Кайм-дэ-ла-Роза: Восхождение из камня

Мэйлин шла молча, погружённая в свои мысли, вот уже почти два часа. Признаться честно, сейчас перед ней наконец-то был тот самый Кайм, которого она представляла, читая древние свитки: сильный, умный, непредсказуемый. Правда, пока что без магии, с проклятым браслетом на руке и очень недовольный своей неожиданной участью няньки.

Он шёл впереди, небрежно раздвигая огромные листья диких кустов, которые росли здесь в изобилии. Вдруг Кайм остановился, сосредоточенно прищурился, а затем одним лёгким прыжком взмыл в воздух и запрыгнул на верхушку ближайшего исполинского дерева. Мэйлин осталась стоять под ним, задрав голову. Демон быстро осмотрелся, словно сканируя местность, а затем бесшумно спрыгнул обратно, приземлившись на корточки прямо перед ней.

Кайм оглядел её с ног до головы, и в его глазах читалось явное недовольство. Надо сказать, Мэйлин выглядела, мягко говоря, неважно: её кимоно было порвано в нескольких местах, сумка на плече изрядно испачкана грязью, а волосы растрепались от беготни, превратившись в воронье гнездо. Кайм же любил порядок во всём, а ещё — эффектные появления и безупречный вид, даже если его собственный наряд состоял из красной туники и штанов.

— До подножия мы дойдём к вечеру, — проговорил он, поворачиваясь в том направлении, куда они держали путь. — Заберёмся туда уже под покровом ночи, и думаю, к рассвету окажемся на вершине.

Мэйлин охватило дикое возмущение. Если он бессмертный и сон с отдыхом ему не нужны, это ещё не значит, что она должна подстраиваться под его демонический режим. Её человеческое тело устало, а нервы были на пределе.

Она с демонстративным вздохом опустилась на ближайший валун, скрестила руки на груди и уставилась перед собой, ожидая, когда же Кайм заметит, что она за ним не идёт.

Это случилось, когда он оказался метрах в пяти. Кайм прошёл ещё пару шагов, а потом резко остановился. Из его груди вырвался низкий, раздражённый стон. Он резко развернулся, и одним прыжком оказался рядом с ней.

— Ну и чего ты тут расселась? — Кайм сложил руки на груди, показательно её оглядывая. — У нас каждая минута на счету, если хочешь как можно быстрее спасти свою деревню и того старого монаха, который тебе дедушка.

— Знаешь что, я устала! — Мэйлин вскочила на ноги, её голос дрожал от обиды. Она сорвала сумку с плеча и со злостью кинула её на землю. — Ты бессмертный! А я — нет! Я не могу не спать сутками напролёт и чувствовать себя как ни в чем не бывало!

Кайм, который до этого момента выглядел воплощением мирового раздражения, вдруг смерил Мэйлин взглядом, полным саркастичного снисхождения.

— Знаешь, я вообще-то прокладывал маршрут, занимаясь поисками еды, — он ткнул пальцем в сторону густой чащи. — Метрах в трёхстах отсюда есть отличная река с пресной водой и деревья, усыпанные вполне съедобными плодами. Но раз уж твоё высочество изволило устать... — он картинно поклонился. — Так и быть, я поем сам.

Он снова развернулся и зашагал прочь, даже не оглянувшись, чтобы проверить, следует ли она за ним.

Мэйлин тяжело вздохнула, закатила глаза так высоко, что едва не увидела собственные мысли, и поплелась следом. Её раздражение боролось с голодом, и голод в итоге победил. Догнав демона, она поравнялась с ним, пытаясь скрыть за дыханием своё любопытство.

— Слушай, — начала она, глядя, как он легко перепрыгивает через упавшие бревна. — Раз ты такой могущественный, и у тебя такой потрясающий навык «летать» по деревьям... почему ты не можешь просто взять меня на руки и прыгнуть прямо к реке? Или до самого храма? Мы бы сэкономили кучу времени и избежали бы лишних встреч с демонами.

Кайм остановился и медленно повернулся к ней. Его лицо озарила та самая ехидная улыбка, которая заставляла Мэйлин сжимать кулаки от злости.

— О, интригующе! — рассмеялся он, театрально всплеснув руками. — Боюсь только, что от такой «транспортировки» у тебя случится сердечный приступ раньше, чем мы доберёмся до первой ветки. К тому же, — он прищурился, глядя на её испачканную сумку, — ты пахнешь как мокрая собака, а я очень трепетно отношусь к чистоте.

Он наклонился к самому её уху и прошептал с наигранной заботой:

— А если не нравится пешая прогулка — можешь нанять извозчика.

Мэйлин зарычала, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. Она готова была вцепиться в его наглую спину, но Кайм лишь картинно зевнул, потянулся и, насвистывая, пошагал дальше, даже не обернувшись.

Через триста метров деревья расступились, открывая вид на кристально чистую реку и рощицу, усыпанную крупными, наливными плодами. Но идиллию нарушил шорох в кронах: с ветки на тонкой нити спустился паук размером с телегу, покрытый густой щетиной. Его жвала неприятно щелкали, а восемь глаз не мигая следили за ними.

Мэйлин уже хотела было крикнуть, чтобы Кайм не лез на рожон, но осеклась: демон стоял к ней спиной, и по его плечам, которые мелко подрагивали, она поняла — он ухмыляется.

— Смотри, малявка, мастер-класс, — бросил он через плечо.

Мэйлин застыла, не в силах оторвать взгляд от того, как легко Кайм управляется с этой смертельной угрозой. Его движения были лишены суеты — в них чувствовалась та самая «звериная» грация, о которой слагали легенды. Когда он в одно мгновение очутился под брюхом гигантского паука, Мэйлин едва не вскрикнула от страха, но Кайм действовал быстрее, чем её мысли.

