Кайм-дэ-ла-Роза: Восхождение из камня

Ночь над Храмом Тысячи Зорь казалась тёмной и тревожной. Костёр в центре зала уже догорел, оставив лишь призрачную россыпь угасающих углей.

Мэйлин очнулась от странного чувство давящего тепла. Сквозь полудрёму она уловила мягкое, золотистое свечение, заливавшее полуразрушенный зал. Девушка приоткрыла глаза, нахмурилась и попыталась подняться с лапника, но вдруг осознала, что вокруг неё висит непроницаемая купольная сфера из чистой, плотной божественной энергии.

Она протёрла глаза и неуверенно протянула руку. Пальцы упёрлись в видимую, мерцающую стену. Мэйлин сжала кулак и несколько раз с силой ударила по тугой, вибрирующей оболочке.

— Что... что это такое? — прошептала она, не понимая, что происходит.

Парадный проход раздвинулся. Из ночной тени вышел Кайм.

Его фигура излучала сокрушительную, древнюю мошь. На нём была тяжелая багрово-чёрная броня, из тёмных волос высились два грозных рога, а алые глаза горели диким, саблезубым огнём. В правой руке он сжимал Золотую Пику, остриё которой пылало ревущим пламенем.

Мэйлин замерла, и сердце у неё в груди сжалось от ледяного ужаса.

«Согласие... — с опозданием пронеслось в её голове. — Я вчера после тренировки на деревьях забыла отозвать разрешение на его полную силу!»

Её затрясло. Неужели всё это время он лишь притворялся? Неужели его тёплые слова, его улыбки, его уроки были лишь спектаклем?! Неужели Король демонов предал её?!

Мэйлин испуганно перевела взгляд на поваленную колонну. Там, на мягком мху, всё ещё беспомощно свернувшись калачиком, сладко спал маленький белый дух Люми.

— Кайм... — её голос задрожал. Она снова ударила кулаком по световому барьеру. — Что происходит?! Что это значит?!

Демон остановился в нескольких шагах от купола. Он не смотрел ей в глаза, глядя куда-то в темноту за её спиной. Его лицо казалось высеченным из камня — холодным, чужим и неприступным.

— Это ради вашей безопасности, Мэй, — прозвучал его низкий, искажённый демонической формой голос.

— Ради какой безопасности?! — воскликнула Мэйлин, сжимая пальцами мерцающую стенку. — Ты запер меня! Зачем?!

Кайм тяжело вздохнул. Его бронированная грудь вздымалась.

— Чтобы вы с Репкой не пострадали, — тихо, но твёрдо произнёс он. — Пока я буду убивать Дзея. Один.

Мэйлин отшатнулась, словно её ударили. На секунду в святилище воцарилась оглушительная, звенящая тишина.

— В одиночку?.. — переспросила она, не веря своим ушам. — Но почему?! Почему ты так поступаешь, Кайм?! Мы ведь вместе составляли план! Мы прошли через весь этот ад, бок о бок, с самого начала! Ты обещал, что мы сделаем это вместе! Почему ты бросаешь нас?!

Пальцы Кайма в бронированной перчатке с хрустом сжали древко Золотой Пики. Он медленно отвёл взгляд ещё дальше, уставившись на разрушенную арку, за которой чернели горные пики. На его гордом лице проступила глубокая, почти невыносимая мука, которую он отчаянно пытался скрыть за привычной суровостью.

— Потому что я слишком к вам привязался, — глухо, едва слышно произнёс Король демонов.

Мэйлин замерла.

— Я не могу... — продолжение слов вырывалось из него с трудом, словно каждый звук давался с боем. — Я не могу позволить тебе и этой нелепой Репке умереть. Я видел слишком много смертей, Мэй. Я терял свои легионы, терял друзей, терял свои крылья. Но потерять вас... этого я не переживу.

— Да с чего ты взял, что мы погибнем?! — отчаянно сорвалась на крик Мэйлин.

Её громкий, полный боли голос разнёсся эхом под сводами храма. От этого крика маленький белый дух вздрогнул, вспушился, испуганно открыл свои огромные глаза-пуговицы и закружил в воздухе, не понимая, что происходит.

— У нас был идеальный план! — слезы закипели в глазах Мэйлин и хлынули по щекам. — Мы были командой! Ты верил в меня еще вчера! Почему сейчас ты закрываешь меня в этой клетке?!

Кайм резко повернулся к ней. В его золотисто-алых глазах полыхнул жесткий, почти жестокий огонёк. Он воздвиг между ними привычную стену из яда и холодности — единый способ заставить её остаться.

— Потому что ты слишком слаба, Мэй! — отчеканил он, и его голос ударил по ней, как кнутом. — Ты полукровка, которая только вчера научилась держать равновесие на ветке! У тебя не было бы и единого шанса против Дзея. Ты просто помеха, которая заставила бы меня отвлекаться в бою.

Мэйлин захлебнулась воздухом. Эти слова резали по самому живому, выжигая всё внутри.

Кайм не стал ждать ответа. Он резко развернулся, перекинул пылающую пику через плечо и чеканным, тяжелым шагом направился к выходу из храма — туда, где за горным хребтом высилась мрачная Цитадель Дзея.

— Кайм, нет! Не смей! — Мэйлин колотила по барьеру обеими руками, бессильно сползая на колени. — Не уходи!

Но демон даже не замедлил шаг. Его высокий, закованный в багровую броню силуэт уже растворялся в ночном тумане.

И тогда Мэйлин, пересиливая разрывавшую её грудь боль, закричала ему во след — громко, отчаянно, вкладывая в этот крик всю свою душу и вытекающие из глаз слёзы:

— ТЫ ТРУС, КАЙМ-ДЕ-ЛА-РОЗА! — её голос сорвался на крик, заставив содрогнуться старые стены. — Ты научил меня не бояться моей силы! Ты научил меня летать, когда у меня не было крыльев... А теперь ты сам ломаешь мне крылья и запираешь в клетке?! Ты трус! Ты просто боишься поверить в то, что ты больше не один! Слышишь меня?!

Её крик растворился в горном ветре.

Кайм на секунду замер у самого выхода. Его плечи дёрнулись, он сжал зубы так, что клыки едва не прокусили губу, но так и не обернулся. Через мгновение его тёмная фигура окончательно исчезла в ночной тьме.

Мэйлин упала лицом на холодный лапник, уткнулась в свой плащ и зарыдала — долго, безотрадно, пока силы окончательно не покинули ее тело. Маленький Люми подлетел к ней, опустился на её растрёпанные волосы и тихонько, сочувственно зазвенел, даруя своё слабое серебряное тепло.

***

Внутренние чертоги Цитадели Теней утопали в густом, леденящем мраке. Высокие, похожие на изломанные ребра исполинского чудовища колонны поддерживали купол, с которого каплями стекала тёмная, вибрирующая магия. В центре зала, на троне из обугленных костей и спрессованной тьмы, восседал Дзей.

Его фигура излучала древнее, давящее величие. Лицо Дзея, скрытое за полупрозрачной тенью, выражало абсолютную, доведённую до совершенства гордыню. На губах блуждала ленивая, сытая улыбка человека, абсолютно уверенного в своей безнаказанности и бессмертии.

Вдруг тяжелые железом обшитые двери тронного зала со скрежетом распахнулись. В помещение, спотыкаясь и роняя костяные щиты, вбежал высший офицер Теневого Легиона. Он рухнул на оба колена перед троном, его бронированное тело мелко дрожало, а во вращающихся глазах застыл первобытный ужас.

— Владыка Дзей! — прохрипел офицер, уткнувшись шлемом в мраморный пол. — Он... он здесь!

Дзей даже не шелохнулся. Лишь слегка приподнял тонкую тёмную бровь, с небрежным изяществом барабаня пальцами по подлокотнику трона.

— Кто «он»? — певучим, но вибрирующим ледяной угрозой голосом спросил Дзей. — Неужели наш беглый Король забав?

— Кайм-де-ла-Роза! — задыхаясь, выдохнул стражник. — Он миновал Внешнее Ущелье и движется прямо к Пустоши перед Цитаделью! Он идет... совсем один, Владыка!

Ехидная улыбка на лице Дзея на мгновение замерла. Его светящиеся жёлтые глаза хищно сузились, прожигая слугу насквозь.

— Один? — вкрадчиво переспросил Дзей. — А где девчонка? Где последний Дух Света?

— Разведчики уже брошены на поиски, Владыка! — поспешно забормотал офицер, сжимаясь от страха. — Мы обшариваем все руины в радиусе пятидесяти километров! Мы найдем их, они не могли уйти далеко!

