Кайм-дэ-ла-Роза: Восхождение из камня

Мэйлин начала раздеваться. Сбросив грязную одежду, она распустила волосы, достала из сумки потрёпанный брусок мыла и без раздумий зашла в прохладную воду. Это было просто блаженство. Спустя три дня изнурительного пути, наконец-то смыть с себя пыль, пот и засохшую грязь. Голова невыносимо чесалась от накопившейся грязи и жира, а сама она чувствовала себя, как мешок картошки, провалявшийся в подвале.

Пока Кайм  отправился на разведку, сказав, что это надолго, Мэйлин решила сполна насладиться моментом. Она бережно намылила волосы, чувствуя, как пена приятно покалывает кожу головы, а затем с наслаждением нырнула под воду, смывая мыло. Вынырнув, она принялась намыливать всё тело, стараясь смыть въевшиеся запахи и грязь. Ноги в воде будто пекло — это всё из-за ужасных мозолей, но Мэйлин тщательно их промыла, облегчённо вздыхая. Напевая под нос какую-то весёлую мелодию, а когда она собиралась выходить.

Внезапно в один прыжок прямо перед ней, приземлившись на корточки у самой кромки воды, появился Кайм. Мэйлин тут же прекратила все свои попытки вылезти из воды и моментально погрузилась по шею, чувствуя, как её щёки обдаёт диким жаром.

Кайм посмотрел ей прямо в глаза, а затем, невозмутимо игнорируя её панику, произнёс:

— Через пятнадцать километров к западу будет заброшенная деревня. Судя по всему, там можно попробовать что-нибудь найти и остановиться на ночь.

— Это всё очень хорошо, — Мэйлин старалась говорить как можно спокойнее, — а как, прости, ты увидел деревню за пятнадцать километров отсюда?

Она надеялась, что Кайм подумает, что это глупый вопрос, махнет рукой и уйдёт, а она быстро оденется. Но её ожидания не оправдались. Кайм, напротив, остался на своём месте и, ехидно ухмыльнувшись, ответил:

— Это моя способность. Я умею видеть то, что тебе, малявка, и не снилось. За полторы тысячи километров могу увидеть, как твои мозги думают.

Мэйлин поняла, что намекать ему бессмысленно — этот демон не понимал намёков. Сильно покраснев, она спросила уже прямо:

— Ты не мог бы отвернуться? Мне нужно одеться.

Кайм бесцеремонно приподнял бровь:

— А чего ты голая в воде забыла? Неужели это такой древний ритуал по призыву демонов?

— Я купалась! — Мэйлин зарычала от раздражения. — У меня нет такой способности, как у тебя, шататься по лесам и оставаться при этом чистой и опрятной!

Кайм закатил глаза, словно она сообщила ему величайшую глупость. Он нехотя встал с корточек.

— Раньше боги вообще голые ходили и никто не смущался, — пробурчал он себе под нос, отворачиваясь и отходя в сторону.

Мэйлин, тяжело выдохнув, быстро выскочила из воды и натянула на себя сухую одежду. Она быстро расчесала волосы пальцами и, собрав мокрый брусок мыла в сумку, подошла к Кайму. Она косо посмотрела на него, задрав голову, но промолчала. Рядом с её сумкой лежала кучка спелых персиков — видимо, Кайм принёс их, чтобы она не голодала. В его заботе было что-то такое, что одновременно и раздражало, и вызывало странное, тёплое чувство.

Мэй, смущённая, но чувствующая в себе прилив дерзкой энергии, всё же не удержалась. Она сложила руки на груди и, глядя на его спину, бросила:

— Ну да, раньше боги ходили голые, но у них и не было таких...манер! Наверное, не хотели отпугивать своих почитателей!

Кайм медленно обернулся. В его глазах вспыхнул озорной огонёк, и на губах расцвела его фирменная клыкастая улыбка. Он оценил её дерзость.

— О-о-о! — Кайм рассмеялся, откидывая голову назад. — А ведь ты права! Голые боги и их «почитатели»... представляю, какая скукотища! А вот я, с моими манерами, сразу всем давал понять: со мной шутки плохи! А твоя скромность точно никому не угрожает.

Мэйлин снова залилась краской, чувствуя, как жар приливает к щекам. Она зарычала, готовая запустить в него персиком, но Кайм вдруг резко замер. Его взгляд метнулся к густым кустам, что росли у самой реки. На мгновение его лицо стало серьёзным и напряжённым, но потом он быстро расслабился, словно ему что-то показалось. Он пожал плечами.

— Ладно, — бросил он, махнув рукой. — Ешь быстрее. Нам нужно уходить отсюда. Тут слишком много древесных волков. До заброшенной деревни нужно дойти до темноты, иначе ночная охота на нас может оказаться... увлекательнее, чем тебе хотелось бы.

Мэйлин схватила персик из корзинки и потащила его к реке, чтобы помыть. Кайм лишь покачал головой, и, взяв один из персиков, надкусил его, довольно пристроившись под деревом.

— Ты бы ещё с мылом его помыла, — ехидно прокомментировал он.

— А я не умею изгонять паразитов! — парировала Мэйлин, откусывая сочный плод. — И у меня нет такого бессмертного желудка, который переварит любой мусор. Так что уж извини, мне придётся быть брезгливой.

Мэйлин, вымыв персик, вдруг поймала себя на мысли: Кайм ест! В прошлый раз он с такой брезгливостью отмахнулся от её хлеба, заявив, что «его организм устроен сложнее». Она медленно обернулась к нему, надкусив персик, и хитро прищурилась.

— Эй, а чего это ты воруешь мою еду? — спросила она. — У тебя же, как ты сказал, желудок устроен по-другому, и тебе не нужно есть!

Кайм закатил глаза, но уголок губ всё равно дрогнул в едва заметной усмешке.

— Устроенный по-другому желудок подразумевает под собой низкую тягу к еде. Я могу не есть несколько дней, а потом наесться одним персиком, — он откусил сочный кусок, довольно прикрыв глаза. — Это привилегии бессмертных. Ты просто завидуешь.

— Я тоже хотела бы быть бессмертной, — невольно ляпнула Мэйлин, опустив голову.

Кайм, решив подшутить, улыбнулся своей самой ехидной улыбкой.

— О! А знаешь, что? Здесь недалеко как раз то самое место, где я выпил эликсир бессмертия. Можем сходить. Если хочешь, конечно.

Мэйлин лишь покачала головой.

— Всё то ты шутишь! Глупости!

— С чего ты взяла?! — возмутился Кайм. — Это абсолютно серьёзное предложение! Мы пойдём, я тебе покажу, где спрятан тот самый источник вечной жизни, а ты...

— А я, наверное, упаду в какую-нибудь яму, — перебила Мэйлин, — или меня съест твой дрессированный паук! Или ты сам меня съешь, решив, что тебе не нужна напарница, которая вечно задаёт глупые вопросы!

— Ой, да неужели ты думаешь, что я настолько предсказуем?! — Кайм подпрыгнул, схватил ветку и начал ею размахивать. — Может быть, я просто хочу сделать тебе добро! А ты... ты опять не веришь в моё великодушие!

— Твоё великодушие заканчивается ровно там, где начинается твоё «развлечение»! — парировала Мэйлин, подбрасывая свой персик. — Ты сам говорил, что тебе плевать на людей!

— А это другое! — Кайм насупился. — Я имел в виду чужих людей! А ты... ты уже своя, ну, полезная! И мой эгоизм не позволяет мне бросать то, что я считаю полезным!

Их словесная перепалка набирала обороты, заставляя смеяться даже деревья. Но тут из кустов с глухим рычанием выпрыгнул волк — огромный, с горящими глазами, гораздо крупнее обычного.

Кайм среагировал моментально. В один неуловимый миг он схватил волка за шкирку, ещё до того, как тот успел завершить свой прыжок. Демон раскрутил его над головой, словно тряпичную куклу, и с мощным выкриком «Лети, пташка!» швырнул куда-то вдаль. Зверь с диким воем исчез за горизонтом, превратившись в маленькую точку.

