними. Грубые руки солдат в кожаных доспехах бесцеремонно схватили Теоодора и Лиару, волоча их по длинным каменным коридорам в главный зал.

В огромном зале Советов было яблоку негде упасть. Толпа гудела, как растревоженный улей. Здесь были все: от крестьян из прилегающих деревень, в своих выцветших серых рубахах, до надменных лордов.

Граф Одрих поправлял свой тяжелый бархатный плащ, отороченный мехом горностая, а леди Маргрет нервно обмахивалась веером, стараясь не смотреть на подсудимых. Их подтащили к массивному дубовому столу преступников и намертво привязали кожаными ремнями.

Риан Аэрхельм стоял у подножия трона. Он обвел толпу тяжелым взором.

— Я, Риан Аэрхельм, Именуемый Первым, Истинный Наследник и Защитник Королевства, сегодня в присутствии старых и новых богов буду судить своего брата. Если его вину докажут, пускай боги покарают его прямо здесь!

Он тяжело опустился на трон.

— Теодор Аэрхельм, я официально обвиняю тебя в убийстве нашего отца и великого короля этого королевства — Ярла Аэрхельма. Ты признаешь свою вину?

— Нет, — твердо ответил Теодор, глядя брату в глаза. Он кончался, силы покидали его. Он хотел порошка, неистово хотел, и не мог думать не о чём другом. 

— Твоя супруга, Лиара Майрор, убила королеву. Она признает?

— Нет, — отрезала Лиара, не опуская головы.

— Как тогда ты объяснишь смерть нашего отца?
— Риан подался вперед.

— Может, он подавился куском жирного гуся? Старики часто бывают неосторожны, — съязвил Теодор.

— То есть ты обвиняешь королевского повара в смерти отца?

— Да хоть его тарелку! Меня только в это дерьмо не впутывай.

Риан пришел в ярость. Его лицо покраснело, жилка на виске запульсировала. Он с такой силой сжал резной подлокотник трона, что костяшки побелели, и неловко поерзал, словно трон колол его через одежду.

— Корона вызывает первого свидетеля!

Из толпы вышел Нано.
Ну, кто бы сомневался?
Его верный пес, всегда готовый услужить.

— Нано, клянешься ли ты всеми богами говорить только правду и ничего, кроме правды?

— Клянусь, мой принц, — Нано склонил голову.

— Мы слушаем тебя.

— Я могу сказать только то, что видел собственными глазами. Начну я пожалуй с того, с чего и началась их противостояние, если можно это так называть. Король Ярл приказал закрыть ворота королевства примерно год назад. И тогда Теодор напал на него прямо при совете. Он ударил короля по лицу и назвал его «злобной тварью». Он постоянно искал повод для ссоры. А несколько недель назад он сравнил нашего покойного короля с тираном Варгусом и в лицо предложил ему повторить его кровавую судьбу!

— А не скажешь ли ты, наш драгоценный Нано, — выкрикнул Теодор, перебивая, — почему я ударил отца? Почему напал? Он закрыл лечебницы! Он оставил людей гнить и умирать от чумы за стенами, пока сам пировал! Он не хотел, чтобы в замке были больные, он боялся их дыхания, даже если лечебница находилась в самом глубоком подвале!

— Тишина! Тишина! — закричал Риан, вскакивая. — Ты не имеешь права говорить, пока тебя не спросят! Продолжайте, генерал.

Перед глазами Теодора темнело.

— Ах да, — Нано ехидно улыбнулся. — Сегодня утром я принес весть, и король милостиво предложил мне позавтракать с семьей. Мы спокойно беседовали, как вдруг в зал ворвались принц и принцесса. Принц напал на короля и перерезал ему горло без всяких раздумий и сожалений. А принцесса в это время вонзила кинжал в сердце королевы.

В зале начался хаос. Лорды шептались, кто-то из толпы выкрикнул проклятие в адрес Теодора.

— Генерал, а как же то, что вас вчера видели с Вонг в западной части замка? Что вы на это скажете? — начал Теодор свои обвинения. Он не знал что ему ещё делать. Главное не подавать виду своё состояние.

— Принц, со всем уважением к вам, но этого не было. Вчера, после вашей свадьбы, я сразу же отправился спать.