Ловко перехватив прочную лиану, он закинул петлю на голову чудовища, словно набрасывал лассо на непослушного телёнка. Острый выступ камня, обвитый вторым концом лианы, сработал как идеальный якорь — стоило пауку дернуться, как его голова была намертво прижата к земле. Кайм же, не теряя ни секунды, ухватил тяжёлое полено и с молодецким задором приложил его по мохнатому затылку. Хруст хитина был таким громким, что у Мэйлин заложило уши. Тварь рухнула, судорожно дёрнула лапами и затихла.

Кайм картинно вытер руки о свои чёрные штаны, сдул с плеча воображаемую пылинку и, обернувшись, подмигнул Мэйлин с таким видом, будто только что не спас её, а выиграл партию в карты.

— Выходи, чего застыла? — заявил он, широко улыбаясь.

Мэйлин осторожно выбралась из-за деревьев, всё ещё потрясённая скоростью этой расправы. Она перевела взгляд с поверженного паука на руку демона, ожидая увидеть хоть какие-то следы боли или ожогов, но браслет на его запястье даже не мигнул.

— Ты... ты ведь использовал силу, — пробормотала она, указывая на то место, где он приложил полено. — Ты ударил его с такой мощью, что дерево почти сломалось пополам! Почему браслет тебя не наказал? Ты ведь применил магию и грубую силу, чтобы убить его!

Кайм, который уже направился к реке, коротко бросил через плечо, даже не обернувшись:

— Печать Азраэля реагирует на силу действия. Для меня это было лишь разминкой, так, чтобы не заржаветь.

Он дошёл до кромки воды и, не дожидаясь ответа, опустил ладонь в воду. Мэйлин, чувствуя, как в груди снова закипает раздражение от его самоуверенности, сделала резкий шаг вперёд, намереваясь что-то ответить, но нога предательски поехала на прибрежной тине.

В попытке удержаться она судорожно махнула руками и, вместо того чтобы спастись, с размаху врезалась в спину Кайма. Равновесие он потерял мгновенно.

С коротким, удивлённым «А!», гроза демонов и несостоявшийся бог, с плеском ушёл под воду. Мэйлин вскрикнула, прикрыв рот ладонями, а когда поверхность реки успокоилась, Кайм медленно вынырнул. Его алые глаза были полны такого холодного бешенства, что река, казалось, должна была вот-вот закипеть.

Но самым комичным было не это: на его голове сидела маленькая, ярко-зелёная лягушка. Она невозмутимо моргнула выпуклыми глазами и издала короткое, звонкое: «Ква!» — словно приветствуя хозяина преисподней в его новой, мокрой реальности.

Кайм застыл. Он смотрел на Мэйлин так, словно она только что совершила самое тяжкое преступление в истории мироздания. С его волос стекала вода, заливая лицо, но он даже не моргнул. Его взгляд был прикован к маленькому зеленому существу, которое, абсолютно не осознавая, на чьей голове оно находится, еще раз довольно квакнуло и поудобнее устроилось.

Мэйлин, стоявшая на берегу, сначала сжалась от страха, ожидая, что её сейчас испепелят на месте, но вид демона был настолько абсурдным, что она не выдержала. Она прикрыла рот ладонью, но из груди всё равно вырвался предательский смешок.

— Ква-а, — снова отозвалась лягушка, слегка поправив лапкой свою позу.

Кайм медленно, очень медленно повернул голову к Мэйлин. Его алые глаза сузились до узких щелок, а в голосе прозвучало рычание, от которого задрожали прибрежные камыши:

— Тебе смешно?!

— Прости! Я поскользнулась! — пискнула Мэйлин, отступая на шаг и пытаясь сдержать истерический смех. — Правда, честное слово!

Кайм одним движением сорвал лягушку с головы. Он поднес её к самому лицу, внимательно изучил это земноводное существо, которое с не меньшим интересом рассматривало его клыки.

— Ты хоть понимаешь, кто я? — прорычал он лягушке. — Я Кайм, подобный богу! Я тот, кто внушал ужас самим небесам! А ты... ты просто комок слизи!

Лягушка в ответ лишь надула пузырь на горле и снова квакнула, по-видимому, не впечатлившись его длинным титулом.

Кайм с размаху запустил лягушку в сторону берега — та ловко плюхнулась обратно в воду, подняв фонтан брызг — и начал с диким плеском выбираться на берег. Он вылез из воды, сжимая кулаки так, что вода с него лилась ручьями. Его красная туника прилипла к телу, а вид стал ещё более потрёпанным и яростным.

Затем Кайм, едва дойдя до раскидистого дуба, с грацией разъяренного кота запрыгнул на нижнюю ветку. Он небрежно закинул руки под голову, проворчал, не глядя на девушку:

— Стой там. Здесь, мне безопаснее.

Мэйлин лишь закатила глаза, чувствуя, как внутри закипает раздражение вперемешку с облегчением. Ей нужно было остыть. Она развернулась и пошла вдоль кромки реки, где шум воды заглушал ворчание демона. Вскоре она наткнулась на узкий, почти скрытый лианами проход в скале. Пещера выглядела подозрительно ровной, будто её стены были высечены чьей-то волей.

— Кайм! — крикнула она, указывая на чёрный зев пещеры. — Тут какой-то проход! Может, это один из входов на гору?

В ответ из крон дерева донёсся долгий, протяжный стон, полный вселенского страдания. Кайм с шумом закрыл уши ладонями и демонстративно отвернулся, пробормотав в древесину:

— Да что ж такое... Ни минуты покоя!

