Кайм-дэ-ла-Роза: Восхождение из камня

Полдень принёс с собой ленивое, золотистое затишье. Лес словно вымер: затих даже ветер, и только редкие солнечные зайчики робко плясали на зелёной траве. В этой абсолютной, первозданной тишине отчётливо слышалось лишь тяжёлое, прерывистое дыхание Мэйлин и шуршание её подошв по земле.

Она уже битый час пыталась освоить сложную боевую стойку. Её лоб покрылся испариной, а мышцы гудели от напряжения.

Кайм же устроился с королевским комфортом. Он лениво лежал под раскидистым дубом, закинув ногу на ногу и аппетитно хрустя сочным диким яблоком. Время от времени он приоткрывал один алый глаз и вяло раздавал ценные указания, абсолютно не заботясь о том, насколько раздражающе это звучит.

— Локоть ниже, — прожевав, лениво бросил он. — И спину выпрями. Если Дзей ударит тебя в таком положении, ты сложишься пополам, как сухой лист.

— Я не понимаю! — Мэйлин в сердцах опустила руки и сердито топнула ногой. — Я не понимаю, куда девать левую ногу, чтобы не терять равновесие!

Кайм страдальчески вздохнул, качая головой. Он доел яблоко и, даже не глядя, лёгким щелчком пальцев запустил огрызок в сторону.

Щёлк! Бам!

Огрызок снайперски прилетел точно в лоб любопытной белке, которая неосторожно высунулась из-за ветки. Зверёк пискнул, потерял равновесие и кувырком полетел вниз, шумно шлёпнувшись в мягкие кусты папоротника.

Кайм лениво поднялся на ноги, отряхнул тунику и неторопливо подошёл к Мэйлин.

— Ладно смотри сюда, — проворчал он.

Прежде чем она успела что-то сказать, он бесшумно зашёл к ней со спины и встал почти вплотную. Мэйлин мгновенно замерла, почувствовав его горячее дыхание на своей шее и тонкий, будоражащий запах озона и грозы.

Кайм без лишних церемоний положил свои тёплые, сильные ладони ей на талию, слегка надавливая и заставляя её опуститься ниже.

— Ноги шире, вот так, — его голос прозвучал прямо над её ухом, низко и глубоко.

Он аккуратно пнул её пятку носком своей ноги, разворачивая стопу под нужным углом. Затем его руки скользнули выше — к её плечам. Он мягко расправил их, а потом приподнял её правую руку, фиксируя локоть в правильном положении.

— Смотри вперёд, а не под ноги. Твой враг перед тобой, а не в траве. Чувствуешь баланс? — тихо спросил он.

Мэйлин сглотнула, чувствуя, как её щёки обдаёт густым, предательским жаром. Из-за такой пугающей физической близости её мысли мгновенно спутались, а сердце застучало где-то в горле. Она совершенно потерялась и лишь неуклюже кивнула, боясь даже обернуться.

Кайм уловил её замешательство и хитро прищурился. Он резко убрал руки и отступил на шаг.

— Отлично. А теперь — попробуй провести этот приём на мне. Нападай!

Мэйлин, ухватившись за возможность выплеснуть своё смущение и злость, резко развернулась. Она сделала быстрый шаг вперёд и попыталась схватить его за плечо, чтобы сделать бросок, как он учил.

Но Кайм был подобен воде. В ту же секунду, когда её пальцы коснулись его туники, он перехватил её запястье. Молниеносное движение, мягкий разворот корпуса — и Мэйлин, потеряв опору, с коротким вскриком перелетела через его бедро.

Бабах!

Она плашмя рухнула на мягкую траву спиной вперёд.

Из её лёгких вышибло весь воздух, а перед глазами на секунду заплясали искры.

Когда зрение вернулось к ней, первое, что она увидела, был Кайм. Он возвышался над ней, весело ухмыляясь своей шальной клыкастой улыбкой и уперев руки в бока. Его волосы забавно покачивались, а в глазах плясал искренний восторг от собственной безупречности.

— Неплохой замах, малявка, — самодовольно хмыкнул он, глядя на неё сверху вниз. — Подъём! Будем пробовать ещё раз, пока ты не сделаешь это правильно!

Мэйлин упрямо поднималась снова и снова. Трава под её ногами уже превратилась в истоптанное месиво, одежда покрылась новыми пятнами грязи, а на коленях красовались свежие ссадины. Кайм каждый раз встречал её атаки с ленивым изяществом: то уклонялся в последний момент, то просто выставлял подножку, заставляя её в очередной раз пропахать носом землю.

— Ещё раз! — хрипела Мэйлин, вытирая пот со лба.

— Да без проблем, у меня впереди целая вечность, — ухмылялся демон, подбрасывая на ладони очередной плод.

Но на этот раз Мэйлин решила схитрить. Она сделала вид, что идёт на стандартный таран, но в самый последний момент, когда Кайм уже приготовился уйти в сторону, она резко пригнулась, пропуская его руку над собой. Используя его же инерцию, Мэйлин ловко прыгнула вперёд, обвила руками его шею и оказалась прямо у него на спине. Сжав его изо всех сил и закричав от упоения, она резко сместила центр тяжести назад.

Кайм, совершенно не ожидавший от «неуклюжей улитки» такой прыти, потерял равновесие. Раздался громкий треск веток, и они оба с глухим стуком повалились на мягкую землю.

— Да! Я сделала это! Я уложила тебя! — победно завопила Мэйлин, прыгая от восторга прямо на нём.

В порыве дикой радости она совершенно позабыла о том, что её руки всё ещё мёртвой хваткой сжимают горло поверженного Короля демонов.

Кайм несколько раз хрипло и натужно закашлялся. Его алые глаза забавно округлились, а язык слегка высунулся в притворном удушье. Он слабо похлопал ладонью по земле, сдаваясь.

— Малявка, я, конечно, тронут твоим триумфом, — просипел он, косясь на её зажатые руки. —  У нас тут вроде боевая тренировка, а не обнимашки до гробовой доски.

Мэйлин испуганно ойкнула, мгновенно разжала руки и быстро сползла с него, густо покраснев.

Кайм сел на траве, демонстративно потирая шею, словно его только что пытались казнить через повешение.

— Ну и хватка у тебя, — проворчал он, хотя в его глазах плясало одобрение. — Ладно, зачёт. Раз уж ты освоила базу, думаю, я могу научить тебя одному очень эффективному приёму с пикой. Что скажешь?

Глаза Мэйлин мгновенно загорелись восторгом. Она закивала так активно, что растрёпанные волосы снова посыпались ей на лицо.

— Да! Да, конечно! Я разрешаю использовать силу! — выпалила она.

Кайм довольно хмыкнул. Он протянул руку в сторону, и в его ладони с тихим металлическим звоном материализовалась Золотая Пика. Древко засияло тёплым светом. С самодовольной улыбкой Кайм протянул оружие Мэйлин:

— Держи. Покажи, на что способна.

Мэйлин уверенно ухватилась за пику обеими руками... и в ту же секунду с громким писком рухнула лицом прямо в траву. Тяжесть оружия была такой сокрушительной, что её просто пригвоздило к земле. Пика лежала неподъёмным золотым ломом, а Мэйлин безуспешно пыталась вытащить из-под неё свои пальцы.

Кайм испуганно ойкнул и прижал ладонь к губам, пытаясь сдержать смех.

— Ой... Прости-прости, совсем забыл кое-что подкрутить! — издевательски воскликнул он.

Он подошёл ближе, присел на корточки и показал пальцами жест «чуть-чуть», словно уменьшал невидимую крошку. Золотое сияние на пике на мгновение вспыхнуло, и тяжесть улетучилась. Мэйлин, тяжело отдуваясь и выплёвывая изо рта травинки, с трудом поднялась на локти.

— Ты... ты издеваешься?! — прохрипела она, сердито глядя на него. — Сколько вообще весит эта твоя палка?!

— О, ну... довольно много, — беззаботно протянул Кайм, легко поднимая пику одним мизинцем и прокручивая её вокруг своей оси. — Особенно если её увеличить. Раньше эта «палка» служила опорной колонной в южном крыле дворца Короля Горы. Он очень расстроился, когда крыша его тронного зала рухнула ему прямо на корону после того, как я её выдернул. Но это не важно! Главное — баланс!

Он весело подмигнул ей и протянул пику снова. На этот раз Мэйлин взяла её без труда — оружие казалось не тяжелее обычной деревянной трости, хотя внутри всё ещё чувствовалась скрытая, дремлющая мощь.

— Так, а теперь встань прямо, — скомандовал Кайм, мгновенно становясь серьёзным. Он зашёл к ней сбоку, слегка поправил её плечо и указал на древко. — Хват должен быть широким. Правая рука направляет, левая — держит баланс. Смотри на кончик пики. Сейчас я покажу тебе, как правильно делать выпад, чтобы не улететь вслед за оружием...

Мэйлин глубоко вдохнула, поудобнее перехватила золотое древко и попыталась в точности повторить движение. Она резко шагнула вперёд, концентрируя силу в руках, и сделала яростный выпад.

Но всё пошло наперекосяк. Вместо того чтобы послушно проколоть воздух, пика из-за неправильного замаха выскользнула из её вспотевших ладоней и со свистом полетела вперёд — прямо в Кайма!

Демон среагировал за долю секунды. Он картинно выгнулся назад колесом, пропуская летящее золото прямо над своим животом. Пика, миновав его, с оглушительным звоном врезалась в огромный валун позади, срикошетила от него под безумным углом и на полной скорости вонзилась в ствол молодого дуба, расколов его ровно пополам с громким, жалобным хрустом.

