ЗАПРЕТНЫЙ УЗЕЛ

Ласковый зверь - (kavkaz remix)

Я буквально влетела в прохладу прихожей, прислонилась спиной к закрытой двери и замерла, пытаясь дышать как можно тише. Сердце колотилось где-то в районе горла. Дура! Ну какая же я дура!

На моем боку, прямо сквозь тонкую ткань белой кофты, все еще горело отчетливое, горячее ощущение от его пальцев. У Тамерлана огромные ладони. И когда он меня перехватил, я физически почувствовала, какая у него сила в руках - он ведь даже не напрягся, просто зафиксировал меня на месте, как пушинку. А этот его шепот над самым ухом? «До четвертого курса доучилась, а ходить так и не научилась...» Издевается. Прекрасно ведь видит, как он на меня действует, и пользуется этим, подлец.!

Я быстро заглянула в зеркало в прихожей. Щеки пылали так, будто я только что пробежала кросс. Хорошо, что я догадалась сорвать эту дурацкую резинку - волосы рассыпались по плечам, хоть немного прикрывая мое горящее лицо. Я сделала глубокий выдох, расправила плечи, придавая себе максимально независимый вид, и пошла на кухню, откуда уже доносились умопомрачительные запахи домашней еды и звонкий смех нашей мамы.

На кухне царила настоящая идиллия. Моя мама, в своем неизменном аккуратном фартуке, стояла у плиты, а за большим обеденным столом сидела мама Тамерлана. Она у него невероятная женщина - добрая, мягкая, с такими же темными и глубокими глазами, как у сына, но в них, в отличие от Тамерлана, не было этой опасной, обжигающей чертовщины. Только бесконечное тепло. Их семья для нас давно стала родной, наши мамы созванивались по три раза в день, пекли вместе пироги на все праздники и знали друг о друге абсолютно все. Ну, а отец в жизни Тамерлана не участвовал. Он давно развелся с его матерью, и стал жить своей жизнью. Также, и родных братьев и сестер у него не было. Он был единственным ребенком.

- А вот и наша отличница пришла! - радостно воскликнула мама Тамерлана, стоило мне переступить порог. Она тут же поднялась, подошла ко мне и крепко, по-матерински обняла, поцеловав в щеку. - Мари, золотце, ты совсем исхудала за эту сессию! Одни глаза остались. Разве можно так себя мучить?

- Добрый день, тетя, - я искренне улыбнулась, обнимая ее в ответ. Рядом с ней всегда становилось так спокойно. - Я не мучаю себя, честно. Просто фармакология - это такое дело, ее либо ты выучишь, либо она тебя отчислит.

- Ой, не говори мне про лекарства, у меня Тамерлан как уедет в свои командировки, я спать не могу, только на успокоительных и держусь, - вздохнула она, возвращаясь за стол. - Кстати, они с Тимуром еще не приехали? Обещали же вместе после зала.

- Приехали, приехали, машины во дворе моют, наверное, - отозвалась моя мама от плиты, помешивая ароматный наваристый суп со свежей зеленью. - Мари, помоги на стол накрыть. Хлеб нарежь, зелень выложи. Сейчас эти волки голодные зайдут, все со стола сметут.

Я послушно закивала, взяла из шкафчика глубокие тарелки и начала расставлять их на столе. В этот момент в коридоре послышался тяжелый шаг, мужской смех, и на кухню завалился Тимур, на ходу вытирая мокрую шею полотенцем.

- М-м-м, как пахнет! Мама, я готов съесть целого быка! - пробасил брат, целуя маму в щеку, а затем уважительно поприветствовав маму Тамерлана.

Следом за ним вошел Тамерлан, затмевая все вокруг своим высоким ростом и массивным телосложением.

Боже, какой же он...

Да блять, что с тобой Мари?!
Это все овуляция! Это все овуляция!

Да кому я вру. Овуляция тут ни при чем. Это просто Тамерлан хорош.

Сволочь.

И на кухне сразу как будто стало меньше места. Он уже успел застегнуть рубашку, но верхние пуговицы все равно оставил открытыми. Его борода была аккуратно приглажена, а на лице играла та самая вежливая, благопристойная улыбка, которую он всегда «надевал» при старших. Идеальный, воспитанный, правильный мужчина. Смотришь на него - и никогда не поверишь, что минуту назад он держал сестру своего лучшего друга за талию во дворе и шептал ей двусмысленные шуточки. Актер без Оскара, честное слово.

- Добрый день, тетушка. Я смотрю, ты как всегда безупречна! - Тамерлан с глубоким уважением подошел к моей маме, приобнял и слегка наклонил голову.

Джентльмен, блять. Ему бы еще шляпу надеть, и розу в зубах зажать.

- Пахнет так, что мы с Тимуром чуть прямо в зале тренировку не бросили.

- День добрый, Тамерлан, золотой мой. Ой, ты как всегда с комплиментами. Садитесь скорее, все готово, - засуетилась мама, наливая суп в большую супницу.

Буэ. Золотой мальчик. Фу.

Меня бесило, когда его так расхваливали. Он и так самовлюбленный, понтовитый индюк. Да еще и бабник. Мне не хотелось, чтобы его эго еще больше раздувалось.

Все начали рассаживаться. По нашим традициям, старшие сели во главе стола - моя мама и мама Тамерлана. Тимур устроился по правую руку от матери, а Тамерлан сел напротив него. Мне оставалось только одно место - с краю, как раз наискосок от Тамерлана. То есть, стоило мне поднять глаза, я неизбежно утыкалась бы взглядом прямо в него.