Дзей замер на секунду, а затем... его грудь сотряслась от громкого, раскатистого хохота. Это был сухой, издевательский смех, от которого по стенам залы побежали глубокие трещины, а факелы вспыхнули фиолетовым чадом.

— Один... Он пришел один! — сквозь смех проговорил Дзей, поднявшись с трона во весь свой исполинский рост. — Какая глупая, сентиментальная романтика! Наш грозный Владыка Разрушения решил поиграть в благородного защитника и спрятал своих питомцев, чтобы спасти их ничтожные жизни!

Дзей прекратил смеяться. Его лицо мгновенно стало пугающе холодным и жестоким.

— Девчонка и её дух будут на десерт, — прошипел он, и от его голоса мороз пробежал по стенам. — Сначала я лично вырву сердце у этого выскочки. Я покажу ему, что бывает с теми, кто забывает своё место!

Дзей сделал шаг назад, и из туманной тени за его спиной с тяжелым гулом выскочили два массивных оружия. Это были огромные ритуальные булавы из тёмного обсидиана, испещрённые ядовито-фиолетовыми рунами и усаженные длинными, бритвенно-острыми шипами. Взяв их в руки, Дзей развернулся и тяжелым, чеканным шагом направился к выходу из Цитадели — навстречу Пустоши.

Пустошь Ашара перед Цитаделью Теней представляла собой выжженное, мёртвое поле, покрытое слоем серого пепла и растрескавшейся лавы. Над горизонтом висели тяжелые багровые тучи, а в воздухе стоял удушливый запах серы и палёной плоти.

По этой мёртвой земле, не спеша и уверенно, шагал Кайм.

Его фигура излучала смертоносное величие. На нём была сложная, багрово-чёрная драконья броня, покрытая сетью пульсирующих рун, а алые глаза горели тихим, концентрированным и смертоносным огнём.

В правой руке Кайм держал Золотую Пику. Он не поджимал её к груди и не держал напоказ. Демон просто шёл, небрежно волоча её тяжёлый наконечник по каменной земле за собой.

Металл пики с оглушительным, режущим слух скрежетом рассекал камни и пепел, оставляя за Каймом глубокую борозду, из которой во все стороны снопами вылетали яркие багровые искры. Этот звук разносился по всей пустоши, как погребальный звон.

На лице Кайма не было страха. На нем не было даже ярости. Лишь бездонная, ледяная решимость человека, который принял своё решение и больше не оглядывался назад. В его ушах всё ещё звучал отчаянный, полный слёз крик Мэйлин: «Ты трус!»

Пальцы Кайма на древке пики сжались до треска в бронированных перчатках.

«Я не погибну, малявка, — отстранённо думал он, смотря на приближающиеся чёрные шпили Цитадели. — Но я выжгу этот мир до основания, чтобы ты могла дышать свободно».

Внезапно земля перед ним содрогнулась. Из чёрных туманных разрывов на Пустошь выплеснулись тысячи демонов. Это были основные легионы Дзея — тяжёлая пехота в костяных доспехах, рогатые крушители и своры теневых гончих. Они выстроились живой, рычащей стеной, перекрывая Кайму путь к замку.

— Убить его! Смять! Разорвать на куски! — донеслись дикие приказы теневых командиров.

Тысячный строй демонов сорвался с места, оглушая пустошь диким ревом и топотом тысячи копыт.

Кайм даже не замедлил шаг. На его ожесточённом лице не дрогнул ни один мускул. Когда первая волна тварей оказалась в нескольких шагах от него, Король демонов просто небрежно, почти лениво взмахнул левой рукой перед собой.

Из его ладони вырвался не просто огонь — это была колоссальная, невидимая плотная волна спрессованной пространственной энергии. Ударная волна с оглушительным гулом протаранила авангард армии. Первые сотни демонов мгновенно лопнули, как сухие пузыри, а их броня и клинки разлетелись на миллионы мелких осколков. Волна снесла весь передний фланг, оставив на земле лишь глубокий, дымящийся провал.

Но остальная армия, ведомая страхом перед Дзеем, продолжала нестись на него.

Кайм остановился. С коротким, тяжелым рыком он с силой вонзил тупой конец Золотой Пики прямо в растрескавшийся мрамор пустоши.

Пика вошла в камень на полметра. Кайм положил правую ладонь на верхушку древка и медленно, с плавным скрежетом повернул ладонь по часовой стрелке.

В ту же секунду древнее оружие отозвалось торжественным, вибрационным гулом. Руны на пике вспыхнули слепящим, багрово-золотым светом.

Пика начала стремительно расти вверх! Древко удлинялось с невероятной скоростью, превращаясь в исполинскую, сияющую колонну. Кайм, продолжая стоять на выступе у её основания, вместе с оружием взмыл в небеса, поднявшись над пустошью на тридцатиметровую высоту.

Оказавшись высоко над беснующимся морем теневых легионов, Король демонов посмотрел на них сверху вниз. Его алые глаза горели холодным превосходством.

Кайм отпустил пику. Его руки подпирали небо. Он сложить пальцы в сложные, забытые временем ритуальные знаки — древние знаки Высших Владык Преисподней.

— Падите перед своим истинным Королём, — пронзительно и тихо произнес Кайм.

Он резко сжал обе руки в тугие кулаки и скрестил их на своей груди.

Из вершины поднявшейся пики во все стороны полоснула слепящая, прозрачно-пепельная сфера древней магии Разрушения. Она прошла сквозь всю пустошь, словно невидимый серп.

Каждый демон, которого касалась эта волна, мгновенно замирал. Их костяные доспехи, их плоть, их мечи и их ярость прямо на глазах теряли цвет, покрывались белым налетом и... без единого звука рассыпались в серый, невесомый пепел.

За одну секунду десятитысячная армия Теневого Легиона перестала существовать. Порыв горного ветра подхватил гигантское облако серой пыли и развеял его по пустоши. Воцарилась звенящая, гробовая тишина.

Кайм разжал кулаки. Золотая Пика с тихим гулом уменьшилась до прежних размеров, и демон плавно, с легким шуршанием доспехов, опустился обратно на обугленную землю.

Впереди, у распахнутых настежь ворот Цитадели, стоял Дзей.

Он видел всё. Видел, как за секунду исчезла его армия, видел невиданную мошь своего врага. Но на лице Дзея не было страха. Лишь уголок его рта нервно дернулся, а пальцы крепче сжали рукояти тяжелых обсидиановых булав.

— Впечатляюще, Кайм... — певуче проговорил Дзей, медленно шагая по пеплу навстречу. — Впечатляюще для калеки, у которого отняли крылья и заперли в гробнице на пятьсот лет. Ты всегда умел устраивать дешевые эффекты для толпы.

Кайм снова подхватил пику, медленно положа ее на плечо.

— Ты много болтаешь, Дзей, — сухо ответил он, и его голос разнесся по мертвой пустоши. — Твои псы мертвы. Я пришел за твоей головой.

Дзей остановился в двадцати шагах от него. Его жёлтые глаза вспыхнули безумным, ядовитым огнем. Он поиграл тяжелыми булавами в руках, высекая из них фиолетовые молнии.

— Ты пришел сюда умирать! — рявкнул Дзей, и его тонкая маска спокойствия наконец треснула. — Ты думаешь, ты защитил свою маленькую девчонку?! Ты думаешь, ты спас её?! Когда я покончу с тобой, я лично найду тот храм! Я заставлю эту девчонку молить о смерти, а духа сварю в кипятке прямо у неё на глазах!

Лицо Кайма окаменело.

В его золотисто-алых глазах пламя утихло, уступив место абсолютной, концентрированной Бездне. Все эмоции исчезли. Осталась лишь чистая, нерушимая жажда убийства.

— Ты не прикоснешься к ней, — прошептал Кайм.

И в следующее мгновение земля под его ногами взорвалась.

Кайм рванулся вперед с такой дикой, нечеловеческой скоростью, что воздух вокруг него сжался в детонационную волну. Золотая Пика вспыхнула яростным багровым пламенем, нацелившись прямо в горло Дзея.

Дзей успел скрестить свои тяжелые обсидиановые булавы перед собой.

Столкновение Пики и Булав породило оглушительный взрыв. Огненный и теневой импульс разлетелся на сотни метров вокруг, раскалывая землю и превращая остатки камней в раскаленную лаву.

Дзея отбросило назад на десять шагов, его ноги пропахали глубокие траншеи в каменистом грунте, а из пасти вырвался рык удивления — сила удара Кайма была сокрушительной. Но Дзей мгновенно восстановил равновесие, закружив тяжелые булавы над головой и посылая во врага сотни веером летящих теневых клинков.