В лесу снова повисла звенящая тишина. Дерево медленно завалилось набок, поднимая тучу сухих листьев.

Кайм медленно выпрямился, закрыл лицо рукой и глухо застонал. Из-под его ладоней донеслось очень выразительное и забавное демоническое ругательство:

—  Во имя всего нечистивого! Ты должна была атаковать воображаемого врага, а не устраивать здесь лесоповал!

Он раздражённо вздохнул, убрал руки от лица и, даже не глядя в сторону расколотого дерева, просто небрежно выставил правую руку вбок, раскрыв ладонь.

Вжух! Скреже-е-ет!

Золотая Пика со свистом вырвалась из расщеплённого ствола дуба, пролетела через поляну и с глухим металлическим звоном приземлилась точно в его раскрытую ладонь. Кайм даже не поморщился. Он ловко прокрутил её между пальцами, укрощая инерцию, а затем снова протянул древко опешившей Мэйлин.

На его лице снова расплылась невыносимая, саркастичная ухмылка.

— Ну что, дровосек? — ехидно протянул он, подмигнув ей. — Первый дуб официально пал смертью храбрых. Держи зубочистку и пробуй ещё раз. И на этот раз постарайся, чтобы пика осталась в твоих руках, а не в моей голове!

Вдруг Кайм резко замер, он вскинул голову к небу.

Где-то далеко за горными хребтами глухо и тяжело покатился первый раскат грома. Солнце, ещё минуту назад щедро заливавшее поляну золотом, стремительно скрылось за набегающими тучами. Небо буквально на глазах наливалось зловещим свинцом, тяжелея и опускаясь прямо на верхушки деревьев. Ветер, до этого мирно спавший в кронах, внезапно превратился в ледяные, яростные порывы. Он свистел между скалами, срывая листву и принося с собой густой, колючий запах озона и скорой бури.

— Погода портится, — недовольно буркнул демон, потирая нос. — И портится чертовски быстро.

Он повернулся к Мэйлин, которая поплотнее закутывалась в свою тёмно-синюю тунику.

— Тут неподалёку, у подножия восточного склона, есть заброшенный храм какого-то древнего божества. Кажется, покровителя путников или ветров. Неважно. Переждём грозу там, мокнуть под дождём я не намерен.

Кайм слегка разжал ладонь, и Золотая Пика в его руке растаяла тёплым золотистым туманом, бесследно испарившись в воздухе. Демон коротко мотнул головой, увлекая Мэйлин за собой, и быстрым шагом направился в глубь леса.

Дорога оказалась тяжёлой. Буря настигла их быстрее, чем они рассчитывали. Первые крупные, холодные капли дождя больно забарабанили по лицу и плечам. Земля под ногами мгновенно превратилась в скользкую жижу. Мэйлин, с трудом удерживая равновесие и прижимая к себе сумку с записями, едва поспевала за Каймом. Демон же шёл впереди, словно не замечая хлещущего ветра и размытой тропы — он лишь недовольно ворчал под нос каждый раз, когда молния слишком ярко освещала дорогу.

Минут через пятнадцать, когда одежда Мэйлин уже успела основательно промокнуть, деревья расступились.

У самого подножия отвесной скалы, наполовину скрытый нависающими каменными глыбами и переплетёнными корнями дикого плюща, стоял древний храм. Время не пощадило его: некогда величественная крыша частично обвалилась, завалив боковые нефы, а пара каменных колонн на входе раскололись и поросли серым мхом. Тем не менее, массивные деревянные двери, окованные потемневшим от сырости железом, уцелели.

Кайм с силой налёг на одну из створок. С протяжным, жалобным скрипом дверь поддалась, впуская их внутрь, и демон тут же захлопнул её за ними, отрезая яростный вой бури.

Внутри храма воцарился относительный покой. Здесь пахло старым камнем, сухой пылью и вековым одиночеством.

Пока Кайм, шумно отряхиваясь от воды, словно промокший пёс, устроился прямо у входа, Мэйлин медленно пошла вперёд, вглядываясь в полумрак. Храм был небольшим, но удивительно уютным. На уцелевших стенах всё ещё угадывались блёклые, полустёртые фрески. Девушка подошла ближе, рассматривая детали: на одной из них был изображён парящий в облаках мужчина с соколиными крыльями, держащий в руках светящийся фонарь — судя по всему, то самое забытое божество дорог.

В центре зала стоял круглый каменный алтарь, на котором сиротливо лежала разбитая чаша для подношений. Мэйлин аккуратно провела пальцем по её краю, смахивая толстый слой пыли. Вокруг алтаря на полу валялись обломки старых глиняных светильников и сухие, превратившиеся в труху стебли когда-то принесённых сюда цветов.

Чуть поодаль, в тени обрушившегося купола, она заметила небольшую нишу. Заглянув туда, Мэйлин увидела крошечный фонтанчик, высеченный прямо в стене. Вода в нём давно иссякла, но каменная резьба в виде капель и волн сохранилась идеально. Храм казался мирным, спящим местом, где когда-то люди искали утешения и надежды перед дальней дорогой.

Шарясь в полумраке у алтаря, Мэйлин случайно задела ногой какую-то груду старого хлама. Раздался тихий шорох, и из-под обвалившейся каменной плиты выкатились несколько потемневших от сырости пергаментных свитков. Переборов внутреннюю дрожь, девушка подняла один из них и аккуратно развернула.

Её глаза округлились от ужаса.

На первом свитке была изображена жуткая, пугающая картина, нарисованная грубыми мазками чёрной и красной туши. Это был Кайм. Но не тот ленивый ворчун, который сейчас сидел у входа, а то самое безумное чудовище из  кошмара. На рисунке его рога казались бесконечно длинными, а челюсти были разинуты в диком, саблезубом оскале. Он стоял на горе черепов, и вокруг него бушевало багровое пламя. Картинка так и дышала первобытной, слепой жестокостью.

Дрожащими пальцами Мэйлин развернула второй свиток. На нём был запечатлён другой сюжет: Кайм, увеличив свою Золотую Пику до размеров векового дерева, с яростью обрушивал её на величественные белые стены какого-то города. Под его ногами в панике разбегались люди в жреческих рясах, а само святилище рушилось, погребая их под обломками.

Сглотнув вставший в горле ком, Мэйлин крепко сжала свитки в руках, вернулась в главный зал и подошла к Кайму. Тот сидел, привалившись спиной к колонне, и лениво ковырял в зубах щепкой.

— Что это? — тихо спросила она, протягивая ему развёрнутые пергаменты.

Кайм лениво повёл бровью, оглядывая рисунки. На его лице не отразилось ни капли смущения или раскаяния. Он лишь хмыкнул, забрал свитки и небрежно бросил их на пол рядом с собой.

— А, это..., было дело. — равнодушно протянул он. —  Ну и уродцем же они меня там нарисовали! Рога кривые, челюсть кривая. Никакого уважения к искусству.

— Ты уничтожил их город? — Мэйлин во все глаза смотрела на него, чувствуя, как внутри снова поднимается холодный страх. — Ты убил тех жрецов?

— Ой, давай только без этих твоих круглых глаз, малявка, — Кайм раздражённо отмахнулся. — Я не каюсь в том, что сделал. Они это заслужили. Более чем.

— Заслужили?! — воскликнула Мэйлин. — Целый город? За что можно заслужить такое?

Кайм вздохнул, и его лицо на секунду стало жёстким.

— Эти святоши из храма Ветра решили, что они самые хитрые. Я спас их жалкое поселение от нашествия болотных тварей, которые сожрали бы их за одну ночь. И как они меня отблагодарили? Устроили пир, наговорили кучу сладких речей, а сами подсыпали мне в вино редкий яд, способный усыпить даже полубога. Они хотели связать меня, пока я сплю, отобрать мою Золотую Пику и продать её на аукционе в столице, чтобы набить свои карманы.

Он хищно сощурился, и его клыки угрожающе блеснули в полумраке храма.

— Когда я проснулся в цепях... скажем так, я очень не люблю, когда воруют мои игрушки. Я вернул свою пику и показал им, что бывает с теми, кто пытается обмануть Короля демонов. Я стёр их драгоценное святилище с лица земли, чтобы другие сто раз подумали, прежде чем предлагать мне «благодарность».

Мэйлин застыла, переваривая его слова. С одной стороны, жрецы действительно поступили подло и грязно. Но с другой...

— И всё равно... — тихо, но упрямо произнесла она, глядя ему прямо в глаза. — Так нельзя, Кайм. Нельзя уничтожать всё вокруг просто из-за злости. Ты мог просто забрать пику и уйти. Ты ведь сильнее их всех.

Кайм лишь громко фыркнул и снова закрыл глаза, закинув руки за голову.

— Сильнее — значит, сам устанавливаю правила. Привыкай к реальному миру.

Наглый и самоуверенный вид Кайма вдруг исчез, словно смытый набежавшей тенью. Он резко замолчал. Его алые глаза погасли, подёрнувшись мутной, глубокой пеленой, и он медленно опустил взгляд на холодный, покрытый вековой пылью каменный пол.

В полумраке заброшенного храма воцарилась тяжёлая, давящая тишина, нарушаемая лишь глухим стуком дождевых капель по дырявой крыше.

— Все, кто смотрит на эти свитки, думают только об одном, — негромко произнёс Кайм. Его голос лишился привычного сарказма и зазвучал глухо, почти хрипло. — Они ужасаются. Они оплакивают тех, кого я уничтожил.

