Кайм-дэ-ла-Роза: Восхождение из камня

Предательство Анарэль осело горьким осадком, но Кайм не позволил эмоциям взять верх над разумом. В тот же вечер он принял решение: они останутся в Храме Тысячи Зорь ещё на пару дней. Это был продуманный ход. Бежать вслепую, имея за спиной Дзея и абсолютно неопытную полукровку, было чистое самоубийство. Им нужно было время. Нужно было научить Мэйлин управлять собой и выстроить точный план.

Надо признать, в их импровизированном отряде Кайм оказался самым толковым и дотошным стратегом. Опыт прошлых войн и пятисотлетнее заточение не усыпили его разум. Каждый план, который они пытались набросать, Король демонов разбирал по косточкам. Его аргументы всегда бьют точно в цель: если он говорил, что идея дерьмо и её стоит выкинуть в помойку, он по пунктам объяснял, где именно их убьют и почему. Благодаря этому их хаотичные мысли наконец обрели чёткую структуру.

Мэйлин же всё это время отчаянно пыталась разобраться в себе. Её пугала и одновременно завораживала новая сущность. Она уединялась в уголка разрушенного храма, пробовала прислушаться к своей крови, понять, как функционируют её демонические силы, на что вообще способно её тело в этой форме.

Вопросов в её голове накопилась целая тысяча. Ответы на них, как назло, знал только Кайм (ну и, возможно, древние боги, до которых было не докричаться). Однако демон каждый раз отвечал поверхностно, отшучивался или переводил тему. Он словно сознательно утаивал от неё тонкости демонической природы, будто боясь, что слишком глубокое знание окончательно затянет Мэйлин во тьму и сотрёт в ней всё человеческое.

За это время они невероятно сблизились. Острые углы сгладились, а настороженность сменилась глубоким, интуитивным доверием. И Мэйлин впервые в жизни открыла для себя совершенно новое, смущающее чувство — те самые «бабочки в животе».

Особенно остро это ощущалось сегодня. Прямо сейчас.

Мэйлин сидела на обломке древней колонны, судорожно сжимая в руках свой блокнот, и абсолютно не могла отвести взгляд от Кайма.

Виной всему был дух храма — маленький белый «кабачок» Люми. Утром этот озорной пучок света решил поиграть в чаше с водой и так отчаянно заплескался, что подпустил целую волну прямо на Кайма. Красная туника демона вымокла насквозь, и сейчас она сушилась на солнышке у пролома в стене.

Кайм стоял посреди залитого ярким солнцем двора в одних только тёмных штанах. Он закинул Золотую Пику за шею, вальяжно положив на её древко обе руки, и грелся под тёплыми лучами. Его обнажённый рельефный торс, покрытый сетью старых боевых шрамов и тускло мерцающих демонических меток, казался высеченным из бронзы. Солнечные блики играли на его широких плечах, а тёмные волосы были слегка растрёпаны ветром.

Он стоял, чуть прищурив золотисто-алые глаза, и с легкой, роковой ухмылкой наблюдал за Мэйлин, абсолютно не стесняясь своего вида.

Мэйлин почувствовала, как её щёки затапливает обжигающий румянец, а где-то чуть ниже рёбер всё сжалось в сладком, трепетном улепете. Эти несносные «бабочки» устраивали в её животе настоящий ураган каждый раз, когда этот рогатый демон смотрел на неё вот так — без своей привычной гордыни, просто и откровенно.

— Если ты правда хочешь, чтобы я научил тебя осознанно вызывать демонический облик без риска сойти с ума, мне нужна будет моя полная сила, — как-то заметил Кайм, кивнув на свой золотой браслет.

Мэйлин глубоко вдохнула, силясь прогнать оцепенение и справиться с предательским румянцем. Она поднялась с колонны, сжала кулаки и, собравшись с духом, твёрдо произнесла:

— Кайм. Я даю тебе разрешение. Всю полную силу, без остатка.

Связь между ними мгновенно вспыхнула тёплым золотистым светом. Браслет Азраэля на его запястье послушно померк, сбрасывая блокировку и пропуская чистую, неискажённую энергию.

Мэйлин ожидала, что его тут же окутает ревущее багровое пламя, вырастут рога и появится тяжелая драконья броня. Однако... ничего этого не произошло. Кайм лишь сладко потянулся, поведя широкими плечами, словно после долгого сна, и снял с шеи пику. Его глаза на секунду полыхнули азартным огнём, но сама форма осталась человеческой.

Он развернулся к ней спиной и небрежно махнул рукой, звавшим её за собой движением.

Мэйлин слегка удивилась — она-то ждала епического превращения, но противиться не стала и послушно пошагала вслед за ним вглубь залитого солнцем двора.