— Ты слаб! — визжал Дзей, нападая в ответ и обрушивая град сокрушительных ударов. — Твоя привязанность к этой девчонке делает тебя слабым! Демон не должен любить! Демон должен жрать и править!

Кайм филигранно отбивал каждый ошеломительный выпад пикой. Зазвенела сталь, посыпались искры. Демоны сходились в смертельном танце, нанося друг другу страшные рассечения, которые тут же затягивались благодаря регенерации.

— Ты ничего не знаешь о силе, Дзей, — процедил Кайм сквозь сжатые клыки, уклоняясь от тяжелого шипастого набалдашника и нанося встречный рассекающий удар по доспехам врага. — Ты просто трус, который прячется за кучкой псов и сказками о своей неуязвимости. Но сегодня... сегодня твоя сказка закончится!

Кайм сделал ложный финт, сбил правую булаву Дзея в сторону и с размаху ударил его коленкой в челюсть. Дзей отшатнулся, из его разбитых губ брызнула черная кровь, но он лишь безумно ухмыльнулся, вытирая лицо тыльной стороной ладони:

— Попробуй пробить моё бессмертие!

Два древних Владыки снова сошлись в жестокой, кровавой схватке на выжженной пустоши, не ведая, что в этот самый момент на вершине далекой горы золотистый купол, удерживавший Мэйлин, начал медленно... покрываться первыми тончайшими трещинами.

Мёртвая пустошь Ашара перед Цитаделью Теней дрожала под ударами двух древних существ, чьё противостояние раскаляло воздух до предела. Небо над их головами давно превратилось в сплошной багрово-чёрный вихрь, из которого на растрескавшуюся землю регулярно падали подлинные языки ядовитого пламени. Запах сгоревшей серы, палёной плоти и перекалённого железа стоял такой плотной стеной, что обычный смертный задохнулся бы от первого же вдоха.

Но Король демонов Кайм и Владыка Дзей не замечали ядовитого смога. Они сошлись в танце абсолютного уничтожения, где каждый выпад мог стать последним.

Вначале Кайм удерживал равновесие. Его Золотая Пика опиралась на всю оставшуюся мощь, описывая в воздухе ослепительные дуги. Однако с каждой минутой проклятая усталость всё сильнее давила на его веки и мышцы. Сказывался не только колоссальный расход энергии на мгновенное испепеление десятитысячного войска Теневого Легиона, но и та ментальная нить, которую он непрерывно поддерживал, подпитывая золотой защитный купол над Храмом Тысячи Зорь. Часть его души, часть его жизненной силы находилась там, на далёкой горной вершине, укутывая Мэйлин в непробиваемую броню. И Дзей, обладавший искушённым чутьём опытного хищника, быстро это заметил.

В характере Дзея не осталось ни капли от благородства древних воинов. Он был подобен жестокому, подлому завоевателю — садисту, для которого не существовало правил честного боя. В его действиях сквозила холодная, мегатроновская расчётливость: нанести удар ниже пояса, ударить в незащищённое место, ослепить, унизить и растоптать.

— Что такое, Кайм?! — с ядовитым визгом хохотал Дзей, кружась вокруг него и нанося стремительные выпады шипастыми обсидиановыми булавами. — Где твой бывалый лоск?! Где твоя великая гордыня?! Ты тратишь свои силы на то, чтобы греть какую-то человеческую девку за сотню километров отсюда?! Ты смешон! Ты превратился в жалкую сиделку!

Кайм тяжело задыхался. Сгоравший внутренний огонь обжигал его лёгкие изнутри, а на багрово-чёрных драконьих доспехах появлялись всё новые и новые глубокие выбоины.

— Заткнись... Дзей... — через силу процедил Кайм, выставив пику и отбивая сокрушительный боковой удар правой булавы врага.

Звон металла о камень разнёсся по всей пустоши. От места столкновения оружия в разные стороны разлетелись снопы багрово-фиолетовых искр. Но Дзей только этого и ждал.

Сделав вид, что он теряет равновесие и открывает свою грудь для встречного укола, Дзей спровоцировал Кайма на выпад. Король демонов сделал широкий шаг вперёд, намереваясь вонзить Золотую Пику прямо в горло врага. И в этот самый миг Дзей с ядовитой, подлой ухмылкой применил свой главный козырь.

Из-за его плеч с громким, мерзким шуршанием вырвался гигантский, шипастый хлыст, сотканный из спрессованной теневой ядовитой плазмы. Хлыст мгновенно, подобно змее, метнулся вниз и мёртвой хваткой обвил раненую лодыжку Кайма.

— Попался, глупый рогатый демон! — с гиканьем прорычал Дзей.

Дзей с дикой силой дёрнул теневой шнур на себя, выбивая опорную ногу Кайма. Король демонов потерял равновесие и накренился назад. И в эту долю секунды, когда защита Кайма полностью раскрылась, Дзей сгруппировался, прыгнул высоко в воздух и с животным, звериным рёвом обрушил обе тяжелейшие обсидиановые булавы прямо в центр груди Кайма!

Раздался оглушительный, удушливый, сочный хруст. Драконья броня на груди Кайма разлетелась на тысячи мелких, дымящихся осколков. Его грудная клетка прогнулась под нечеловеческой тяжестью двух шипастых набалдашников.

Сила удара оказалась настолько монструозной, что Кайма сорвало с поверхности земли и со скоростью выпущенного из баллисты ядра швырнуло прочь. Он пролетел сотни метров над мёртвой пустошью и с ужасающим, сокрушительным грохотом врезался в отвесную каменную стену первой горной гряды.

Гора содрогнулась от подножия до самых облаков. Взрывная волна моментально пробила глубокую кратерную нишу в монолитной скале. Каменные породы мгновенно покрылись сетью глубоких трещин, и прямо над местом удара от самой вершины пика с оглушительным скрежетом откололся гигантский, многотонный кусок скалы. Огромный каменный массив рухнул вниз, с гулом похоронив под собой часть подножия и подняв в воздух гигантские тучи серой, пыльной взвеси.

Кайм беспомощно сполз из пробитой ниши на израненные, дрожащие колени. Его лицо было обезображено сплошными ссадинами и тёмными подтёками, из пробитых доспехов валил сизый дым. Правая рука от бессилия выпустила Золотую Пику, а левая судорожно прижалась к ребрам, которые превратились в сплошную, пульсирующую адской болью массу. Каждое дыхание вырывалось из его горла со страшным, влажным хрипом — пробитые лёгкие наполнялись его собственной тёмно-алой кровью.

Кайм сплюнул густой сгусток крови на серый пепел под ногами и с огромным трудом поднял налитые кровавой слепотой глаза.

Там, сквозь рассеивающуюся пылевую завесу, прямо на него на бешеной, неудержимой скорости неслась тёмная фигура. Дзей летел в двух метрах над землёй, широко расправив свои огромные перепончатые теневые крылья. На его вытянутом, бледном лице горела безумная, садистская гримаса Торжествующего Палача.

— Ты даже не успеешь умереть красиво! — визгливо хохотал Дзей.

Кайм попытался опираясь на пику подняться, но повреждённое тело отказалось повиноваться.

Дзей на полном лету врезался в него всем своим весом. Сложив обе тяжелейшие булавы вместе перед собой, он сработал как гигантский стальной таран. Удар пришёлся прямо в раненый корпус Кайма. Дзей подхватил его и на нечеловеческой скорости вбил прямо в толщу первой горы!

Камень трещал и рушился. Дзей не останавливался. Используя всю мошь своей тёмной магии, он буквально насквозь протаранил израненным телом Кайма всю первую горную гряду, выломав в древней скальной породе широкий, дымящийся сквозной туннель!

Но и этого садисту показалось мало. Выскочив из пробитого туннеля, Дзей, не сбавляя хода, врезался с Каймом во вторую горную стену! Каменные обломки, пыль, искры и крошка веером разлетались во все стороны. Пробив насквозь и вторую гору, Дзей с оглушительным, сочным треском швырнул искалеченное тело Короля демонов на узкий, каменистый выступ перед входом в тёмную горную пещеру.

Кайм с гухим, тяжелым стуком рухнул на серые плиты выступления.

Он лежал на животе, судорожно поджав под себя ноги. Его тело сотрясали мелкие, непрерывные конвульсии. Кайм тяжело, со свистом захлёбывался собственной кровью, которая густыми толчками вытекала из его пасти и заливала каменный пол. С огромным, поистине титаническим усилием воли он упёрся подрагивающими пальцами в камни, пытался приподнять голову и грудь, чтобы сделать хотя бы один чистый вдох, но сил не оставалось. Золотая Пика, с тихим металлическим звоном отлетевшая в сторону, померкла, её багровое пламя почти угасло.

