ЗАПРЕТНЫЙ УЗЕЛ

Бьянка & Макс Лоренс - Лебединая

Я вернулся домой только сегодня под утро. До этого я мотался по объектам, подписывал договоры, вел переговоры с поставщиками, но мыслями неизменно оставался на той душной кухоньке в доме Тимура. Стоило мне закрыть глаза, как я снова видел ее лицо - раскрасневшееся, испуганное, с этими чертовыми искусанными губами - и слышал свой собственный хриплый голос, перешедший все границы.

Я понимал, что перегнул палку. Понимал, что напугал ее своим напором, своими грязными, двусмысленными намеками, которые сорвались с языка в припадке дикой ревности к какому-то малолетнему отличнику. Но, видит Бог, она сама меня спровоцировала. Эта девчонка тоже не святая. Я ведь не дурак, и вижу какие чертики пляшут у нее в глазах. Я то давно изучил эту их женскую психологию. Кстати, я успел соскучиться по этой невыносимой девчонке так, словно мы не виделись целый год. Это было похоже на зависимость. Ломка по ее взгляду, пусть даже полному колючего презрения, заставляла меня терять покой.

Поэтому, когда вечером на телефон набрал Тимур, я ответил почти мгновенно.

- Салам, брат, - раздался в трубке его бодрый голос. - Ты уже в городе? Отлично. Короче, план такой: мелкая с Элиной сегодня сдали госы. Я решил их вывезти вечером в центральный парк, развеяться, подышать воздухом. Эли у нас в гостях, Мари, естественно, тоже будет. Давай с нами? Хватит тебе киснуть в своих бумагах.

«Мари будет». Это все, что мне нужно было услышать.

- Буду, брат. Скидывай время, я подъеду прямо к главному входу.

Я приехал на место на пятнадцать минут раньше назначенного времени. Вечер выдался на редкость теплым и приятным, с легким, прохладным ветерком, который приятно освежал после дневной духоты. Оставлять машину на парковке я не стал, прошелся пешком до центральных ворот парка и встал у кованой арки, лениво наблюдая за гуляющей публикой.

Погода располагала к максимальному комфорту. На мне были белые свободные брюки из легкой ткани и бежевая льняная рубашка особого кроя - без единой пуговицы, свободная, напоминающая блузу, с аккуратным, небольшим V-образным вырезом у груди. В этой одежде я чувствовал себя расслабленно, но при этом знал, что выгляжу дорого и солидно.

Я посматривал на часы, чувствуя внутри странное, почти мальчишеское волнение. Как она на меня посмотрит после той ночи? Будет ли снова бегать или продолжит свою ледяную войну?

Наконец к обочине у входа подкатила машина Тимура. Я выпрямился, не сводя глаз с открывающихся дверей.

Первым вылез Тимур, помахав мне рукой, следом за ним, весело щебеча, выкатилась Элина, а затем... затем из салона выбралась Мари.

У меня внутри словно все замерло, а потом с грохотом перевернулось. Она выглядела просто потрясающе. Распущенные локоны мягкими волнами падали на плечи, на губах поблескивал сочный блеск, а эта летящая юбка делали ее похожей на какое-то воздушное, неземное существо.

Но когда она подошла ближе, и я смог рассмотреть ее наряд в свете парковых фонарей, на моих губах сама собой поползла довольная, ироничная усмешка. Верх ее наряда был нежно-бежевого цвета, а юбка - ослепительно белой.

Мы были одеты практически один в один. Цветовая гамма, легкие ткани, общий расслабленный стиль - со стороны казалось, что мы специально подбирали образы. Настоящий парный лук. Нам только за руки осталось взяться, чтобы выглядеть как идеальная влюбленная парочка на прогулке. Это совпадение показалось мне безумно прикольным и чертовски символичным.

- О, Тама! Уже тут! - Тимур подошел первым, протягивая руку для крепкого мужского рукопожатия. - Выглядишь как на курорте, брат.
- Салам, Тим, - я искренне улыбнулся, переводя взгляд на их родственницу. - Элин, привет. Поздравляю со сдачей.

Я приобнял Элину за плечи, встретив ее тепло и по-доброму, как младшую сестренку. Она в ответ весело заулыбалась, защебетала слова благодарности, но ее хитрый, сканирующий взгляд тут же прошелся по мне, а затем мгновенно метнулся к Мари, оценив наше поразительное сходство в одежде. В глазах Элины явственно читался дикий восторг и беззвучный вопль: «О боже, вы что, договаривались?!»

А вот сама Мари... Мари буквально застыла на месте. Стоило ей увидеть меня, как вся ее веселая беззаботность испарилась. Ее глаза округлились от крайнего удивления, которое она тут же попыталась спрятать за своей привычной колючей маской. Она явно не ожидала встретить меня здесь. Она думала, что я в командировке, думала, что этот вечер пройдет исключительно в семейном кругу.

Не обращая на меня никакого внимания, словно я был прозрачным воздухом, она резко повернулась к брату и произнесла нарочито громко, с явной колкостью в голосе:

- Тимур, ты не говорил, что он тоже будет.