Однако идти позади полуобнажённого демона оказалось настоящим испытанием для её нервной системы. Её взгляд невольно опустился на его спину... и замер.

Прямо между лопаток Кайма высились два широких, глубоких и рваных шрама. Кожа там выглядела грубой, бледной и слегка выпуклой — немой и страшный след того дня, когда Азраэль безжалостно лишил его неба.

Мэйлин пробрал мороз. Она мгновенно вспомнила тот день, когда  сквозь плотную ткань его туники, её пальцы отчетливо ощутили эти странные, рельефные полосы на его спине. Она думала, это след от старого меча... Но это были места, где раньше росли его величественные крылья.

Чувство глубокой, щемящей жалости и смущение смешались внутри неё в сплошной комок. Чтобы больше не гипнотизировать его спину и не предаваться тоскливым мыслям, Мэйлин прибавила шаг и поравнялась с ним, уставившись строго перед собой.

Кайм, естественно, не был бы собой, если бы проигнорировал такой шанс.

С высоты своего роста он смерил ее косым, чрезвычайно внимательным взглядом. На его аристократичном лице мгновенно расцвела та самая, чертовски ехидная и самодовольная ухмылка.

— Ну и ну, Мэй, — вкрадчиво протянул он, задорно качнув ухом. — Ты чего так пылаешь? Солнце припекло, или ты просто окончательно потеряла дар речи от моего королевского рельефа?

Мэйлин мгновенно закрутила головой, готовая сгореть от стыда, но изо всех сил натянула на лицо выражение максимального равнодушия:

— Мечтай больше, Рогалик! У тебя просто... спина запылилась! Ничего нового я там не увидела!

— А-а-а, запылилась, значит? — расхохотался демон, на ходу крутанув пику. — А мне показалось, ты дыру во мне прожечь пыталась своим пламенным взглядом. Ты так усердно гипнотизировала мои лопатки, что я прямо физически ощущал этот суровый искусствоведческий осмотр. Признайся, я неотразим?

— Я смотрела на твои шрамы, идиот! — в сердцах выпалила Мэйлин, не удержавшись, и тут же прикусила язык.

Кайм на секунду замедлил шаг. Его ухмылка стала чуть мягче, а в золотисто-алых глазах проскользнула тёплая, понимающая искра. Он чуть поправил пику на плече и тихо, без привычного яда, хмыкнул:

— А-а-а... На мои бывшие крылья, значит. Забудь, малявка. Они всё равно только мешались в дверных проёмах. Зато без них у меня аэродинамика лучше.

Он подмигнул ей и с лёгким смешком добавил, снова возвращаясь к своей привычной дразнящей манере:

— Так что можешь смотреть сколько влезет. Разрешаю. Для моей лучшей напарницы у нас просмотр абсолютно бесплатный!

Мэйлин громко фыркнула, хоть и почувствовала, как по вискам вновь пробежала горячая волна.

— Бесплатный?! — перебила она его с наигранным возмущением. — Да я на твоём месте ещё и приплатила бы, только чтобы ты поскорее надел свою тунику обратно! Не хватало ещё, чтобы местное вороньё слетелось на твой «королевский рельеф»!

Кайм в ответ лишь искренне расхохотался, и этот звук — глубокий, бархатный, без единой фальшивой ноты — странным образом разгнал последние остатки тяжести на душе Мэйлин.

Тропа наконец вывела их на задний двор Храма Тысячи Зорь. Это было грандиозное, но сильно разрушенное плато, буквально зависшее над глубокой горной пропастью. Когда-то здесь располагались арены для тренировок и тихие сады жрецов. Теперь же под ногами лежали растрескавшиеся белые плиты, сквозь которые пробивалась жесткая горная трава, а вокруг возвышались обломки колонн и расколотые статуи духов. С края обрыва поднимались клубы белого тумана, и отсюда открывался головокружительный вид на бесконечные вершины Серых скал.

Кайм прошёл в самый центр расчищенной площадки, вонзил Золотую Пику остриём в каменный пол и обернулся к Мэйлин. В его осанке больше не было развязности. Рассеянный свет солнца выхватывал каждую линию его тела, а взгляд стал собранным, строгим и поразительно внимательным.

— Пришли, — сказал он, поведя широкими плечами. — Самое подходящее место. Никто не помешает.

Мэйлин остановилась в нескольких шагах от него, оглядывая пространственный тупик.

— А почему ты сам не превратился? — спросила она, аккуратно сбрасывая сумку с плеча на сухую траву у стены. — Ты ведь просил разрешение на полную силу. Я думала, тебе тоже нужна броня и рога.

Кайм слегка прищурил золотисто-алые глаза и едва заметно ухмыльнулся:

— Сила нужна не для того, чтобы щеголять рогами, малявка. Сила нужна для контроля. Во мне сейчас течёт весь мой хаос, но я держу его за узду.