Позже, к нам присоединился и отец, приехавший с автомойки.

Я начала разносить тарелки. Когда я подошла к Тамерлану, чтобы поставить перед ним приборы, моя рука на секунду оказалась совсем близко к его плечу. Я старалась делать все максимально аккуратно, но из-за своей вечной неуклюжести умудрилась задеть пальцем край его стакана. Он звякнул.

Я испуганно замерла, боясь, что сейчас все пролью, и подняла глаза на Тамерлана. Он сидел, откинувшись на спинку стула, и смотрел на меня снизу вверх. В его черных глазах прыгали наглые, веселые искры. Он медленно протянул руку, перехватил стакан своими длинными пальцами, намеренно скользнув по моим, и тихо, так, чтобы слышала только я, произнес:

- Ты сегодня прямо таки летаешь. Смотри, аккуратнее, а то плитка теперь и на кухне неправильная окажется.

Мои уши мгновенно запылали. Я резко отдернула руку, едва не выронив салфетки, и быстро села на свое место. Наглец! Настоящий наглец! Он ведь издевается надо мной прямо при родителях и моем родном брате!

- Мари, ты чего такая красная? - удивленно спросил Тимур, отправляя в рот кусок свежего чуду с зеленью. - Перегрелась на улице?

- Да... жарко просто, - пробормотала я, утыкаясь в свою тарелку и делая вид, что безумно увлечена супом.

- Конечно жарко, - подхватила мама Тамерлана, ласково глядя на меня. - Бедная девочка, столько учится. Вот окончит этот курс, нужно ей обязательно отдохнуть. А то бледненькая совсем. Жениха тебе надо хорошего, Мари, чтобы заботился, а то эти медицинские книжки тебя совсем замучают.

При слове «жених» Тимур тут же насупился и строго посмотрел на меня, как и положено кавказскому брату:
- Какого еще жениха, тетя? Ей двадцать лет только будет. Пусть сначала диплом получит, а то ишь, замуж она собралась. Я ее первому встречному не отдам, сначала жесткий отбор устрою.

Все рассмеялись. Тамерлан тоже тихо усмехнулся, сделал глоток воды и, не отрывая от меня пристального, тяжелого взгляда, лениво протянул:
- Правильно, Тимур. Спешить нельзя. Хорошую девушку сейчас днем с огнем не найдешь, все только в телефонах сидят. А Мари у нас... особенная. Скромная. Правильная.

Он выделил слово «правильная» с такой едва заметной, издевательской интонацией, что мне захотелось пнуть его под столом. Я подняла голову и посмотрела на него в упор. Моя внутренняя шалунья, которую так долго дрессировали быть приличной, внезапно взбунтовалась. Раз уж он играет в эту игру, то почему я должна только краснеть и прятать глаза?

Я чуть приподняла подбородок, поправила прядь волос и, мило улыбнувшись Тамерлану, ответила:
- Спасибо за комплимент, Тамерлан. Нам, скромным девушкам, очень приятно слышать такое от мужчины с... твоим богатым жизненным опытом. Ты ведь у нас в женской психологии эксперт, Тимур часто рассказывает, как тебя в городе вниманием не обделяют.

На кухне на секунду повисла тишина. Тимур поперхнулся супом и удивленно уставился на меня - я никогда раньше не позволяла себе таких колкостей в адрес его друга. Наша мама неодобрительно качнула головой, мол, Мари, знай рамки, некрасиво так со старшими разговаривать.

А вот мама Тамерлана только всплеснула руками и весело воскликнула:
- Ой, Мари, золото твои слова! Скажи ты ему! За тридцать лет мужику, а он все по городам мотается, дела у него, бизнес! О семье вообще не думает. Я уже устала ему говорить: найди себе хорошую девушку из приличной семьи, женись, сделай меня бабушкой! А он все смеется.

Я посмотрела на Тамерлана, ожидая, что он разозлится или смутится от слов матери. Но не тут-то было. Его улыбка стала только шире, а взгляд потемнел, приобретая какую-то совершенно хищную, сытую глубину. Он медленно перевел взгляд с матери на меня, оперся локтями о стол и подался чуть вперед.

- Мама, ну зачем ты так, - вкрадчиво, с легкой хрипотцой произнес он, не сводя с меня глаз. - Я, может, и рад бы жениться. Да вот только та, которая мне действительно по душе, еще слишком занята. Жду вот, пока освободится.

Мое сердце просто пропустило удар. Внутри все похолодело и одновременно вспыхнуло пожаром. Это что, был намек? Неужели он подразумевает меня?

Хотя, о чем я вообще? У меня уже в привычку вошло накручивать себя. Зачем ему я? Глупая малолетка. Вокруг него ведь столько женщин крутится. Он любит поиграть. Его игра - это поматросить и бросить. На большее он не годен.

Конечно, все восприняли это как очередную шутку закоренелого холостяка. Мама Тамерлана только махнула на него рукой: «Ай, балабол ты, Тамерлан, вечно отшучиваешься!».

Я судорожно сжала под столом подол своей юбки. Этот мужчина был опасен. Он ломал все рамки, ходил по самому краю, и самое страшное было в том, что мне это... безумно нравилось. Мой пульс зашкаливал, а внутри сладко потягивало от предвкушения чего-то запретного и невероятно манящего.

Обед продолжался, взрослые перевели тему на обсуждение огорода и родственников, Тимур снова заговорил про машины, а я сидела, не жива не мертва, чувствуя, как Тамерлан время от времени продолжает прожигать меня своим невыносимо горячим взглядом через весь стол.