Мэйлин стояла, широко раскрывши глаза, потрясённая ужасом и восторгом одновременно. Это было настолько... внезапно и невероятно, что она даже не сразу поняла, что только что произошло.

— Ну вот, — Кайм отряхнул руки, как от пыли. — Ладно, малявка, пора уходить. Остальные не заставят себя ждать, если почуяли след своего дружка.

Он развернулся и направился к узким, тёмным ущельям. Это место Мэйлин боялась больше всего. Здесь постоянно случались камнепады, а крутые, отвесные скалы давили со всех сторон. В лунном свете тени в ущелье казались пастями неведомых чудовищ.

Мэйлин прибавила шаг, стараясь держаться вровень с Каймом. Демон шёл с пугающе серьёзным лицом, будто выполнял задание государственной важности — его ноздри чуть раздувались, а взгляд сканировал каждый шорох. Мэйлин же то и дело нервно оглядывалась, то и дело ожидая, что из тени выпрыгнет очередной тролль. Она уже поняла: её талант притягивать неприятности был куда сильнее любой её магии.

Внезапно Кайм резко выставил руку — широкую и твёрдую, как засов. Мэйлин, задумавшись, с размаху врезалась в него лицом. Не успела она возмутиться, как прямо перед их носами с оглушительным грохотом осыпался каскад острых камней. Кайм спокойно убрал руку и пошагал дальше, не проронив ни звука. Мэйлин предпочла больше не глазеть по сторонам — жизнь была дороже красоты пейзажей.

— Давно хочу спросить, — вдруг нарушил тишину Кайм, легко отшвырнув с пути толстое бревно, словно оно было из пенопласта. — В чём суть вашей человеческой магии?

— Ну, на мой взгляд, всё довольно просто, — ответила Мэйлин, стараясь шагать след в след. — Щит поставить, атаку демона отразить, рану заживить. Ничего сложного, если приложить старание.

Кайм обернулся и оглядел её через плечо, прищурив алые глаза.

— И как давно люди научились колдовать?

Мэйлин осенило: он ведь проспал в горе пять столетий! Когда его запечатывали, магия была уделом лишь высших существ.

— Почти сразу после того, как тебя заперли, — начала она. — Демонов стало вдвое больше, они начали истреблять всё живое. Тогда небожители даровали первым трём людям искру магии и велели обучать остальных. Говорят, этот дар пришёл от Азраэля.

При упоминании этого имени Кайм буквально закипел. Его челюсти сжались так, что хрустнули зубы, но он промолчал.

— Всё конечно славно, — сказала она. — Но, как видишь, люди не справились с той «грязной работой», которую ты выполнял в своё время.

— Ещё бы вы справились! — Кайм ускорил шаг, его голос стал холодным и резким. — С некоторыми из тех тварей, что я перебил, даже мне было тяжело совладать.

Мэйлин не стала его осуждать. Она видела, что в нём борются обида и горечь. Его, равного богам по силе и уму, предали и заточили за грехи, полностью перечеркнув то добро, что он делал для деревни и других людей.

Тропа резко сузилась, превратившись в узкий карниз над бездной. Идти нужно было, балансируя на грани, каждое неверное движение грозило падением в пропасть. Кайм шёл с пугающей грацией канатоходца, не глядя под ноги. Он обернулся, заметил, как Мэйлин мешкается, и усмехнулся. В одно мгновение он подпрыгнул, сделал в воздухе безупречное сальто и приземлился на руки, продолжая путь на ладонях.

Мэйлин едва не лишилась чувств от страха — она видела, как его пальцы едва касались края обрыва. Кайм же с легкостью оттолкнулся руками, сделал пируэт и приземлился на ноги, протянув ей руку для поддержки.

— Ну, чего застыла? — подмигнул он, сияя клыками. — Боишься упасть? Не переживай, если сорвёшься — я тебя поймаю. Правда, потом буду неделю напоминать, какой ты «груз» и сколько весишь.

***

Они прошли ущелье, и через минут двадцать Мэйлин облегчённо выдохнула — узкая, опасная тропа была позади. Она плюхнулась на низкий камень, торопливо собрала в сухой комок вылившиеся пряди волос и отряхнулась. Кайм тем временем всё так же оглядывался с той звериной внимательностью, которая никогда не покидала его в бою.

Мэйлин хотела спросить, зачем он стоит на страже, как камень под ней вдруг зашатался. Она не успела и крикнуть — земля под коленом ушла, и она со скрипом скатилась вниз, прямо к ногам Кайма. Тот резко наклонился, схватил её за запястье и втащил в узкую щель между валунами, прижимая к холодной скале.

Ещё не успев отдышаться, Мэйлин услышала тяжёлый гул — воздух сгущался, а сверху послышался леденящий рев. Кайм вскинул голову — и Мэйлин увидела его глаза, расширившиеся от ужаса и восторга одновременно. Над ущельем, сквозь туман, разворачивалось чудовище — настоящий дракон. Его чешуя блестела, крылья мерили воздух как паруса, пасть открылась, показывая ряды горящих зубов.

Кайм не растерялся. Он в два шага выскочил из щели, швырнул Мэйлин в более глубокую нишу и, не дожидаясь вопросов, прохрипел:

— Дай мне силу!

Она едва слышно кивнула — слово согласия сорвалось с её губ автоматически. Его глаза на мгновение вспыхнули, пика в руке материализовалась, и бой начался.

Дракон атаковал первым: массой тела он давил на Кайма, хвостом сносил камни, когтями царапая воздух. Кайм встречал его со взрывным потоком ударов — пика сверкала, как молния, вонзалась в чешую, срезала когти, выцарапывала куски твёрдой брони. Он использовал скорость и акробатику: отскоки от стен, крученые всадные выпадения, вращения вокруг мощной чешуи — и каждый раз наносил такой удар, что по камню шли трещины. 

На мгновение Кайм сумел вцепиться в шею дракона, оседлать его, словно дикарь на быке — и тогда животное в отчаянии замахнулось крылом. Огромная чешуя соскользнула, гора под ними дёрнулась, и Кайм не удержался; сверху посыпалась россыпь камней, и его завалило обломками.

Мэйлин уже рванулась из щели, хотела помогать, но тут из-под груды камней с оглушительным грохотом показалась рука — затем демоническая фигура выскочила наружу. Кайм, запыхавшись, снова набросился на дракона; тот воспользовался моментом и выдохнул — не пламя, а плотной струёй огня, горячая волна ударила в Кайма, заставив его корчиться.

Кайм выставил пику вперёд, держал её двумя руками, но древко начало нагреваться так, будто в нём закипало солнце. Руки демона покраснели, а мышцы сводило от боли — браслет на правом запястье, будто по инерции, начал реагировать. Кайм встал на колено, пальцы свело, он издал стон, какой они все уже знали — стон человека, которому сейчас очень больно.

Дракон снова сконцентрировал дыхание и распылил огненный поток. Кайм упал, но не прекратил борьбу. Он собрал все оставшиеся силы и вдруг, рискуя всем, стал увеличивать пику до огромных размеров. Древко распухало, золото на наконечнике раскалялось докрасна, и браслет взбесился — реакция была мгновенной и дикой: кандал сжал руку, огонь будто вцепился в вены. Боль взвывала такую, что не описать словами, но Кайм не остановился. Он замахнулся колоссальным древком и со всей мощью вонзил его в грудь дракона.

Чудовище пошатнулось, издав изуроданный рев, и с глухим ударом покатилось в пропасть. Пика в одно мгновение рассеялась в воздухе, испарилась, как горячий пар. Кайм упал на колено, опираясь рукой в землю; браслет на запястье словно горел пламенем, по коже пробежали следы ожогов. От самого Кайма шел жар — остатки драконьего дыхания прожигали его насквозь.

Он тяжело дышал, губы шевелились в попытке вдохнуть — каждая мышца ныла. Мэйлин, стоявшая в стороне, с ужасом и смятением смотрела на него: её спаситель был искорёженным, но живым. Его рука тянулась к полу, пальцы цеплялись за камни. На лице Кайма не было жалоб — только та дикая, упрямая упрямость, что всегда была в нём.

