ЗАПРЕТНЫЙ УЗЕЛ

Елка - Мальчик-красавчик

В конце концов я попрощалась с Элиной, отложила телефон на прикроватную тумбочку и, даже не имея сил переодеться в пижаму или смыть легкий макияж, просто натянула на себя легкое плед-покрывало. День, начавшийся с тяжелой больничной практики и мыслей о моем ночном позоре с левой страницы, закончился этой сумасшедшей, взрывоопасной сценой на кухне. Моя нервная система просто не выдержала такого объема эмоций и выдала экстренное торможение.

Глаза начали слипаться сами собой. Я погружалась в тяжелый, вязкий сон, но сознание еще какое-то время цеплялось за реальность, улавливая доносившиеся снизу звуки.

Сквозь полудрему я услышала, как внизу, во дворе, наконец затихли громкие разговоры и смех. Послышался глухой стук закрывающейся входной двери дома, затем шуршание шагов по гравийной дорожке нашего двора. На улице прозвучали голоса: тетя Тамара тепло прощалась с моей матерью, а затем раздался низкий, бархатистый баритон Тамерлана. Он вежливо благодарил за ужин, желал спокойной ночи. От звука его голоса у меня даже во сне по коже пробежали мимолетные мурашки.

Затем донесся отчетливый, тяжелый стук закрывающихся дверей его авто. Через секунду ночную тишину района прорезал глухой, мощный рокот заводящегося мотора. Машина постояла пару секунд на холостых оборотах, а затем звук стал удаляться, пока полностью не растворился в тишине соседних переулков. Тамерлан уехал.

Где-то на периферии засыпающего мозга шевельнулось неприятное тоже. Получилось так глупо: пришла, толком ни с кем не посидела, не поела, даже не проводила гостей, просто сбежала к себе, сославшись на усталость. Что обо мне подумает тетя Тамара? Наверняка решит, что я невоспитанная или дикая. Да и Тимур завтра обязательно спросит, какого хрена я устроила этот демарш.

Но сил подняться, спуститься вниз и извиниться у меня уже физически не было. Тело налилось свинцовой тяжестью, мысли путались, превращаясь в обрывки цветных картинок, где смешивались больничные коридоры, улыбающийся Ильяс, левая страница в соцсети и темные, гипнотизирующие глаза Тамерлана, смотрящие на мои губы. Я окончательно провалилась в глубокий, беспамятный сон, надеясь, что утро принесет мне хоть немного успокоения и ответы на вопросы, которые я так отчаянно боялась себе задать.

Следующие несколько дней превратились в сплошной, непрекращающийся кошмар из латыни, фармакологии и бесконечных чашек крепкого кофе. Мои будни были расписаны по минутам: утро начиналось с повторения конспектов, день проходил в окружении медицинских справочников, а засыпала я с мыслями о формулах.

Тамерлана я больше не видела. Как бы между делом Тимур обмолвился, что тот снова уехал в какую-то очередную командировку по делам. С одной стороны, это было огромным облегчением - моя нервная система и так работала на пределе из-за приближающихся экзаменов, и очередная встреча с ним могла бы просто выжечь мне остатки мозгов. С другой стороны... его отсутствие ощущалось слишком явно.

В редкие минуты отдыха, когда я утыкалась лицом в подушку, я неизменно возвращалась мыслями к той безумной ночи на кухне. И чем больше я об этом думала, тем сильнее злилась на саму себя. Вспоминала, как мы потом полночи увлеченно сплетничали с Эли в чате, разбирая по косточкам каждое его слово. Сейчас, на трезвую и уставшую от учебы голову, весь этот его напор казался мне просто нелепой попыткой понтануться и показать свою власть. Взрослый мужик просто решил поиграть в альфа-самца перед девчонкой, включить авторитет и подчинить своей воле, потому что привык, что все прыгают под его дудку.

Его дикая, собственническая ревность к моему одногруппнику вообще не поддавалась никакой логике. Этот несчастный Ильяс мне нахер не сдался в романтическом плане, он был просто хорошим другом и отличником, который помогал мне выжить перед госами.

Да, у меня, конечно, хватало поклонников. Вокруг меня крутились всякие пацаны. Но мне на них всех было абсолютно пофиг. Меня не интересовали мои ровесники.

Мне всегда нравились мужчины постарше.

У меня на этот счет было жесткое и непоколебимое правило: я никому из них не давала даже малейшего шанса. Очередной навязчивый ухажер? В блок. Кто-то перешел черту приличия? В блок без объяснения причин.