Он сделал шаг к ней. От его обнажённого тела хлынула волна густого, ощутимого тепла — чистая, непоколебимая энергия древнего демона.

— Слушай меня внимательно, — скомандовал Кайм уже совершенно иным, правительственным тоном настоящего генерала Теневого легиона. — Сейчас мы не будем бросаться огнём. Твоя задача — сделать первый, осознанный шаг. Ты должна призвать свою демоническую трансформацию. Не от ярости, не от страха за мою или свою шкуру, а по собственному приказу. Попробуй вызвать рога и глаза, но сохрани разум чистым.

Мэйлин осталась стоять прямо перед ним. Сердце в её груди заколотилось с удвоенной силой — то ли от волнения перед первым настоящим уроком, то ли от того, насколько близко стоял этот полуобнажённый, уверенный в себе Король демонов.

— Как мне... с чего начать? — тихо спросила она, поднимая на него глаза.

Кайм подошёл ещё ближе. Сделав шаг, он сократил расстояние между ними почти до минимума. Его широкие, шершавые ладони мягко, но настойчиво легли на её предплечья. От соприкосновения с его горячей кожей по телу Мэйлин пронеслась волна приятных, щекотливых искр.

— Закрой глаза, — мягко, но твёрдо произнёс Кайм. — Нащупай жажду в своей груди. И не пытайся ее давить, Мэй. Впусти, но держи поводок в своих руках.

Мэйлин сделала глубокий вдох и закрыла глаза.

Вокруг шумел горный ветер, гудевший в обрыве, но постепенно этот звук затих, уступая место её собственному прерывистому дыханию и тёплому, размеренному стуку сердца Кайма, ощущаемому почти физически. Она погрузилась внутрь себя — туда, где обычно искала светлые храмовые молитвы. Но вместо привычного ледяного застоя она столкнулась с густым, раскалённым морем.

Едва Мэйлин коснулась этого источника своей волей, как пламя мгновенно ответило. В груди вспыхнул дикий, ревущий жар, а по венам словно потекла жидкая лава. Мэйлин испуганно ахнула — ей показалось, что она снова теряет контроль, что этот тёмный поток сейчас сожжёт её изнутри и превратит в безумного монстра. В панике она попыталась сжать, подавить эту силу.

— Не дави! — тут же раздался над её ухом низкий, уверенный голос Кайма.

Его пальцы чуть сильнее сжали её руки, передавая ей свою нерушимую уверенность. Его магия — чистый, древний хаос — невидимым, упругим щитом окутала её метавшуюся энергию, не давая той вырваться и разрушить её тело.

— Не бойся, — прошептал демон, наклонившись к её лицу. От его тёплого дыхания у девушки сладко замерло всё внутри. — Ты просто открываешь дверь. Открой глаза и смотри на меня. Не на тьму внутри, а на меня.

Мэйлин резко распахнула глаза.

Её зрение мгновенно изменилось. Белки её глаз налились кроваво-красным туманом, а зрачки вспыхнули ярким, светящимся жёлтым огнём. Она видела каждую пылинку, видела густую багровую ауру, исходящую от Кайма, видела нити магии в воздухе.

ХРУСТЬ.

Из её растрёпанных тёмных волос на лбу с тихим, аккуратным щелчком прорезались два бритвенно-острых белых рога. Зубы за чешуей губ обратились в частокол хищных клыков, а вокруг её тонких пальцев закружились первые невесомые хлопья дымящегося пламени.

Но на этот раз Мэйлин не кричала. Она не чувствовала слепой ярости.

Она стояла, тяжело и глубоко дыша, и абсолютно осознанно смотрела прямо в золотисто-алые глаза Кайма. Девушка чувствовала, как демон держит её своими руками и своей магией, но само пламя внутри нее слушалось её собственной воли. Она оставалась собой — Мэйлин.

Кайм медленно разжал ладони и отступил на полушаг, оглядывая её.

На его лице не было и тени насмешки. Напротив, в его глазах вспыхнуло нечто настолько глубокое, искреннее и гордое, от чего у Мэйлин перехватило дыхание. Он разглядывал её новую форму, её аккуратные белые рожки, её светящиеся хищные глаза.

— Ну надо же... — тихо, с едва заметной нежной ухмылкой протянул Король демонов. — А я-то думал, ты снова начнёшь крушить колонны.

Мэйлин осторожно подняла дрожащую руку и кончиками пальцев коснулась своего лба, нащупав гладкую, прохладную поверхность рогов. Затем провели языком по острию клыков.

— Я... я сделала это? — её голос прозвучал чуть более глухо и бархатно из-за клыков, но это был её собственный разумный голос. — Кайм... я контролирую это!