Он поднял голову, но посмотрел не на Мэйлин, а куда-то сквозь стену.

— Но я не хотел быть монстром.  Этот мир с самого первого дня не оставил мне другого выбора.

Кайм резко поднялся на ноги. Не говоря больше ни слова, он развернулся и быстрыми, решительными шагами направился к выходу.

— Кайм, стой! — испуганно крикнула Мэйлин, делая шаг вперёд.

Но он не остановился. Тяжёлая деревянная дверь со скрипом распахнулась, впуская в храм холодный вихрь и брызги воды. Кайм шагнул прямо под проливной дождь, в ревущую ночную бурю, и его тёмный силуэт мгновенно растворился среди мокрых деревьев. Мэйлин подбежала к порогу, вглядываясь в серую стену ливня, но догнать его было уже невозможно. Она осталась одна.

Девушка медленно вернулась к алтарю и опустилась на колени прямо перед брошенными свитками. Сердце в её груди сжималось от странной, щемящей боли. Она всматривалась в страшные рисунки, но теперь видела их совсем иначе.

«Как же я была слепа... — думала Мэйлин, прижимая блокнот к груди. — Я судила его по сказкам, написанным теми, кто его боялся и ненавидел. Я видела в нём эгоиста и чудовище, но ни разу не попыталась заглянуть глубже».

Она подробно представила себе его жизнь. Кайм родился один, на вершине горы. У него не было матери, которая спела бы ему колыбельную, не было дедушки, который, как Дариус, обнял бы его после кошмара. Его первым воспоминанием был крик ужаса перепуганного монаха. Единственный человек, который проявил к нему интерес — Дао Цин — обучил его убивать и исчез, достигнув просветления. Боги отвергли его, люди предали, а демоны боялись. Пятьсот лет он провёл в кромешной тьме, запертый в каменной могиле, наедине со своими мыслями и обидой.

*«Мы оба сироты, — пришло ей в голову внезапное, пугающее осознание. — Нас обоих оставили. Но у меня был Дариус. Меня окружали люди, которые заботились обо мне, пусть и считали никудышной волшебницей. А у него не было вообще никого. Его бессмертие — это не дар. Это его личное, бесконечное проклятие одиночества. Неудивительно, что он стал жестоким.

Если тебя всю жизнь называют монстром и пытаются отравить, в конце концов ты действительно начнёшь крушить их храмы».*

Мэйлин посмотрела на свои руки, на которых ещё остались следы затянувшихся ран. Кайм защищал её. Он ворчал, злился, сыпал сарказмом, но всякий раз закрывал её от ударов, рискуя своей жизнью. И как она отплатила ему за это? Чтением моралей и упрёками на основе лживых свитков.

Ей стало невыносимо стыдно. Мэйлин аккуратно свернула пергаменты, убрала их в сумку и села у затухающего костра, кутаясь в плащ. Гроза за стенами храма продолжала бушевать, но теперь этот гром казался ей голосом самого Кайма — одиноким, яростным и отчаянно ищущим того, кто наконец-то захочет его просто выслушать, а не судить.

Мэйлин не могла просто сидеть и слушать, как бушует гроза. Чувство вины и внезапно нахлынувшее понимание гнали её действовать. Отыскав в своей сумке несколько чистых кусков пергамента, она набрала из кострища остывшие кусочки древесного угля и принялась за работу. Её пальцы быстро покрылись чёрной пылью, но она не обращала на это внимания. Натягивая между двумя полуразрушенными колоннами уцелевшую верёвку, которую нашла в углу, она начала вешать на неё свои новые творения.

Кайм вернулся очень поздно. Дождь на улице разразился с ещё большей силой, превратившись в сплошную ревущую стену воды. Тяжёлая деревянная дверь храма со скрипом отворилась, и в зал ворвался ледяной ветер вместе с облаком брызг.

С его туники и мокрых штанов ручьями стекала вода, а тёмные волосы облепили лицо. Он раздражённо зачесал их назад ладонью, открывая лоб и острые рога, и шумно выдохнул, закрывая за собой дверь.

Мэйлин, стоявшая у костра, спрятала перепачканные углём руки за спину и тихо позвала его:

— Кайм... Посмотри сюда.

Демон повернул голову, недоумённо изогнув бровь. Он медленно подошёл ближе к костру, переводя взгляд с девушки на натянутую между колоннами верёвку, где сушились свежие свитки. Сложив руки на груди, он прищурился, разглядывая рисунки.

На первом свитке была изображена их эпичная битва на реке, но вместо пафоса там красовался сам Кайм с невероятно злой миной, а прямо у него на голове восседала пучеглазая лягушка с победоносным видом.

На втором свитке Мэйлин запечатлела их безумный полёт на Золотой Пике: сама она была нарисована с комично разинутым в крике ртом и развевающимися волосами, в то время как Кайм рядом вовсю хохотал, держась за древко.

На третьем — их сегодняшняя тренировка, где они оба нелепо катились по траве после того, как она повалила его. На рисунках не было идеальных пропорций, но в них было кое-что поважнее — они были живыми и настоящими.

— Что это за наскальная живопись? — спросил Кайм, хотя в его голосе впервые за долгое время не было злости. Он подошёл вплотную к верёвке, разглядывая детали.

— Это правдивые легенды, — тихо, но уверенно ответила Мэйлин, делая шаг к нему. — Легенды о настоящем Кайме-де-ла-Роза. Здесь нет выдумок монахов, нет фальшивой святости и нет придуманного безумия. Только то, что произошло на самом деле. И я обещаю тебе: я буду рисовать такие свитки в каждом нашем путешествии. Чтобы потом все знали, кто ты такой на самом деле.

Кайм несколько секунд молча смотрел на рисунки. В полумраке храма его лицо смягчилось, а в глубине алых глаз промелькнуло что-то тёплое и удивлённое. Но, оставаясь верным себе, он быстро вернул на лицо свою привычную ехидную ухмылку.

Он ткнул пальцем в рисунок с лягушкой и весело хмыкнул:

— Всё это, конечно, очень трогательно. Но у меня к тебе один вопрос: почему на этом шедевре эта скользкая жаба размером с мою голову? С таким художественным талантом тебе только забор в Деларозе белить!

Мэйлин обиженно надула губы и отобрала у него свиток с лягушкой, бережно прижимая его к груди.

— Между прочим, — буркнула она, — у этой лягушки достоинства в тот момент было побольше, чем у тебя! Она хотя бы не орала на весь лес и не пыталась утопить своего единственного союзника.

Кайм картинно схватился за сердце, изображая глубокое, смертельное ранение её словами.

— Какая жестокость!— он покачал головой, но ухмылка так и не сошла с его лица.

Затем он подошёл ближе к костру, который Мэйлин успела разжечь и поддерживала всё это время. Кайм резко встряхнул головой, словно мокрый пёс, во все стороны полетели брызги воды.

— Эй! Прекрати! — завизжала Мэйлин, закрываясь руками. — Я только-только высохла!

Кайм уселся у огня, вытянув свои длинные ноги. От его промокшей одежды сразу пошёл густой пар — его тело само по себе было горячим, как печь, и жар костра быстро высушивал ткань. Он бросил ещё один взгляд на верёвку с рисунками. В отсветах пламени его лицо казалось непривычно мягким.

— Знаешь, — тихо произнёс он, глядя на то, как сушится пергамент с их полётом на пике. — На этой бумажке мы выглядим... глупо. Но, пожалуй, это первый раз за пятьсот лет, когда кто-то нарисовал меня не для того, чтобы пугать непослушных детей.

Мэйлин присела напротив него, обхватив колени руками. Она внимательно всматривалась в его профиль.

— Я же обещала, — негромко сказала она. — Теперь всё будет по-другому. Мы дойдём до Храма Тысячи Зорь, разбудим Духов Света, и ты снимешь свой второй браслет. А потом... потом ты будешь свободен.

Кайм промолчал. Он лишь лениво подбросил пару веток в огонь, заставив пламя вспыхнуть ярче. В его глазах отражались золотые искры, и на мгновение Мэйлин показалось, что в них больше нет той древней, давящей тоски.

— Свободен... — негромко повторил он, будто пробуя это слово на вкус. А затем резко встряхнул головой, прогоняя серьёзность, и ехидно подмигнул ей: — Свободен от твоих дурацких вопросов? О, это будет лучший день в моей бессмертной жизни!

Мэйлин тихо рассмеялась, укладываясь на свой плащ у тёплого костра. Буря за стенами заброшенного храма продолжала выть и бросать потоки воды на древние камни, но здесь, внутри, у огня, ей впервые за всё время было по-настоящему спокойно и тепло. Она закрыла глаза, засыпая под тихое, мерное дыхание Короля демонов, который охранял её сон.

Ночь была густой и влажной, когда Мэйлин вздрогнула от какого‑то шороха в стенах храма. Она перевернулась на спине и увидела в свете углей силуэт Кайма — тот спал, сидя, сложив руки на груди, челюсть его медленно подрагивала в ровном ритме храпа.

Её ноги сами потянулись вглубь мрачного зала. Она шагнула по каменному полу, и чем ближе подходила к алтарю, тем отчетливее слышался детский, хихикающий смех — такой лёгкий, будто из другой, теплой реальности. Потом Мэй подслушала звук воды, словно чей‑то маленький фонтанчик вдруг заработал.