Мэйлин обиженно надулась и, решив оставить его наедине с его «страданиями», направилась к фруктовым деревьям напротив. Она сорвала пару наливных яблок, убрала их в сумку, а третье, самое спелое, надкусила. Сочный, сладкий вкус немного притупил нервы.

Внезапно тишину леса нарушил хруст ломающихся веток. Сзади послышалось тяжёлое, зловонное дыхание. Мэйлин, решив, что это «оборванец» решил-таки спуститься, чтобы отобрать у неё обед, даже не обернулась.

— Слушай, Кайм, если ты думаешь, что от того, что ты стоишь у меня за спиной и недовольно дышишь, я поделюсь с тобой яблоком, то ты глубоко заблуждаешься, — отрезала она, пережевывая сочный плод. — Уйди в свою...

Она запнулась, когда до неё дошло, что сзади несёт не озоном и тиной, а гниющей плотью и старой кровью. Мэйлин медленно обернулась и застыла.

Перед ней стоял демон, не похожий на тех, что гнались за ней ранее. У него было высокое, истощённое тело, покрытое чешуёй цвета засохшей крови, а вместо лица — сплошная костяная маска с вертикальной щелью вместо рта. Из его спины, подергиваясь, торчали четыре длинных, серповидных отростка, которые беспрерывно сочились черной, дымящейся слизью. Его глаза — восемь светящихся желтых точек — сфокусировались на Мэйлин.

— А-а-а-а-а! — истошный крик Мэйлин разорвал лесную тишь.

На дереве раздался шум. Кайм, который до этого момента блаженно дремал, от неожиданного крика Мэйлин вздрогнул. Его рука соскользнула с ветки, равновесие было потеряно. С серией глухих ударов о сучья — «Ай, ой, ммм, а!» — он пролетел через всю крону и с глухим звуком приземлился на землю, подняв облако пыли у самых ног Мэйлин.

Он лежал в траве, раскинув руки, с веточкой в волосах и абсолютно ошарашенным выражением лица, глядя в небо.

— Ну всё, — пробормотал он, глядя в одну точку. — Моя карьера великого демона окончательно уничтожена. Пора, пожалуй, запечататься обратно.

Кайм мгновенно обернулся, едва успев отряхнуть с себя опавшие листья, и вгляделся в фигуру, что вынырнула из-за камня. Демон был громаден — кожа его была цвета потёкшей смолы, спина покрыта бугристыми наростами, а из пасти торчали несколько роговых клыков. Восемь глаз, словно яркие янтарные бляшки, вращались, выслеживая добычу. Мэйлин почувствовала, как у неё в груди застучало сердце.

Кайм одним движением притянул девушку за плечо, пряча её за своей спиной, как щит. Его голос был холоден и насмешлив:

— И что ты тут устраиваешь, малявка? Чем занимаешься, кроме как приманиваешь монстров ко мне?

Он всмотрелся в четыре пары глаз и с лёгким хмыком произнёс вслух, как будто диктовал отчет:

— Хм... это, пожалуй, — Зулраг — корень-людоед. Гибриды тех, что роют корни ужаса под самыми священными деревьями. Дают страху форму, что ли.

Кайм с издёвкой посмотрел на Мэйлин и велел громким шипением:

— Дай мне разрешение на использование силы.

Мэйлин застыла. В её груди плескалась замешательство, страх и нарастающее решение. Она глянула на Кайма — на его на измятый кафтан, на ту угрозу, что сейчас стояла у них перед носом — и, решив, что он может уйти сказала:

— Нет.

Кайм закатил глаза, явно раздражённый. Как будто девичье «нет» было оскорблением его самолюбию, он рванулся вперёд.
Демон ответил мгновенно и ловко: он выхватил из земли корявую булаву и, как пудель, отшвырнул Кайма в сторону — тот врезался в соседний валун с таким грохотом, что по камню побежали трещины и образовалась глубокая вмятина. Кайма засыпало песком, и он, сопя и улыбаясь сквозь боль, выплюнул парочку проклятий.

— Денёк сегодня, не ахти, — пробормотал он, поднимаясь с земли, вытряхивая из волос кусочки земли.

Демон не дал ему передохнуть и ринулся в новую атаку. Кайм уклонился, ветерок пронёсся у его уха, и он вдруг, изящно и молниеносно, вонзил локоть в бок чудовища, вывернувшись, как акробат в боевой пантомиме. Его движения были сумасшедшим орнаментом — подпрыгивания, вращения, ловкие подножки и ловли ноги противника с разворотом — и всё это с тем же дерзким, насмешливым блеском в глазах, как у того хитрого короля из сказок.

Но когда он красавецким ударом по морде монстра вроде бы добился успеха, на его правом запястье сжалось нестерпимое жгучее пекло — браслет Азраэля откликнулся. Кайм закричал, будто в него воткнули сотню ножей. Он рухнул на колено, сжал руку, будто хотел вырвать цепь оттуда, а в глазах у него застыла боль.

Демон приготовился к решающему броску. Едва слышно — тоненьким, но решительным голосом — Мэйлин крикнула:

— Кайм! Пику! Используй пику!

Кайм замер, лицо его искажалось; казалось, весь мир сжался до разрыва. Он колебался — рука тянулась, плечо дрожало. Браслет пульсировал, искал повод ударить вновь. Но в этот миг Мэйлин, не думая о благородных словах, не думая о шорохах легенд, громко и твёрдо произнесла:

— Я даю тебе разрешение. Я прошу.— я... я разрешаю тебе.