Кайм коротко хмыкнул, и его тело мгновенно окутала знакомая багрово-чёрная дымка. С сухим щелчком из его тёмных волос вытянулись рога, а на груди и плечах материализовалась лёгкая боевая броня. В алых глазах заплясали дикие, азартные огоньки.

Он свистнул и поманил пальцем маленького белого духа:

— Эй, репка! А ну-ка пересаживайся на правильный насест. У нас по плану продвинутый курс для молодых и неопытных демонов.

Люми с радостным писком перелетел и устроился прямо между рогами Кайма, победно помахивая крошечными ручками.

Демон повернулся к Мэйлин, оскалившись всеми своими острыми клыками:

— А теперь, малявка, переходим к настоящим демоническим развлечениям. Бегать по земле — это для смертных. Настоящие демоны передвигаются прыжками по кронам деревьев и кручам. Сейчас будем учиться держать равновесие там, где нормальные люди ломают шеи!

Он указал рукой на гигантские вековые сосны, чьи мощные, цепкие ветви раскинулись прямо над крутым горным обрывом.

Мэйлин посмотрела на верхушки сосен, затем на головокружительную пропасть далеко внизу, где клубился туман, и её лицо мгновенно побледнело. Она сглотнула и сделала шаг назад.

— Что?! На эти ветки?! Да ты с ума сошел! Я оттуда свалюсь и расшибусь в лепёшку раньше, чем успею крикнуть твое имя!

Кайм разочарованно качнул головой и драматично приложил ладонь к груди:

— О боги... Какая небывалая трусость! Неужели демоница боится пары сосновых шишек? Не переживай. Если ты упадешь, камни внизу очень мягкие. Они с удовольствием затормозят твоё падение. Правда, вместе с твоими костями, но это уже мелкие детали!

— Ты просто садист в доспехах! — возмутилась Мэйлин, но её упрямство, как всегда, взяло верх. — А вот и не испугалась! Показывай свои деревья!

Она сделала глубокий вдох, выбивая из памяти страх, и снова призвала трансформацию. На её лбу прорезались белые рожки, глаза вспыхнули жёлтым огнём, и, стиснув клыки, девушка рванулась вслед за Каймаом, который в один лёгкий, бесшумный прыжок взлетел на нижнюю ветку огромной сосны.

Правда, первый же прыжок Мэйлин прошел совсем не по плану.

Она оттолкнулась от земли, взлетела в воздух, но переборщила с силой. Вместо того чтобы грациозно приземлиться на ветку, Мэйлин врезалась в густую сосновую крону, словно пушечное ядро. Раздался треск, хруст, и девушка с глухим воплем застряла вниз головой, намертво зацепившись своими новыми рогами за развилку двух толстых сучьев.

Кайм, сидевший на соседней ветке и спокойно наблюдаваший за этим перформансом, едва не свалился от смеха.

— О-о-о! Потрясающе! — восторженно зааплодировал демон. — Новый вид горной дичи! Сосновый рогатый глухарь! Куда высылать охотников?

Мэйлин, беспомощно болтая ногами в воздухе и пытаясь высвободить рога, свирепо вращала жёлтыми глазами:

— Сними меня отсюда, рогатый садист!

— Э, нет! — хохотал Кайм, пока Люми на его голове радостно пищал. — Настоящие демоны выбираются из ловушек сами. Включай грацию, малявка! Попробуй раскачаться!

Мэйлин с рыком изловчилась, дёрнулась, рога с треском высвободились из древесины, и она с глухим штуком шлёпнулась животом на нижнюю ветку, судорожно обхватив её руками и ногами, как испуганный ленивец.

— Уф... Я контролирую ситуацию! — задыхаясь, прохрипела она, пыталась встать на ноги.

Она с трудом выпрямилась на раскачивающейся ветке, расставила руки в стороны и попыталась сделать шаг. Но ветка под её весом начала судорожно вибрировать, а сама Мэйлин закрутила руками, как мельница крыльями, отчаянно пытаясь не сорваться в пропасть.

Кайм сложа руки на груди, с интересом разглядывал её виражи:

— О, а вот и боевой танец пьяного журавля!
Если ты сейчас снова свалишься, я даже ловить тебя не стану — у меня от смеха уже живот болит!

— Ты... просто невыносим! — пропыхтела Мэйлин, мелко перебирая ногами и пыталась перепрыгнуть на соседний сук. — Я... между прочим осваиваю демонический паркур!

— Ты осваиваешь технику «как собрать лицом все сосновые иголки в радиусе километра», — парировал Кайм, легко, как кошка, перепрыгивая на её ветку и даже не пошатнувшись. Он встал прямо перед ней, уперев руки в бока, и подмигнул: — Ну что, прыгунья? На следующий уровень переходим, или ещё пару сосен головой протаранить хочешь?