Я берегла свое личное пространство и не собиралась тратить время на пустые интрижки. И то, что Тамерлан возомнил, будто я могу растаять от комплиментов какого-то пацана, оскорбляло меня сильнее всего.

И вот, наконец, настал тот самый, долгожданный день государственного экзамена. Атмосфера в коридорах академии была накалена до предела: девчонки судорожно повторяли билеты, парни мерили шагами коридор, а у меня от волнения буквально зуб на зуб не попадал.

Но стоило мне зайти в аудиторию и вытянуть билет, как в голове словно включился холодный расчет. Все бессонные ночи и зубрежка с Ильясом окупились сполна. Я отвечала уверенно, без единой запинки, четко отчеканивая каждый термин.

Я сдала! Чистая, заслуженная оценка, от которой у меня внутри все пело от восторга.

Кстати, Элина тоже сдала, устроив на радостях настоящий победный танец прямо перед комиссией.

Когда мы вышли из здания академии, воздух казался невероятно свежим. Худшее было позади. Свобода!

Отмечать это грандиозное событие мы решили у меня дома. Тимур и отец уехал по делам, мама ушла к соседке, так что весь дом оказался в нашем полном распоряжении. Эли приехала ближе к вечеру, нагруженная пиццей, суши и кучей всяких вредных сладостей.

Мы заперлись в моей комнате, врубили на фоне какую-то музыку, переоделись в удобные домашние пижамы и с разбегу завалились на кровать. Это был наш классический, проверенный временем ритуал.

- Ну все, официальный ад закончился! - Эли с наслаждением потянулась, закидывая кусок пиццы в рот. - Теперь мы дипломированные специалисты, ну почти. Давай, выкладывай все, что накопилось за эти дни, а то у меня уже уши чешутся. Мы обязаны слить друг другу все сплетни!

И мы начали. Мы болтали обо всем на свете: обсуждали, как смешно заикался один из наших преподов на госах, как высокомерно вела себя староста, кто с кем сошелся и разошелся на параллельном курсе. Мы смеялись до колик в животе, перекидывались шутками и вели себя как абсолютно счастливые, беззаботные студентки, у которых впереди целое лето. Но я прекрасно понимала, что главная, самая сочная и опасная тема нашей беседы еще впереди - Эли просто выдерживала паузу, чтобы зайти с козырей.

Время за разговорами летело совершенно незаметно. Ближе к вечеру дом постепенно начал оживать - послышались шаги, звон ключей и приглушенные голоса. Мои домашние вернулись.

Едва услышав, что на кухне зашумел чайник, мы с Эли побросали подушки и спустились вниз. Мама и Тимур как раз разбирали какие-то пакеты с покупками.

- Ой, Элиночка, золотая моя! - мама сразу же просияла, стоило ей увидеть сестру в дверях кухни. Она тут же отложила полотенце и поспешила заключить ее в объятия. - Какая радость! Мари сказала, что вы обе сдали экзамен. Умницы мои!

- Теть Зарем, как ты? - Эли, которая в нашем доме давно была практически второй дочерью, с удовольствием обняла маму в ответ, расплывшись в самой своей милой и вежливой улыбке. - Да мы сами чуть с ума не сошли, пока результатов ждали. Зато теперь все - свобода! Можно наконец-то выспаться и начать жить как нормальные люди, а не как зомби из анатомички.

Тимур, стоявший у холодильника и пивший холодную воду прямо из кувшина, обернулся к нам, вытер губы тыльной стороной ладони и довольно ухмыльнулся. Он выглядел уставшим после работы, но его глаза светились искренней гордостью за нас.

- Ну что, дипломированные мучители людей, поздравляю, - Тимур подошел и по очереди потрепал нас обеих по головам, безжалостно портя наши прически, на что мы синхронно возмущенно заойкали. - Элишк, я в тебе даже не сомневался. Мелкая, а тебе отдельный респект, я думал, ты завалишь ту часть с рецептами, о которой ты мне ныла всю прошлую неделю.

- Эй! - я притворно надулась, стукнув его кулачком в плечо. - Вообще-то я гений чистой воды, просто тщательно это скрывала, чтобы не сглазить!

Мы все дружно рассмеялись. Атмосфера была невероятно теплой, домашней и какой-то легкой. Мама тут же принялась суетиться, пытаясь усадить Элину за стол и накормить уже нормальным, домашним ужином, напрочь игнорируя наши заявления о том, что в нас уже физически не влезает ни один кусочек еды после фастфуда. Мы сидели все вместе, Тимур шутил, мама расспрашивала про каверзные вопросы профессоров, а Эли в своей неподражаемой манере, с шутками и прибаутками, расписывала наш сегодняшний триумф.