Слова её были просты и искрены. Что-то в мире шевельнулось — и браслет, как будто услышал разрешение извне, не среагировал. Больше не было жгучей ярости в запястье. Кайм глубоко вдохнул, словно выдохнув вековую скованность, и его рука снова почувствовала силу, не вызывающую мести Азраэля.

Он выдохнул, зажал в руке воздух, и пика, словно призванная самим сердцем горы, появилаcь в его ладони — лёгкая, смертоносная, золотистая. Кайм встал как тот мастер, которым и был; его глаза вспыхнули, на губах — хищная улыбка.

Драка возобновилась — но теперь с другим ритмом. Кайм, владевший пики как продолжением собственного тела, наносил удары каскадом: уколы, подрезы, вращения древка, метания, контроль дистанции и больно точные попадания в суставы. Он использовал пику и как копьё и как шест и как нож; тролль от удара в грудь отлетел в сторону с хрустом, зашатался и завыл. Одна подножка — и монстр оказалcя на спине; Кайм в прыжке вонзил пику в шею — и чудовище выпало в кучу трещащих камней.

Когда пыль утихла, Мэйлин, дрожа от пережитого ужаса и восторга, подошла ближе и увидела, как Кайм опирается на пику, тяжело дышит, но стоит прямо. Он посмотрел на неё, в глазах светилась та же хищная усмешка, только теперь к ней примешалось что-то другое — признание, может быть, или уважение.

— Вот так, — прорычал он, через плече. — Если будешь продолжать, возможно, в конце концов я тебя не съем, а запишу в список достойных.

Мэйлин, тяжело дыша, подошла ближе. Её взгляд был прикован к пике в руке Кайма. Она была длинной, тонкой, с двумя золотыми наконечниками, которые слегка светились в тусклом свете наступающего рассвета.

— Это... это Золотая Пика Короля Горы, да? — прошептала она, протягивая руку, чтобы коснуться. — Вы ведь сражались за неё? Она ведь...

Вдруг её глаза широко распахнулись, словно она только что вспомнила нечто невероятное, совершенно забыв о том, что минуту назад на них напало чудовище.

— А это правда, что вы умеете её уменьшать? И делать большой? Как в легендах? — выпалила она, глядя то на пику, то на Кайма с нескрываемым восторгом.

Кайм хмыкнул, привалившись к поваленной туше Зулрага. Он выглядел уставшим, но в его глазах плясали озорные огоньки.

— О, конечно! — он картинно закатил глаза. — Я могу придавать размер любому объекту. Хочешь, сделаю эту пику размером с букашку? Или с гору? А может, твоя сумка тебе кажется недостаточно вместительной? Сделаем её с дом, чтобы ты могла таскать с собой все свои глупые свитки и яблоки!

Он махнул рукой, раздражённо вздохнув.

— А может, мне сразу продиктовать тебе весь список моих умений? Чтобы ты не доставала меня глупыми вопросами каждые пять минут? Как я дышу, как я ем, как прыгаю?

Кайм резко поднялся. Он небрежно закинул пику на плечо — Золотая Пика, которая минуту назад пробивала каменную плоть, сейчас выглядела легковесной, словно тростинка. Он развернулся и решительно зашагал в сторону горы, даже не оглянувшись на Мэйлин.

— А как же... — Мэйлин запыхалась, догоняя его. — А как же Король Горы? Вы ведь забрали его пику. И напали на его храм. Он должен вас ненавидеть!

Кайм остановился так резко, что Мэйлин врезалась в его спину. Он раздражённо повернул голову.

— С чего это ты взяла, что Король Горы меня ненавидит? — прорычал он, и в его голосе прозвучала угроза.

Он вдруг замолчал, посмотрел на Золотую Пику, что так легко лежала у него на плече. Он вспомнил, как именно отобрал её: не честным божественным поединком, а измором, хитростью и жестокостью. Вспомнил крики Короля, его мольбы, когда он рухнул, раздавленный под обломками собственного храма.

Кайм хмыкнул, скривив губы в циничной усмешке.

— Пятьсот лет прошло. Должен был уже забыть, — бросил он, отмахиваясь. — А если не забыл... ну, значит, напомню ему, почему он не должен стоять у меня на пути.

Он резко ускорил шаг, и Мэйлин, обречённо вздохнув, снова побежала за ним.

Их путь к подножию горы Сэйра был непростым. Им пришлось пробираться через густые, цепляющиеся заросли, где острые шипы рвали одежду Мэйлин. Несколько раз они сталкивались с низшими демонами, но Кайм разделывался с ними мгновенно, не давая даже пикнуть, работая пикой быстро и бесшумно, словно танцор. Мэйлин, видя его хладнокровную эффективность, уже не кричала и не задавала лишних вопросов. Она просто верила, что рядом с ним она в относительной безопасности.

Погода продолжала портиться. Гроза усиливалась, молнии били всё чаще, а река, бурлящая внизу, превратилась в яростный, мутный поток. В одном месте тропа, по которой они шли, обрывалась прямо над пропастью, где внизу с рёвом неслась река. Моста не было.

— Ну и что теперь? — спросила Мэйлин, вглядываясь в бурлящую воду.

Кайм не ответил. Он подошёл к самому краю, внимательно осмотрел противоположный берег, а затем повернулся к Мэйлин.

— Запрыгивай, — коротко бросил он, присев на корточки и поворачиваясь к ней спиной.

— Куда? — не поняла она.

— На спину, глупая! Ты думаешь, я буду переносить тебя через пропасть на руках?