Подойдя к нише с высеченным фонтанчиком, она увидела совершенно нелепое зрелище — в чаше плескался крошечный дух. Голова у него была круглая как ягода, тело — тонкое, почти прозрачное, ручки и ножки короткие, а на макушке торчал смешной пухлый отросток, похожий на маленький листочек. Он плескался и, заметив Мэй, весело выплюнул водяную брызгу в её сторону.

Мэйлин не устояла — аккуратно подставила ладонь. Дух перепрыгнул к ней на руку и уселся, глядя на неё двумя блестящими бусинками‑глазками. Он издал тихий, довольный звук, похожий на чмок, и повернул голову, как будто выяснял, можно ли ей доверять.

Она тихо вернулась к спящему Кайму и, осторожно подтолкнув плечом, попыталась разбудить его. Тот вздохнул, открыл один глаз и вяло покряхтел, пока дух не прыгнул ему на колено.

— Смотри, кто это?

Кайм, ещё сонный, с полузакрытыми глазами пробормотал:

— У храма родился новый дух...

Мэйлин вернулась к нише. Дух на её ладони вдруг чуть‑чуть засветился и чихнул — маленькая парящая капля выскочила и лопнулась на её пальцах. Она прыснула тихим хихиканьем и впервые почувствовала непривычную теплую привязанность.

Именовать его надо было мило и прямо по его виду — она прислонила голову к ладони и шепнула:

— Персик, — и это как будто устроило духа: он поморщился, будто улыбаясь, и снова чмокнул.

Но через пару мгновений Персик вдруг вздрогнул, вскрылся тонкой световой искрой и бесследно испарился — как будто хрустальная дымка поднялась в воздух и растаяла в дождевом тумане. Мэйлин перехватила воздух, сердце ёкнуло, но тут же заметила, что крошечный след света пролежал у пола, словно обещая — он вернётся.

Она аккуратно положила руку с воображаемым духом рядом с Каймом, который теперь уже окончательно проснулся и взглянул в окно. Небо начинало светлеть: где‑то на востоке серые тяжёлые тучи разорялись узкими просветами, и слабый розоватый свет едва касался вершин деревьев.

И тогда в Мэйлин брезжила мысль — тёплая, практичная и странно решительная. Она повернулась к Кайму и, не скрывая вдохновения, сказала:

— Давай почистим храм. Если дух здесь вернётся и увидит жильё аккуратным — может, ему будет легче пробудиться. И... это доброе дело, может, тогда твой браслет слетит быстрее.

Кайм лениво заколебал головой, поднял бровь и проворчал:

— Время давит — Дзей не будет ждать, а у нас по плану уже рассвет и выезд. Тебе точно не кажется, что лучше нам просто бежать?

— Но это доброе дело, — упрямилась Мэй. — Маленькие вещи укрощают большие бури. Может, и браслет это услышит.

Кайм зарычал от досады, отвернулся на бок и, демонстративно закрыв уши руками, пробурчал что‑то.

***

Кайм проснулся от жуткого, раздражающего грохота, доносившегося с улицы. Что-то скрежетало, глухо билось о стены и шуршало так, словно стадо диких кабанов решило устроить подкоп под древний храм.

Он с трудом разлепил веки и поморщился — сквозь пролом в крыше бил неестественно яркий, слепящий солнечный свет. Буря ушла, оставив после себя безупречно чистое утреннее небо. Демон тяжело, страдальчески вздохнул, медленно поднялся на ноги и с громким, сочным хрустом размял затекшую шею и лопатки.

— Ну что за несносная девчонка... — проворчал он, направляясь к выходу.

Выйдя на улицу, Кайм зажмурился от ярких лучей и приставил ладонь козырьком ко лбу. Картина, представшая его взору, была потрясающей. Мэйлин, взгромоздившись на полуразрушенный карниз храма, вовсю сражалась с вековыми сухими лианами, которые опутали крышу. Она тянула их на себя с таким усердием, что её лицо покраснело, а из-под ног летела сухая глина.

Заметив его, Мэйлин на секунду отвлеклась и звонко крикнула:

— Доброе утро! А я тут решила время зря не терять!

Кайм тихо, витиевато выругался себе под нос на древнем наречии и со стоном потёр лицо обеими ладонями.

— Моё утро было бы гораздо добрее, если бы ты не устраивала здесь землетрясение, — хмуро отозвался он.

В этот момент Мэйлин, решив показать, кто тут главный трудоголик, со всей силы ухватилась за толстый, перекрученный стебель плюща и резко рванула его на себя. Но лиана неожиданно легко поддалась — стебель лопнул, и девушка, потеряв опору, с коротким испуганным писком полетела спиной вниз прямо с трехметрового карниза.

Кайм даже не изменился в лице. С поразительной, ленивой грацией он выставил руки. Мэйлин с глухим «уф» приземлилась точно в его объятия.

На секунду повисла тишина. Девушка, тяжело дыша и крепко зажмурившись, судорожно вцепилась пальцами в его плечи.

Кайм медленно опустил взгляд на её перепуганное лицо и ехидно прищурился, сверкнув клыками:

— Слушай, если ты решила сделать падения нашей  традицией, то предупреждаю — я начну брать за это плату.

Мэйлин мгновенно распахнула глаза. Лицо её в секунду вспыхнуло пунцовым цветом. Пытаясь как можно быстрее прекратить это неловкое объятие, она начала судорожно вырываться, запуталась в собственной тунике и неуклюже выскользнула из его рук, с громким шлепком повалившись прямо на мокрую от росы траву.

— Ай! — вскрикнула она, потирая ушибленное место и сердито глядя на него снизу вверх.

Кайм, вопреки своему обычному ворчливому настроению, лишь задорно хохотнул, уперев руки в бока:

— И вот ради этого я тебя ловил? Чтобы ты всё равно упала?

— Знаешь что! — Мэйлин поднялась, яростно отряхивая штаны. — Раз уж ты так сильно переживаешь за мои падения, мог бы и помочь! Тут работы на пять минут, если применить твою силу!

Кайм высокомерно вскинул подбородок, поправил воротник своей красной туники и с самым величественным видом, на который был способен, произнёс:

— Помочь? Тебе? Дёргать сорняки? Мои руки созданы для того, чтобы крушить армии, а не воевать с гербарием. Развлекайся сама.

Он картинно развернулся на пятках и неторопливо пошагал обратно в тень храма, насвистывая свой нелепый мотив.

Мэйлин лишь обиженно засопела и так выразительно закатила глаза, что едва не увидела собственный затылок.

***

Лес в этих землях умирал медленно и мучительно. Искорёженные, почерневшие стволы деревьев стояли плотной стеной, словно войско безмолвных мертвецов, раскинувших костлявые ветви к вечно затянутому дымом небу. Воздух здесь был тяжёлым, удушливым, пропитанным едким запахом гари, серы и запекшейся крови. Мёртвая чаща постепенно переходила в острые, словно лезвия ножей, скалы. В их отвесных стенах зияли чёрные дыры глубоких пещер, а на каменных уступах, подобно уродливым паразитам, теснились грубые каменные постройки — логово прихвостней Тьмы.

У подножия исполинского утёса, врезающегося прямо в грозовые тучи, высился монументальный трон. Он казался выкованным из искорёженного оружия поверженных воинов и чёрного векового железа, опутанного тяжёлыми цепями.

На этом троне восседал Король Демонов Дзей.

Его облик внушал первобытный, леденящий душу ужас. Кожа Дзея, цвета грозового пепла, казалась каменной и непробиваемой, а на лице явственно проступали хищные, звериные черты. Длинные угольно-чёрные волосы были заплетены в одну тугую косу, спускающуюся по широкому плечу. На его голове тяжело возвышались грозные рога, но левый из них был грубо обломан посредине — память о древних, яростных битвах с богами. Из-под тяжёлых надбровных дуг мертвенным фиолетовым светом горели глаза, способные выжечь разум любого смертного. Приоткрывая пасть, Дзей обнажал ряды острых, пожелтевших клыков, с которых на каменные плиты капала густая тёмная слюна.

К подножию трона, мелко дрожа всем телом и не смея поднять взгляд, подполз испуганный демон-разведчик.

— Мой повелитель... — прохрипел он, вжимаясь в пыль. — Мы выследили его. Кайм-де-ла-Роза сейчас укрывается в заброшенном храме на восточном склоне. С ним девчонка, обычная смертная из Деларозы. Наши ищейки докладывают... когда она даёт ему своё разрешение, браслет Азраэля теряет силу.

Дзей медленно ухмыльнулся, и от этой клыкастой гримасы по пещере прокатился тихий, зловещий гул. От его когтистых ног во все стороны побежали живые, пульсирующие тени, алчно ощупывая холодные камни.

— Раз уж эта девчонка так полезна для него... — голос Короля Демонов звучал монотонно, глухо и пугающе неторопливо, словно шорох надвигающегося оползня. — Избавьтесь от неё.

— Но, хозяин! — взвыл демон, сжавшись в комок под его тяжёлым взглядом. — Мы не сможем подобраться к ней, пока Кайм рядом! Этот безумный пёс ни на шаг её не отпускает. Он рвёт наших воинов на части, стоит нам только показаться на горизонте!

Дзей не стал слушать оправдания. Его тяжёлый кованый посох, увенчанный черепом древнего монстра, с сухим, страшным хрустом обрушился прямо по ногам трусливого вестника. Тварь взвизгнула от боли, катаясь по грязному полу.

— Мне плевать, сколько вас поляжет! — внезапно рявкнул Дзей, и его фиолетовые глаза вспыхнули яростным, уничтожающим пламенем, заставив тени на стенах забиться в конвульсиях. — Пусть хоть вся моя гвардия сгниёт у подножия этой горы! Но чтобы девчонка была мертва! Вон с глаз моих!