Мэйлин, все ещё балансируя на одной ноге и судорожно держась пальцами за его бронированный рукав, яростно оскалила свои маленькие клычки:

— Следующий уровень! И если я упаду, я утащу тебя за собой в эту проклятую пропасть!

— Вот это уже разговор истинной демоницы! — расхохотался Кайм, подхватив её за талию, чтобы она наконец перестала изображать ветряную мельницу. — Погнали, малявка. Первые сто падений — самые весёлые!

И следующие два часа превратились для Мэйлин в настоящий марш-бросок с элементами акробатики и регулярными падениями в колючие кусты.

Кайм, легко порхая с ветки на ветку, словно весил не больше перышка, давал «ценные» указания:

— Не смотри на ноги! Они у тебя и так на месте! Смотри туда, куда приземляешься! И перестань цепляться рогами за каждую пролетающую сосновую иголку, они у тебя не для сбора урожая выросли!

— Легко тебе говорить, рогатый кузнечик! — откликнулась Мэйлин, перелетая с сосны на березу.

На этот раз прыжок выработался чуть получше, но зацеп вышел неудачным — девушка не удержалась и, проскользив по стволу вниз, с треском рухнула прямо в густые заросли шиповника. Из кустов донеслось глухое, весьма нежреческое ругательство.

Маленький Люми, сидевший у Кайма на голове, сочувственно пискнул и прикрыл глаза крошечными лапками.

— 10 из 10 за волю к победе! — крикнул сверху демон, усевшись на ветке и болтая ногами. — И минус пять за выбор посадочной площадки. Шиповник — это конечно стильно, но боюсь, выковыривать колючки из твоей мягкой части мы будем до самого вечера!

— Заткнись, Кайм! — из кустов показалась растрепанная голова Мэйлин. Её белые рожки были кокетливо украшены парочкой сухих листьев и розовым цветком дикой розы. Глаза всё еще горели демоническим желтым огнём. — Я просто... проверяла прочность местной флоры!

— Ну естественно, — хохотнул демон, слетая вниз и грациозно опускаясь на землю прямо перед кустом. Он протянул ей руку. — Попробуй еще раз. На этот раз не отталкивайся одной только физикой. Кровь демона делает тебя легкой, как дым. Выпусти её чуть-чуть перед самым прыжком.

Мэйлин вложила свою ладонь в его горячую руку, поднимаясь из кустов и отряхивая кофту. Похвала и дельный совет от этого несносного Короля звучали странно, но подкупающе.

— Как дым... — повторила она, пробуя на ощупь эти слова.

Она сделала глубокий вдох. Послушная демоническая сила легким притоком тепла ринулась к её ногам. Мэйлин присела, прицелилась к высокой ветке дуба, высящегося над самым краем обрыва, и прыгнула.

На этот раз всё было иначе.

Тяжесть тела пропала. Девушка взвилась в воздух плавно и высоко, словно подхваченная восходящим потоком горячего воздуха. Она описала в небе красивую дугу, пролетев добрых метров десять, и тихо, бесшумно приземлилась точно на толстый дубовый сук, даже не пошатнувшись.

Мэйлин замерла, не веря своим ощущениям. Она стояла на узкой ветке высотой с трёхэтажный дом, а под ней шумел горный ветер, но страха больше не было. Только чистое, абсолютное чувство свободы.

— Я... я сделала это! — выдохнула она, оборачиваясь. — Кайм, ты видел?! Без шиповника! Без рогов в коре! Я приземлилась!

Кайм, стоявший внизу, медленно поднял голову. На его лице больше не было издевательской ухмылки. Он смотрел на неё — рогатую, с горящими жёлтыми глазами, стоящую на самой вершине дуба на фоне заходящего солнца — и в его золотисто-алых глазах читалось такое искреннее восхищение, от которого у Мэйлин снова сладко замерло сердце.

— Видел, малявка, — тихо, но так, что голос долетел до самого верха, ответил демон. — Ты летаешь.

Он легко взмыл вверх и опустился на ветку рядом с ней. Люми перелетел к Мэйлин и радостно закружился вокруг её новых рожек, осыпая её искорками серебряного света.

Кайм сложил руки на груди, чуть наклонив голову:

— Должен признать... Падающий мешок с картошкой официально эволюционировал в настоящую демоницу. Ты усваиваешь уроки быстрее, чем любой из моих старых генералов.

Мэйлин мягко улыбнулась, ощущая, как трансформация плавно спадает. Рожки и клыки втянулись, а глаза снова стали обычными.

— Это только потому, что у меня был упрямый и вредный учитель, — тихо ответила она, заглядывая ему в глаза.

— Упрямый, вредный и безумно красивый, — автоматически поправил её Кайм, но на этот раз в его голосе прозвучало удивительное тепло.