В ее интонации сквозило столько яда, и она так демонстративно лишила меня имени, назвав просто «он», что мне стоило больших сил не рассмеяться прямо там.

- Я думала, мы будем праздновать нормально, только свои будут, - добила она, скрестив руки на груди и недовольно дернув плечом.

Тимур даже опешил от такой неприкрытой грубости сестры. Он нахмурился, строго посмотрев на нее:

- Мари, ты что несешь? Тамерлан вообще-то - свой. Он мне как брат, ты его с детства знаешь. Что за капризы еще? Веди себя прилично.

Мне стало одновременно безумно смешно с этой ее детской, упрямой попытки выстроить оборону и в то же время внутри шевельнулось некое мягкое, глубокое желание успокоить ее. Слишком уж сильно она нервничала в моем присутствии. Ее щеки едва заметно порозовели, а пальцы судорожно сжимали ремешок сумочки. Она злилась, потому что ее идеальный план «игнорировать Тамерлана» снова с треском провалился по вине ее собственного брата.

- Все нормально, Тим, не кипятись, - спокойно произнес я, сделав шаг вперед и заставляя Мари сжаться под моим пристальным взглядом. На моих губах играла едва заметная улыбка. - Мелкая просто устала после экзаменов, нервы ни к черту. Пойдемте лучше прогуляемся.

Мы двинулись вглубь парка. Девчонки сразу же ускорили шаг, культурно выдвигаясь вперед. Элина тут же ухватила Мари под руку, и они пошли впереди нас, о чем-то бурно, приглушенно перешептываясь. Я видел, как Элина то и дело активно жестикулировала, явно обсуждая наше «цветовое совпадение», а Мари в ответ только раздраженно дергала головой, стараясь не оборачиваться.

Мы с Тимуром неторопливо шли сзади, на расстоянии пары шагов. Брат увлеченно рассказывал мне о новых поставках цемента и о том, как продвигаются отделочные работы на нашем объекте, а я... я слушал его только наполовину.

Мой взгляд был намертво прикован к фигуре, идущей впереди. Юбка Мари при каждом шаге красиво и плавно колыхалась вокруг ее сладеньких ног, локоны прыгали по открытым плечам, а футболка подчеркивала ее нежность. Она шла так гордо, так демонстративно ровно, зная, что я смотрю ей в спину, что это вызывало у меня внутри приятное, горячее чувство обладания. Пусть злится, пусть язвит, пусть делает вид, что ненавидит - сегодня она никуда от меня не убежит. Я буду рядом весь этот вечер, и никакие стены, которые она пытается строить, ей не помогут.

Мы присели на летней веранде небольшого кафе в самом сердце парка. Тимур заказал нам напитки и легкие закуски, и весь следующий час я был вынужден играть роль уравновешенного собеседника. Я поддерживал разговор, кивал на реплики Тимура, но внутри меня все клокотало. Мое внимание было приковано к Мари. Я следил за каждым ее движением: как она подносит стакан к губам, как поправляет спадающую на лоб прядь, как невзначай бросает на меня быстрые, полные неприязни взгляды, когда думает, что я не вижу.

- Слушай, жарко что-то, - Элина вдруг вскочила, помахивая рукой перед лицом. - Пойдем за мороженым? Там киоск прямо за углом, я видела, там огромные вафельные рожки продают.

- Пошли! - Мари тоже поднялась, с явным облегчением выдохнув, словно ей не хватало воздуха в моем присутствии.

- Ладно, идите, - Тимур махнул рукой, продолжая что-то просматривать в телефоне. - Только недолго.

Они упорхнули, смеясь и обсуждая что-то, скрывшись за густой листвой аллеи. Я подождал минуту, другую... пять. Их не было. Тимур, что-то буркнув о звонке по работе, поднялся и отошел к краю веранды, скрывшись за колонной. Это был мой шанс. Терпеть неизвестность я больше не мог. Я встал, бросил на стол салфетку и быстрым, уверенным шагом направился туда, где их след окончательно терялся среди толпы гуляющих.

Я нашел их через пару минут. Они стояли у края широкой дорожки, рядом с цветастым киоском. Но они были не одни. Двое парней, лет двадцати, одетых в небрежные футболки и джинсы, стояли к ним слишком близко. Они перегородили девушкам путь, явно не давая им просто отойти. Один из них, наглый, что-то оживленно рассказывал, при этом его рука то и дело «случайно» оказывалась рядом с плечом Мари. Они хихикали, девчонки, кажется, даже вели игру, отвечая на подколы - все это выглядело как легкий, ни к чему не обязывающий флирт.

У меня внутри словно лопнула какая-то струна. Ярость, горячая и острая, ударила в виски. Элина... ну, за нее я был спокоен, это была моя «сестренка», и я лишь чувствовал глухое раздражение, что она позволяет всяким идиотам к себе липнуть. Но Мари? Мари - это другое. Она - моя личная территория, моя собственность, даже если она сама об этом еще не догадывалась. Видеть, как какой-то сопливый мальчишка пытается сократить дистанцию до ее губ, было физически невыносимо.

Я подошел сзади, беззвучно, как хищник.