В этот самый момент на вершине соседней горы, в затихших чертогах Храма Тысячи Зорь, мир Мэйлин окончательно рухнул в пропасть.

Из-за непрерывной, неразорванной духовной связи, дарованной её согласием на полную силу Кайма, Мэйлин не просто видела произошедшее — она ощущала каждую секунду этой адской пытки на собственном теле. Словно раскалённые иглы впивались в её собственную грудь, когда ломались рёбра Кайма. Каждое его удушье, каждый перелом, каждая капля пролитой им крови отзывались в её жилах обжигающей, невыносимой болью.

Золотистый купольный барьер, укрывавший её и Люми, судорожно пульсировал и вспыхивал тревожным алым светом от каждого страшного удара, который принимал на себя его создатель.

Мэйлин застыла посреди зала на коленях. Её лицо побледнело до цвета мела, а из широко распахнутых карих глаз нескончаемым потоком лились слезы чистого ужаса. Сравнительно далеко, сквозь пролом в беломраморной стене храма и сквозь пробитые в горах сквозные дыры, она четко видела то, что происходило на выступе пещеры. Видела, как её Рогалик — её твёрдый, нерушимый, вечно ухмыляющийся защитник — лежит в луже собственной крови, беспомощно пытаясь подняться.

Маленький белый дух Люми отчаянно пищал, панически забившись за её плечо и сжимаясь в крошечный, дрожащий комок.

— Нет... НЕТ! КАЙМ! — истошно, во всё горло, на отчаянный разрыв аорты закричала Мэйлин.

В её разуме вспыхнула самая настоящая, дикая, неуправляемая истерика. Забыв о здравом смысле, девушка вскочила на ноги, подскочила к внутренней поверхности золотистого купола и принялась со всей дури лупить по нему сжатыми кулаками.

— Выпусти меня! Кайм, отмени это проклятое заклинание! Отзови его! — кричала она, захлёбываясь собственными слезами и сбивая костяшки пальцев в сплошное кровавое месиво.

Её слёзы пачкали прозрачную, вибрирующую поверхность барьера. Мэйлин колотила по нему ногами, бросалась всем телом, ногтями царапала упрямый свет, но прочная магия Короля демонов, сотворённая из единственного желания — уберечь её любой ценой, — оставалась нерушимой. Она была заперта в спасительной клетке, вынужденная смотреть на то, как умирает тот, кто стал для неё дорог превыше всего на свете.

На горном выступе перед пещерой Дзей неторопливо, с вальяжной грацией опустился на камни.

На его лице играла глубочайшая, сытая улыбка маньяка, получившего абсолютную власть над своей жертвой. Дзей подошёл к лежащему Кайму и без малейшего колебания наступил своим тяжелым, подкованным железом сапогом прямо на его израненную, окровавленную спину.

С видимым наслаждением Дзей начал давить всем весом, вдавливая Короля демонов в острые камни выступления.

Кайм выгнулся дугой, его пальцы скребли по камням, из пробитой груди вырвался глухой, нечеловеческий рык отчаянной боли, а из рта выплеснулся новый сгусток крови.

— Ну что, Владыка Разрушения? — с ядовитой, кошачьей лаской протянул Дзей, наклонившись к его уху. — Как тебе вкус земли? Нравится почувствовать себя червём, которого давят под сапогом?

Дзей поднял правую руку с шипастой булавой и с размаху обрушил ее прямо на поясницу Кайма.

Раздался страшный, сухой звук ломающихся позвонков. Кайм судорожно забился в конвульсиях, его голова бессильно упала на камни, а из горла вырвался лишь хриплый, удушливый стон.

Но Дзею этого было мало. С каждым новым стоном соперника его садистский азарт только разгорался. Дзей нагнулся, мёртвой хваткой вцепился своими когтистыми пальцами в левый рог Кайма и с дикой силой рванул его вверх, поднимая израненного демона на ноги и со всей дури впечатав его спиной в отвесную скалу пещеры.

Кайм висел перед ним, едва касаясь носками земли. Его глаза были полузакрыты, лицо залито кровью, а сознание балансировало на грани между адской болью и полной тьмой.

Дзей встал вплотную. Левой рукой он намертво прижал Кайма за горло к скале, а правой, сжав обсидиановую булаву, принялся наносить быстрые, методичные и сокрушительные удары прямо в его открытый, незащищённый живот и поддых.

— Это... за твою непокорность! — УДАР! — Это... за те пятьсот лет, что ты заставлял меня ждать! — УДАР! — А это... просто ради удовольствия! Мне так нравится слушать, как твой гордный голос превращается в собачий хрип!

С каждым новым ударом тело Кайма содрогалось. Его внутренности превращались в кашу, из пробитых губ не переставая текла кровь. Голова демона бессильно свесилась на плечо, и он окончательно потерял сознание, превратившись в безжизненную, избитую куклу.

В Храме Тысячи Зорь Мэйлин билась в настоящей припадке истерического отчаяния.

Её голос окончательно сорвался, превратившись в дикий, сорванный, нечеловеческий хрип. Девушка упала грудью на холодный лапник, царапая камни ногтями и издавая долгий, разрывающий душу вопль:

— КАЙ-Й-Й-Й-М! НЕТ! ПОЖАЛУЙСТА-А-А!

И этот последний, пронзительный, тонкий девичий крик, прокатившийся над горными ущельями, неожиданно долетел до вытесанного выступа пещеры.

Дзей, занесший руку для очередного удара, замер.

Его чуткие уши качнулись. Дзей медленно, почти лениво обернулся через плечо, направляя свой жёлтый, хищный взгляд в сторону вершины Храма Тысячи Зорь.

Его зрение, прорезав туманную дымку и расстояние в несколько километров, мгновенно выхватило беломраморные руины. И там, в самом центре разрушенного зала, ярко и чисто переливался золотистый купольный барьер Кайма, внутри которого билась в истерике девчонка, а рядом висел маленький белый дух.

Лицо Дзея на мгновение застыло в изумлении, а затем... его губы растянулись в широкой, безумной, восторженной улыбке, обнажившей два ряда острых клыков.

— О-о-о... — сладко, с глубоким наслаждением протянул Дзей. — Какая восхитительная, замечательная находка!

Он разжал пальцы на горле Кайма. Израненное, полумёртвое тело Короля демонов с глухим, мешковатым стуком рухнуло на твёрдые камни выступа, поджав ноги и оставаясь неподвижным в луже собственной крови.

— Поживи ещё пару минут, — ухмыльнулся Дзей, даже не удостоив поверженного врага последним взглядом. — Я вернусь, чтобы окончательно добить тебя... после того, как заберу твою маленькую подружку и её светлячка.

Дзей расправил свои широкие перепончатые теневые крылья, с сухим гулом оттолкнулся от края обрыва и со свистом взмыл в небеса, устремляясь прямо к вершине Храма Тысячи Зорь.

Спустя несколько секунд перед Храмом Тысячи Зорь поднялся настоящий сильный вихрь из сухих листьев и пепла. Взрезав туман, прямо перед входом в золотистый купол плавно опустилась величественная, мрачная фигура Дзея.

Его присутствие мгновенно отравило священный воздух Храма удушливым запахом палёной серы, яда и тления. Дзей встал в трёх шагах от барьера, скрестил руки на груди и с глубоким, насмешливым интересом уставился на Мэйлин.

Девушка, задыхаясь от слёз, с окровавленными пальцами подняла на него глаза. В её карих зрачках плескалась смеси бездонного горя и жгучей, всепоглощающей ненависти.

— Ну здравствуй, малявка, — певуче, с кошачьей лаской произнёс Дзей, чуть наклонив голову набок. — Вижу, твой доблестный «Рыцарь» позаботился об идеальных условиях для тебя. Какую прекрасную, сверкающую золотую клеточку он для выстроил!

Он тихо, мерзко расхохотался, и этот смех заставил старые стены храма осыпать новую порцию пыли.

— Какой же Кайм всё-таки сентиментальный и глупый идиот, — продолжал Дзей, медленно шагая вокруг барьера. — Он правда верил, что сможет остановить меня в одиночку? Ты ведь видела всё? Видела, как он ползал у моих ног? Видела, как он захлёбывался собственной кровью, когда я ломал его рёбра? Он слаб. Его глупая, человеческая привязанность к тебе сделала его ничтожеством. Он почти мёртв, и уверяю тебя, его сердце перестанет биться раньше, чем солнце сядет за эти горы.

Мэйлин стиснула зубы до хруста, из её глаз снова брызнули горячие слёзы, но она не отвела взгляда, продолжая со сжатыми кулаками смотреть на убийцу своего Кайма.