Мэйлин, не заботясь о том, что дракон может вернуться, сорвалась с места. Она буквально пролетела остаток пути и рухнула на колени рядом с Каймом. Её руки дрожали, в этот момент она видела не жестокого демона-завоевателя, а того, кто стал ей ближе любого из жителей храма.

Её пальцы непроизвольно потянулись к светящемуся от боли браслету, чтобы коснуться его и, быть может, снять, как в прошлый раз. Но Кайм, чьё тело всё ещё мелко дрожало, вдруг резко перехватил её запястье. Он оцепенел на секунду, глядя на неё с выражением, которое невозможно было прочитать — там смешались шок, недоумение и что-то очень похожее на испуг.

— Не смей, — отрезал он, отталкивая её руку, как будто та была раскалённым железом.

Он быстро поднялся, опираясь на воздух, как на невидимую опору, и издал тот самый странный, вибрирующий свист. Поток тёплой энергии мгновенно пробежал по его телу: глубокие ожоги на руках затянулись, кожа снова стала бледной и чистой. Кайм поморщился, чувствуя, как внутри ещё остаётся остаточный жар от драконьего пламени, и зашагал вперёд.

Мэйлин поспешила следом, стараясь не отставать.

— Подожди! — воскликнула она, пытаясь заглянуть ему в лицо. — Но ты же говорил, что ты бессмертный! Как тебе вообще может быть так больно? Если ты не можешь умереть, значит, и боли быть не должно, верно?

Кайм остановился и, не оборачиваясь, горько усмехнулся:

— В этом-то и вся ирония. Я стал бессмертным, а не родился им. А это, как говорят в высших кругах, «две большие разницы». Технически... — он запнулся, и на мгновение в его глазах промелькнула тень чего-то пугающе уязвимого, — технически, если мне причинить достаточно сильные увечья,... я погибну. И поверь, это крайне прискорбное обстоятельство.

Он повернулся к ней, и в его глазах снова плясали огоньки сарказма, хотя на лбу ещё блестели капли пота от перенесённой боли.

— Бессмертие — это не иммунитет к боли, — продолжил он, снова шагая в сторону храма. — Это просто отсрочка приговора. Ты можешь быть самым живучим существом во Вселенной, но если тебя расщепят на атомы, твоё бессмертие останется лишь кучкой пыли.

Он бросил на неё косой взгляд.

— А теперь скажи мне, о великая
Катастрофа, ты так и будешь всю дорогу допрашивать меня, или мы все таки попытаемся не наткнуться на что-то ещё, способное превратить нас в фарш?

Мэйлин послушно шла следом за Каймом, но в этот раз — в абсолютной тишине. Ей действительно было над чем подумать.

За последние два дня перед ней открылось столько тайн, которых не было ни в одной известной ей легенде, столько вранья, записанного на страницах храмовых свитков. Получалось, что никто в мире не знает настоящего Кайма. Да и сама она представляла его совсем иначе. С одной стороны, он действительно оказался эгоистичным, невыносимо наглым и самовлюблённым эгоцентристом. С другой — в нём явно жило странное, глубокое чувство справедливости. Он был невероятно силён, и, что скрывать, к его несомненным плюсам можно было отнести то, что он не бросил её в бурлящей реке и защищал всякий раз, когда на них нападали.

Но главные вопросы по-прежнему оставались без ответов. За что Кайм так сильно презирает монахов? И почему боги Азраэля отказались принять его в свои ряды, предпочтя заточить в каменную темницу вместо того, чтобы дать ему заслуженное место среди равных?

Мэйлин предпочла пока идти молча, решив не раздражать своего грозного спутника лишними расспросами. Но тишину прервал сам Кайм. Ему стало непривычно и даже подозрительно, что девчонка так долго молчит. Из-за этого ему приходилось то и дело оборачиваться и убеждаться, что она не провалилась под землю и не потерялась где-нибудь по дороге.

— Ну ладно, раз уж поток вопросов обо мне любимом наконец иссяк, рассказывай о себе, — лениво бросил Кайм через плечо. Он ловко запрыгнул на высокий валун у тропы, чтобы осмотреться и понять, куда им лучше повернуть. — Уговор наш в силе, так что я тоже должен выполнять свою часть сделки. Выкладывай.

Мэйлин остановилась у подножия камня и пожала плечами.

— Ну... Меня зовут Мэйлин Мизики. Меня оставили на пороге Храма Лунного Сияния, когда я была совсем крошечной. Я никудышно колдую и, честно говоря, имею кучу комплексов по этому поводу.

— То, что ты колдовать не умеешь, это я уже понял, — фыркнул Кайм, внимательно оглядев окрестности, а затем легко спрыгнул с камня прямо перед ней. Он качнул головой, показывая, чтобы она следовала за ним. — Сила в тебе есть, я её чувствую. Нам нужно понять первопричину отсутствия твоих навыков.

Мэйлин поплелась за ним, удивлённая тем, как быстро он перешёл к сути.

— И как мы это поймём? — вздохнула она. — Мои учителя в храме перепробовали всё: медитации, чтение свитков, строгие посты. Но моя магия очень слаба.

Кайм резко остановился и повернулся к ней, скрестив руки на груди. На его лице появилась привычная издевательская ухмылка.

— Твои учителя — занудные глупцы, — отрезал он. — Они пытались научить тебя магии разумом. Но магия — это не математика. Прямо сейчас попробуй сотворить своё самое простое заклинание. Ну же, покажи мне свои «никудышные» фокусы. Обещаю не смеяться слишком громко.

Мэйлин замялась, но под его требовательным взглядом всё же закрыла глаза. Она вытянула руки вперёд, пытаясь вспомнить храмовые правила: правильная стойка, глубокое ровное дыхание, чёткая концентрация на серебряном диске луны... Она сосредоточилась, и на её пальцах заплясали слабые, неуверенные серебристые искорки. Но стоило ей попытаться придать им форму щита, как они с тихим шипением угасли, оставив лишь лёгкий запах озона.

Кайм наблюдал за этим, забавно наклонив голову набок. Его лицо выражало крайнее недоумение.

— И это всё? — спросил он. — Ты выглядишь так, будто пытаешься сдвинуть гору голыми руками. Кто тебя учил так зажимать дыхание? Ты буквально душишь собственную силу!

— Нас учили, что магия требует строгого контроля разума... — начала оправдываться Мэйлин.

— Контроля? — Кайм картинно всплеснул руками и закатил глаза. — Твой разум ставит рамки там, где их быть не должно. Ты зажимаешь свою искру в тиски правил тех старых дураков. Расслабься. Перестань думать о том, как правильно стоять и дышать. Просто почувствуй и... позволь силе вырваться наружу без твоего дурацкого контроля.

Мэйлин посмотрела на свои ладони, а затем — на Кайма. В его золотистых глазах, вопреки обычному сарказму, сейчас горела абсолютная, пугающая уверенность в её силах. И Мэйлин решила попробовать снова, впервые в жизни забыв обо всём, чему её учили в храме.

Мэйлин закрыла глаза, пытаясь расслабиться, как он советовал. Она сделала глубокий вдох, стараясь отключить разум и просто почувствовать хоть что-то внутри себя. На её пальцах снова робко задрожали первые серебристые искры, становясь чуть ярче.

И вдруг...

Воздух перед ней взорвался. Кайм с диким, свирепым рыком сделал резкий, молниеносный выпад вперёд, имитируя сокрушительную атаку прямо ей в лицо. Его пальцы остановились в паре миллиметров от её носа, а порыв ветра от его движения больно хлестнул по щекам.

Мэйлин с диким вскриком мгновенно потеряла всю свою хрупкую концентрацию. Искры с шипением погасли, а сама она от неожиданности потеряла равновесие, кувыркнулась назад и нелепо растянулась на мокрой траве, испуганно прижав колени к груди.

Кайм же даже не шелохнулся. Он остался стоять на месте, хмыкнул и, вальяжно положив локоть левой руки на правую, задумчиво коснулся пальцами подбородка, оглядывая её сверху вниз.

— М-да, — протянул он, вынося вердикт с видом великого профессора магии. — Дело тут не только в твоей дурацкой зажатой школе, но и в полном, абсолютном отсутствии хоть какой-то боевой базы. Работать придётся с совсем сырым материалом... но потенциал, признаю, есть.