Изувеченный демон, скуля и перебирая лапами, поспешно бросился прочь из пещеры, готовый выполнить приказ любой ценой, лишь бы не столкнуться с гневом своего страшного повелителя вновь.

Дзей проводил бегущего слугу ледяным взглядом, а затем медленно поднялся с трона. Живые тени у его ног зашипели, свиваясь в клубки, готовые по первому приказу броситься на убой. Король Демонов взглянул на свои когтистые ладони, охваченные тусклым фиолетовым пламенем.

— Кайм... — пророкотал он, и в его голосе прозвучало глубокое презрение. — Жалкая, дешёвая пародия на великое зло. Он возомнил себя равным богам, но остался лишь цепным псом на поводке у смертной девчонки. Я его создал, я его и уничтожу. А без девчонки прикончить предателя не составит особого труда.

Фиолетовый огонь в его глазах вспыхнул с новой, сокрушительной силой, заставляя скалы вокруг трона жалобно застонать от колоссального давления.

***

Тем временем в заброшенном храме жизнь била ключом. Мэйлин трудилась не покладая рук. Она уже почти закончила очищать двор и внутренний зал от векового мусора, сухих листьев и обломков камней. Её щёки горели румянцем, а тёмно-синяя туника была слегка испачкана в пыли, но на душе было на удивление легко.

Вдруг воздух рядом с ней мягко задрожал, и раздался знакомый, тихий хлопок. Мэйлин обернулась и радостно улыбнулась. Прямо на уцелевших перилах алтаря сидел маленький дух — Персик. Он смешно перебирал своими коротенькими ножками и крутил круглой головой, издавая забавные свистящие звуки, будто увлечённо рассказывал ей какую-то очень важную историю.

— Да ты что? — хихикнула Мэйлин, вытирая лоб тыльной стороной ладони и облокачиваясь на метлу. — Представляешь, ага. Снова бросил меня тут одну и ушёл куда-то на свою «разведку». Как всегда!

Персик смешно надул щёки, замахал крошечными ручками и издал звук, похожий на возмущённое ворчание.

— Вот-вот, — согласилась девушка, забавляясь его реакцией. — Он всегда такой. Невыносимый, ворчливый и думает только о своем величии.

Маленький дух вдруг замер, на секунду задумался, а затем попытался изобразить руками широкие плечи и грозную осанку, надувая грудь колесом и смешно вытягивая шею.

Мэйлин прыснула от смеха, понимая, кого именно он пародирует.

— Ну... ладно, тут ты прав, — улыбнулась она, почувствовав, как щёки предательски розовеют. — Сильный он, этого не отнять. Даже очень. Да и спина у него... ничего такая. И плечи...

Она не успела договорить, как смущённо закрыла лицо руками и тихо рассмеялась. Персик, подпрыгнув на месте, залился тонким, похожим на звон колокольчиков, детским хихиканьем, разделяя её веселье.

Вдруг тишину храма нарушил оглушительный грохот со стороны входа.

Бабах!

В проёме появился Кайм. Сказать, что он выглядел эффектно — не сказать ничего. На его плече возвышалась колоссальная, аккуратно сложенная стопка новеньких деревянных досок, которую он придерживал всего одной рукой с самым непринуждённым видом.

Мэйлин, стоявшая на полуразрушенном карнизе крыши, удивлённо уставилась на него сверху вниз.

— Это ещё что такое? — крикнула она, упирая руки в бока. — Ты где это взял?

Кайм с лёгким звоном сбросил доски на землю, подняв небольшое облако пыли, поправил воротник и победно ухмыльнулся, задрав подбородок:

— Ты же сама ныла, что крышу надо латать, чтобы твоему новому другу было комфортно? Вот, притащил пару досок из соседней деревушки. Её, судя по всему, люди успели покинуть до того, как туда нагрянули прихвостни Дзея. Так что стройматериалы им всё равно без надобности.

Мэйлин прищурилась, с подозрением глядя на его довольное лицо.

— Хм... И с чего это ты решил, что люди успели уйти? Ты у них записку на двери нашёл?

Кайм издал короткий, самодовольный смешок. Он картинно ткнул себя пальцем прямо в грудь и выдал свою самую хищную, клыкастую улыбку:

— С того, что всех демонов, которые там мародёрствовали, я лично раскидал в разные стороны! А некоторым из них я даже... случайно кое-что оторвал! Так что я не только силён, но и чертовски полезен в хозяйстве! Ну что, хвали меня, я жду!

Мэйлин прикусила губу, изо всех сил стараясь сдержать улыбку, но весёлые искорки в её глазах выдали её с головой. Она легко спрыгнула с карниза на кучу сухих листьев и подошла к горе досок.

— Оторвал, говоришь? И, конечно же, совершенно случайно? — протянула она, лукаво щурясь. — Настоящий герой. Спаситель невинных досок.

— Вот именно! — гордо подтвердил Кайм, закинув руки за голову и покачиваясь на пятках. — Кстати, твой зелёный сопливый приятель уже здесь?

Маленький Персик, испугавшись громкого голоса демона, тут же спрятался за шею Мэйлин, робко выглядывая из-за её уха и тихо попискивая. Кайм заметил это движение, наклонился пониже и состроил духу жуткую гримасу, обнажив клыки. Персик пискнул и полностью скрылся в волосах девушки.

— Эй, не пугай его! — возмутилась Мэйлин, легонько хлопнув Кайма по плечу. — Он только-только начал мне доверять. Раз уж ты притащил дерево, давай за дело. Поможешь мне перекрыть дыру в крыше над алтарём.

Кайм картинно схватился за голову, издав стон, полный вселенского страдания.

— Что?! Я буду работать плотником у лесного духа размером с репу?! — он возмущённо указал пальцем на доски. — Да меня мои генералы засмеют, если увидят!

— Твои генералы сейчас прислуживают Дзею, так что они ничего не узнают, — отрезала Мэйлин, протягивая ему одну из досок. —Покажи мне мастер-класс по ремонту.

Кайм ворчал, проклинал весь белый свет, Азраэля и «эту невыносимую девчонку с её дурацкими идеями», но к работе всё же приступил. И надо признать, зрелище это было потрясающим.

Кайм не пользовался лестницами или верёвками. Он хватал тяжёлые трёхметровые брусья одной рукой, словно это были сухие соломинки, и в один прыжок взлетал на самый верх разрушенного купола. Там он умудрялся балансировать на тонких, полугнилых балках на одной ноге, удерживая равновесие с грацией циркового акробата. Вместо молотка он использовал собственную силу — один точный, выверенный удар его крепкого кулака намертво вбивал доски в пазы, заставляя деревянную пыль разлетаться облаком.

Мэйлин стояла внизу, подавая ему материалы и заворожённо наблюдая за каждым его движением. Кайм двигался легко, дерзко, то и дело зависая вниз головой, зацепившись ногами за балку, чтобы закрепить нижний край.

— Эй, малявка! Лови! — крикнул он сверху и бросил ей спелое яблоко, которое поймал на лету, когда прыгал по деревьям.

Мэйлин ловко поймала плод и улыбнулась.

В какой-то момент, когда Кайм с усилием вгонял толстую опорную балку на место, его правое запястье внезапно окутал мягкий, золотистый свет. Он замер. Ожидаемой резкой боли от кандалов не последовало. Напротив, тепло разлилось по его руке, и тяжесть проклятого металла на мгновение ослабла, словно браслет стал на размер шире.

Кайм удивлённо опустил руку, разглядывая запястье. Он сжал и разжал кулак, прислушиваясь к ощущениям.

— Что там? — обеспокоенно крикнула снизу Мэйлин, заметив его заминку. — Опять болит?

Кайм быстро спрятал руку за спину и нацепил свою самую беззаботную ухмылку.

— Болит? У меня? Ха! Просто балка оказалась кривой. Всё под контролем!

Но внутри у него всё перевернулось. Он понял: Мэйлин была права. Это дурацкое проклятие действительно реагировало на созидание. Очистка старого храма, помощь слабому духу, забота о крыше... Браслет не наказывал его за силу, когда эта сила шла на восстановление, а не на разрушение.

К полудню работа была закончена. Дыру в куполе надёжно закрывали прочные, пахнущие свежей смолой доски. Внутри храма стало заметно уютнее, а сквозь щели больше не сквозило.

Маленький Персик, почувствовав, что опасность миновала, выбрался из волос Мэйлин и восторженно закружился под куполом, оставляя за собой шлейф из мерцающих зелёных искр. Он подлетел к отремонтированному фонтанчику, который Мэйлин бережно очистила от тины, и с весёлым писком нырнул в чистую, прохладную воду. Фонтанчик зажурчал, и воздух в храме наполнился едва уловимым, сладким ароматом цветущих персиков.

Кайм спрыгнул с крыши, бесшумно приземлившись рядом с Мэйлин, и недовольно отряхнул руки.

— Ну вот, — проворчал он, хотя в глубине его глаз читалось странное удовлетворение. — Твой зелёный слизняк теперь в безопасности и тепле. Довольна, спасительница? А теперь... — его желудок предательски и очень громко заурчал, нарушив торжественность момента.

Кайм неловко кашлянул и посмотрел в сторону.

Мэйлин не выдержала и звонко рассмеялась:

— Кажется, великому Королю Демонов пора подкрепиться. Пойдём, у нас ещё остались персики и сушёное мясо. Ты заслужил, плотник.