Мэйлин, смущённая, но понимающая, что выбора нет, осторожно запрыгнула ему на спину, крепко обхватив за шею. Кайм не дал ей опомниться. Он резко оттолкнулся ногами от земли, Золотая Пика в его руке удлинилась, словно выстрелила, и он, отталкиваясь ею от дальних камней и прибрежных валунов, перелетел через реку одним грациозным, но мощным прыжком. Мэйлин чувствовала, как напрягались его стальные мышцы.

Когда они приземлились на другом берегу, девушка соскочила с его спины, едва сдерживая дрожь в коленях. Кайм фыркнул.

Они продолжили свой путь, уже без особых приключений, но усталость Мэйлин нарастала. Её спина болела, ноги гудели, а сумка казалась невероятно тяжёлой.

Когда они наконец достигли подножия горы, где начинался пологий склон к Храму горного бога, небо уже окончательно потемнело. Последние лучи заходящего солнца окрасили горизонт в кроваво-алые тона. Ночной холод пробирал до костей. Впереди, теряясь в сгущающихся сумерках, возвышался силуэт древнего храма — их следующей цели.

Кайм, едва достигнув относительно ровной площадки у подножия горы, сразу же принялся за дело. Он быстро собрал сухие ветки и хворост, разжёг небольшой костёр, бросив туда магическую искру, и, не сказав ни слова, прилёг подальше от Мэйлин, опираясь спиной на большой плоский камень. Его лицо было скрыто в тени, но Мэйлин чувствовала его взгляд, полный привычного раздражения.

Девушка сидела у огня, пытаясь согреться. Её мокрая одежда медленно высыхала, но от усталости и голода болело всё тело. Одними фруктами, которые она успела сорвать ранее, сыт не будешь. В животе предательски урчало, напоминая о более земных проблемах, чем спасение мира.

Мэйлин искоса взглянула на Кайма. Он не спал. Его взгляд был прикован к кандалу на запястье. Кайм задумчиво сидел, покачивая головой и что-то тихо бормоча себе под нос. Мэйлин не всё расслышала, но это определённо были рассуждения, полные досады и попыток разгадать древнюю загадку.

«Проклятый металл, — думал Кайм. — Азраэль, старый лицемер. Он знает, что мою волю не сломить. Поэтому он связал меня этим проклятием. Я пробовал разбить его о камень, но из-за этой... этой малявки он приземлился мне на ногу! Чёртов браслет не сломить грубой силой, это бесполезно. Что она там сказала? «Доброе дело ослабляет его хватку»? Ха! Просто смех. Значит, он хочет, чтобы я стал святошей? Никогда...»

Его размышления прервал тихий, но настойчивый голос Мэйлин. Девушка встала и, смущённо переминаясь с ноги на ногу, подошла к нему.

— Кайм... можно задать вопрос? — спросила она.

Демон медленно повернул голову.

— Что ты ещё хочешь? — прорычал он. — Если это опять про «добрые дела» или про то, почему я не могу превратиться в фею, можешь даже не начинать.

— Нет, — Мэйлин покраснела. — Я хочу в туалет. Мне страшно уходить далеко одной. В лесу темно, а демоны могут быть где угодно.

Кайм уставился на неё так, словно она только что предложила ему станцевать вальс с пираньей. В его глазах мелькнуло крайнее недоумение, а потом — медленно, но верно — начала разгораться та самая ехидная, насмешливая и абсолютно едкая усмешка, от которой Мэйлин уже знала, что сейчас начнётся очередная «пытка» его юмором.

— То есть... погоди, — Кайм медленно поднялся с камня, картинно прижав ладонь ко лбу, будто у него резко подскочило давление. — Давай я проясню эту ситуацию для своей тупой демонической головы. Ты отвлекла великого разрушителя, который когда-то держал в страхе весь Рай, стёр с лица земли легионы небесных воителей и едва не сверг Азраэля... для того, чтобы он поработал твоим личным охранником у кустов?!

Мэйлин покраснела так сильно, что её щёки, казалось, могли заменить костёр. Она сердито топнула ногой, но тут же испуганно оглянулась на тёмную чащу, где зловеще шуршали ночные листья.

— Перестань орать на весь лес! — прошептала она, отчаянно замахав на него руками. — И да! Мне страшно! Там темно, а у меня из оружия только сумка со свитками и обкусанное яблоко! Тебе сложно, что ли, просто постоять рядом?!

Кайм издал такой долгий, театральный и полный скорби вздох, что ветви дуба над его головой жалобно заскрипели. Он закинул голову назад, обращаясь к небу:

— Азраэль, старый ты шутник... Твоё проклятие вышло на абсолютно новый уровень садизма. Пятьсот лет в камне — это была просто сказка по сравнению с должностью стража девичьего туалета.

Он нехотя отлип от своего валуна, демонстративно и лениво потащился в сторону леса.

— Ладно, пошли, гроза демонов, — проворчал он, закидывая руки за голову. — Только не вздумай заблудиться в трёх соснах. И ради всего святого, побыстрее.

Они отошли метров на двадцать от лагеря. Кайм остановился у большого раскидистого куста, повернулся к Мэйлин спиной и скрестил руки на груди.

— Всё. Дальше я не сделаю ни шагу, — отрезал он, глядя на звёздное небо. — Я стою здесь. Если к тебе подберётся хоть одна тень, я превращу её в пыль прежде, чем она успеет издать звук. Но если ты будешь копаться дольше двух минут, я лично скормлю тебя тому пауку, которого мы оставили позади.

Мэйлин, умирая от стыда, быстро юркнула за соседние деревья. Чтобы хоть как-то заглушить неловкое молчание, Кайм начал громко, на весь лес, рассуждать вслух, не заботясь о приличиях:

— Вот до чего я докатился. Были времена, когда передо мной склонялись генералы тьмы, когда я повелевал ветрами и швырял Королей в их же ущелья. А теперь? Моя главная миссия на сегодня — охранять мочевой пузырь девчонки, которая то и дело притягивает ко мне разных тварей. Невероятный карьерный рост, просто браво!