Договорив, он преспокойно развернулся и пошагал дальше по тропе, даже не подумав подать ей руку или хотя бы поинтересоваться, ушиблась ли она.

Мэйлин от такой вопиющей наглости на секунду потеряла дар речи. Её щёки вспыхнули от обиды и гнева. Она быстро поднялась на ноги, яростно отряхивая грязные штаны, и бросилась за ним.

— Эй! — крикнула она, догоняя его в три прыжка. Она крепко схватила его за широкий рукав красной туники и с силой развернула к себе. — Что это сейчас было, чёрт тебя дери?! Я могла умереть от страха!

Кайм медленно повернул к ней голову, и на его лице расплылась та самая невыносимая, ехидная улыбка.

— Умереть от страха? О, какая трагическая смерть для будущей спасительницы мира! — картинно всплеснул он руками. — Представляю заголовки в твоих любимых свитках: «Великая волшебница Мэйлин пала в неравном бою с моим внезапным «Бу!».

— Это было подло! — закричала Мэйлин, сжимая кулаки. — Я пыталась сосредоточиться! Ты сам сказал мне расслабиться!

— Ну да, сказал, — легко согласился демон, забавно дёрнув бровями. — Но я не говорил, что реальные демоны на поле боя будут вежливо ждать, пока ты закроешь глазки и поймаешь свой дзен. Так что считай это моим первым уроком: держи ушки на макушке, даже когда твой собеседник кажется милым и пушистым.

— Ты невыносим! — Мэйлин буквально зарычала от злости, чувствуя, как у неё чешутся кулаки. — Ты просто издеваешься надо мной!

— Конечно, издеваюсь, — весело подмигнул Кайм, крутанулся на пятках и бодро зашагал дальше по тропе, насвистывая свой несерьёзный мотив. — Но заметь — я делаю это исключительно из лучших побуждений и ради твоего же блага.

Мэйлин издала яростный звук, похожий на шипение рассерженной кошки, топнула ногой и, проклиная всё на свете, побежала за его весело покачивающейся спиной.

Вечерело. Тропа вела их сквозь удивительный, первозданный лес, раскинувшийся по склонам гор. Мэйлин, несмотря на усталость, не могла не любоваться местной природой. Вековые деревья-гиганты своими кронами закрывали небо, сквозь густую листву пробивались последние золотистые лучи заходящего солнца. Повсюду рос необычный мох, который с наступлением сумерек начинал едва заметно светиться мягким бирюзовым светом. Воздух здесь был влажным, густым, наполненным ароматами диких трав, хвои и мокрой земли после недавней грозы. Но за всей этой красотой скрывалась давящая, тревожная тишина — ни пения птиц, ни шороха мелких лесных зверей. Лес словно замер в ожидании чего-то жуткого.

Когда ночь окончательно вступила в свои права, они наконец вышли к той самой заброшенной деревне, о которой говорил Кайм.

Мэйлин невольно поежилась. Место выглядело зловеще. Деревня была наполовину разрушена: у многих домов обвалились крыши, заборы были повалены, а некоторые постройки превратились в груды обугленного дерева. Но, к удивлению Мэйлин, здесь не было тел мирных жителей — демоны либо увели их с собой, либо стерли в пепел. Зато на грязных улочках то и дело попадались помятые стальные доспехи, расколотые щиты и сломанные копья. Видимо, здесь держали оборону воины, пытавшиеся дать отпор тварям Дзея, но их битва была проиграна.

Кайм, не сбавляя шага, подошел к одному из уцелевших домиков на окраине и без лишних церемоний сильным ударом ноги выбил замок деревянной двери. Демон зашел внутрь, огляделся в полумраке и удовлетворенно хмыкнул.

— Остановимся здесь, — бросил он.

Кайм бесцеремонно уселся прямо на пыльный деревянный пол, прислонился спиной к бревенчатой стене и лениво закинул руки за голову, прикрыв глаза.

Мэйлин же, стараясь не шуметь, пошла оглядеться. В старом комоде у стены она наткнулась на аккуратную, сухую одежду. Решив, что в их опасном путешествии лишние вещи не помешают, она достала ее и решила взять с собой на всякий случай. Но в доме совсем не было еды, а есть Мэйлин хотелось просто невыносимо — в животе урчало так, что, казалось, этот звук слышно на всю округу.

Она решила попытать удачу и обойти соседние дома: вдруг где-то остались запасы крупы или сушеного мяса. Девушка аккуратно сложила найденную одежду на старую кровать, взяла стоявшее у порога пустое деревянное ведерко и направилась к выходу.

Но стоило ей взяться за ручку двери, как перед ее носом внезапно выросла высокая фигура Кайма. Он преградил ей путь, скрестив руки на груди и недовольно прищурив алые глаза.

— И куда это мы намылились среди ночи? — требовательно спросил он.

— За едой, — недовольно буркнула Мэйлин, пытаясь обойти его. — Я голодна как волк. Нужно осмотреть другие дома.

— Так, стоп, стоп, стоп! — Кайм выставил ладонь вперед, заставив ее остановиться. — Никуда ты не пойдешь. На улице темно, вокруг шныряют древесные волки и демоны. Если тебя кто-нибудь сожрет, прибьет или, упаси боги, похитит... я что, по-твоему, так и останусь на всю оставшуюся вечность с этим идиотским браслетом на руке?! Ну уж нет. Твоя шкура сейчас — это залог моей свободы. Так что сиди тихо.

Он бесцеремонно выхватил деревянное ведро из ее рук.

— Сам схожу, — проворчал демон.

Кайм развернулся и вышел на темную улицу, громко и раздраженно хлопнув за собой дверью.

Мэйлин от такой тирады и бесцеремонности на секунду застыла с открытым ртом, а затем громко, истошно и очень выразительно замычала от возмущения на всю комнату.

— Невыносимый эгоист! — крикнула она в закрытую дверь.

Понимая, что спорить с ним сейчас бесполезно, она со вздохом уселась на скрипучую кровать. Чтобы хоть как-то занять время и отвлечься от голода, Мэйлин достала из сумки свой блокнот. Она вывела на чистой странице сегодняшнюю дату и принялась подробно записывать все события: встречу с драконом, то, как Кайм спас ее, его рассказ о том, что он может умереть, и его удивительную логику по поводу кандалов Азраэля.

Закончив с дневником, Мэйлин перевернула страницу и задумчиво прикусила кончик карандаша. Она решила составить список вопросов, которые обязательно задаст этому несносному Королю демонов, как только представится удобный случай.

«1. Кто такой Азраэль на самом деле и почему он его так сильно ненавидет?

2. Что дают татуировки на запястьях?

3. Почему Духи Света могут заточить Дзея, а ты — нет?

4. Чему именно ты собираешься меня учить?»

Она аккуратно подчеркнула вопросы и прислушалась к ночным шорохам за стеной, с нетерпением ожидая возвращения своего странного и пугающего защитника.

Прошло около получаса. За окном выл ветер, заставляя уцелевшие ставни заброшенного дома жалобно скрипеть. Мэйлин как раз заканчивала выводить аккуратные буквы в своём блокноте, когда дверь безжалостно распахнулась от сильного пинка.

На пороге стоял Кайм. Он выглядел ещё более недовольным, чем когда уходил. В руке он небрежно держал то самое ведро, из которого теперь доносился умопомрачительный запах сушёного мяса и какого-то печёного корня.

— Пира для королевской особы не нашлось, — проворчал он, проходя в комнату и с грохотом ставя ведро на колченогий стол. — Но я обчистил погреб одного из полуразрушенных домов. Сушёное мясо, пара уцелевших клубней сладкого картофеля и чистая вода. Жуй, пока не заснула на ходу.

Мэйлин мгновенно отложила блокнот, подскочила к столу и с благодарностью принялась за еду. Мясо было жёстким, но есть было можно.

Кайм тем временем вальяжно развалился на полу у противоположной стены, вытянув свои длинные ноги и лениво наблюдая за ней. Его взгляд зацепился за лежащую на кровати открытую тетрадь.