Мэйлин поднялась с земли, слегка смущённо улыбнувшись.

— Я отойду ненадолго... Ну, ты понял, — она кивнула в сторону леса. — А потом сразу поедим.

— Да иди уже, — отмахнулся Кайм, лениво развалившись на траве.

Мэйлин развернулась и пошла к кустам за храмом. Но стоило ей зайти в тень деревьев, как из темноты бесшумно выросли когтистые лапы. Мэйлин даже пикнуть не успела: сильная холодная рука мгновенно зажала ей рот, а другие обхватили тело. Девушку резко утащили в глубь чащи, и только пара сорванных листьев медленно опустилась на траву.

Прошло десять минут. Затем пятнадцать.

Кайм лежал, прикрыв глаза, но его желудок урчал всё громче.

— Эй, малявка! — крикнул он, не вставая. — Ты там что, решила вырастить новые персиковые деревья? Я сейчас всё мясо сам съем!

В ответ была тишина.

Раздражённо вздохнув, Кайм поднялся, похрустел пальцами и вышел на улицу. Он лениво побрёл в сторону кустов, насвистывая и подшучивая на ходу:

— Малявка! Если тебя засосало в болото, крикни «буль-буль»! Я хотя бы буду знать, где тебя искать?

Но на его шутки никто не отозвался. Кайм подошёл к кустам, огляделся и вдруг замер. На влажной земле чётко виднелись следы когтей и примятая трава, уходящая в сторону скал. Нахальная улыбка мгновенно сползла с его лица, а алые глаза опасно сузились.

— Чёрт... — процедил он сквозь зубы.

Кайм пулей вернулся в храм. Там его уже ждал Персик. Маленький дух не находил себе места: он безумно носился в воздухе под куполом, пищал и отчаянно махал крошечными ручками.

Кайм быстро подставил свою широкую ладонь. Персик тут же приземлился на неё и принялся лихорадочно издавать быстрые, свистящие звуки, похожие на панический рассказ. Он тыкал пальчиком в сторону выхода и смешно закидывал голову, будто показывая, как кого-то уносят.

Кайм приложил левую руку к подбородку, сосредоточенно и очень внимательно слушая этот пищащий отчёт.

— Так... — хмуро произнёс он, когда дух закончил. — Значит, ищейки Дзея. И куда они её потащили?

Персик активно замахал руками в сторону западных скал, указывая направление.

— Ага, — кивнул Кайм, и его лицо стало холодным и решительным. — Давай, малявка зелёная, показывай дорогу. Нам нужно вернуть наш ключ от кандалов, пока эти твари не сделали глупость.

И они вместе — огромный демон и крошечный светящийся дух — на бешеной скорости ринулись вглубь Леса Шёпотов.

***

Тем временем в паре километров от них, посреди мрачных ущелий, высился заброшенный Костяной Храм. Это было колоссальное, жуткое строение, уходящее вверх этажей на тридцать — настоящий древний каменный небоскрёб, построенный ещё до заточения Кайма. На самой вершине этой башни, продуваемой ледяными ветрами, находилась открытая ритуальная площадка.

Мэйлин лежала на холодном каменном полу. Её руки и ноги были намертво стянуты толстыми колючими верёвками, а рот плотно завязан тёмной грязной тряпкой. Она могла только испуганно мычать, со страхом глядя на край площадки, за которым была лишь головокружительная тридцатиэтажная бездна.

Вокруг неё столпились трое крупных, уродливых демонов Дзея. Они переступали с лапы на лапу и яростно спорили.

— Дзей велел избавиться от неё! — прорычал один из них, обнажая клыки. — Давай просто сбросим её вниз! С такой высоты от неё даже мокрого места не останется!

— Ты идиот? — огрызнулся второй, пошире раскинув перепончатые крылья. — Если мы её просто сбросим, Кайм может поймать её внизу! Вы же видели, как этот ненормальный летает! Нам нужно убить её здесь. Перерезать горло и сжечь тело, чтобы от её магии и следа не осталось!

— Нет, хозяин сказал сделать это чисто, — вмешался третий, самый крупный демон, медленно приближаясь к мычащей Мэйлин и доставая длинный, зазубренный кинжал. — Если Кайм найдёт её мёртвой здесь, он разнесёт эту башню вместе с нами. Нужно спустить её кровь, чтобы лишить силы, а потом скормить остатки теневым гончим.

Мэйлин в ужасе забилась на полу, пытаясь отползти назад, но верёвки больно впивались в её кожу, а демоны лишь злобно расхохотались, предвкушая лёгкую расправу.

Внезапно всю тридцатиэтажную каменную громаду Костяного Храма сотряс ужасающий удар. Он пришёл снизу, из самой глубины, но отозвался на ритуальной площадке так, словно под башней проснулся вулкан. Каменные плиты под телом Мэйлин мелко задрожали, а с потолка посыпалась вековая пыль.

Демоны замерли. Тварь с зазубренным кинжалом подняла голову, прислушиваясь.

БАМ!

Второй удар заставил массивные колонны завыть от напряжения. Вся конструкция башни покачнулась.

БАМ!

Третий удар — и снизу, с самого первого этажа, донёсся оглушительный, раскатистый треск разлетающегося в щепки векового дерева. Огромные дубовые ворота, окованные железом, которые закрывали вход в храм, перестали существовать.

А затем воцарилась гробовая, леденящая душу тишина. Она длилась всего секунду, после чего из тёмного провала винтовой лестницы, проходя сквозь все тридцать этажей эхом, донёсся низкий, рокочущий мужской смех. В нём не было веселья — только пугающее, потустороннее безумие.

Смех оборвался, и грозный, вибрирующий голос Кайма запел. Это была старая детская считалочка, но в его исполнении она звучала как смертный приговор, от которого кровь стыла в жилах:

— Раз, два — тень легла...

Звук его шагов — тяжёлый, стремительный — уже раздавался где-то на пятом этаже. Он не просто шёл, он мчался вверх по каменным ступеням с пугающей скоростью.

— Три, четыре — улыбка станет шире — голос становился всё ближе, вибрируя в стенах башни, словно сам воздух раскалялся от его ярости. — Пять, ше-е-есть... я принёс плохую весть...

Двое меньших демонов испуганно переглянулись. Их чешуя встала дыбом, а хвосты нервно забились по плитам. Они попятились к краю площадки, испуганно всматриваясь в темноту лестничного пролёта.

— Семь, восемь... пощады мы не просим... — голос Кайма гремел уже где-то на двадцатом этаже. Стены храма начали покрываться мелкими трещинами от колоссального давления его приближающейся ауры. — Девять, десять... Кто не спрятался...

По лестнице вверх поднимался настоящий ураган. Запах озона, гари и мокрых листьев ворвался на площадку за секунду до того, как из прохода вырвался дикий, сумасшедший смех.

— ...Я НЕ ВИНОВАТ! — взревел голос прямо за стеной.

Двое демонов окончательно запаниковали. Один из них испуганно заскулил и зажал уши ладонями, а второй в ужасе попятился назад, едва не сорвавшись в тридцатиэтажную пропасть. Вся их былая уверенность испарилась.

И только самый огромный демон, державший кинжал над Мэйлин, остался стоять неподвижно. Его глаза налились багровой яростью, он крепче сжал рукоять оружия и прижал острое лезвие к шее бьющейся в путах девушки, ожидая появления врага.

Лежащая на ледяных плитах Мэйлин зажмурилась. Острое, зазубренное лезвие кинжала уже коснулось кожи на её шее, оставляя едва заметную царапину. Времени на крики не было. Вся её паника, весь страх за свою жизнь и дикая, отчаянная вера в её несносного спутника сжались в одну-единственную мысленную команду. Она закричала внутри собственной головы, вкладывая в этот призыв всю свою волю:

«Кайм! Даю разрешение!Использую всю силу, всю мощь! Уничтожь их!»

И это сработало.

Связь между ними вспыхнула невидимым серебряным мостом. На пороге ритуальной площадки, прямо в проёме винтовой лестницы, Кайм резко остановился. Его правый браслет, готовый впиться в плоть карающим огнём, внезапно затих, пропуская колоссальный поток древней, первобытной магии.

Тело демона мгновенно окутало бушующее багрово-чёрное пламя. Рога с оглушительным хрустом вытянулись, закручиваясь назад, а золотая корона намертво впилась в лоб, засияв мертвенно-белым светом. Простая туника осыпалась пеплом, являя миру тяжёлые доспехи багрового цвета с чёрными наплечниками в виде оскаленных драконьих морд. В руке скрежетала колоссальная Золотая Пика.

Кайм медленно шагнул вперёд. Его шаги больше не были человеческими — под его ногами плавился и трескался вековой камень. Он широко оскалился. Мэйлин сквозь пелену слёз увидела, что его клыки теперь торчали и на верхней, и на нижней челюстях, а все остальные зубы стали острыми, как у акулы.

— Ну надо же! Какая тёплая компания! — Кайм наклонил голову набок, и его безумный, свистящий голос заставил демонов вздрогнуть. Он ухмыльнулся, обведя пикой площадку. — Высота тридцать этажей, ледяной ветер, прекрасные виды на ущелье... И вы решили устроить здесь пикник без меня? Как некультурно!

Самый огромный демон, переборов секундный страх, крепче прижал кинжал к Мэйлин и хрипло зарычал, пытаясь взять верх числом:

— Назад, Кайм! Ты совершил ошибку, придя сюда! Посмотри вокруг. Нас здесь целая гвардия, вся башня кишит нашими воинами! Ты один против всех нас! Стоит мне дёрнуть рукой, и твоя девчонка отправится на тот свет! Нас больше!

