ЗАПРЕТНЫЙ УЗЕЛ

HammAli & Navai - Девочка - война

Я откинулась на мягкую кожаную спинку заднего сиденья, стараясь дышать как можно тише. Нога в месте пореза неприятно ныла и пульсировала под тугой повязкой, но физическая боль сейчас была ничем по сравнению с тем ментальным пожаром, который бушевал у меня внутри.

Боже, до сих пор щеки горели так, что, казалось, прикоснись к ним - обожжешься. О чем я только думала? Точнее, я вообще не думала, когда этот дурацкий стон вырвался из моего горла! Я ведь просто хотела показать, как сильно жжет антисептик, но из-за этой удушающей темноты салона, из-за близости Тамерлана и его горячих, огромных рук на моем бедре все прозвучало... просто кошмарно. Двусмысленно. Слишком интимно. Я видела, как он замер, как потяжелело его дыхание. На секунду мне показалось, что мир вокруг нас просто остановился.

Сейчас Тамерлан уверенно вел свою бэху по ночной трассе. Его широкий силуэт на водительском кресле казался каменным, неподвижным. Он молчал, полностью сосредоточившись на дороге, и это молчание давило на меня, заставляя то и дело бросать робкие взгляды на его затылок через зеркало заднего вида.

Я попыталась отвлечься. Посмотрела в окно на пролетающие мимо редкие огни пригородных заправок, поправила на коленях подол своей несчастной, безнадежно испорченной юбки. Правый бок оставался полностью обнаженным, и белизна стерильного бинта резко контрастировала с темнотой салона.

Наше тяжелое, натянутое молчание длилось минут десять, пока тишину внезапно не разорвал резкий, сочный звук входящего вызова.

На центральной консоли автомобиля загорелся огромный сенсорный экран мультимедиа, сопряженный с телефоном Тамерлана по Bluetooth. Салон залило ровным голубоватым светом, и я против воли сфокусировала взгляд на дисплее. Крупными буквами там высветилось имя абонента:

«КАРИНА»

Внутри меня словно что-то резко оборвалось, а затем скрутилось в тугой, болезненный узел. Горькое, колючее и совершенно неуправляемое чувство обожгло грудь изнутри. Ревность. Самая настоящая, дикая ревность, которую я так отчаянно пыталась в себе глушить все эти месяцы.

И кто она? Очередная его пассия? Модель? Или какая-нибудь длинноногая фифа из тех, с кем он обычно появляется на закрытых банкетах?

Я ведь прекрасно знала, кто такой Тамерлан. Мой брат не раз в полушутку упоминал, что его старший друг - заядлый, неисправимый холостяк и бабник, который меняет женщин как перчатки. Он в достатке, чертовски хорош собой той самой суровой, мужественной красотой, с хорошим вкусом в одежде, имеет свой бизнес, и на язык был неплох.

Только почему-то со мной он был колким. Сволочь.

Мужчина в самом соку, опытный, уверенный в себе. Женщины вешались на него толпами, и он никогда не отказывал себе в удовольствии пользоваться этим вниманием. Он крутил романы, с легкостью расставался и никогда ни к кому не привязывался всерьез.

И вот сейчас, пока я сижу на заднем сиденье его машины, полуголая, с перевязанной ногой, ему названивает какая-то Карина. Суббота, вечер... Конечно, она ждет его. Возможно, у них запланирован ужин или что-то погорячее. А тут я со своими проблемами, собаками и рваными юбками спутала ему все карты.

От этих мыслей внутри поднялась глухая, ядовитая злость. Мне захотелось ударить его по плечу или просто выскочить из машины прямо на ходу.

Тамерлан мельком взглянул на экран. Его брови едва заметно дернулись к переносице, выражая легкое раздражение. Не говоря ни слова, он протянул руку и коротким, резким движением пальца смахнул вызов, сбрасывая звонок. Экран погас, снова погружая нас в полумрак.

Но мой язык, как обычно, сработал быстрее, чем включился здравый смысл. Сдержать свою язвительность я просто не смогла - обида и укол ревности требовали немедленного выхода.

- Что же ты трубку не берешь, а сердцеед? - подала я голос с заднего сиденья, постаравшись, чтобы он прозвучал как можно небрежнее, с легкой, шутливой усмешкой. - Ответил бы. Вдруг там что-то срочное? Девушка ведь ждет, суббота вечер на дворе.

Тамерлан даже головы не повернул, только его глаза в зеркале заднего вида на секунду сузились, фиксируя мой выпад.