— Это что ещё такое? — ухмыльнулся он, кивнув на блокнот. — Личный дневник? Пишешь туда, какой я вредный и как сильно ты мечтаешь скинуть меня в реку ещё раз?

— Это список вопросов, — с набитым ртом ответила Мэйлин, а затем быстро проглотила кусок и добавила: — О тебе.

Кайм театрально вздохнул и закатил глаза.

— О боги, дай мне терпения... Я же сказал: никаких философских драм! Я только что спас твою жизнь, притащил тебе еды, а ты собираешься устроить мне допрос?

— Не допрос, а прояснение деталей, — упрямо ответила Мэйлин, вытирая руки. Она взяла блокнот и посмотрела на первый пункт. — Мне правда интересно. В легендах написано, что тебя заточил Азраэль, потому что ты был слишком опасен. Но почему он не попытался договориться с тобой? Почему боги так легко отказались от тебя, объявив демоном?

Лицо Кайма мгновенно изменилось. С него сползла привычная насмешливая маска, уступив место холодному, граничащему с презрением спокойствию. Он посмотрел на своё правое запястье, где всё ещё тускло светился золотой браслет.

— Потому что боги — трусы, — тихо произнёс он, и его голос прозвучал удивительно серьёзно. — Азраэль — бог всего живого и больше всего на свете он любит порядок. Предсказуемый порядок, где каждый знает своё место и преклоняет колени по его первому щелчку. А я не хотел преклонять колени. К тому же моя сила была хаотичной.

Он криво усмехнулся, глядя на огонь свечи.

— Они боятся того, чем не могут управлять. Проще объявить кого-то демоном и запереть, чем признать, что этот «демон» равен им по силе.

Мэйлин слушала его, затаив дыхание. Теперь, глядя на этого задумчивого и по-настоящему величественного Кайма, она понимала, какая глубокая обида и жажда справедливости крылись за его вечным сарказмом.

Кайм вдруг резко тряхнул головой, прогоняя нахлынувшие воспоминания, и его глаза снова весело сверкнули.

— Так, ладно! Хватит забивать твою глупую голову древними обидами, — он хлопнул в ладоши, заставив Мэйлин вздрогнуть. — Ложись спать, малявка. Завтра на рассвете мы начинаем тренировки. И поверь мне, если ты не сможешь удержать равновесие на ветке дерева, стиль Дао Цина быстро переломает тебе ноги. Я не собираюсь тащить тебя на спине до самого Храма только потому, что ты ленилась прыгать!

Мэйлин послушно закрыла блокнот и легла на кровать, укрывшись тёплым плащом. Перед тем как закрыть глаза, она посмотрела на Кайма, который уже мирно дремал у стены, закинув руки за голову. В эту ночь ей впервые за долгое время не снились кошмары о демонах. Она знала, что рядом спит тот, кто способен сдуть любую тень одним взмахом своей золотой пики.

***

Утро началось не с ласковых лучей солнца, а с того, что прямо над ухом Мэйлин раздался оглушительный, издевательский свист. Она подскочила на кровати, едва не ударившись лбом о низкую балку потолка, и дикими глазами уставилась на нарушителя спокойствия.

Кайм стоял у изножья деревянной кровати, бодрый, сухой и абсолютно невыспавшийся — точнее, сна ему и вовсе не требовалось. Он весело покручивал на пальце ремешок от её сумки.

— Подъём, спящая красавица! — пропел он, бесцеремонно сдёргивая с неё тёплый плащ. — Земля ждёт своих героев, а Дзей сам себя обратно не запечатает.

Мэйлин застонала, зарываясь лицом в остатки подушки. Её тело после вчерашнего безумного дня всё ещё неприятно ныло, а за окном едва-едва брезжил серый, туманный рассвет.

— Который час? — хрипло пробормотала она, пытаясь нащупать улетевшее одеяло.

— Пять утра, — радостно сообщил демон, сверкнув клыками.

— Сколько?! — Мэйлин резко села, её глаза округлились от возмущения. — Пять утра?! Ты с ума сошёл? В это время даже птицы ещё думают, стоит ли им просыпаться! Нормальные люди спят хотя бы до восьми!

— К твоему сведению, малявка, мы выходим со всеми вещами ровно в десять, — Кайм вальяжно закинул руки за голову и опёрся спиной о дверной косяк. — А до этого времени у нас по плану пять часов весёлого пота, слёз и моих бесценных уроков боевого искусства. Так что тащи свою ленивую тушку на улицу. Будем делать из тебя человека.

Мэйлин издала страдальческий стон, но спорить не стала — знала, что этот зануда всё равно не отстанет. Кое-как приведя себя в порядок, она вышла на заброшенную площадь деревни. Ночной туман ещё стелился по грязной земле, и девушка поёжилась от прохладного утреннего воздуха.

Кайм уже ждал её там. Он стоял на верхушке одного из уцелевших деревянных столбов полуразрушенного забора, балансируя на одной ноге с такой лёгкостью, будто под ним была широкая и устойчивая площадь.

— Итак, урок первый: баланс! — скомандовал он. — Все начинается не с магии, а с умения не падать лицом в грязь при каждом удобном случае. Влезай на соседний столб.

Мэйлин посмотрела на узкий деревянный брус, который к тому же слегка покачивался от ветра.

— Ты издеваешься? Он же скользкий от росы!

—Скользкий, — передразнил Кайм, состроив капризную гримасу. — А если тебе придётся драться на обледенелой скале? Ты скажешь демону: «Подожди, у меня скользкие сапожки, давай перенесём битву на четверг»? Лезь давай!

Мэйлин, упрямо сжав зубы, уцепилась за столб и с трудом взгромоздилась на него. Стоило ей отпустить руки, как её тут же повело в сторону. Она отчаянно замахала руками, пытаясь удержать равновесие.

— М-да,— протянул Кайм, лениво жуя яблоко, которое он неизвестно где раздобыл. — Спину выпрями! И перестань махать руками, ты не птица, летать всё равно не умеешь.

— Сам ты птица! — прошипела Мэйлин, пытаясь зафиксировать тело. — У меня ноги соскальзывают!

— Чтобы не соскальзывали, перенеси вес на носки и согни колени, — Кайм метко запустил в неё огрызком яблока.

Мэйлин дёрнулась, уворачиваясь от летящего снаряда, окончательно потеряла равновесие и с громким писком полетела спиной прямо в кучу старого сена неподалёку.

Кайм раскатисто рассмеялся, свесив голову со своего столба:

— Пять баллов за полёт! Ноль за приземление! Тебе повезло, что там сено, а не куча камней. Пробуем ещё раз.

— Я тебя ненавижу, — глухо донеслось из сена.

— Это взаимно, малявка. Но уговор есть уговор. Лезь обратно.

Следующий час превратился для Мэйлин в сплошной кошмар. Кайм заставлял её стоять на одной ноге, делать выпады на скользких брёвнах и при этом постоянно пытался отвлечь её внимание. Он кидал в неё мелкие камешки, свистел над ухом, а когда она злилась, саркастично комментировал каждое её движение.

— И это боевая стойка? — Кайм картинно вздохнул, наблюдая, как она пытается сделать выпад. — Чуть ниже присядь! И руку вытяни! Нет, не эту руку! Другую! О боги, у тебя что, лево и право перепутались от падения?

Мэйлин, окончательно потеряв терпение от его бесконечных издевательств, резко развернулась и попыталась призвать лунную искру, чтобы запустить в него серебряным зарядом. Магия послушно отозвалась на её злость — яркий серебристый сгусток сорвался с её пальцев и полетел прямо в лицо ухмыляющемуся демону.

Но Кайм даже не уклонился. Он просто лениво выставил ладонь, поймал её искру, как мыльный пузырь, и та с тихим шипением погасла в его кулаке.

— О, уже лучше, — одобрительно хмыкнул он, легко спрыгивая со столба на землю. — Злость — отличный катализатор. Но твоя атака слишком медленная. Я бы успел три раза почистить зубы и позавтракать, пока эта твоя блестяшка до меня летела.