— С уважением? С уважением, говоришь? — его голос стал жестче. — Ты сейчас лжёшь, стоя перед всеми. А когда боги призовут тебя — что ты скажешь? Твой принц, — он указал пальцем на Риана, — может требовать повиновения, но знай: ты один в ответе за свою душу. Ты не сможешь сказать, что слепо исполнял приказ, не думая о последствиях.

— Боги знает правду, и мне не за что будет оправдываться. Я честный человек.

— Довольно, — сказал Риан.

— Я закончил, ваше величество, — Нано отвесил поклон.

— Свободны, генерал. Благодарю за верность.

За верность? Конечно! Верность.
Люди снова начали суетиться, каждое слово сказаное било ужаснее другого.

Следующим вышел главный лекарь замка, старик с трясущимися руками.

— Яд василиска, рог единорога, ночная звезда, слезы драконов, хребет свиньи и чешуя жабы... — он читал список ингредиентов так медленно и нудно, что Риан не выдержал.

— Мы поняли, что у вас много ядов! К делу!

— У меня было много ядов, господин, но все они были похищены.

— И кто же их взял?

— Обвиняемый, принц Теодор. Может быть, вы помните, как три месяцев назвд умер десница короля? Он умер от яда. После его смерти, я исследовал его тело.

— Его убило проклятие. Он был проклят, я не разбираюсь в ядах. Я не мог этого сделать.

Теодору было плохо. Не от того что все так его ненавидели, что были готовы привлечь на себя гнев Богов, а из за того что не мог вдохнуть спокойно.

— Тишина — крикнул Риан и снова обратился к лекарю.

— И почему вы говорите об этом сейчас, а не тогда?

— Я предъявил доказательства принцу, но он приказал страже задержать меня и поклялся, что отрежет мне язык, если я открою рот!

— Такого не было! Ты просто старый маразматик! — крикнул Теодор.

— Тишина в зале! — Риан снова ударил кулаком по трону. — Теодор, ты не можешь выглядеть хуже, чем сейчас. Признай грехи, и боги, возможно, направят тебя в Тронгард, а не в адскую бездну.

— Серьезно? Тронгард место куда попадают души монархов?— Теодор оскалился. — я не собираюсь признавать всё это ибо это ложь. Ты знаешь меня — он посмотрел на лордов, влиятельных людей, и на простой народ — вы все меня знаете. Я некогда в жизни не побоюсь признать то что натворил.

Вопрос принца остался витать в воздухе.
Вся боль сказанного была в том, что это было ложью, Теодор всегда боялся. Боялся ответственности, войн, короля.
В место ответа Риан призвал следующего свидетеля. Это был дворецкий Эдвард. После клятвы он начал заикаться и путаться в словах — неиронично для того, кто клянется богами в правде.

— Я... я видел принца Теодора и принцессу Лиару вчера, когда они направлялись в свои покои после свадебной церемонии...

— И что в этом такого? — произнёс Риан. — Молодожены идут в спальню, что им еще делать?!

По залу прокатился смех, даже стражники хмыкнули.

— Дело в том, господин, что они громко обсуждали, как убьют короля и королеву именно за завтраком, и подговорили стражу, чтобы там было вместо пятерых всего двое. Как вы помните когда случилось трагедия, там были всего лишь двое!

Лиара смотрела на мужа. У него глаза закрывались, он если стоял.

— Что за гнусая ложь! — закричала Лиара, дергаясь в путах. — это так вы сверите правосудие? Обманом и шутовством? Вам должно быть стыдно за себя.

— Молчать. И я предупреждаю в последний раз. Следующий свидетель прошу. 

Толпа начала расходиться, пропуская мужчину лет пятидесяти, очень похожего на покойного Ярла. Его сальные волосы обрамляли лицо, зелёные глаза смотрели на Теодор всего лишь долю секунды, после чего он встал на место.

— Дядя... — прошептал Теодор, надеясь на защиту. Ведь два года назад именно Теодор спас его земли от захватчиков, взяв врага в кольцо хитростью.
Он тогда сказал что всю жизнь будет помнить то как Теодор придумал как им победить в сражении, за деревню которая даже не была большой, но саксы всё равно хотели захватить её.

— Принцы, — он поклонился. — Я буду очень краток. Неделю назад Теодор гостил у меня. У нас состоялся разговор принц высказался весьма... —он на мгновение запнулся смотря на племянника с снова переводя взгляд на Риана — Теодор сказал мне: «Просто подожди пару месяцев, всё равно все умрут. Будь у меня такая возможность я бы сам убил некоторых» Я тогда и не подозревал что речь идёт о моём брате.