Вдруг жёлтые глаза Дзея сместились чуть назад, за её плечо. Его зрачки мгновенно сузились, превратившись в две тонкие, светящиеся щели, а на лице проступил дикий, ненасытный голод.

Он увидел Люми. Маленький белый дух, дрожа всем своим «кабачковым» тельцем, панически прижался к спине Мэйлин, пытаясь спрятаться за её волосами.

— Последний Дух Света... — прошептал Дзей, и его голос задрожал от благоговейного восторга. — Наконец-то! Мечта пятисот лет прямо перед моими руками! Как только я достану этого маленького светлячка из твоей клетки и выпью его чистую, первозданную энергию до последней капли... весь этот мир, все Небеса и Преисподняя падут к моим ногам НАВСЕГДА! Ни боги, ни демоны больше никогда не смогут противостоять моей власти!

Дзей сделал широкий шаг вплотную к золотистой стене купола. Из-за его спины с оглушительным, ядовитым шипением вырвались гигантские, клубящиеся потоки из тёмной, спрессованной энергии. Словно сотни гигантских, извивающихся теневых щупалец, они облепили золотистую сферу Кайма со всех сторон, полностью застилая свет и смыкаясь в тугое, удушающее кольцо.

— А теперь... ОТКРОЙСЯ! — яростно рявкнул Дзей.

Вся гора и остатки Храма Тысячи Зорь содрогнулись от страшной, чудовищной ударной волны.

Земля под ногами заходила ходуном. От сильной, непрерывной вибрации Мэйлин не удержалась на коленях. Она со слепым, испуганным вскриком упала на бок, с силой впечатавшись плечом в жесткий лапник. Забыв о своей боли, девушка судорожно прижала к груди маленького, визжащего от страха Люми, сгруппировалась в комок и крепко зажмурилась. В её душе оставалась лишь одна последняя, отчаянная, слепая надежда — что магия её Кайма выстоит... что его любовь и его защита окажутся сильнее этой проклятой Тьмы.

Но реальность жестоко рушила последние надежды.

Под невыносимым, монструозным давлением тёмных потоков Дзея золотой купол начал издавать тонкий, жалобный, почти человеческий стонущий звук. Его тугая, гладкая поверхность прогнулась внутрь, создавая смертельную угрозу, и прямо над головой Мэйлин по золотистому свету с сухим треском побежали первые глубокие, рассекающие сферу чёрные трещины...

Барьер Кайма не выдерживал. Он рушился на глазах.

Темное, удушливое давление магии Дзея нарастало со страшной силой. Золотистый барьер над Мэйлин трещал и прогибался внутрь, осыпаясь сухими искорками сжатого света. Девушка лежала на боку, зажмурившись и изо всех сил прижимая к груди маленького, вижащего от ужаса Люми. Она ждала, что в следующую секунду купол окончательно лопнет, и тёмная волна превратит их в пепел.

Но вместо смертельного удара Мэйлин внезапно почувствовала, как её накрыло чем-то большим, плотным и невероятно горячим.

Внезапно исчез ледяной ветер, а над её головой раздался тяжелый, прерывистый и до предела натянутый хрип. Мэйлин затаила дыхание, медленно распахнула глаза и подняла взгляд наверх.

Над ней, прямо в эпицентре разрушающегося купола, стоял Кайм.

Он стоял перед ней на коленях, широко расставив ноги и опираясь израненными, окровавленными локтями в твердые каменные плиты пола. Его избитое, пробитое тело служило единственной опорой для рушащегося барьера. Король демонов выгнул свою изломанную спину, буквально принимая всю чудовищную тяжесть тёмного пресса Дзея на свои лопатки и плечи.

Кайм стоял, низко опустив голову. С его подбородка на лицо Мэйлин капала густая, тёмно-алая демоническая кровь. Но на его бледном, истощённом лице не было ни капли смирения.

С издаваемым из глубины груди диким, глухим рокотом, похожим на рык раненого льва, Кайм медленно поджал подбородок и посмотрел вперёд. Его левый глаз был закрыт от глубокого рассечения, но правый — яркий, пылающий золотисто-алым огнём — горел такой нечеловеческой, фанатичной волей, от которой даже сама Тьма должна была содрогнуться.

Дзей, стоявший с той стороны барьера, на секунду оторопел. В его жёлтых глазах промелькнуло дикое удивление, мгновенно сменившееся неистовым, ядовитым бешенством.

— Ты всё ещё дышишь, тварь?! — взвизгнул Дзей. — Тогда я вдавлю тебя в этот камень!

Дзей с рыком вытянул обе руки вперед, вкладывая в свою тёмную магию всю накопленную мошь. Потоки фиолетово-черной плазмы вокруг купола сгустились, превратившись в монолитный, многотонный пресс. Давление возросло втрое.

Кайм издал глухой, удушливый вопль. Его руки и локти подломились, мышцы на плечах судорожно задрожали, а из сломанных рёбер раздался страшный, отчетливый хруст. Он начал медленно, сантиметр за сантиметром проседать под невыносимой тяжестью, но продолжал удерживать купол своей спиной, не давая Тьме коснуться Мэйлин.

Вокруг них поднялась гигантская туча каменной пыли, крошки и гари, полностью скрывшая Храм от внешнего мира.

Когда туманная завеса пыли начала медленно рассеиваться, в святилище воцарилась страшная, звенящая тишина.

Кайм больше не мог держаться.

Его силы окончательно иссякли. Золотой барьер с тихим, жалобным хрустальным звоном рассыпался миллионами угасающих искр. Руки Короля демонов бессильно подкосились, и его высокое, израненное тело с глухим, тяжелым стуком рухнуло на бок, открывая незащищенных Мэйлин и Люми.

Кайм лежал на каменистом полу, беспомощно вытянув руки. Его пальцы в сорванных бронированных перчатках судорожно дернулись и обмякли. Тяжелые веки задрожали и медленно, бессильно опустились. Его правый алый глаз погас.

— Кайм... — прошептала Мэйлин.

Мир вокруг нее потерял все краски. Девушка мгновенно встала на колени и, спотыкаясь, подползла к нему вплотную. Ее руки, дрожащие от ужаса, легли на его окровавленное плечо.

— Кайм! Пожалуйста! Проснись! — со слезами на глазах кричала Мэйлин, тормоша его за плечи. — Кайм! Ты слышишь меня?! Открой глаза! Пожалуйста,

Рядом подлетел маленький белый дух Люми. Он отчаянно, тоненько пищал, вцепившись своими крошечными «кабачковыми» ручками в тяжелый воротник Кайма. Дух из всех сил пытался потянуть Короля демонов вверх, пытался подняться его, но Кайм был слишком огромен, тяжел и неподвижен для маленького Хранителя.

Мэйлин окончательно захлебнулась в слезах. Её слезы каплями падали на избитое лицо Кайма, смывая подсохшую кровь.

Вдруг губы Кайма едва заметно дернулись. Он с огромным трудом слегка приподнял веко своего правого глаза. В нем едва теплился тусклый, угасающий огонек.

— Мэй... — прошептал он. Его голос был настолько тихим, прозрачным и слабым, что Мэйлин пришлось наклониться к самым его губам. — Беги... Уходи отсюда... с Репкой...

— Нет! — зарыдала Мэйлин, отчаянно качая головой и крепче сжимая его плечо. — Нет, я не уйду! Я никогда не уйду без тебя! Слышишь?! Мы уйдем вместе или...

— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!

Над руинами зазвенел громкий, раскатистый и невероятно мерзкий хохот.

Дзей медленно переступил через обломки колонн и встал над ними. Его жёлтые глаза горели торжествующим, садистским огнем, а на лице застыла глумливая, ядовитая ухмылка.

— О-о-о, какая трогательная, плаксивая сцена! — со смехом проговорил Дзей, покачивая обсидиановыми булавами. — Посмотрите на них! Великий Владыка Разрушения умирает, как побитый пес, у ног нелепой человечешки! Вы оба столь жалки, что мне даже почти стыдно пачкать о вас своё оружие!

Кайм, слыша этот хохот, собрал самые последние, предсмертные остатки своей воли. Его дрожащая, окровавленная ладонь медленно поднялась.

Он поднес ее к плечу, бережно обхватил ее пальцы и с тихим, тяжелым усилием снял ее руку со своего плеча, отводя в сторону.

— Уходи... Мэй... — прошептал он в последний раз.

Пальцы Кайма бессильно выскользнули из ее руки и с тихим стуком упали на холодный камень. Его веки окончательно закрылись, грудь перестала вздыматься, а тело замерло, больше не реагируя ни на звуки, ни на прикосновения.

— КАЙ-Й-Й-Й-М! — её истошный, разорвавший тишину крик прокатился над всеми горами.