- Парни, - мой голос прозвучал как раскат грома в тишине. - Вам, кажется, пора в другую сторону.

Они дернулись, обернувшись. Когда они увидели меня - выше их на голову, с лицами, искаженными от нескрываемой ярости, - вся их бравада улетучилась за секунду. Тот, что был ближе всех к Мари, споткнулся, глядя на мою руку, сжатую в кулак.

- Мы... да мы просто... - начал мямлить он.

- Я сказал - ушли, - повторил я, делая еще полшага вперед.

Они не стали спорить. Вид у меня, видимо, был в этот момент такой, что желание проверить мою реакцию отпало напрочь. Они развернулись и почти побежали прочь вглубь парка.

Элина тут же замолчала, ее глаза округлились, и она, бросив на меня быстрый, понимающий взгляд, сделала шаг назад, давая нам пространство. Она была неглупа и поняла, что сейчас я взорвусь.

Мари же стояла, сердито сжимая в руках свой рожок. Она вскинула подбородок, глядя на меня с вызовом.

- Ты что творишь?! - прошипела она, стоило парням скрыться. - Ты хоть понимаешь, как это выглядело?! Ты ведешь себя как какой-то дикарь, как пещерный человек! Кто тебе дал право лезть в наш разговор?!

Я шагнул к ней так близко, что она была вынуждена поднять голову, чтобы смотреть мне в глаза. Ее запах - сладкий, ванильный, смешанный с ароматом мороженого - кружил голову, но я заставил себя сосредоточиться на ее дерзости.

- Ты ведешь себя неподобающе, - отрезал я, понизив голос до опасного рыка. - Ты, Мари, не понимаешь, где границы. Ты позволяешь всякому сброду к себе клеиться, позволяешь им дышать своим воздухом. Ты забыла, кто ты?

- Я знаю, кто я! - она сверкнула глазами. - А ты не имеешь права мне указывать! Ты мне кто такой, чтобы контролировать каждый мой шаг? Мой отец? Мой брат? Ты просто друг Тимура, вот и держись своей роли! Ты не имеешь права...

- Не имею права? - я усмехнулся, и это была самая холодная улыбка, на которую я был способен. - Ты правда этого хочешь? Мне стоит сделать один звонок Тимуру прямо сейчас. Рассказать ему, как ты здесь «мило» проводила время, пока он отвернулся на минуту. Думаешь, ему понравится, как его сестренка флиртует с первыми встречными в парке? Как думаешь, насколько строгим будет его воспитание после этого?

Ее лицо резко изменилось. Вся ее воинственная поза мгновенно обмякла, словно из нее выпустили воздух. Она вцепилась в мой рукав, ее глаза расширились от настоящего испуга.

- Нет... Тамерлан, пожалуйста, не надо, - ее голос сорвался на шепот, она буквально заглядывала мне в рот, готовая на все, лишь бы я молчал. - Ой, ну перестань, ты же знаешь, что я не это имела в виду. Я... я извиняюсь, хорошо? Я была не права. Только, пожалуйста, не говори ничего Тимуру, он же мне устроет, он... Ну, Тамерлан! Я обещаю, я больше не буду так делать! Только не говори ему, пожалуйста!

Смотреть на то, как она, только что такая гордая и дерзкая, сейчас так отчаянно ищет моего расположения, было... чертовски приятно. Это было странное, пьянящее чувство власти. Я видел, как ее губы дрожали, как она была готова на любую уступку, лишь бы я сменил гнев на милость.

Внутри меня что-то сдвинулось. Гнев, который еще минуту назад кипел, теперь сменился чем-то другим - смесью удовлетворения и насмешки над ее податливостью. Я чувствовал себя полным хозяином ситуации.

- Больше не будешь? - я наклонился к самому ее уху, наслаждаясь тем, как она вздрогнула от моего дыхания. - И что ты мне обещаешь?

- Все, что угодно, - выдохнула она, даже не глядя на Элину, которая стояла поодаль, наблюдая за нами с каким-то странным выражением лица.

Я довольно усмехнулся. Она была сейчас такой уязвимой, такой податливой, что мне захотелось не отпускать ее от себя весь оставшийся вечер. Это маленькое шоу - ее страх перед гневом брата и ее готовность подчиниться мне, чтобы этого избежать - доставило мне странное, почти порочное удовольствие. Я знал, что это только начало. Она будет играть в свою независимость, пока Тимур не смотрит, но стоило мне надавить на нужную кнопку, как она становилась послушной, как маленький котенок. И я собирался использовать это знание каждый раз, когда она будет забывать свое место.

- Хорошо, - я отстранился, выпрямляясь и с царственным спокойствием поправляя рубашку. - Тогда идем обратно к Тимуру. И чтобы я больше не видел рядом с тобой никаких посторонних. Ты поняла меня?

Она быстро, почти по-щенячьи кивнула, даже не пытаясь спорить. Я развернулся и пошел в сторону веранды, чувствуя, как она послушно семенит следом, не решаясь даже на шаг отклониться от моего курса. Вечер перестал быть утомительным. Напротив, он стал чертовски интересным.