В какой-то момент брат внимательно посмотрел на нас обеих, откинулся на спинку стула и постучал пальцами по столу.

- Так, девчонки, - решительно произнес он, прерывая очередной взрыв хохота Эли. - Как насчет того, чтобы выбраться куда-нибудь? Вечер отличный, на улице прохладно, самое то. Я вас отвезу.

Мы с Эли переглянулись. Мои глаза мгновенно загорелись азартом.

- А куда поедем, Тим? - спросила я, подавшись вперед.

- Поедем в наш центральный парк, - улыбнулся Тимур. - Погуляем, посмотрим на фонтаны, подышим свежим воздухом. Там сейчас как раз открыли классную летнюю веранду с живой музыкой, можем зайти туда, попить коктейли, поесть мороженого. Короче, устрою вам культурную программу в честь сдачи госов. Мам, ты как? С нами?

Мама качнула головой, мягко улыбаясь:
- Ой, нет, сынок, спасибо. Я за день так набегалась, да и сериал мой скорочнется. Вы езжайте, молодежь, погуляйте хорошенько. Элин, присмотри там за этой дурой, а то она от радости совсем голову потеряет.

- Теть Зарем, обижаешь! Все будет под моим полным и жесточайшим контролем! - Эли шутливо отдала чести, а потом повернулась ко мне, и в ее глазах заплясали чертики. - Чушка, ты слышала? Нас везут в свет! Быстро подорвали свои прекрасные пятые точки и побежали собираться, у нас мало времени!

Мы с криками и смехом полетели обратно в мою комнату. Внутри меня лавиной нарастало радостное, предвкушающее возбуждение. Наконец-то! Никаких мыслей о Тамерлане, никаких его дурацких командировок, никакого контроля и ревности. Сегодняшний вечер принадлежал только нам. Я хотела забыться, хотела танцевать, смеяться и чувствовать себя молодой, красивой и абсолютно свободной.

- Так, кура, объявляю экстренное заседание модного приговора! - скомандовала Эли, с разбегу распахивая дверцы моего платяного шкафа. - Цветочное платье мы сегодня мариновать не будем, у Тамерлана на него уже выработался стойкий иммунитет, да и вообще, нужно что-то более...секси. Чтобы все проходящие мимо пацаны шеи свернули.

- Элин, прекрати! - я прыснула от смеха, вываливая на кровать кучу вещей. - Тимур нас из машины не выпустит, если мы вырядимся слишком вызывающе, ты же его знаешь.

Следующие сорок минут превратились в абсолютный, контролируемый хаос, который бывает только тогда, когда две лучшие подруги собираются на тусовку. В комнате пахло смесью дорогих духов, лака для волос и пудры. Мы громко подпевали играющему из телефона треку, красили друг другу ресницы, спорили из-за оттенка помады и без конца крутились перед большим зеркалом.

Элина выбрала для себя черное горошек платье в пол, на запах и с кокеткой, которое идеально подчеркивало ее фигуру, и сделала легкий макияж. Я же решила остановиться на более легком, но невероятно привлекательном образе: нежно-бежевая футболка в обтяг с вырезами на ключицах, белая юбка с воланами ниже колен, которая при ходьбе красиво развевалась вокруг моих ног. Волосы я оставила распущенными - те самые локоны, которые так сильно взбесили Тамерлана несколько дней назад, сегодня мягкими волнами падали мне на плечи.

Я подвела глаза, нанесла на губы сочный, сияющий блеск и сделала финальный штрих - пару пшиков моего любимого парфюма с нотками сладкой ванили.

- Ну все, - Эли подошла ко мне сзади, положила подбородок мне на плечо и посмотрела на наше отражение в зеркале. - Мы просто разрыв шаблона. Если сегодня к нам никто не подкатит, я разочаруюсь в мужском населении этого города.

- Пусть только попробуют, - я кокетливо подмигнула своему отражению, чувствуя, как внутри разливается пьянящая уверенность в собственной привлекательности. - Погнали, а то Тимур там, наверное, уже весь испереживался, пока нас ждал.

Мы подхватили свои маленькие сумочки, надушились еще раз для верности и, весело переглядываясь, вышли из комнаты, готовые ворваться в эту теплую летнюю ночь.