Теодор едва соображал, что происходит вокруг. Голоса судей сливались в невнятный, давящий гул. Перед глазами всё плыло, очертания тронного зала то сжимались, то расширялись. Внутри него бушевала ярость — чистая, ничем не разбавленная злость пополам с безумием. Ломка лишила его страха и осторожности, оставив лишь обнаженные, воспаленные нервы.
Когда дядя заговорил о предательстве, Теодор почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Ему хотелось кричать. Чему он удивлялся? Чем дядя лучше остальных? Тем что Теодор считал его семьёй?
Семейные узы нечего не значат...уже!
Риан картинно потер глаза, что смахнул слезу.

— Зачем? — спросил он брата — просто скажи зачем?

Тот молчал. А что ему говорить.
Это не я?
Они врут?
Как мой брат, поверь мне?
Нет, это всё уже не имело значения!
Да и сил не было ни на что. Ему хотелось просто лечь на пол и закрыть глаза.

— Перерыв! Мне нужно подумать.

Колокол загудел. Все стали потихоньку выходить из зала, но по пути они и не забывали бросать осуждающие и гневные взгляды на Теодора и Лиару.
Риан же просто прошёл за колонны зала. Там был малый сад, наверное он там и будет «думать» 

— Что это за дерьмо? Что это значит?

Повисел голос на друга подбежавший к нему Нико.

— Я не знаю. Я всего этого не делал. Я не знаю Нико!

— Ты же принц чёрт тебя подери, почему все так к тебе обращаются?

Лиара держалась достойно. Она не показала страх который был внутри.

— Да не знаю я.

— Ты действительно сказал Рохо что хочешь убить людей?

По взгляду Теодора было видно что он этого говорил. Нико сжал пальцы в кулак.

— Как же я не люблю подставлять свою задницу.

Теодор вопросительно посмотрел на друга, но того уже и след простыл.
Он побежал в направлении Риана.

— Твой народ не уважает Богов

Это был не вопрос. Это был факт

— Я уже не уверен что у моего народа есть они. 

Теодор медленно скатился на пол и закрыл глаза руками.

Нико вбежал в сад, но увидел как Риан сидит на диване, и пьёт сладкий эль.

— Риан

— Нико

— Риан, ты обрекаешь брата на смерть.

— Я его не на что не обрекаю. Суд ещё не закончен.

— Это не суд, а фарс.

— Он убил короля. Я исполняю долг. Если он виновен, то он получит своё наказание.

—Обрекая брата на смерть ты нечего не...

— Справедливое наказание.

Перебил того Риан.
Нико понял что с ним нет смыла спорить.
Но он так же знал что должен любым способом помочь другу.

— А если он признает вину?

Риан замер.

— Продолжай.

— Что если он публично скажет, что он — и в правду убил короля? Ты его помилуешь?

— Если он признает вину...

—Он признает. Я ему скажу — Нико хотел уже было вернутся в зал суда как Риан продолжил.

— И признает меня законным королём.

Нико как будто ударили по лицу булавой.
Происходящее за последний день начало собираться в единую картинку.
Признает королём?
Его внезапное возвращение.
Разговоры о ядах.
Отсутствие стражей в коридорах.
Но сейчас жизнь была важней чем всё это.

— Если он это признает...что тогда?

— Тогда... — Риан ухмыльнулся. — Тогда он отправится в изгнание в те земли, где я был. Убеди его, Нико, и получишь столько золота, сколько не снилось.

— Мне не нужно золото. Мне нужно, чтобы мой друг жил.

— Если он это признает, он будет жить.

Нико бегом вернулся в зал. Вокруг Теодора было столько стражи и зевак, что он на миг испугался не придавило его уже сейчас. 
Он как то протиснулся между ними. И встал перед другом. В этот же момент стража начали отталкивать от них людей.

— Тео, послушай! Признай вину и признай его королем.

Теодор всё ещё сидел на полу. Он отчётливо слышал все слова друга, но в голове всё ещё была каша.
—Я нечего не сделал. Зачем мне делать этого?

— Если хочешь жить, идиот, сделай это!

— Но он незаконный наследник!

— Сейчас ты не принц, а смертник!

— Что будет, если он признает? — спросила принцесса.

— Изгнание. Вы будете жить в изгнании!