Кайм на секунду замер. А затем закинул голову назад и разразился таким диким, раскатистым и безумным хохотом, что пара уцелевших витражей на башне со звоном разлетелась в пыль. Он хохотал, держась свободной рукой за живот, словно услышал лучшую шутку в своей бессмертной жизни.

— Больше?! Ой, боги, они умеют считать! Какое выдающееся достижение для существ как вы! — отсмеявшись, Кайм резко оборвал смех, и его лицо мгновенно стало пугающе холодным. — Вы думаете, что если вас целая куча, то это делает вас сильными? Куча мусора — это всё ещё просто куча мусора.

Он с силой стукнул концом Золотой Пики по каменному полу площадки.

ДОННН!

По всей тридцатиэтажной башне прокатилась тяжёлая вибрация. И прямо за спиной Кайма, из трещин в полу и винтовой лестницы, начала стремительно изливаться густая, клубящаяся чёрная дымка. Она расползалась по полу, как живое, голодное существо.

Из этого едкого тумана один за другим начали выползать бесформенные, извивающиеся монстры.

У них не было лиц, не было чётких тел — лишь длинные когтистые лапы, слепые вытянутые морды и пасти, усеянные тысячами светящихся фиолетовых зубов. Безликие тени хрипели, извивались и алчно скребли когтями по плитам, ожидая команды своего Короля.

Кайм широко, хищно оскалился, сверкнув всеми своими острыми зубами, и ласково прошептал, глядя на побледневших от ужаса похитителей:

— Познакомьтесь с моими генералами. Они очень любят играть. Особенно с теми, кто ворует наши игрушки.

Огромный демон задрожал, его лапа с кинжалом дрогнула у горла Мэйлин. Он попытался надавить на лезвие, чтобы завершить начатое, но Кайм не дал ему даже сотой доли секунды.

— Игры начались, — тихо прошептал бывший Король Демонов.

В то же мгновение бесформенные тени рванулись вперёд. Двое меньших демонов даже не успели закричать. Чёрная живая дымка облепила их, как рой голодных саранчи. Из тумана донёсся ужасающий хруст ломающихся костей и чавкающие звуки. Тени заживо разрывали плоть, отрывая конечности и вгрызаясь беззубыми, но смертоносными пастями в шеи воющих от боли тварей. Брызги тёмной крови веером разлетелись по каменным плитам, пачкая древние стены храма.

Самый большой демон, завыв от ужаса при виде гибели своих солдат, резко замахнулся кинжалом, чтобы перерезать Мэйлин горло.

Но Кайм уже был перед ним. Скорость его движений превосходила грани разумного — он возник из багровой вспышки пламени. Его когтистая рука мёртвой хваткой вцепилась в запястье гиганта. Раздался сухой, оглушительный треск: кости демона мгновенно превратились в крошево под давлением стальных пальцев Кайма. Кинжал со звоном выпал из безжизненных пальцев.

— Ой, неужели больно? — с притворной жалостью спросил Кайм, заглядывая в полные первобытного ужаса глаза монстра. Его саблезубый оскал стал ещё шире, а из уголков рта потекла струйка тёмного дыма. — А мне казалось, вы, ребята, сделаны из более прочного теста!

Кайм резко дёрнул искалеченную руку демона на себя, выводя его из равновесия, и с дикой силой вонзил свободную руку прямо в его грудную клетку. Чешуйчатая броня монстра лопнула, как сухой пергамент. Демон захлебнулся собственной кровью, его глаза остекленели, но Кайм не собирался даровать ему быструю смерть.

С безумным, раскатистым хохотом он крутанулся на месте и швырнул стонущего гиганта на колени. Кайм наступил ему на спину, заставляя прогнуться, и медленно, с садистским наслаждением начал выкручивать его уцелевшую лапу под неестественным углом, пока суставы не лопнули с громким, мокрым хлопком.

— Конда будешь в Аду, передай... — прошептал Кайм, наклонившись к самому уху хрипящего монстра. Его голос вибрировал от потустороннего эха. — ...что Кайм-дэ-ла-Роза вернулся!

Одним резким, сокрушительным движением Золотой Пики он насквозь пробил череп гиганта, пригвоздив его к каменному полу ритуальной площадки. Тело демона конвульсивно дёрнулось и затихло, медленно растворяясь в чёрной жиже.

Кайм медленно вытащил пику из каменной плиты. Вокруг него валялись разорванные ошмётки тел, а пол был залит тёмной дымящейся кровью. Безликие тени послушно скользили у его ног, тихо похрипывая и ожидая новых жертв.

Король Демонов медленно повернулся к Мэйлин. С его лица медленно стекала чужая кровь, пачкая безупречные багровые доспехи. Он улыбался — дико, безумно, обнажая все свои острые зубы. В его пустых, светящихся глазах не было и капли сострадания. Это был истинный Кайм-де-ла-Роза. Тот самый завоеватель, чьё имя когда-то заставляло содрогаться целые королевства.

Мэйлин лежала в путах, задыхаясь от ужаса. Она видела эту нечеловеческую, абсолютную жестокость и понимала, что Летис была права. Существо, стоявшее перед ней, не знало пощады. И сейчас этот монстр смотрел прямо на неё, медленно сжимая в руке древко своей смертоносной пики.

Вдруг среди груды разорванных тел и луж дымящейся крови послышался слабый, судорожный шорох. Один из меньших демонов, чудом уцелевший в этой бойне, отчаянно пытался уползти. На его теле не было живого места, но крылья за его спиной уцелели. Он дополз до края разбитого готического окна ритуальной площадки, собираясь прыгнуть вниз и скрыться в тумане.

Но Кайм не дал ему уйти.

В один неуловимый миг Король Демонов оказался рядом. Его рука мёртвой хваткой вцепилась в основание крыла беглеца, с силой потянув назад. Демон взвыл от боли, когда его грубо вздернули в воздух, лицом к лицу с безумным, торжествующим лицом Кайма.

Кайм приблизил свою клыкастую, испачканную в крови морду к самому лицу перепуганной твари. Его пустые, безжизненные глаза светились зловещим огнём, а голос вибрировал от переполняющей его древней мощи:

— Передай своему хозяину... Что на этих землях существует только один истинный Король демонов. И этим Королем буду я!

С этими словами Кайм с диким хохотом размахнулся и со всей силы вышвырнул демона в разбитое окно. Тварь камнем полетела вниз, с головокружительной тридцатиэтажной высоты. Однако, пролетев половину расстояния до земли, демон всё же сумел превозмочь страх и боль. Он судорожно расправил свои перепончатые крылья, поймал поток холодного ветра и, тяжело взмахивая ими, полетел прочь — на запад, к своему тёмному господину, унося с собой весть о пробуждении истинного кошмара.

Кайм проводил его безумным взглядом, а затем медленно повернулся к Мэйлин.

Его безликие теневые монстры послушно растаяли в воздухе, оставив после себя лишь лёгкую дымку. Тяжёлые шаги Короля Демонов снова заставили каменные плиты дрожать. Он подошёл к лежащей в путах девушке и медленно опустился перед ней на одно колено. От его багровых доспехов всё ещё исходил ощутимый жар, а острый наконечник Золотой Пики чертил по камню глубокую борозду.

Мэйлин зажмурилась, содрогаясь от ужаса. Она приготовилась к худшему, но вместо удара услышала лишь тихий свист рассекаемого воздуха.

Кайм лёгким, филигранным движением пики перерезал стягивающие её путы. Толстые колючие верёвки со звоном лопнули и упали на пол. Затем он протянул руку и аккуратно, почти бережно сорвал грязную тряпку с её лица, освобождая рот.

— Ну что, малявка, — прохрипел он, и в его голосе, сквозь безумное эхо трансформации, снова начали проступать знакомые, язвительные нотки. — Спас тебя во второй раз. Кажется, теперь ты должна мне как минимум целый мешок самых спелых персиков. Вставай давай, нечего тут сырость разводить.

Багровое пламя вокруг Кайма угасло. Тяжёлая драконья броня осыпалась невесомым чёрным пеплом, длинные рога с тихим щелчком втянулись обратно, а острые клыки спрятались, возвращая его лицу прежний вид. Он снова стал обычным — оборванцем в простой красной тунике, свободных чёрных штанах.

Мэйлин, покачиваясь на ослабевших ногах, медленно поднялась. Сделав несколько неуверенных шагов назад, она тяжело привалилась спиной к холодной каменной стене. Её всю трясло. Ужас перед тем, что она только что увидела, сковал её тело. Кровавые ошмётки на полу и дикий, безумный смех Кайма всё ещё стояли у неё перед глазами.

Вдруг из-за спины Кайма показалась маленькая круглая зелёная голова. Это был Персик. Он весело захлопал своими крошечными ручками, пища от восторга. Кайм лениво выставил ладонь вперёд:

— Давай пять, мелкий.

Персик с разбегу шлёпнул своей крошечной ручкой по его широкой ладони и ловко взобрался по рукаву прямо Кайма на голову, устроившись как на троне.

Мэйлин, вопреки сковавшему её страху, потрясённо прошептала:

— Как... вы подружились?

Кайм лениво почесал затылок, стараясь не задеть Персика.

— Ну, знаешь ли, зелёный оказался на удивление интересным собеседником, — хмыкнул демон, ухмыляясь своей привычной, уже совсем не страшной улыбкой. — Он пока мы сюда бежали, столько сплетен про местных лесных жителей мне пропищал — я прям заслушался. Настоящий кладезь информации.