— Замолчи! — донёсся из-за кустов приглушённый, злой девичий голос.

— И не подумаю! — весело отозвался Кайм, ухмыляясь своей клыкастой улыбкой. — Если я замолчу, ты решишь, что меня сожрали, и снова начнёшь орать.

Через минуту Мэйлин, злая, красная, но заметно повеселевшая, выбралась из зарослей, поправляя порванное кимоно. Кайм даже не повернулся, пока она не подошла ближе.

— Жива? Отлично, — бросил он, направляясь обратно к костру. — Возвращаемся. От твоего страха у меня уже уши закладывает.

Когда они вернулись к лагерю, Мэйлин снова села у огня, обняв колени. В животе у неё опять громко и жалобно заурчало. Кайм, сидевший напротив и лениво ковырявший палкой в углях, вздохнул, и достал из кармана кусок жаренной рыбы, той самой пираньи с позапрошлой стоянки.

— На, поешь, — проворчал он, отворачиваясь. — А то от твоего голодного урчания демоны сбегутся со всего западного хребта. Считай это моим очередным «добрым делом» для снятия браслета.

Мэйлин осторожно взяла рыбу и с удовольствием откусила кусочек. Мясо было нежным и сочным, и голод наконец-то начал отступать. Немного насытившись, она посмотрела на Кайма через пламя костра и задумчиво спросила:

— Слушай, Кайм... А почему ни в одной легенде, кроме твоего имени, не упоминается никакой титул? Ну, кроме того, что везде написано, будто ты просто демон.

Кайм лишь пренебрежительно хмыкнул, подбросив в воздух сухую щепку и поймав её свободной рукой.

— «Демон» — это клеймо, которое мне прилепили эти святоши из Рая, чтобы оправдать моё заточение, — лениво ответил он. — А до того, как они заперли меня в каменной коробке, я сам провозгласил себя Каймом, Королем демонов, равным богам. И, поверь мне, спорить с этим титулом никто не решался.

Мэйлин едва не подавилась косточкой от удивления. Она округлила глаза, уставившись на него.

— Ты... Король демонов? — она с трудом сглотнула. — Но если ты их повелитель, то почему ты сейчас так безжалостно их убиваешь?

Кайм весело фыркнул, картинно закинув ногу на ногу.

— Милочка, за пятьсот с лишним лет я изрядно растерял свой авторитет, пока спал. Нынешние демоны — просто неблагодарные дикари, которые забыли своего хозяина. А вот до моего заточения они все преклонялись передо мной в чистом ужасе. Потому что я был сильнейшим и опаснейшим из всех демонов, когда-либо ступавших по этой земле после Дзея.

Мэйлин вдруг погрустнела. Она опустила голову, уныло ковыряя палочкой в углях костра.

— Надо же... А мне вот совсем не везёт, — тихо вздохнула она. — Я так хотела истреблять демонов, защищать людей, как другие воины, владеющие магией. Но у меня с волшебством вообще ничего не вяжется. Я слабая.

Кайм хмыкнул, смерив её высокомерным взглядом.

— Слабая? Во всём главное — стремление, малявка. Я безумно стремился стать самым могучим, непобедимым и бессмертным — и я им стал. Пробивал себе дорогу кулаками. А если у тебя ничего не получается с твоей щепоткой магии, значит, ты просто плохо стремишься.

Мэйлин обиженно надула губы и вскинула голову:

— Неправда! Я стремлюсь! Я тренировалась в храме каждый день до упада!

— Если бы ты действительно стремилась, уже давно бы научилась, — отмахнулся Кайм, демонстративно повернулся к ней спиной, улёгся на бок и закрыл глаза, показывая, что разговор окончен.

Мэйлин обиженно уставилась на его широкую красную спину. Но в её голове вдруг промелькнула шальная и очень ехидная мысль. Она хитро прищурилась, подалась вперёд и вкрадчиво произнесла:

— Знаешь, великий и всемогущий... Раз ты у нас такой непобедимый, а я — твоя единственная лазейка к снятию кандалов... Давай договоримся. Я дам тебе гораздо больше свободы действий. Буду разрешать использовать силу, когда тебе захочется. Но взамен... ты научишь меня колдовать. Ну, или хотя бы драться так же круто, как ты.

Кайм на секунду замер. Затем он медленно перекатился на спину, уставился на неё и вдруг разразился таким громким, раскатистым и издевательским хохотом, что пара ночных птиц с криком взлетела с соседнего дерева.

— Что?! — сквозь смех выдавил он, держась за живот. — Ты просишь об этом меня? Ты хочешь, чтобы я, гроза небес, стал твоим учителем? Ой, не смеши мои рога, я сейчас лопну со смеху!

Смех Кайма резко оборвался, словно его выключили. Он выпрямился, и в его взгляде появилось нечто такое, от чего Мэйлин захотелось вжаться в землю — холодная, расчетливая серьезность воина.

— Ладно, малявка, — пророкотал он, и его голос стал низким, вибрирующим. — Я научу тебя. Сделаю из тебя что-то более полезное, чем приманку для демонов. Но у нас будет уговор, скрепленный твоим словом: ты будешь давать мне разрешение на использование силы каждый раз, когда я этого потребую. Без лишних вопросов и «нравоучений». Идет?

Мэйлин затаила дыхание. Это был шанс, о котором она и мечтать не смела.