Мэйлин тяжело дышала, уперев руки в бока. Её новая тёмно-синяя одежда была в сене и пыли, лицо горело от усталости и злости, но внутри неё... впервые за долгое время зародилось странное ощущение лёгкости. Она действительно смогла устоять на бревне дольше нескольких минут, да и искра в этот раз получилась на удивление яркой.

— Ну что, — Кайм взглянул на солнце, которое уже поднялось над верхушками деревьев. — Время почти десять. Собирай свои вещи. Первый этап твоих страданий окончен. Дальше нас ждёт долгая дорога к Храму , и если ты по пути наткнёшься на корень — я сделаю вид, что тебя не знаю.

Мэйлин лишь тяжело вздохнула и поплелась в дом за сумкой, чувствуя, как у неё ноет каждая мышца, но на губах вопреки всему блуждала слабая улыбка.

Мэйлин зашла в полуразрушенный дом и принялась собирать свои скромные вещи. Пока она копошилась в углу, укладывая блокнот и свитки в грязную сумку, со стороны разбитого окна донёсся сухой хруст веток. Девушка лишь плечом дёрнула, решив, что это Кайм опять ходит кругами и что-то ищет, поэтому продолжила укладывать свои вещи.

Вдруг мир вокруг неё перевернулся. Чья-то ледяная, склизкая ладонь грубо зажала ей рот, лишая возможности вдохнуть. Прямо над ухом раздался свистящий, злобный шёпот, похожий на змеиное шипение:

— Привет, маленькая человечешка...

Мэйлин не успела даже испугаться, как её рывком потащили прочь из дома. Чудовище тащило её по заброшенным улочкам деревни, ломая гнилые доски заборов. В панике Мэйлин извернулась и со всей силы укусила державшую её руку. Тварь взвыла, ослабив хватку, и в этот миг девушка истошно закричала, зовя на помощь.

Кайм, который оглядывал окрестности на холме, резко развернулся на звук её голоса. Его алые глаза сузились, когда он увидел виновника переполоха. Это был демон Летис — жуткая тварь, способная подчинять чужой разум своим зловещим, гипнотическим голосом.

Кайм рванулся вперёд, но Летис мгновенно среагировала. Из её пасти вырвался пронзительный, вибрирующий ультразвук, переходящий в заклинание. Земля задрожала. В Кайма один за другим полетели ядовитые магические снаряды, сотканные из звуковой энергии. Взрывы гремели прямо перед ним, преграждая путь и не давая подобраться близко.

Видя, как Кайм не может пробиться сквозь яростные атаки Летис, Мэйлин от дикого страха потеряла контроль над собой. Она закричала во весь голос, срывая связки:

— Кайм, я разрешаю. Используй всю свою силу.

В ту же секунду Кайм замер. Его золотисто-алые глаза неестественно расширились, а затем мгновенно остекленели, став абсолютно безжизненными и пустыми, словно у мертвеца.

Его тело взорвалось столбом тёмного, удушливого пламени. Кайм медленно провёл обеими руками по своей голове, и у него появились чёрные рога. Золотая корона, вросшая в лоб, вспыхнула ослепительным, карающим светом, разгоняя утренний туман.

В его ладонях со звоном материализовалась Золотая Пика, но теперь она была вдвое толще и сияла зловещим белым жаром. Простая красная туника осыпалась пеплом, уступив место тяжёлому боевому доспеху багрового цвета с чёрными чешуйчатыми наплечниками в виде оскаленных драконьих морд.

Кайм медленно поднял свой пустой взгляд на Летис и вдруг закинул голову назад, разразившись диким, безумным и раскатистым хохотом. Этот смех не был похож на его прежние шутки — в нём звенело чистое, первобытное сумасшествие. Он оскалился, и Мэйлин с ужасом заметила, что его клыки выросли на обеих челюстях, а задний ряд зубов заострился, превратившись в частокол бритвенно-острых лезвий.

Летис от такого зрелища мгновенно потеряла всю свою спесь. Демонесса в ужасе отшвырнула Мэйлин в сторону и попыталась сбежать, но было слишком поздно.

Между ними завязался бой, но назвать это дракой было нельзя — это была показательная, жестокая бойня. Мэйлин никогда в жизни не видела такой сокрушительной, безумной мощи. Кайм двигался как кровавая молния. Он пролетел расстояние между ними в один миг, его пика со свистом рассекла воздух, снося звуковой щит Летис.

Монстр завыл, но Кайм лишь безумно расхохотался. Он схватил демона за горло, приподнял над землёй и с размаху впечатал в бревенчатую стену ближайшего дома. Стена с грохотом рухнула, погребая их под обломками. Но в ту же секунду из-под досок вырвалось пламя. Кайм швырял Летис из стороны в сторону, ломал её кости ударами ног, крутил безумные сальто в воздухе, уворачиваясь от остатков её магии, и вонзал пику в чешуйчатое тело врага снова и снова.

В его движениях не было пощады — только дикий, садистский азарт древнего чудовища, которое наконец-то дорвалось до крови после пяти веков голода. Он забивал Летис в землю с такой яростью, что сама поляна вокруг них превратилась в выжженное, дымящееся месиво. Мэйлин в ужасе прижалась к полуразрушенной стене, понимая, что существо перед ней — действительно равен богам, и его гнев страшен.

Девушка в ужасе смотрела на эту кровавую бойню. В яростных глазах Кайма не осталось ничего человеческого — только слепая, безумная жажда разрушения. Поняв, что он сейчас просто разорвёт несчастную Летис на куски, Мэйлин приняла отчаянное решение. Она рванулась вперёд и, зажмурив глаза, встала прямо между тяжело дышащим демоном и скулящей Летис, широко раскинув руки.

— Хватит! Прекрати! — истошно закричала она. — Кайм, стой!

Реакция проклятия Азраэля была мгновенной и страшной. Поскольку Мэйлин закричала «хватит», отзывая своё согласие, золотой браслет на правом запястье Кайма резко вспыхнул ослепительно-белым, карающим пламенем.

Лицо Кайма исказилось в дикой, нечеловеческой гримасе боли. Его безумный хохот оборвался на полуслове, превратившись в хриплый, удушливый стон. Доспехи с драконьими мордами мгновенно осыпались чёрным пеплом, длинные острые рога с треском начали втягиваться обратно, а Золотая Пика с тихим звоном испарилась в воздухе. Демон рухнул на колени прямо в грязь, судорожно схватившись левой рукой за горящее запястье.

Надо признать, что в прошлый раз он не испытывал и сотой доли такой боли. Сейчас, когда его сила была выжата на полную мощь, откат от печати Азраэля едва не выжиг его изнутри. Кайм тяжело дышал, уткнувшись лбом в мокрую землю, а из-под его кандалов шёл густой серый дым.

Мэйлин, тяжело дыша, осторожно подошла к нему и тихо произнесла:

— Кайм... Пожалуйста. Нужно прекратить.

В это время Летис, тяжело хрипя, во все глаза уставилась на скорчившегося от боли Кайма. Сначала в её жёлтых точках-глазах читался дикий ужас, но затем на её костяной маске появилось выражение пугающего узнавания.

— Это... это ты! — прошипела она, и её голос задрожал от удивления и ярости. — Я узнала тебя! Кайм-дэ-ла-Роза!

Кайм, всё ещё прижимая руку к груди и тяжело хрипя, медленно поднял голову. На его бледном лице выступил холодный пот, но в глазах снова загорелся привычный дерзкий огонёк.

— О-о-о... — прохрипел он сквозь сжатые клыки. — Какая встреча. А я-то думал, от кого так воняет болотной тиной. Привет, Летис. Всё ещё портишь людям слух своим пищанием?

Летис в ярости заскрежетала уцелевшими когтями по камням.

— Ты! Да как ты смеешь?! Ты хоть помнишь, что ты сделал со мной пятьсот лет назад?! Ты сломал мне левую ногу и швырнул в яму с навозом только за то, что я пела у твоей горы!

— Конечно, помню! — Кайм, превозмогая боль, ухмыльнулся своей самой издевательской клыкастой улыбкой. — Ты выла так, будто тебя резали тупым ножом. Твой визг лишал сна всю мою армию! Я проявил величайшее милосердие, не вырвав тебе язык. И, кстати, в той яме ты смотрелась очень даже гармонично. Прямо как дома!

