ЗАПРЕТНЫЙ УЗЕЛ

Руслан Набиев - По ресторанам

Запах хлоргексидина, спирта и больничной еды теперь, кажется, намертво въелся в мою кожу. Наша обязательная недельная практика в городской клинической больнице уже близилась к своему логическому завершению, и я должна была радоваться, что этот изнурительный марафон под руководством строгих врачей подходит к концу. Слава Богу, это была последняя практика. Скоро, госэкзамены, вручение дипломов, и прощай бесячая учеба. Но радоваться не получалось. Мое физическое состояние было вполне сносным - порез на бедре затягивался, оставляя лишь розовый след под белыми медицинскими брюками, а вот мое ментальное здоровье катилось к чертям со скоростью звука.

Я стояла у окна в дальнем конце коридора хирургического отделения. В руках я сжимала планшет с историями болезней, которые должна была заполнить еще полчаса назад, но строчки расплывались перед глазами.

Стоило мне остаться наедине со своими мыслями, как в голове с новой силой начинал крутиться один и тот же безжалостный, уничтожающий меня сценарий. Сценарий моего вчерашнего ночного позора.

Когда я вернулась из «Global Coffee», выплакав все слезы в подушку и пообещав себе забыть Тамерлана, меня накрыла глухая, неадекватная полночная стадия отчаяния. Часа в два ночи, когда нормальные люди спят, мой мозг окончательно отключился, уступив место импульсивному безумию. Я откопала свою старую, заброшенную «левую» страницу в соцсетях - абсолютно пустой аккаунт без фотографий и реального имени, которым сто лет не пользовалась, - и... написала ему.

Боже, какой же это был позор. Настоящий, чистокровный, концентрированный кринж. В тот момент мне казалось это гениальной, глубокой идеей, криком израненной души. Я отправила ему сообщение, в котором упомянула про одну конкретную песню. Сказала, чтобы он послушал ее. Музыка ведь должна была сказать за меня то, что я не решилась бы произнести вслух.

Сейчас, при холодном дневном свете больничных ламп, мне хотелось просто разбежаться и удариться головой о ближайшую стену. Зачем я это сделала?! Что за подростковый максимализм? Что за жалкая попытка достучаться до взрослого мужика через анонимные бредни?

Хуже всего было то, что Тамерлан мне ничего не ответил. Вообще. Круглые сутки телефон молчал, и в чате той дурацкой левой страницы висел сиротливый статус, показывающий, что сообщение либо проигнорировано, либо прочитано и отправлено в мысленный спам.

«Ему наплевать. Абсолютно и бесповоротно пофиг. Он, наверное, даже до конца не дочитал этот бред. И уж тем более он не стал бы слушать ту песню, о которой я ему написала. Зачем взрослому мужчине тратить время на треки, которые ему скидывает какой-то фейковый аккаунт? Он вчера отлично провел время со своей роскошной Кариной. Они всю ночь были вместе, а тут какая-то ночная чертовщина в мессенджере...»

Но самым страшным было даже не его молчание. Меня до холодного пота пугала другая мысль: а вдруг он не просто проигнорирует это? Что, если Тамерлан - со своими связями, возможностями и дотошным характером - решит выяснить, кто скрывается за этой левой страницей? У него ведь на каждом шагу знакомые, айтишники, безопасники. Если он захочет, он вычислит этот аккаунт по номеру телефона, к которому тот когда-то был привязан, или по IP-адресу.

Если он узнает, что это была я... Это будет окончательный, бесповоротный финал. Я стану в его глазах не просто «малолеткой», а жалкой, помешанной, сумасшедшей фанаткой, которая караулит его в соцсетях под покровом ночи. Посмешище. Самое настоящее посмешище на всю оставшуюся жизнь. Меня бросало то в жар, то в холод от одной только мысли, как он будет смеяться вместе с Тимуром или с той же Кариной над моей глупостью. Я до глубины души жалела о том, что сделала. Хотелось повернуть время вспять и вырвать себе руки вместе с телефоном.

- Мари! Ау, Земля вызывает Мари! Ты тут вообще?