Мэйлин задыхалась. Слёзы жгли её глаза, горло сжимала судорога, а в груди... в груди прямо на месте разбитого сердца образовалась черная, леденящая Бездна.

Слезы перестали течь. Плач внезапно оборвался.

Мэйлин замерла над неподвижным телом Кайма. Внутренний огонь сдерживаемый до этого дня печатями, молитвами и страхом, вырвался наружу. Он не просто закипел — он сокрушил все ментальные барьеры, полностью поглощая её разум.

Девушка медленно, с хрустом сжала пальцы в тугие кулаки.

Она начала подниматься на ноги. Её движения стали неестественно плавными, хищными и исполненными колоссальной, пугающей мощи.

Из её растрёпанных волос на лбу с резким, тяжелым звуком выросли два массивных, бритвенно-острых белых рога, испещрённых тёмными рунами.

Её глаза изменились навсегда. Белки глаз мгновенно налились абсолютной, непроглядной чернильной тьмой, от которой веяло первобытным ужасом. А зрачки сузились в две тончайшие, ядовито-жёлтые вертикальные щели, горевшие сумасшедшим, неуправляемым неистовством.

ЗВЯК!

В ее правой руке из клубов густого, дымящегося Пепельного Пламени материализовался длинный, изящный, но смертоносный меч из темного металла, чьё лезвие охватил ревущий багровый огонь.

Маленький белый дух Люми, увидав эту жуткую, искаженную яростью трансформацию Мэйлин, отчаянно пискнул. В его глазах-пуговицах застыл страх. Он мгновенно юркнул за спину неподвижного Кайма, сжался там в комок и начал испуганно переводить взгляд с Мэйлин на Дзея, не понимая, что происходит и как ему поступить.

Дзей же, стоявший в пяти шагах, приподнял бровь. На его лице проступила легкая, высокомерная насмешка:

— Ого... Девочка решила показать зубки? Как мило. Думаешь, твои маленькие рожки и эта игрушка смогут...

Он не успел договорить.

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А! — вырвался из груди Мэйлин нечеловеческий, оглушительный рев, в котором слились воедино вся её боль, вся любовь и вся всепоглощающая ненависть.

Девушка совершила стремительный, невидимый глазу рывок.

Её скорость была настолько дикой, что воздух вокруг нее детонировал. Земля под ее ногами раскололась, а магия ослепительной багровой вспышкой озарила весь Храм.

Дзей даже не успел вскинуть свои обсидиановые булавы для защиты.

Мэйлин развернулась в воздухе всем телом и со всей дури, вкладывая в этот размах всю мошь своей демонической сути, нанесла сокрушительный диагональный удар мечом прямо по груди Дзея!

Раздался оглушительный взрыв. Огненная волна Пепельного Пламени врезалась в Владыку Теней.

Сокрушительная сила удара сорвала Дзея с места. Его доспехи с треском лопнули, а самого Дзея, словно тряпичную куклу, отбросило через весь зал на сотни метров назад.

Дзей с монструозным треском на полной скорости впечатался в отвесную скалистую стену горы, выломав в ней глубокий, дымящийся кратер. Многотонные каменные глыбы рухнули сверху, частично погребая его под собой.

В Храме снова установилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым, звериным дыханием Мэйлин.

Она стояла посреди зала, тяжело опустив меч, с которого капали языки багрового огня. Её черные глаза с узкими жёлтыми зрачками горели безумным, неутолимым пламенем, а рога дымились.

Из-за завала камней у стены раздался сухой, тяжелый хруст.

Огромная каменная глыба отлетела в сторону. Из пыльного кратера медленно поднялся Дзей. Его доспехи на груди были рассечены, из глубокой раны сочилась тёмная кровь, но на его иссечённом лице... вновь расцвела широкая, безумная и ядовитая ухмылка.

Он сплюнул кровь на камни и тихо, с искренним, диким азартом расхохотался:

— Хе-хе-хе... А вот это уже интересно, полукровка. Кажется, твоя кровь оказалась куда горячее, чем я думал! Ну давай... покажи мне всё, на что ты способна!

Ярость Мэйлин была дикой, первобытной и неуправляемой. Но это было пламя без фундамента.Меч из тёмного металла в её руках гудел, вибрировал от переизбытка энергии, а чёрные белки глаз с узкими жёлтыми зрачками горели безумием.

Она нападала снова и снова. Каждый её выпад был отчаянной попыткой отомстить за поверженного Кайма. Клинок Мэйлин рассекал воздух, оставляя за собой багровые всполохи огня. Но Дзей быстро оправился от первого неожиданного удара, который впечатал его в скалу. Он сплюнул чёрную кровь, выпрямился во весь рост и оскалил клыки.

Дзей сражался с хладнокровной, садистской жестокостью. Он видел, что ярость девушки хаотична. Он легко уклонялся от её прямолинейных ударов, лишь слегка смещаясь в стороны, и наносил быстрые, жалящие контрудары обсидиановыми булавами.

— Твои рога красивы, полукровка, — издевательски шептал Дзей, блокируя её очередной выпад. — Но за ними нет ничего, кроме пустой девичьей истерики! Твой Король мёртв, и ты последуешь за ним!

Мэйлин зарычала, пытаясь провести обманный маневр, но Дзей разгадал её намерение. Он резко присел, уходя от горизонтального удара меча, и с размаху нанёс сокрушительный удар шипастым набалдашником булавы прямо ей в правое плечо.

Мэйлин вскрикнула от обжигающей боли. Сила удара была настолько велика, что её правая рука мгновенно онемела. Тёмный меч выскользнул из её пальцев и с громким, хрустальным звоном рассыпался на миллионы мелких, угасающих багровых искр.

Дзей не остановился. Он провёл подсечку носком сапога, и Мэйлин с глухим стуком рухнула на колени, тяжело опираясь левой рукой о холодные, засыпанные пеплом камни Храма. Её рога слабо дымились, а чёрный туман вокруг тела начал стремительно редеть. Она задыхалась, её тело била крупная дрожь от физического истощения.

Дзей медленно подошёл к ней вплотную. Он навис над стоящей на коленях девушкой всей своей массивной, тёмной фигурой, опираясь на рукояти булав и глядя на неё сверху вниз с нескрываемым превосходством.

— Вот и всё, малявка, — глумливо протянул он, наклонив голову набок. — Ты так отчаянно пыталась казаться сильной. Но реальность жестока. Ты — всего лишь ничтожная полукровка, ошибка природы. А твой «Защитник»... он переоценил свои силы. Он умер у тебя на глазах, беспомощный и сломленный. Ирония судьбы: великий Владыка Разрушения погиб ради того, чтобы просто оттянуть твою смерть на пару минут.

В это время за поваленной беломраморной колонной, у самого края полуразрушенного алтаря, царила зловещая тишина.

Маленький белый дух Люми сидел, забившись в самую глубокую нишу под колонной, прямо за неподвижным телом Кайма. Его огромные глаза-пуговицы были переполнены слезами света, которые крошечными серебряными каплями падали на безжизненную, покрытую ранами грудь Короля демонов.

Люми перевёл взгляд на Мэйлин. Он видел, как она упала на колени, видел, как её меч рассыпался пеплом, и слышал издевательский смех Дзея.

— Она не справится... — прошептал маленький дух своим хрустальным, тоненьким голоском, и его слова прозвучали как тихий заупокойный звон. — Дзей слишком силён. Мэйлин... она погибнет. И тогда этот мир сгорит.

Люми посмотрел на бледное, холодное лицо Кайма. Глаза демона были закрыты, дыхание отсутствовало, а его избитое тело постепенно остывало на камнях.

— Мои братья отдали свои жизни, чтобы сдержать тьму... — тихо заговорил Люми, гладя своей крошечной «кабачковой» ручкой холодную щёку Кайма. — Я думал, что смогу просто дождаться конца. Но мой свет принадлежит не мне. Он принадлежит тем, кто готов защищать. Береги её. Наше время пришло.

Маленький дух закрыл свои огромные глаза. Он глубоко вздохнул, и всё его белоснежное тельце внезапно вспыхнуло таким ярким, чистым и тёплым серебряным светом, какого эти руины не видели пятьсот лет.

Люми прижал ручки к своей груди. С тихим, благоговейным гулом из его маленького тела начал медленно выделяться идеально круглый, слепящий шар чистейшей духовной энергии. Это была вся его жизненная сила, его душа, его память и его бессмертная суть.

— Братья... я иду к вам... — прошептал Люми в последний раз.

Светящийся серебряно-золотой шар полностью отделился от духа и плавно опустился прямо на грудь Кайма, мгновенно впитываясь сквозь разбитые латы доспехов в его остановившееся сердце.