— Ах ты, облезлый рогатый червяк! — взвизгнула Летис, пытаясь плюнуть в него ядом. —Без своей силы ты ничто!

— Что ты сказала?! — огрызнулся Кайм, делая попытку встать, хотя его рука всё ещё мелко дрожала. — Да я даже одной левой согну тебя в бараний рог и отправлю обратно в твоё болото!

Мэйлин переводила ошеломлённый взгляд с тяжело дышащего, ругающегося Кайма на яростно шипящую Летис. В её голове никак не укладывалось происходящее. Наконец, не выдержав этой абсурдной сцены, она громко спросила, перебивая их крики:

— Так... подождите. Вы что... знакомы?!

— Да! — в один голос рявкнули они, даже не повернувшись к оцепеневшей Мэйлин.

Летис от возмущения затрясла своими серповидными отростками, из которых на обгорелую траву брызнула шипящая чёрная слизь. Её янтарные глаза яростно завращались, уставившись на девушку.

— Знакомы?! Да этот неотёсанный рогатый мужлан испортил мне всю карьеру! — взвизгнула демонесса, указывая когтем на Кайма. — Пятьсот лет назад я была признанной примой! Мой голос завораживал даже болотных гидр! Я пришла к его горе со своей лучшей лютней из чёрного дерева, чтобы преподнести дар — исполнить священную балладу о победах Короля демонов. Я пела три дня и три ночи, вкладывая в каждую ноту всю свою тёмную душу! А знаешь, что сделал он?!

Кайм, всё ещё сидя на одном колене и слегка потирая ноющее запястье, весело фыркнул и перебил её, бесцеремонно вставив свои пять копеек:

— Три дня и три ночи? О боги, пощадите мои уши! Милочка, ты выла без остановки, как старая кобыла, которой наступили на хвост! Мои лучшие офицеры на второй день начали грызть собственные щиты, просто чтобы заглушить этот кошмар! А у боевых теней из ушей пошла пена! Это была не баллада, это было оружие массового поражения!

— Враньё! Это было высокое искусство! — завизжала Летис, её костяная маска затряслась от обиды. — Он подошёл ко мне посреди куплета, молча отобрал мою любимую лютню, разбил её о мою же голову, сломал мне левую ногу, а потом взял за шкирку и швырнул прямо в навозную кучу

— Я просто подобрал для тебя идеальную сцену и публику! — Кайм широко ухмыльнулся, закинув руки за голову и совершенно забыв о недавней адской боли от браслета. — В навозной куче твоё пение звучало куда более... органично. К тому же, я ведь спас тебе жизнь! Если бы я не выбросил тебя оттуда, мои солдаты пустили бы тебя на суп, лишь бы этот концерт наконец прекратился. Так что ты должна мне спасибо сказать, неблагодарная!

Мэйлин молча переводила взгляд с ухмыляющегося Кайма на дрожащую от ярости Летис. Вся её серьёзность и страх перед демонами окончательно разбились о суровую реальность: эти двое вели себя как старые базарные торговцы, которые никак не могут поделить прилавок.

— Так, всё, замолчите оба! — Мэйлин в изнеможении прижала ладони к вискам, чувствуя, что её собственная голова сейчас взорвётся от этого абсурда. — У меня сейчас мозги закипят!

Летис обиженно фыркнула, прижимая покалеченную руку к груди, и смерила Мэйлин презрительным взглядом своих восьми жёлтых глаз.

— А это ещё что за человеческая пигалица? — прошипела демонесса, брезгливо морщась. — Твоя новая служанка, Кайм? Нашёл себе карманного человека, чтобы она вытирала тебе слёзы, когда твой браслетик начинает припекать?

Кайм, который уже вовсю разминал затёкшие плечи и шею, опасно прищурился. В его глазах снова промелькнул тот самый дикий, клыкастый огонёк, но на губах играла ленивая ухмылка.

— Скорее, мой ходячий генератор головной боли, — хмыкнул он, небрежно кивнув в сторону Мэйлин. — Но я бы на твоём месте поостерёгся называть её пигалицей. Видишь ли, Летис, именно эта девочка решает, когда мне можно использовать мою силу. И если я её вежливо попрошу... я смогу повторить наш болотный трюк, только в этот раз вместо навозной кучи я выберу вон то глубокое ущелье с острыми камнями.

Летис заметно вздрогнула и сделала шаг назад, опасливо косясь на Мэйлин. Демоны прекрасно умели чуять силу, и хотя магия Мэйлин сейчас спала, сам факт того, что она контролирует Короля демонов, заставил Летис притихнуть.

Мэйлин сделала глубокий вдох, возвращая себе серьёзный вид, и сделала шаг навстречу раненой демонессе.

— Ты служишь Дзею? — прямо спросила она. — Это он отправил тебя сюда?

Летис издала хриплый, свистящий смешок, который тут же прервался болезненным стоном.

— Служить этому безумцу? — она сплюнула чёрную кровь на траву. — Я свободная демоница, девчонка! Но Дзей... его ищейки повсюду. Он знает, что Кайм освободился. Он хочет поглотить его душу, чтобы стать абсолютно непобедимым и сравнять этот мир с землёй. Его генералы уже перекрыли все дороги на запад.

При упоминании запада Мэйлин испуганно переглянулась с Каймом. Храм Тысячи Зорь находился именно там.

— Значит, Дзей знает про Храм? — тихо спросила Мэйлин.

— Он знает всё, — прохрипела Летис, медленно отступая в тень деревьев — она явно собиралась сбежать, пока Кайм снова не обрёл боевой настрой. — Вам не добраться до Духов Света. Лес Шёпотов кишит его гвардией. Вы погибнете на полпути, и твои проклятые кандалы, Кайм, станут твоей надгробной плитой!

Кайм лишь лениво зевнул, потянувшись всем телом так, что хрустнули позвонки.

— Ой, напугала, — насмешливо протянул он, махая ей рукой на прощание. — Беги-беги, птичка. И передай своему новому хозяину: пусть пришлёт кого-нибудь поинтереснее. И да, если я ещё раз услышу твоё пение в радиусе тысячи километров — навозная куча покажется тебе самым райским местом на земле!

Мэйлин тяжело вздохнула и повернулась к Кайму. Тот уже уселся прямо на траву, скрестив ноги, и с невероятно довольным видом принялся рассматривать своё левое, свободное от браслета запястье.

— Итак... — Мэйлин сложила руки на груди, пристально глядя на него. — Король демонов, значит? Сильнейший и опаснейший? Который кидает несчастных певиц в навоз за плохой вокал?

Кайм поднял на неё свои золотисто-алые глаза и подмигнул:

— Ну а что? Зато у меня всегда был отличный музыкальный слух. Согласись, это тоже можно считать достоинством! А теперь собирай вещи, малявка. Раз уж Дзей открыл на нас сезон охоты, прогулка до Храма обещает быть куда веселее, чем мы планировали!

Однако Летис не спешила исчезать. Вместо этого её серый туман рассеялся, и она, припадая на здоровую руку, подползла чуть ближе к застывшей Мэйлин. Её глаза лихорадочно заблестели, а костяная маска оказалась совсем близко к лицу испуганной девушки.

— Не верь ему, глупая девчонка, — прошипела Летис, бросая испуганный, но полный ненависти взгляд на Кайма. — То, что ты видела только что... этот безумный, кровожадный оскал — это и есть настоящий Кайм-де-ла-Роза во всей своей красе. Не надейся на его милость. Ему плевать на тебя и на твою деревню. При первом же удобном случае, как только последний браслет спадёт с его руки, он просто выкинет тебя как ненужный, использованный мусор и уйдёт. А может, и сам прихлопнет, чтобы под ногами не путалась.

Кайм, который в этот момент увлечённо отряхивал свою красную тунику от пыли и вытаскивал застрявшую в волосах щепку, резко замер. Его уши дёрнулись. Он покосился на демонессу, которая усердно отравляла разум его спутницы своим ядовитым шёпотом.