- Не твое дело, студентка, - глухо и спокойно ответил он, крепче сжимая руль. - Смотри за своей дорогой и думай о своей ноге.

- Ой, ну конечно, куда уж мне, - я театрально вздохнула, чувствуя, как внутри все сильнее закипает раздражение от его непробиваемого спокойствия. - Действительно, не мое дело. Просто портить тебе субботнее свидание как-то неудобно. Очередная твоя подружка, да? Как ее там...Карина? Какое экзотическое имя для твоей обширной коллекции. Ты бы хоть фамилии их подписывал , чтобы не путаться, а то ведь память в твоем возрасте может и подвести.

Я намеренно ударила по его репутации бабника, надеясь вывести его из равновесия, заставить хоть как-то оправдаться. Мне жизненно необходимо было услышать, что эта Карина для него ничего не значит.

В салоне на пару секунд повисла тишина, нарушаемая только тихим шелестом шин по мокрому асфальту. А затем Тамерлан издал низкий, вибрирующий смешок. Этот звук был полон такой снисходительной, мужской уверенности, что мне стало еще досаднее.

- Мари, - произнес он, и в его голосе явственно послышались ироничные нотки. - Твой ядовитый язык когда-нибудь тебя погубит. Тебе не кажется, что ты слишком много вопросов задаешь для девочки, которую я полчаса назад спасал от стаи волкодавов? Сидишь там, сверкаешь голым бедром, и еще пытаешься мне сцены ревности устраивать?

- Я?! Сцены ревности?! - я чуть не задохнулась от возмущения, чувствуя, как краска снова приливает к лицу. - Да сдался ты мне триста лет со своими Каринами! Пусть тебе хоть весь твой гарем одновременно звонит, мне абсолютно все равно! Я просто проявила вежливость.

- Заметно, как тебе все равно, - невозмутимо парировал он, плавно включая указатель поворота. - У тебя голос аж задрожал от этой «вежливости». Успокойся уже. Звонили по работе, это дизайнер по интерьеру для нового филиала. Довольна?

Дизайнер. По работе. В субботу в девять вечера? Верилось в это с трудом, но внутри меня все равно предательски разлилось слабое, глупое облегчение. Злость начала понемногу утихать, оставляя после себя лишь легкое, томительное смущение.

- Очень нужно мне быть довольной, - буркнула я напоследок, отворачиваясь обратно к окну и делая вид, что тема закрыта.

В этот момент машина плавно съехала с трассы на широкую, залитую ярким светом развязку. Впереди, посреди огромной асфальтированной парковки, высилось колоссальное здание современного торгово-развлекательного центра. Его гигантские неоновые вывески, витрины и разноцветные огни иллюминации после темной, мрачной промзоны показались мне ослепительными, почти нереальными. Здесь вовсю кипела жизнь: мимо проезжали чистые машины, на парковке ходили нарядные люди, смеялись компании.

Тамерлан уверенно повел машину между рядами парковочных мест, подыскивая точку поближе к входу, но в то же время подальше от излишних глаз.

Вся моя давешняя дерзость мгновенно улетучилась, уступая место новой волне паники. Мы приехали. Нам предстоит как-то решить проблему с моей разорванной юбкой и бинтом на ноге прямо посреди этого людного, сияющего рая потребления. Я посмотрела на свой обнаженный бок, потом на Тамерлана, и мое сердце снова застучало где-то в районе горла.

Тамерла плавно затормозил на самом дальнем, полутемном краю парковки, подальше от главного входа и навязчивых лучей фонарей. Перевел рычаг в положение паркинга, но глушить мотор не стал - в салоне приятно шелестел кондиционер, спасая нас от липкой вечерней духоты.

Он отстегнул ремень безопасности, потянулся к ручке двери и уже собирался выйти, как вдруг я сообразила одну очень важную вещь. Мой взгляд упал на его широкую спину, и внутри снова зашевелилось привычное желание поддеть этого самоуверенного мужчину.

- Погоди, - окликнула я его, чуть подавшись вперед. - А ты куда это направляешься в гордом одиночестве? И главное - с чем?

Тамерлан остановился, полуобернувшись ко мне, и вопросительно приподнял густую бровь:
- В магазин, Мари. За твоей новой одеждой. Или ты передумала и хочешь пойти прогуляться по торговому центру в своем нынешнем... эксклюзивном наряде?

- Очень смешно, - фыркнула я, демонстративно поправляя кусок разорванного трикотажа на бедре. - Я имею в виду другое. Ты уходишь с таким деловым видом, но ничего не забыл спросить? Например, какой у меня размер? Или ты собираешься купить платье на глаз, а потом удивляться, почему оно на мне висит или, наоборот, трещит по швам?