А сам Люми... его крошечная белая оболочка начала стремительно бледнеть, терять очертания и растворяться в воздухе. Через секунду он превратился в облако невесомых серебристых искорок, которые растаяли в утренних лучах солнца. Маленький Хранитель ушёл к своим братьям, отдав всё до последнего вздоха.

В ту же секунду, когда сфера Люми полностью растворилась в груди Кайма, законы природы в Храме Тысячи Зорь сошли с ума.

Воздух вокруг замершего тела Короля демонов резко, неестественно остыл. Камни Храма покрылись тонкой коркой ледяного инея, а изо рта Мэйлин и Дзея вырвались облачка густого пара. Но холод длился лишь мгновение.

В следующее мгновение израненное тело Кайма окутал яростный, ревущий вихрь из ледяного горного ветра и густого, багрово-чёрного Пепельного Пламени. Огонь взмыл до самого купольного потолка, выжигая остатки пыли.

Небеса над Храмом разорвало оглушительным, громоподобным раскатом. Тяжёлые тучи закружились в безумной воронке, и ослепительная молния ударила прямо в вершину горы, заставив всю цитадель задрожать.

Внутри грудной клетки Кайма раздался звук.

Тук...

Сначала он был тихим, едва различимым. Но с каждой секундой он становился всё громче, всё неистовее, напоминая удары исполинского боевого молота по наковальне.

Тук... Тук...

Тук-тук-тук-тук-тук!

Его сердце забилось в бешеном, яростном темпе. Чистая, первозданная магия Духа Света полностью переписала структуру его израненного тела, мгновенно сращивая сломанные кости, затягивая рваные раны на груди и наполняя его вены кипящей, неукротимой энергией Преисподней.

Мэйлин, стоявшая на коленях перед Дзеем, судорожно пыталась приподняться. Она опиралась дрожащими пальцами в камни, её дыхание было прерывистым, а из глаз продолжали течь слёзы бессилия.

Дзей лишь издевательски ухмылялся, наблюдая за её тщетными попытками.

— Давай, полукровка, — с мерзким смешком подначивал он её, медленно поднимая правую булаву над её головой. — Покажи мне ещё немного своего упрямства. Мне так нравится смотреть, как надежда умирает в твоих глазах. Но время игр вышло. Пора отправить тебя к твоему рогатому другу.

Он замахнулся, готовясь нанести финальный, смертельный удар прямо по голове Мэйлин. Шипы на его обсидиановой булаве вспыхнули фиолетовым огнём.

Мэйлин зажмурилась, готовая принять смерть.

И в этот самый миг воздух над их головами разорвало с оглушительным, свистящим звуком.

Что-то невероятно быстрое, яркое и горячее пронеслось в каком-то миллиметре от лица Дзея. Скорость снаряда была такой дикой, что созданный им поток ветра рассек бледную щеку Дзея, оставив на ней глубокую царапину, из которой брызнула тёмная кровь.

С ошеломительным грохотом прямо перед Мэйлин в каменную плиту Храма намертво вонзилась Золотая Пика. Её древко вибрировало с такой силой, что по полу во все стороны побежали трещины, а само оружие пылало яростным, слепящим золотистым огнём.

Дзей резко замер. Его ухмылка мгновенно сползла с лица, уступив место полнейшему недоумению и шоку. Он медленно обернулся назад, уставившись на пролом у алтаря.

Там стоял Кайм.

Но это больше не был тот избитый, израненный демон, которого Дзей оставил умирать на выступе.

Его тело буквально горело чистым, ослепительным физическим огнём, который не причинял ему вреда, но выжигал камни под его ногами. За его спиной, с сухим, величественным шорохом, взмыли два гигантских, роскошных крыла, полностью сотканных из яростного огня. Они вздымались ввысь, осыпая руины огненными перьями.

Но самым страшным было его лицо.

На нём не было эмоций. Кожа Кайма стала пугающе бледной, а его глаза полностью потеряли зрачки, превратившись в два ровных, слепящих прожектора абсолютно белого, божественного света. В этом взгляде не было разума, не было жалости, не было боли. Только чистый, концентрированный Гнев Высшего Порядка.

Кайм сделал шаг вперёд. Его движения были неестественно плавными, холодными и размеренными, напоминая походку восставшего мертвеца или неумолимого зомби, ведомого единственной целью.

Он подошёл к вонзившейся пике, поднял правую руку и мёртвой хваткой сжал её золотое древко.

Дзей опомнился. Страх, первобытный и липкий, впервые за пятьсот лет коснулся его процессора, но он тут же подавил его яростью.

— Да как ты смеешь вставать перед Великим Дзеем?! — безумно взвизгнул он. — Я уничтожу тебя снова! Размозжу твою рогатую башку!

Дзей резко выставил обе руки вперёд. Из его ладоней и из-за спины вырвались десятки колоссальных, удушливых потоков тёмной магии. Тёмные копья, лучи спрессованной фиолетовой плазмы и гигантские теневые клыки с оглушительным свистом полетели прямо в Кайма.

Но Кайм даже не замедлил ход.

Он продолжал идти вперёд — медленно, неумолимо, волоча пику за собой. Каждое тёмное копьё, каждый плазменный луч Дзея с силой врезались в его тело. Взрывы тёмной магии с корнем вырывали куски его доспехов, прожигали плоть до костей, но Кайм... он даже не вздрагивал. Он не пытался уклоняться, не ставил щитов. Он просто шёл напролом сквозь этот адский обстрел, словно вся магия Дзея была лишь безвредным летним дождем. Его раны мгновенно, прямо на ходу затягивались золотистым светом Люми.

Мэйлин, лежа на полу, во все глаза смотрела на эту картину. Её губы дрожали, а в груди зародилось такое сильное, трепетное благоговение, от которого перехватило дыхание. «Кайм... Живой... Он вернулся...»

Дзей паниковал. Он видел, что его сильнейшие заклинания не могут даже пошатнуть этого белоокого монстра. Его булавы судорожно задрожали в руках.

— Нет... Это невозможно! Откуда у тебя эта сила?! — кричал он, отступая на шаг назад.

Кайм остановился в пяти шагах от него.

Его белоснежные, светящиеся глаза безразлично уставились на Дзея. И в следующую долю секунды Король демонов исчез.

Он не просто побежал — он буквально растворился в воздухе, оставив после себя лишь звуковой хлопок разорванного пространства.

Дзей даже не успел моргнуть, как Кайм материализовался прямо перед его лицом. Левая рука Кайма, объятая ревущим Пепельным Пламенем, мертвой хваткой сжалась в тугой кулак и со всей дури врезала Дзею точно по лицу!

Раздался оглушительный взрыв. Челюсть Дзея с треском лопнула, несколько зубов вылетели изо рта, а самого Владыку Теней отбросило назад на десятки метров. Он покатился по полу, сбивая обломки колонн и воя от дикой, непривычной боли.

Дзей с трудом поднялся, вытирая лицо. Его бледная кожа была покрыта глубокими ожогами от Пепельного Пламени, а левый глаз заплыл.

— Тварь! — прорычал он, бросаясь на Кайма с обеими булавами.

Начался жестокий, ближний бой. Но на этот раз баланс сил изменился окончательно.

Кайм превосходил Дзея во всём. Его скорость была запредельной, а каждый удар пики или кулака нёс в себе сокрушительную, титаническую мощь. Он двигался с такой грацией и силой, что Дзей не успевал даже выстраивать защиту.

Дзей замахнулся правой булавой, пытаясь нанести круговой удар, но Кайм просто... перехватил тяжелое обсидиановое оружие своей голой левой рукой. Острые шипы вонзились в его ладонь, но Кайм даже не поморщился. Сжав пальцы, он с оглушительным сухим треском раздавил обсидиановую булаву прямо в кулаке Дзея, превратив древнее оружие в бесполезную кучу чёрной пыли.

— Что?! — в ужасе ахнул Дзей.

Кайм сделал шаг вперёд и нанёс молниеносный удар правой рукой, пробив пикой доспехи на плече Дзея. Наконечник оружия прошёл насквозь, ломая кости и вырывая куски плоти. Дзей взвыл от боли, пытаясь ударить Кайма оставшейся булавой, но Король демонов просто уклонился, перехватил его запястье и с силой выкрутил его.

Сустав Дзея вылетел с мясом. Вторая булава со звоном покатилась по каменному полу.

Дзей, великий и ужасный Владыка Теней, перед которым трепетали целые легионы, сейчас выглядел как испуганная, загнанная в угол жертва. Он отступал назад, прижимая сломанную руку к груди, а его жёлтые глаза были переполнены диким, животным ужасом. Он смотрел на Кайма — на этого белоокого, пылающего огненными крыльями демона, который продолжал неумолимо приближаться к нему без единой эмоции на лице.