— Клянусь, — твердо ответила она, кивнув.

Кайм удовлетворенно хмыкнул и снова откинулся на камень, но серьезность не покинула его до конца. Мэйлин же молча переваривала всё услышанное. Мысли в её голове роились, как пчелы, и одна зацепилась за самое невероятное.

— Слушай... ты сказал, что стремился стать бессмертным и стал им. Но как? — она подалась вперед, блеск костра отражался в её любопытных глазах. — Даже великие маги стареют и уходят в мир иной. Как демон может получить вечную жизнь?

Кайм расплылся в самодовольной ухмылке, и на мгновение в его лице проступила та самая гордыня, за которую его, вероятно, и заперли.

— О, это была славная прогулка, — протянул он, любуясь своими когтями. — Я пробрался в Небесные Сады Старца Архана, Хранителя Истоков. Пока этот старый Бог читал свои бесконечные мантры, я нашел его тайник и осушил чашу с эликсиром бессмертия. Одним глотком. Теперь время для меня — просто пустой звук. Я не состарюсь и не умру, даже если этот мир развалится на куски.

— Но об этом в легендах не было ни слова! — воскликнула Мэйлин. — Там говорилось, что ты получил силу от горы и молний!

— Легендам верить нельзя! — Кайм со свистом выдохнул сквозь зубы. — Особенно тем, которые сочиняют  монахи. Они пишут не то, что было, а то, что им удобно пересказывать детям перед сном.

Мэйлин нахмурилась. Ненависть Кайма к монахам была настолько густой, что её можно было потрогать руками.

— Почему ты так их ненавидишь? — тихо спросила она. — Ведь именно монах нашел тебя первым. Он дал тебе имя, которое стало легендой.

Кайм вдруг яростно сжал кулаки, и вены на его руках вздулись. Его лицо исказилось от внезапной вспышки злобы.

— Вот именно поэтому я их и ненавижу, — процедил он, глядя на пламя так, будто хотел его испепелить. — Один из таких святош решил, что имеет право ткнуть в меня пальцем и дать мне имя.

Мэйлин растерянно моргнула.

— Но... «Кайм-де-ла-Роза» — это ведь красивое имя. Оно звучит величественно. Чем оно тебе так не нравится?

Кайм резко повернул к ней голову. Его глаза полыхнули опасным огнем, а голос стал острым, как бритва.

— А я разве спрашиваю тебя, почему твои родители бросили тебя на пороге храма? Нет? Вот и ты не лезь ко мне в душу со своими глупыми вопросами.

Слова демона ударили Мэйлин прямо в сердце. Воздух в легких будто застыл. Боль от напоминания о её одиночестве и недавней смерти дедушки нахлынула с новой силой. Она всхлипнула, быстро отвернулась от него, пряча лицо в ладонях, и замолчала, чувствуя, как по щекам катятся жгучие слезы.

Кайм, осознав, что зашел слишком далеко, лишь тяжело вздохнул. Он не умел извиняться и не собирался этого делать. Он просто отвел взгляд от содрогающихся плеч девушки и устремил его ввысь, на равнодушные, холодные звезды, которые сияли так же ярко, как и пятьсот лет назад.

Кайм молча посмотрел на Мэйлин. На его лице промелькнуло мимолётное выражение досады — он явно чувствовал себя не в своей тарелке из-за этой минутной слабости девчонки, но извиняться по-прежнему не собирался. Вместо этого он шумно выдохнул сквозь зубы и поднялся.

— Ладно, плакса, хватит сырость разводить, — громко произнёс он, нарушая тишину. — Одному полезному навыку я могу научить тебя прямо сейчас. Как раз разомнёшься.

Мэйлин недовольно повернулась к нему, шмыгнув носом. На её лице всё ещё читалась глубокая обида, но любопытство взяло верх. Она не стала ничего говорить, лишь коротко кивнула, безмолвно спрашивая: «И чему же?»

Кайм ухмыльнулся. Он подошёл чуть ближе к костру, резко наклонился вперёд и встал на руки, зафиксировав тело в идеальной вертикали. Затем, мощно оттолкнувшись ладонями от земли, он взлетел вверх, сделал быстрое сальто назад, закрутившись в воздухе красивым винтом, и мягко, совершенно бесшумно приземлился на полусогнутые ноги.

Мэйлин картинно закатила глаза и с явным раздражением вздохнула.

— Ты серьёзно думаешь, что я обучусь этому за пару минут? — спросила она, складывая руки на груди. — Я обычный человек! У меня позвоночник сломается, если я попробую повторить этот твой цирковой номер.

— Если очень сильно захотеть — всё возможно, — хмыкнул демон, поманив её пальцем. — Меньше нытья, больше дела. Иди сюда.

Мэйлин нехотя поднялась с земли и подошла к нему. Кайм начал объяснять механику движения. Вопреки её ожиданиям, он говорил на удивление чётко и просто: показывал, как нужно группировать тело, куда переносить центр тяжести при толчке руками и как правильно рассчитывать силу взмаха ног.

Мэйлин глубоко вздохнула и попробовала.

В первый раз она с глухим писком завалилась набок, едва попытавшись выйти в стойку. Во второй раз она больно ударилась коленом о землю. В третий и четвёртый — просто нелепо шлёпалась на попу, теряя равновесие ещё в самом начале. К пятой попытке её дыхание сбилось, а ладони были испачканы в грязи.

— У меня не получается! — вскрикнула она, сердито вытирая лоб грязной рукой. — Это глупо! Моё тело просто не создано для этого!

Кайм саркастично прищурился, уперев руки в бока. На его лице появилось его любимое издевательское выражение.