Я ждала, что он растеряется или начнет бурчать, но Тамерлан лишь снисходительно усмехнулся. И тут в мою голову пришла абсолютно четкая, обжигающая мысль. Ну конечно! Перед кем я распинаюсь? Этот человек меняет женщин так часто, что, наверное, способен определить параметры любой девушки с точностью до миллиметра просто по силуэту. Для него женская анатомия - это давно изученная вдоль и поперек книга, в которой он знает наизусть каждую страницу. Опытный, искушенный ловелас. Наверняка через его руки прошло столько «экземпляров», что мой размер для него - задача для начальной школы.

Эта мысль уколола меня сильнее, чем хотелось бы признать. Обида снова выставила свои колючки, и я едко, с самой фальшивой улыбкой, на какую только была способна, процедила:

- Ах, ну да... Прости, я совсем забыла, с кем разговариваю. Ты же у нас признанный мастер женской моды. Настоящий эксперт. Глазомер у тебя, надо полагать, профессиональный, натренированный годами практики.

Тамерлан не разозлился. Напротив, в его темных глазах промелькнула опасная, дразнящая искра. Он медленно развернулся ко мне всем своим массивным корпусом, уперев локоть в спинку водительского сиденья.

- Допустим, натренированный, - низким, бархатным голосом отозвался он, совершенно не отрицая свой сомнительный статус. - И раз уж ты сама это признала, студентка... дай-ка я освежу свои профессиональные навыки.

Прежде чем я успела сообразить, что к чему, Тамерлан опустил взгляд. Медленно, не торопясь, он начал изучать мое тело. Сверху вниз.

Его взгляд был тяжелым, осязаемым, почти физическим. Сначала он задержался на моих растрепанных волосах, затем скользнул по лицу, заставив мои губы против воли сжаться. Но самое страшное началось, когда его глаза опустились ниже. Тонкий трикотаж футболки, облегающий грудь, изгиб талии... и, наконец, моя полностью обнаженная сбоку правая нога, укутанная в белый медицинский бинт.

Я буквально застыла на месте, боясь даже вздохнуть. Все мое тело сковал какой-то сладкий, пугающий паралич. Я сидела, вжавшись в кожаный диван, чувствуя себя абсолютно беззащитной под этим пристальным, сканирующим прицелом. Щеки пылали, сердце колотилось в груди как сумасшедшее, совершая кульбиты. В голове воцарился полный хаос. Что он делает? Зачем он так смотрит? В этом взгляде не было пошлости, но в нем читалась такая дикая, концентрированная мужская сила, от которой у меня подкосились колени, даже несмотря на то, что я сидела.

Тамерлан зафиксировал взгляд на моем бедре еще на пару секунд. На его лице не отразилось ни единой эмоции, но я заметила, как на его шее дернулась жилка. Наконец, он поднял глаза, встретившись с моим застывшим, испуганно-смущенным взглядом.

- Сорок шестой, - коротко и емко произнес он, слегка кивнув своим мыслям.

- Что... что сорок шестой? - хрипло переспросила я, окончательно потерявшись.

- Размер твой, студентка, - на его губах появилась едва заметная, победоносная усмешка. - По крайней мере, в бедрах. Сиди тихо, эксперт пошел за покупками.

Он резко развернулся, толкнул дверь и вышел из машины. Я только и смогла, что проводить взглядом его высокую, широкую фигуру в черной рубашке, которая быстро скрылась за стеклянными раздвижными дверями сияющего торгового центра.

Я шумно, со свистом выдохнула воздух и закрыла лицо ладонями. Боже мой... Этот мужчина меня с ума сведет.

Минуты тянулись как часы. Я сидела в полумраке салона, то и дело поглядывая на часы на приборной панели. Прошло около пятнадцати минут, когда я наконец заметила знакомый силуэт. Тамерлан шел размашистым шагом, а в его руке покачивался фирменный пакет какого-то дорогого бутика.

Задняя дверь внедорожника открылась, и он бросил пакет мне на колени, а сам снова сел на переднее сиденье, закрыв дверь и повернувшись ко мне.

- На, примеряй, - скомандовал он.

Я с любопытством заглянула внутрь пакета, ожидая увидеть там какое-нибудь вычурное платье или, как он обещал, бесформенный закрытый балахон. Но стоило мне выудить ткань наружу, как мои глаза удивленно округлились.