— Нет...— пролепетал Дзей, спотыкаясь о камни и падая спиной на разрушенный алтарь. — Мы можем договориться!

Кайм не отвечал. Он медленно поднял Золотую Пику обеими руками, и её наконечник вспыхнул слепящим, карающим багрово-золотым пламенем, готовым нанести последний, смертельный удар. Каждое движение Кайма излучало абсолютное, холодное превосходство силы, которая больше не знала преград. Владыка Разрушения вернулся, чтобы исполнить свой приговор.

Дзей лежал на обломках алтаря, судорожно вцепившись пальцами в холодный мрамор. Его некогда величественные доспехи превратились в груду искорёженного металла, а из многочисленных ран сочилась густая чёрная жижа, отравляющая воздух вокруг. Он смотрел вверх, и в его жёлтых глазах, прежде полных спеси, теперь плескался лишь первобытный, животный ужас.

Над ним возвышался Кайм. Белоокий, лишённый зрачков взор демона был неподвижен, как лик самой смерти. Огненные крылья за его спиной ревели, выбрасывая в небо снопы искр, а воздух вокруг него вибрировал от колоссального избытка магии.

Кайм медленно поднял Золотую Пику. Время словно замедлилось. Одним резким, неумолимым движением он вонзил сияющий наконечник прямо в центр груди Дзея. Раздался оглушительный хруст пробитой кости и шипение выжигаемой плоти. Дзей вскрикнул, но звук застрял в его горле, превратившись в захлебывающийся хрип.

Кайм не просто нанёс удар. Он положил правую ладонь на древко пики и медленно, с холодным расчётом провернул её по часовой стрелке.

— Твой путь окончен, — пророкотал голос Кайма, вибрирующий тысячей голосов Бездны.

В ту же секунду Золотая Пика отозвалась торжественным гулом. Она начала стремительно, с чудовищным скрежетом расти вширь и ввысь. Древко расширялось, превращаясь в исполинскую колонну, которая буквально вдавливала Дзея в фундамент горы. Под весом этого божественного артефакта тело Владыки Теней начало разрушаться. Сначала треснул его череп, затем рассыпались ребра.

Дзей не успел даже взмолиться о пощаде. Мощнейший поток энергии, вырвавшийся из пики, мгновенно выжег его сущность. Тело тирана, веками терроризировавшего Преисподнюю, превратилось в облако невесомого серого пепла, который за считанные секунды развеялся горным ветром. От Дзея не осталось ничего — ни плоти, ни духа, ни памяти.

Кайм стоял на самой вершине выросшей пики, возвышаясь над руинами Храма на десятки метров. Его фигура чётко вырисовывалась на фоне багрового рассвета. В этот миг золотой браслет Азраэля на его запястье — символ его пятисотлетнего рабства и ограничений — внезапно вспыхнул и начал медленно растворяться, превращаясь в золотистую пыль. Оковы пали.

Из широких плеч Кайма, прямо из его брони, с тихим шелестом начал расти новый элемент его величия — длинный, тяжёлый плащ, состоящий из сотен костяных пластин, переплетённых тёмной магией. Он тяжело развивался на ветру, словно крылья гигантского ворона, подчёркивая его статус истинного Короля.

Мэйлин, стоя внизу среди обломков, не могла отвести взгляда. Её сердце колотилось в самом горле. Она видела его — своего Рогалика, ставшего настоящим Богом Разрушения. В её глазах застыло благоговение, смешанное с остатками пережитого страха.

Внезапно слепящее сияние вокруг Кайма начало угасать. Огненные крылья за его спиной плавно сложились, пламя втянулось внутрь, и они превратились в привычные, мощные чёрные крылья, которые с тихим шорохом скрылись под его плащом. Белый свет в его глазах потух, возвращая им знакомый золотисто-алый цвет и человеческую осмысленность.

Кайм повёл ладонью, и гигантская пика-мгновенно уменьшилась до прежних размеров. Демон легко спрыгнул вниз, грациозно приземлившись на плиты Храма прямо перед Мэйлин. Он выглядел смертельно уставшим, но в его взгляде больше не было той пугающей пустоты.

Мэйлин не выдержала. Со всхлипом она сорвалась с места и буквально влетела в него, обнимая за шею со всей силы, на которую была способна. Она уткнулась носом в его холодную броню, содрогаясь от рыданий, которые наконец-то вырвались наружу.

Кайм замер на секунду, опешив от такого напора. Затем он медленно, почти неуверенно поднял одну руку и крепко обхватил её за талию, прижимая к себе. Он склонил голову, прислонившись подбородком к её макушке, и глубоко, облегчённо вздохнул, впитывая запах её волос.

— Живой... — всхлипывала Мэйлин. — Ты живой, идиот...

Кайм чуть отстранился, заглядывая ей в заплаканное лицо. На его губах, испачканных подсохшей кровью, медленно расцвела та самая невыносимая, ехидная ухмылка.

— Ну надо же, — вкрадчиво протянул он, и в его голосе снова зазвучали те самые саркастичные нотки. — Судя по тому, как ты в меня вцепилась, малявка, ты точно ко мне неровно дышишь. Признайся, ты репетировала эту сцену воссоединения?

Мэйлин на секунду онемела от его наглости. Она шмыгнула носом, сердито вытерла слезы рукавом и, не сдержавшись, с коротким смешком со всей дури ударила его кулаком в бронированную грудь.

— Ненавижу тебя! — сквозь смех и слезы выкрикнула она.

Кайм лишь картинно закатил глаза, словно говоря: «Боги, за что мне это?» Но в следующее мгновение его взгляд стал до пугающего серьёзным и нежным. Он перехватил обе её ладони, резко притянул Мэйлин к себе, заставляя её замолчать.

Золотая Пика со звоном выпала из его пальцев на камни — сейчас она была ему не нужна. Кайм обхватил лицо девушки ладонями и накрыл её губы глубоким, властным и невероятно горячим поцелуем, в который вложил всё то, что не умел говорить словами.

***

Путь обратно до деревни занял несколько часов. Когда они вышли к окраине Дэларозы, солнце уже стояло в зените, но тепла оно не приносило.

Деревня встретила их мертвой, звенящей тишиной. Стены домов были обуглены, двери сорваны с петель. Теневой Легион Дзея не оставил здесь ничего живого. Повсюду на земле лежали неподвижные тела жителей — тех, кто когда-то делил с Мэйлин хлеб и кров.

Мэйлин медленно шла по главной улице, и её лицо было серым от горя. Она остановилась у самого въезда в деревню, где когда-то стояла старая ива. Найдя два обгоревших бруса, девушка молча принялась связывать их обрывками ткани.

Кайм стоял поодаль, сложив руки на груди. Его костяной плащ неподвижно замер, а взгляд был устремлён вдаль. Он не мешал ей. Он понимал, что ей нужно это прощание.

Мэйлин с трудом вонзила самодельный деревянный крест в землю у дороги. Она постояла перед ним минуту, опустив голову, прощаясь со своим прошлым, со своей тихой жизнью послушницы и со всеми, кого она знала. Когда она обернулась к Кайму, её взгляд был сухим и твёрдым.

— Нам пора идти, Мэй, — негромко произнёс демон. — Здесь больше нечего защищать.

— Куда? — тихо спросила она, подходя к нему. — У нас ведь больше нет цели. Дзей повержен.

Кайм посмотрел на неё сверху вниз. Он протянул руку и поправил прядь волос, выбиравшуюся из её косы.

— У тебя нет. А у меня есть, — спокойно ответил он. — Я когда-то дал тебе слово, что мы найдём твоих родителей. Король демонов всегда держит свои обещания, даже если мир вокруг рушится в бездну. Мы найдём их, малявка. Где бы они ни прятались — на Небесах или в самом тёмном углу этого мира.

Мэйлин удивлённо приоткрыла рот. Она уже и забыла о своей просьбе, заваленная лавиной битв и смертей. Но он помнил.

— Значит... — она слабо улыбнулась, — путешествие продолжается?

— Оно только начинается, — ухмыльнулся Кайм.

Он закинул Золотую Пику на плечо и первым зашагал по дороге, ведущей прочь от мертвой деревни, навстречу неизвестности. Мэйлин в последний раз оглянулась на крест, вздохнула и побежала догонять своего Рогалика. Впереди их ждали новые земли, тайны её крови и долгий путь, который они теперь точно пройдут только вдвоём.

Так началось их великое странствие. Путешествие Владыки Разрушения и девушки, которая стала его единственным светом.

Конец первой части.