Теодор посмотрел на Нико долгим взглядом.

— Ты мне веришь? — спросил Нико.

— Больше чем кому-либо в мире.

— Сделай это. Пожалуйста.

Суд начал возобновляться.
Когда уже все были на своих местах, Риан призвал ногого свидетеля.
Им оказалась Валери.
Она неспешным шагом подошла и встала на своё место.

— Вы знаете этого человека? — начал Риан

— Да, это Теодор Аэрхельм — она повернулась смотря на принца

— Откуда вы его знаете?

— Я служанка, и иногда я убиралась в его покоях.

—Этот человек обвиняется в смерти короля Ярла. Что скажешь на это?

— Я скажу что это был он. Он и Лиара сговорился. Ей не понравилось как король говорил о её народе, ну а у принца давно был глаз на короля.

— И как ты узнала об этом? Неужели мой брат так откровенничает с служанкой?

— Я была не только служанкой...но и его шлюхой! Он заставлял меня спать с ним, угрожая, что моя голова окажется в мешке для мусора. Он и его жена всё спланировали из мести!

— Достаточно, — бросил Риан. — Теодор, тебе есть что сказать?

Теодор пожал плечами:

— Нет смысла продолжать.

— Ты признаешь вину?

Теодор колебался, на короткое мгновение он опустил голову.
И что ему делать?
Признать преступление которое он не совершал, и жить всю жизнь униженным, или же гордо умереть?
Что было лучше?
Что было достойнее?
Теодор не герой, но боялся смерти.
Очень боялся.
Она жестока.
Теодор не был готов к этому. Не был готов умереть.
Это и побудило его решиться на признание.
Но как только он открыл рот, почувствовал горячий желчь, но снова был у горла.
Но Лиара опередила его

— Мы признаем свою вину! Оба!

Судьба?
Нет, жестокая реальность. Теперь ему придётся жить с пущенной головой.

В зале наступила гробовая тишина, сменившаяся шокированным гулом. Нико закрыл лицо руками. Лорд Одрих поперхнулся вином.

— Тишина! — Риан встал. — Теодор Аэрхельм, Лиара Майрор с тяжелым сердцем я признаю вас виновными и приговариваю вас к смерти. Вы можете выбрать способ казни.

Народ начал святиться. Все присутствующие в зале разделились на две стороны. Одна сторона кричала что так и надо, что он заслуживал казни. А другая сторона была не согласна с решением принца Риана. 
Осуждённый принц склоня голову слушал все.
Он вспоминал. Вспоминал их взаимоотношения с королём. Вспоминал все моменты связанные со всеми теми кто его осуждал. Но разве он сделал им что то плохое? Нет. Даже не смотря на то, что Риана король изгнал четыре года назад, он всё ещё помнил как Риана всегда приводили ему в пример. Отец любил его и в этом не было сомнений, но любил ли он Теодора? Или ему нравилось управлять его жизнью? Теодор был уверен на второй вариант.

Слуги, стража, чиновники, все были за него. Теодор всегда оставался в тени брата. Что бы он делал ему всегда прилетало что Риан делал лучше, Риан не позволял себе так напиваться, Риан был другим.
У Теодора начался истеричный смех.

— Я хочу признаться! — закричал он, и желчь подступила к горлу.

—Ты хочешь признаться?
Риан встрепенулся

— Да брат — он поднял на него глаза — я хочу признаться.

— Ты признаёшься что убил короля?

— Нет, к этому я не причастен. Я виновен в том, что я — это я!

— Тебя судят из за смерти короля. А не за то что...

— О, все меня судят за это на протяжении всей жизни. Я виновен в том, что я не ты, Риан!

—Теодор

— Я мешал вам всем! — он посмотрел на дядю. — Надо было дать тебе сдохнуть в той войне! — посмотрел на лекаря — хотел бы иметь все те яды, о которых говорил этот старик, чтобы отравить вас всех. И я хочу чтобы вы все сгорели в адском пламени!

— Генерал Нано! — закричал Риан. — генерал Нано уведите его в темницу под строгую охрану! Казнь его состоится завтра на рассвете!

— Я не собираюсь покупать жизнь ложью! И не собираюсь умирать из за того что наш папаша отправился на небеса. Я требую Испытания Поединком!

Зал снова взорвался криками. Братья смотрели друг другу в глаза, и в этом взгляде уже не было ничего человеческого. Только сталь и жажда крови.