Его взгляд упал на обломок старого красного кирпича, лежавший в траве у его ног. Недолго думая, Кайм ловко подцепил его ногой, подбросил в воздух, перехватил рукой и снайперским, молниеносным броском запустил прямо в Летис.

Клац!

Кирпич с глухим, сочным звуком прилетел демонессе точно по костяному лбу. Летис испустила короткий, обиженный писк, закатила глаза и навзничь рухнула в траву. В ту же секунду её тело окончательно распалось серой вонючей дымкой, которая быстро растаяла в воздухе.

— Вот так-то лучше, — довольно хмыкнул Кайм, потирая руки. — Ну что, малявка, пойдём?

Но Мэйлин не шевелилась. Она стояла посреди заброшенной улочки, прижав руки к груди, и с нарастающей, липкой опаской смотрела на своего спутника.

Слова Летис, вопреки весёлому поведению Кайма, глубоко вонзились в её сознание. Девушка вспомнила те секунды безумного боя. Тот жуткий, леденящий душу хохот, частокол острых зубов и пустые, безжизненные глаза Кайма, в которых горело лишь одно желание — рвать, крушить и уничтожать. Это не было защитой. Это было первобытное, чистое насилие.

«А что, если Летис права? — с ужасом подумала Мэйлин, провожая взглядом беззаботно шагающего впереди демона. — Что, если я для него действительно просто временный ключ? Сейчас он спасает меня, потому что без меня он бессилен. Но когда мы победим Дзея... когда слетит последний браслет... что помешает ему стать новым кошмаром для нашего мира? Что помешает ему избавиться от меня, как от ненужного свидетеля его слабости?»

Она посмотрела на свои руки, которые всё ещё подрагивали. Мэйлин поняла, что идёт бок о бок с настоящим монстром. С тем самым Королём демонов, которого когда-то заперли за его страшные грехи. И у неё не было никаких гарантий, что этот монстр в один прекрасный день не повернётся против неё самой.

Кайм шёл впереди, затылком чувствуя её тяжёлый, буравящий взгляд. Он больше не насвистывал свой дурацкий мотив. Пройдя метров пятьдесят по полуразрушенной улице, демон резко остановился, запрыгнул на чудом уцелевшие каменные перила какого-то крыльца и уселся там, поджав под себя одну ногу и свесив другую.

— Ну и долго ты собираешься там стоять и мысленно копать мне могилу? — лениво спросил он, не поворачивая головы.

Мэйлин вздрогнула. Она остановилась в нескольких шагах от него, крепко сжимая лямку своей грязной сумки. Скрывать страх и сомнения больше не имело смысла.

— Летис сказала правду? — тихо, но очень твёрдо спросила она, глядя на его широкую спину. — Когда упадёт второй браслет... ты просто избавишься от меня?

Кайм медленно повернул к ней лицо. На нём не было привычной издевательской ухмылки. В утренних сумерках его бледная кожа, острые скулы и золотисто-алые глаза делали его похожим на грозное, ожившее изваяние.

— Малявка, — вздохнул он, легко спрыгивая с перил и делая шаг в её сторону.

Мэйлин инстинктивно качнулась назад, и этот жест не укрылся от его внимания. В глазах демона на мгновение промелькнула едва заметная горькая усмешка, но он быстро её скрыл.

— Я второй Король демонов, — спокойно начал он, остановившись в паре метров от неё. — Меня заковали в скалу не за то, что я совершал благородные поступки.

Он подошёл ещё на полшага ближе и поднял свою правую руку, на которой всё ещё тускло мерцали золотые кандалы Азраэля.

— Но подумай своей головой, — продолжил он, и в его голосе снова зазвучали те самые глубокие, взрослые нотки, которые так контрастировали с его обычным дурашливым поведением. — Если бы я действительно хотел от тебя избавиться, зачем мне ждать, пока упадёт этот проклятый браслет? Я мог оставить тебя тонуть в реке. Мог позволить троллю раздавить тебя, а потом просто забрать твои карты и искать Храм Тысячи Зорь самостоятельно. Это сэкономило бы мне кучу времени и нервов. Но я здесь. И я притащил тебе персики, хотя терпеть не могу делиться едой со смертными.

Кайм прищурился, заглядывая ей прямо в душу.

— Что, стоило одной болотной жабе припомнить мне старые обиды, как вся твоя вера в великого защитника испарилась?

Мэйлин опустила взгляд. Щёки обожгло стыдом. Он использовал её же собственные аргументы против неё, и у неё не нашлось слов, чтобы возразить. Кайм был прав. Он не скрывал своей тёмной природы, но его действия говорили сами за себя. Каждый раз, когда ей угрожала опасность, он закрывал её собой.

— Пошли уже, — ворчливо бросил Кайм, видя, что она смягчилась. Он резко развернулся и пошагал к выходу из заброшенной деревни. — Храм Тысячи Зорь сам себя не найдёт. И вообще, если ты продолжишь так тормозить, я действительно выкину тебя в кусты. Но исключительно из-за твоей медлительности, а не потому, что я подло решил от тебя избавиться.

Мэйлин глубоко вздохнула, прогоняя остатки липкого страха. Она поправила сумку на плече и быстро поспешила за его уверенно шагающей спиной, чувствуя, что, несмотря на всю его пугающую силу, рядом с ним она наконец-то дома.

Мэйлин поспешила за ним, стараясь не отставать. Лес вокруг постепенно редел, уступая место каменистым склонам, заросшим колючим кустарником.

— Кайм... — тихо начала она, перешагивая через упавшую ветку. — Та твоя трансформация... Ты был таким всегда?

Кайм легко, словно невесомое пёрышко, перепрыгнул через неширокий бурлящий ручей. Он приземлился на другой стороне, даже не взглянув под ноги, и небрежно бросил через плечо:

— Это моя истинная форма, малявка. Без сдерживающих фокусов Азраэля. Когда ты даёшь мне добро на полную силу, я становлюсь тем, кем и должен быть.

Мэйлин осторожно перебралась через ручей, стараясь на этот раз не поскользнуться на влажных камнях, и поспешила следом за его быстрыми шагами.

— И... за это тебя заточили?

Кайм на секунду замедлил ход. Он слегка повернул голову, окинув её взглядом через плечо, и тяжело, как-то по-взрослому вздохнул.

— Я был безумен, — тихо произнёс он, и в его голосе впервые прозвучала настоящая, неприкрытая горечь. — Безумен, эгоистичен и чертовски жаден до власти. Мне хотелось, чтобы весь мир крутился вокруг моих рогов. Ну и... я действительно не оказывал должного уважения Азраэлю. Считал его правила глупыми, а его самого — трусливым стариком. Так что, отчасти — да. Меня заперли за то, что я был слишком громким, слишком сильным и слишком неуправляемым.

— А сейчас? — спросила Мэйлин, заглядывая ему в лицо. — Ты всё ещё хочешь этой власти?

Кайм вдруг остановился и повернулся к ней. На его лице снова заиграла его привычная, шальная и немного глумливая ухмылка, хотя глаза оставались серьёзными.

— Прямо сейчас, дорогая моя, я хочу только одного: снять этот чертов браслет, наесться нормальной еды и найти тёплое местечко, где никто не будет капать мне на мозги своими расспросами, — он лениво щелкнул её по носу. — А Дзей... Дзей просто мешает моим планам на спокойную пенсию. Так что у нас с ним личные счеты.

Он развернулся и бодро зашагал вперёд, закинув руки за голову.

Солнце окончательно поднялось над горизонтом, разгоняя остатки ночного тумана и заливая золотистым светом бескрайние горные хребты. Впереди, на самом краю горизонта, небо по-прежнему дымилось зловещей чернотой — армия Короля демонов Дзея продолжала свой безжалостный поход. Но теперь Мэйлин больше не чувствовала себя беспомощной.

Она посмотрела на уверенно шагающего впереди Кайма. Пусть он был эгоистичным, капризным и невыносимо гордым Королем демонов, но он был её учителем. И вместе они собирались дойти до самого конца, чего бы им это ни стоило.

Сжав лямку сумки, Мэйлин решительно зашагала следом за ним навстречу неизвестности, готовая к новым тренировкам, битвам и тайнам, что ждали их в загадочном Лесу Шёпотов.