Солнце медленно опускалось за острые пики Серых скал, окрашивая небеса в багрово-золотые тона. Они стояли на высокой ветке дуба над пропастью, слушая шум ветра и дыхание друг друга. И Мэйлин впервые за долгое время чувствовала, что готова встретить любую бурю, которую приготовит им Дзей.

Вечер тихо опустился на руины Храма Тысячи Зорь. В центре святилища попёскивал небольшой, уютный костёр, разведенный Каймом. Его тёплые оранжевые языки пламени отбрасывали длинные, пляшущие тени на полуразрушенные мраморные колонны, разгоняя горную прохладу.

Мэйлин лежала неподалёку на импровизированной постели из сухих ветвей и своего тёплого плаща. Подперев подбородок ладонью, она увлечённо писала угольком в своём блокноте, стараясь запечатлеть всё, что с ней приключилось за эти безумные дни. Она записывала их побег из храма, путешествие в Ад, битву с Мортицией, предательство Анарэль и свои сегодняшние тренировки на соснах. Каждый раз, когда в строчках появлялось имя Кайма, уголёк в её пальцах на секунду замирал, а на губах появлялась невольная улыбка.

Сам Король демонов сидел прямо на холодном каменном полу, скрестив длинные ноги. Перед ним были разложены обрывки древних карт, а сам он углом сухой ветки набрасывал на гладкой каменной плите сложную схему замка Дзея.

Прямо перед его носом в воздухе парил маленький белый дух.

— Так, слухай сюда, Репка, — проворчал Кайм, подпирая щеку кулаком и тыкая веткой в нарисованную чернильную точку. — У Дзея вокруг трона висит сплошной барьер из чистой Тьмы. Пробиться сквозь него вдвоём — это всё равно что с разбегу врезаться головой в скалу. Как нам упаковать тебя так, чтобы ты оказался вплотную к его физиономии до того, как его псы сообразят, что происходит?

Люми сделала пару забавных кувырков в воздухе, его огромные глаза-пуговицы замерцали чистым серебряным светом.

— Я могу полностью сжать свою ауру, — хрустальным голосом объяснил дух. — Если я спрячусь в сумке у Мэйлин или в твоём пламени, его теневые ищейки меня не почувствуют. А когда вы подоберётесь на расстояние одного шага, я выпрыгну, сброшу маскировку и задействую Великую Вспышку Зорь.

Дух радостно пискнул, сложив крошечные ручки на своей «кабачковой» груди:

— Это сработает! Дзей будет скован вечными цепями света. И тогда я, наконец, снова встречусь со своими братьями!

Кайм на секунду замер. Сухая ветка в его пальцах прекратила чертить линию на камне. Демон медленно поднял взгляд от схемы и пристально посмотрел на парящий белый «кабачок».

— Замри, Репка, — хмуро перебил его Кайм, и его золотисто-алые глаза сузились. — Что значит «встречусь с братьями»? Ты же сам сказал в зале, что они погибли пятьсот лет назад. Разве Духи Света могут просто так ходить в гости к ушедшим?

В своём уголке Мэйлин прекратила писать. Уголёк замер над бумагой, не дорисовав букву. Девушка приподнялась на локтях, внимательно и с тревожным чувством прислушиваясь к их разговору.

Люми плавно опустился на колено Кайма. Его серебряное свечение вдруг стало тихим, мягким и грустным.

— Чтобы навечно запечатать такое древнее и сильное зло, как Дзей, одной только искры мало, Кайм, — тихо, но удивительно спокойно ответил дух. — Я должен отдать весь свой свет. До самого последнего луча. Мои братья отдавали свои силы, чтобы сдержать первый штурм, а моя задача — закончить их дело.

Дух посмотрел своими огромными глазами сначала на Кайма, затем на замершую Мэйлин:

— После того, как я запечатаю Дзея, моя физическая оболочка просто рассеется. Я уйду в Мир Духов, к своим братьям. Я истрачу всю свою жизненную энергию без остатка... и больше не смогу переродиться в этом мире.

— Нет, — коротко и твёрдо отрезал Кайм.

Он бросил сухую ветку на каменную плиту. Сучок с тихим треском переломился пополам.

— План отменяется. Мы найдём другой способ запечатать Дзея. Или размажем его по стенам его же замка так, чтобы запечатывать было просто некого. Без жертв, Репка. Ты остаёшься с нами.

Люми удивлённо моргнул своими огромными глазами-пуговицами, а Мэйлин замерла, вцепившись пальцами в края своего блокнота.