Резкий голос Тамиллы, моей однокурсницы и такой же уставшей практикантки, выдернул меня из пучины самобичевания. Я вздрогнула, едва не выронив планшет с документами, и поспешно обернулась. Рядом со мной стояли еще две девчонки из нашей группы, держа в руках стопки незаполненных бланков.

- Ты чего зависла? - Тамилла подозрительно прищурилась, разглядывая мое бледное лицо и синяки под глазами от бессонной ночи. - Мы тебя уже три минуты зовем. Старшая медсестра сказала, если мы сейчас не сдадим дневники практики за вчерашний день, она нас заставит мыть полы в операционной блоке до ночи. Нам оно надо?

- Извините, - я судорожно сглотнула, пытаясь придать лицу максимально деловое и спокойное выражение. - Просто задумалась. Голова немного кружится, не выспалась сегодня.

- Да уж, вид у тебя такой, будто тебя саму только что из реанимации откачали, - хмыкнула Сабина, поправляя медицинскую шапочку. - Слушай, может, у тебя тоже этот... синдром третьего курса? Когда кажется, что у тебя нашли все болезни из медицинского справочника одновременно?

Я вымученно улыбнулась. Если бы они только знали, какая болезнь меня подкосила. Болезнь под названием «катастрофическая глупость» и один конкретный бородатый друг моего брата.

Весь оставшийся день прошел как в тумане. Я заполняла карты, мерила давление пациентам, бегала по этажам с поручениями врачей, но мысленно продолжала закапывать себя заживо на глубину трех метров. Мне было до такой степени стыдно за свой ночной поступок, что внутри всё сжималось. Но в то же время, парадоксально, мне становилось от этого безумно смешно. Смешно от собственной нелепости. Ну надо же было так глупо вляпаться! Я вела себя как стереотипная героиня дешевых мелодрам, и эта мысль вызывала у меня истерический, нервный смешок прямо посреди серьезного обхода. Врачи косились на меня как на умалишенную, а я просто не могла остановиться, разрываясь между диким позором и осознанием абсурдности ситуации.

Когда практика на сегодня наконец закончилась, я практически вылетела из здания больницы. Погода разгулялась, но мне было плевать. Мне жизненно необходимо было выговориться, скинуть этот груз, иначе я бы точно сошла с ума. Домой ехать не хотелось - там мог быть брат, а видеть кого-то из семьи сейчас было выше моих сил. Поэтому я быстренько набрала Эли.

Я вывалила на нее абсолютно все, что произошло со мной за эти несколько дней.

​- ...Эли, понимаешь, я пошла в «Global Coffee», просто чтобы выпить кофе и отвлечься, - шептала я, активно жестикулируя. - Поднимаюсь на второй этаж, а там он! И он сидит не один! С ним была эта... Карина. Та самая шмара, которая названивала ему, в таком обтяг, вызывающем бордовом платье с нереальным декольте... Признаюсь, эффектная дрянь. Еще, она взрослая, женственная, ухоженная, видно, что при деньгах, его ровесница. Короче, полная моя противоположность!

- И что дальше? - поторопила она меня.

- А дальше она его трогает! Прямо за плечо, гладит, улыбается ему как сучка в течке. А он... он и не против! - мой голос дрогнул от подступившей обиды. - Сидит, улыбается ей в ответ такой красивой, мягкой улыбкой. Намылился туда, пахнет за версту парфюмом, весь такой идеальный, рубашка темно-синяя... Элин, он от нее без ума! Я своими глазами это видела. Я там, на лестнице, чуть в обморок не упала. Почувствовала себя такой малолеткой глупой... Я ведь только язвить умею и колючки выпускать, а та женщина - у нее манеры, разговор, она взрослая! Конечно, я ему не нравлюсь.

Я перевела дух, чувствуя, как становлюсь красной от злости.

- Я выбежала оттуда, встала на остановке и увидела, как они выходят вместе. Тамерлан открыл ей дверь машины, она села, и они уехали. Вместе, Эли! Понимаешь? Они сто процентов переспали. Эта мысль меня просто уничтожила. Я приехала домой, рыдала полночи, забивала себе голову всяким бредом, злилась на эту сволочь... Обещала себе, что забуду его, буду избегать, прикинусь шлангом, если он приедет к Тимуру.