С этими словами он небрежно развернулся и пошагал в сторону винтовой лестницы, ведущей вниз.

Мэйлин попыталась сделать шаг вслед за ним, но её колени предательски подогнулись. Ноги просто отказывались слушать. Липкий, холодный страх после пережитого кошмара парализовал её. Она осталась стоять у стены, тяжело дыша.

Кайм, пройдя несколько метров, заметил, что сзади никто не шуршит и не спотыкается. Он остановился, раздражённо закатил глаза и вернулся к ней.

— О боги, ну что ещё за забастовка? — пробурчал он себе под нос, недовольно взъерошив волосы. — Стоит тут и изображает каменное изваяние. Человеческие девчонки — это самый сложный механизм в этом мире, клянусь рогами!

Он бесцеремонно развернулся к Мэйлин спиной и слегка присел на корточки.

— Запрыгивай давай. Только без глупостей.

— Не нужно... — тихо пискнула Мэйлин, пытаясь отстраниться. — Я сейчас... сейчас приду в себя и пойду сама. Правда.

— Ага, конечно, — ехидно передразнил Кайм. — К тому моменту, как ты придёшь в себя, Дзей успеет состариться и умереть от скуки, а я окончательно покроюсь мхом. Хватайся, говорю! Мы и так задержались в этой пыльной башне слишком долго. Нам нужно вернуть этого зелёного обратно и двигаться дальше.

Не дожидаясь её согласия, он ловко перехватил её за ноги и одним мощным движением закинул к себе на спину. Мэйлин испуганно ойкнула, инстинктивно обхватив его руками за шею. На удивление, Кайм оказался очень тёплым, а его спина — широкой и надёжной, как скала.

— Держись крепче, — буркнул он, поправляя Персика на голове, и уверенным, быстрым шагом направился вниз по тридцатиэтажной лестнице заброшенного храма.

Шаги Кайма были удивительно мягкими и размеренными для такого массивного существа. Спускаясь по бесконечной винтовой лестнице Костяного Храма, Мэйлин невольно прижалась к нему теснее. Обнимая его за плечи, она вдруг почувствовала под пальцами сквозь тонкую ткань красной туники странные, глубокие параллельные углубления на его спине. Они тянулись вдоль лопаток — два длинных застарелых шрама, словно когда-то в этих местах росло что-то величественное, что позже безжалостно вырвали с корнем.

«Крылья...» — догадалась Мэйлин.

Ей безумно захотелось спросить, что с ними случилось и кто сотворил с ним такое, но она вовремя прикусила язык. Внутреннее чутьё подсказало ей, что это слишком личное, слишком болезненное воспоминание, о котором Король демонов точно не станет распространяться с привычными шуточками.

Кайм же, совершенно не замечая её замешательства, вовсю рассуждал вслух, гордо вскинув голову:

— Нет, ты видела, как этот трусливый кусок тени Дзей всполошился? — самодовольно хмыкнул он, легко перепрыгивая через три ступеньки. — Он боится меня. Он знает: как только этот проклятый правый браслет слетит с моей руки, я сотру его армию в порошок и сделаю из его рогов отличные вешалки для своего храма!

Мэйлин послушно слушала его хвастовство, но один вопрос не давал ей покоя.

— Кайм... — тихо позвала она, утыкаясь носом в его плечо. — А зачем демонам вообще нужна была я? Почему они не напали на тебя, пока ты спал или был слаб? Почему они так отчаянно пытались убить именно меня?

Кайм коротко фыркнул, но в его голосе прозвучала серьёзная, почти мрачная нотка:

— Потому что они, в отличие от тебя, умеют просчитывать шаги наперёд. Ты — источник моей силы. Мой единственный ключ к свободе. Без твоего согласия я не могу использовать свою мощь. Если они убьют тебя... правый браслет закроется намертво. Я останусь калекой без магии. И тогда Дзей без труда уничтожит меня. Так что, как видишь, твоя жизнь сейчас напрямую связана с моей. Не будет тебя — погибну и я.

Мэйлин замерла, осознавая всю тяжесть этих слов. Она больше не была просто бесполезной попутчицей. Она была его щитом, его силой и его уязвимостью.

В этот момент Персик, которому, по-видимому, стало скучно слушать их взрослые и серьёзные разговоры, решил разрядить обстановку. Маленький дух поудобнее устроился прямо на макушке Кайма. Он развалился на спине в его густых, тёмных волосах, раскинул свои крошечные ручки и ножки в стороны и принялся вовсю делать «снежного ангела», активно двигая ими туда-сюда и смешно пища под нос.

Кайм от этих манипуляций забавно нахмурился, а его чёрные волосы мгновенно превратились в невероятно лохматый, растрёпанный стог сена.

— Эй, мелкий! — шутливо заворчал Кайм, пытаясь скосить глаза вверх на свою макушку. — Ты что там устроил? Хватит топтать мои волосы, а то я сделаю из тебя персиковый джем!

Персик в ответ лишь весело чихнул и замахал лапками ещё быстрее. Мэйлин не выдержала и тихо, искренне рассмеялась, прижимаясь щекой к его плечу.

Весь её недавний ужас окончательно растаял, уступая место странному, но такому долгожданному умиротворению.

Они наконец спустились на первый этаж, и Кайм уверенно шагнул из тёмного зева Костяного Храма на свежий лесной воздух. Буря окончательно утихла, оставив после себя умытый, сверкающий каплями росы мир. Солнце уже поднялось довольно высоко, согревая землю своими золотыми лучами.

Кайм аккуратно опустил Мэйлин на поваленный ствол дерева, давая её ногам окончательно прийти в себя. Сам он тут же потянулся, шумно выдохнув, и попытался пригладить ладонью свои растрёпанные волосы.

— Ну и ну, — проворчал он, косясь на своё отражение в чистой луже. — Из-за этого зелёного проказника я теперь похож на гнездо. Скажи честно, моя царственная харизма сильно пострадала?

Мэйлин, всё ещё улыбаясь, поднялась на ноги. Слабость в коленях почти прошла, сменившись приятным теплом. Она подошла к Кайму и, не спрашивая разрешения, потянулась руками к его голове. Демон на секунду оцепенел, его золотистые глаза удивлённо расширились, когда тёплые пальцы девушки начали аккуратно выпутывать Персика из его волос и приглаживать непослушные тёмные пряди.

— Эй-эй, полегче, — на всякий случай проворчал он для проформы, но уходить не стал, послушно замерев под её руками. На его бледных щеках выступил едва заметный румянец, который он тут же попытался скрыть, недовольно насупившись.

— Всё с твоей харизмой в порядке, — тихо рассмеялась Мэйлин, убирая руки. — Теперь ты снова выглядишь как гроза небес, а не как жертва урагана.

Персик, оказавшись на плече у девушки, согласно пропищал и потёрся круглой головой о её щёку.

Они двинулись обратно к заброшенному храму, где навели порядок этим утром. Дорога заняла совсем немного времени. Когда они вошли под своды чистого, пахнущего свежим деревом святилища, Персик радостно заверещал. Он спрыгнул с плеча Мэйлин и в один миг долетел до своего отремонтированного фонтанчика. С весёлым плеском маленький дух нырнул в прохладную воду, поднимая фонтанчик серебряных брызг.

В ту же секунду весь храм словно ожил. По фрескам на стенах пробежала тёплая золотистая волна, а в воздухе закружились крошечные светящиеся пыльцы. Древнее заброшенное место наконец-то обрело своего хранителя.

Персик вынырнул, уселся на край чаши и благодарно замахал им обоим своими маленькими ручками.

Дзинь!

Тихий, чистый металлический звон заставил Кайма вздрогнуть. Он поднял правую руку. Проклятый золотой браслет Азраэля внезапно вспыхнул мягким, ласковым светом. Кайм почувствовал, как тяжёлые оковы, сжимавшие его запястье пять веков, снова поддались, став ещё свободнее и легче. Больше они не давили на его кожу, оставив лишь лёгкое, почти невесомое кольцо.

Кайм удивлённо хмыкнул, рассматривая кандалы.

— Ну надо же... Значит, возвращение этого сопливого кочана домой действительно зачлось как «доброе дело». Старый скряга  Азраэль, твоя система наказаний трещит по швам.

Он посмотрел на Мэйлин, и его губы расплылись в той самой шальной, клыкастой улыбке:

— Что ж, малявка. Половина пути пройдена. Твой «ключ» работает исправно.

Мэйлин улыбнулась в ответ, но затем её взгляд устремился на запад, где за верхушками деревьев начинался Лес Шёпотов. Огромные, вековые деревья там стояли так плотно, что сквозь них почти не проникал свет, а воздух казался сизым от тумана.

Где-то там, в глубине этой чащи, их ждал Храм Тысячи Зорь и Духи Света. И где-то там их уже поджидала армия Дзея, жаждущая её смерти.

Она невольно сжала кулаки. Теперь она знала: её жизнь — это жизнь Кайма. Её страх — это его слабость. Но её вера — это его неостановимая, сокрушительная мощь.

— Ну что, — Мэйлин поправила сумку на плече и смело посмотрела на него. — Готов показать Дзею, кто здесь настоящий хозяин?

Кайм перекинул Золотую Пику через плечо, его глаза вспыхнули алым азартом, а рога задорно качнулись.

— О, — хищно оскалился он, делая шаг в сторону тёмного леса. — Пойдём, устроим этому теневому выскочке настоящий концерт. И поверь, его финал ему очень не понравится!