Внутри девушки поднялась волна изумления. Она смотрела на суровый, подсвеченный отблесками костра профиль Кайма и не узнавала его. Неужели это тот самый демон, с которым она познакомилась в горной пещере? Тот, который искренне считал всех смертных сорняками, заботился только о собственной свободе и готов был пройтись по трупам ради возвращения? Ему... ему правда стало не всё равно, что будет с этим маленьким духом?

Кайм действительно изменился. Под этой панцирной бронёй из сарказма и высокомерия оказалось удивительно тёплое, защищающее сердце.

Люми тихонько и очень трогательно пискнул. Он подлетел к Кайму, легонько ткнулся круглым белым боком в его плечо, а затем плавно поднялся выше. Дух перелетел к ближайшей поваленной мраморной колонне, аккуратно уселся на мягкий мох и, свернувшись калачиком, как сытый котёнок, сладко заснул, тихонько и ровно засиял серебристым светом.

Мэйлин отложила блокнот и уголёк. Поднявшись с лапника, она тихо, стараясь не шуметь, подошла к Кайму и опустилась на холодный каменный пол прямо рядом с ним. От него веяло знакомым, сухим теплом.

— Что ты планируешь делать, Кайм? — тихо спросила она, глядя на начерченную на плите схему. — Если не использовать силу Люми... как мы одолеем Дзея?

Кайм не спеша повернул к ней голову. В его золотисто-алых глазах плясали отсветы пламени костра.

— Я возьму Дзея на себя, — спокойно ответил Король демонов. — Выйду с ним один на один. Попробую уничтожить его физическую оболочку полностью — разорвать его сущность так, чтобы её больше не пришлось запечатывать.

Мэйлин почувствовала, как её сердце пропустило удар.

— Но это же безумно опасно! — воскликнула она, подаваясь к нему. — Дзей собирал силу сотни лет! Он контролирует всю Тьму Преисподней! А если ты не выдержишь его мощи? Если ты... если ты погибнешь?!

Кайм лениво подпёр щеку кулаком, и на его губах расцвела его привычная, невыносимо ехидная ухмылка:

— Погибну? Я? Не смеши мои рога, ты, кажется, забываешь, с кем имеешь дело. Я вообще-то бессмертный, равный богам! Какой-то Дзей слишком мелок, чтобы вписать моё имя в надгробный камень.

Он чуть наклонил голову, внимательно всматриваясь в её взволнованное лицо, и вкрадчиво добавил:

— К тому же... чего это ты так переживаешь, малявка? Ты ведь для этого и вытащила меня из каменной гробницы, не так ли? Чтобы я рисковал своей шкурой, защищал тебя и остановил Дзея. И в конце концов каждый из нас получит то, за что заплатил.

Эти слова больно кольнули Мэйлин прямо в душу. В груди вспыхнул острый укол совести.

Она опустила взгляд на свои сжатые ладони. Только сейчас до нее в полной мере дошёл весь ужас происходящего. Получается, она сама, шаг за шагом, вела его к этой битве? Она использовала его силу, радовалась его защите, а теперь... теперь она буквально отправляет его на верную смерть против древнего чудовища?

Но Мэйлин больше не могла думать о нём как о «необходимом инструменте» или «тактическом напарнике». Кайм стал для неё кем-то бесконечно дорогим. И мысль о том, что он может сгореть в битве с Дзеем ради неё и этого мира, казалась ей невыносимой.

— Нет... — тихо, но твёрдо произнесла Мэйлин, поднимая на него взгляд, полный решимости и нескрываемой боли. — Это неправильно. Я не позволю тебе идти на суицид. Мы обязаны найти другой способ. Такой, где никто не погибнет — ни Люми, ни ты.

Кайм на секунду замер. Ехидная ухмылка сползла с его лица. Он смотрел на неё — на то, как искренне она за него боится, как горит её взгляд — и в глубине его алых глаз вспыхнуло нечто удивительно нежное.

Он тяжело вздохнул, потянулся и щелкнул её пальцем по носу:

— Перестань разводить драму. Я же сказал: я всё просчитал. Ты правда думала, что я просто попру напролом, как слепой олень?

Кайм наклонился чуть ближе к ней, отчего её сердце снова предательски затрепетало, и указал сухим сучком на нарисованную схему замка:

— Слушай внимательно. У Дзея есть одно уязвимое место, о котором знает только тот, кто командовал его легионами. И вот как мы это прокрутим...

Кайм ухмыльнулся. И начал вертеть палкой туда сюда.

— Дзей кажется всем всемогущим и непревзойдённым владыкой, — заговорил Кайм, выводя сучком круг в центре начерченной схемы. — Все верят, что он вечен и неуязвим. Но вся его «божественность» — это один сплошной, ювелирно состряпанный обман.

Мэйлин подалась вперёд, внимательно слушая:

— Обман? Но разве он не древний Король демонов?