Эли вздохнула.

- Чушка ты. Я схавала, тебе неприятно. Но ты должна понимать, что Тама бабник. Она скорее всего для него очередная подстилка. Одноразка. А ты другой уровень. На тебя он только подрачивать может, мечтая. Короче, они все далбаны. Он тебя не заслуживает. Хватит убиваться по этому индюку.

Я прыснула смехом. Я конечно ожидала красноречивой, утешительной речи, но у Эли свой стиль. Я не обижаюсь. Я уже привыкла.

- Бля, дура. Мотиватор от Бога. Если бы на этом все закончилось! - перебила я ее, закрывая лицо ладонью от накатившего стыда. - Если бы я просто легла спать! Но у меня же мозг в два часа ночи решил, что ему скучно жить!

Элина напряглась.

- Только не говори, что ты ему писала?

- Так и сделала - глухо выдавила я из-под ладони. - С левой страницы. С той старой пустой анкеты, с которой мы над всеми издевались, помнишь? Написала ему сообщение... Полный бред. Прикрепила ему одну песню, типа «послушай, если захочешь». Господи, какой позор! Забирайте у меня телефон по ночам, умоляю!

Наступила секундная тишина, а затем Эли не выдержала и громко, на весь сквер прыснула со смеху.

- Бля, далбанка. Ты серьезно?! Ну и позорище. Написала Тамерлану с фейка ночную петицию?!

- Утешила, блин. Перестань ржать, мне вообще не смешно! - зашипела я на нее, хотя сама внутри уже начинала истерически подхихикивать от уровня собственного маразма. - Знаешь, что самое ужасное? Он не ответил. Вообще ничего. Сообщение висит непрочитанным или проигнорированным. Ему пофиг. Он сто процентов даже слушать эту песню не стал, на хрен я ему сдалась со своими анонимными треками. Но мне страшно, Элин... А вдруг он попытается узнать, кто это писал? Вдруг у него есть знакомые хакеры, и он вычислит, что это моя страница? Я же тогда просто со стыда умру, я стану всеобщим посмешищем! Как мне потом брату в глаза смотреть? Как Тамерлану на глаза попадаться?

Эли наконец отсмеялась.

- Не думаю.Нафиг ему это надо. Во-первых, он - взрослый, занятой мужчина. У него бизнес, стройки, куча проблем, объекты. С чего ты взяла, что он станет тратить свое время, нанимать хакеров и вычислять владельца какого-то случайного фейкового аккаунта из-за одного сообщения? Ему делать больше нечего? Скорее всего, он просто закинул это в спам или удалил, даже не придав значения. Для него это просто белый шум. Так что успокойся, никто тебя не вычислит.

Я немного расслабилась, ее слова прозвучали вполне логично. Действительно, зачем Тамерлану тратить ресурсы на бред из интернета?

- А во-вторых, - продолжала Эли. - Насчет той брюнетки в кафе. Мари, ты видела только обертку. Ну уехали они вместе, ну и что? Это могла быть чисто деловая поездка или банальная вежливость. Ты же сама говорила, что Тамерлан - джентльмен. Он просто подвез ее. Не надо сразу дорисовывать в своей голове их совместную постель. Ты тоже не хуже нее. Хватит себя недооценивать и сравнивать с какими-то столичными фифами.

Мы просидели в сквере еще около часа. Эли как могла успокаивала меня, разбирала ситуацию по полочкам и заставляла улыбаться, переводя мой ночной кринж в разряд нелепой шутки, о которой через месяц никто и не вспомнит.

Когда я наконец возвращалась домой, мне действительно стало немного легче. Тяжелый камень обиды и страха, который давил на грудь весь день в больнице, частично растворился. По крайней мере, я утвердилась в своем решении: ночной порыв останется в прошлом, Тамерлан ничего не узнает, а я сделаю все возможное, чтобы вычеркнуть этого мужчину из своей головы и жить дальше своей привычной, спокойной жизнью. Наша дурацкая, скрытая игра, в которую я так опрометчиво ввязалась, была официально окончена по моей собственной инициативе.