— Древний-то древний, — Кайм ухмыльнулся, и в его алых глазах полыхнул азартный огонёк. — Вот только главная слабость Дзея — это его «бессмертие». Он носит этот статус как непробиваемую маску, заставляя весь мир дрожать от страха. Но на самом деле у него всё устроено примерно так же, как и у тебя, Мэй.

Мэйлин удивлённо моргнула:

— Как у меня?..

— Именно, — кивнул Кайм. — В его жилах течёт обычная, осязаемая плоть. Он не бестелесный дух и не истинный Бог. Если пробить его тёмные барьеры и ранить его по-настоящему — спустить его кровь  он умрёт. Обычной, банальной смертью, как любой полукровка или смертный.

Мэйлин затаила дыхание. Пазл в её голове мгновенно сложился.

— Значит... нам не нужно искать древние ритуалы для его вечного заточения? — прошептала она. — Нам нужно просто... пробить его защиту и нанести один смертельный удар?

— Именно! — Кайм сжал сухой сучок в кулаке. — И вот как мы это прокрутим. Дзей ждёт, что я попру на него в лоб. Я действительно устрою у главного входа в его цитадель такой бабах, какого Преисподняя не видела со времён моего заточения. Я вызову его на дуэль, отвлеку на себя всю его личную гвардию.

— А я? — спросила Мэйлин.

— А ты вместе с Репкой прошмыгнёшь через технические ходы подзамковья, — продолжение плана звучит из уст Кайма с абсолютной уверенностью. — Люми сможет полностью скрыть твою ауру своим светом. Вы зайдёте к Дзею со спины, из слепой зоны. В тот момент, когда Дзей сосредоточит весь свой щит на мне, Люми выпрыгнет и вспыхнет ярчайшей искоркой света. Этого хватит, чтобы ослепить Дзея и на одну секунду сбить его концентрацию.

Кайм наклонился чуть ближе к Мэйлин, и его голос опустился до вкрадчивого, торжествующего шепота:

— И в эту самую секунду ты ударишь по нему магией, а я — своей пикой. Мы просто раним его. Пробьём его плоть. И его хвалёное «бессмертие» рассыплется в прах вместе с ним. Люми не придётся откладывать всю свою жизненную силу ради вечного запечатывания — ему нужна будет лишь короткая вспышка! Репка останется жив и уйдёт к братьям когда сам того захочет, ты будешь в безопасности, а с Дзеем будет кончено раз и навсегда!

Мэйлин во все глаза смотрела на Кайма. План был не просто логичным — он был изящным, дерзким и, главное, спасал жизнь каждому из них.

— Кайм... — тихо прошептала она, и на её губах расцвела искренняя, невероятно тёплая улыбка. — Это... это потрясающий план! Ты действительно всё продумал!

— Ещё бы, — гордо вскинул подбородок демон, закладывая руки за голову. — Я вообще-то генералами не за красивую мордашку командовал. Хотя и за неё тоже, чего греха таить.

Мэйлин не удержалась и тихонько рассмеялась. Вся тяжесть и страх, давившие на неё весь вечер, окончательно испарились.

— А если я... если я промахнусь? — вдруг робко спросила она, посмотрев на свои ладони. — Вдруг мое умение подведёт в самый важный момент?

Кайм наклонился к ней вплотную. Его рука поднялась, и он мягко, невероятно бережно щёлкнул её по носу, а затем на мгновение задержал пальцы на её щеке, ощущая её горячий румянец.

— Не подведёт, малявка, — тихо и без капли сарказма произнёс он. — Ты сегодня стояла на верхушке дуба над пропастью и летала среди ветвей. Ты управляешь своей сутью лучше, чем я в твои годы. Я верю в тебя. И ты поверь.

Мэйлин замерла. От прикосновения его горячих пальцев к щеке предательские бабочки в её животе устроили настоящий ураган. Девушка посмотрела в его золотисто-алые глаза и твёрдо кивнула:

— Я не подведу. Обещаю.

Кайм убрал руку, скрывая едва заметную смущённую ухмылку, и поднялся на ноги:

— Вот и отлично, малявка. А теперь — спать. Завтра на рассвете мы выступаем к Цитадели. Нас ждёт великое свершение, а великим свершителям нужен полноценный восьмичасовой сон!

Мэйлин вернулась на свой лапник, укуталась в тёплый плащ и повернулась на бок, наблюдая за отсветами костра. Спящий на колонне Люми тихонько поблёскивал серебром, а Кайм опустился на траву неподалёку, положив Золотую Пику под руку.

Мэйлин закрыла глаза с улыбкой на губах. Впервые за всё время их долгого пути она не боялась завтрашнего дня. Какова бы ни была сила Дзея, у них был план, у них была вера друг в друга, и рядом спал её Рогалик — демон, который ради неё научился беречь чужие жизни.