— О-о-о, ну конечно! — протянул он с издёвкой. — Твоё тело создано только для того, чтобы ронять булыжники мне на ноги и спотыкаться на ровном место. Куда уж тебе до нормальных трюков. Сиди у костра и жди, пока демоны придут и сделают из тебя жаркое.

Щёки Мэйлин мгновенно вспыхнули пунцовым цветом, а в груди закипела яростная, упрямая злость.

— Ах так?! — крикнула она.

Девушка резко разбежалась, сделала упор на ладони и с силой вытолкнула своё тело вверх. На этот раз её злость дала ей нужный импульс — Мэйлин действительно смогла встать на руки и даже мощно оттолкнулась от земли! Но, к сожалению, закрутиться в воздухе она так и не сумела. Потеряв ориентацию в пространстве, Мэйлин с громким вздохом плашмя рухнула спиной прямо на мягкую траву.

Воздух со свистом вылетел из её лёгких. Она лежала, глядя в ночное небо, и глупо хлопала глазами, ожидая, что сейчас Кайм поднимет её на смех.

Но демон лишь медленно подошёл ближе. Он склонился над ней, заглядывая в лицо, и вполне серьёзно произнёс:

— Ну вот. Не всё так безнадёжно, как я думал.

Мэйлин замерла. Она ожидала совершенно другой реакции. Все её прошлые учителя в Храме Лунного Сияния при первой же неудаче строго качали головами и говорили, что она абсолютно безнадёжна, что магия и боевые искусства — это не её, и ей лучше заняться переписыванием свитков.

Она приподнялась на локтях, недоверчиво всматриваясь в его алые глаза.

— Ты... ты правда так считаешь? — тихо спросила она. — Или просто говоришь это, чтобы не обидеть меня ещё сильнее?

Кайм фыркнул, развернулся и неторопливо пошёл обратно к своему месту у костра. Он присел, по-турецки подобрав под себя ноги, и лениво подбросил сухую ветку в огонь.

— Обидеть тебя? — он усмехнулся. — Малявка, я всегда прямолинеен. Если собеседник — безнадёжный тупица без капли таланта, я не буду это скрывать. Я так и скажу ему прямо в лицо, да ещё и посмеюсь сверху.

Мэйлин села на траве, внимательно слушая его.

— Мои учителя в храме говорили, что я ни на что не годна, — негромко призналась она. — Что моя магия слаба, а движения неуклюжи.

— Твоих учителей самих нужно отправить чистить свинарники, — презрительно бросил Кайм. — Обычных людей учат по общей, скучной системе, разработанной для серых масс. Но в настоящих магических и боевых искусствах нужен исключительно индивидуальный подход. Ты — не они. Твое тело требует другого ритма.

Мэйлин поднялась на ноги, отряхивая одежду, и подошла к костру. В её голове созрел новый вопрос, который заставил её глаза загореться пытливым интересом.

— Кайм... а как ты сам научился так драться? — спросила она, садясь напротив него. — Кто тебя научил всему этому?

Кайм вдруг замер. Его обычно подвижное, выразительное лицо расслабилось, но в глазах зажглась дикая, глубокая сосредоточенность, устремлённая куда-то сквозь время. Он отвёл взгляд от пламени и на удивление тихо вздохнул.

Мэйлин затаила дыхание. Она поняла, что случайно коснулась темы, которая была для него слишком личной, и решила, что гордый демон ни за что не ответит. Мягко шурша, она достала из сумки свой потрёпанный блокнот и карандаш. Чтобы отвлечься, девушка принялась быстро записывать всё, что произошло с ней за этот безумный день: падение в реку, спасение и эту странную стоянку у костра.

Вдруг над её ухом снова раздался тяжёлый вздох. Мэйлин подняла глаза.

Кайм повернулся к ней. На его губах играла слабая, непривычно мягкая и какая-то ностальгическая ухмылка.

— Его звали Дао Цин, — негромко произнёс он. Кайм снова закинул руки за голову и, растянувшись на траве спиной, тихо продолжил: — Пятьсот лет назад я не планировал становиться ни бессмертным, ни великим, ни уж тем более подобным богу. Я просто жил на этой проклятой горе и от скуки швырял демонов туда-сюда в вашей деревне. Но всё это время на вершину приходил один и тот же человек. Он постоянно медитировал у обрыва. Я его не трогал — сидел он тихо, шуму не наводил, делиться едой не просил, в общем, не бесил меня.

Кайм вдруг резко поднялся и принял сидячее положение. Он небрежно подхватил толстое полено и кинул его в костёр, который уже начал затухать. Огонь весело затрещал, выбрасывая сноп оранжевых искр.

— А в один из дней на него напал белый тигр, — Кайм ухмыльнулся, глядя на пламя. — Обычный человек после встречи с такой кошкой не выживает. Чёрт знает, зачем я вмешался и спас его. Наверное, просто не хотел лишаться своего безмолвного соседа. Но этот старик, разглядев во мне что-то, не испугался моих рогов и крыльев. Наоборот, он рассмеялся и предложил обучить меня. А уже потом, когда я выжал из его уроков всё, что мог, он достиг просветления и просто исчез. Ну а я... я заскучал и занялся завоеванием всего, до чего мог дотянуться.

Кайм снова завалился на спину, устремив взор в высь.

Мэйлин замерла, медленно переваривая его слова. В храмовых свитках не было ни единого упоминания о человеке по имени Дао Цин. Слушать живую историю из уст Кайма было невероятно интересно — теперь она понимала, как этот гордый и капризный бунтарь пришёл к своему величию, которое позже обернулось падением. Она твёрдо решила: когда всё это закончится и Дзей будет повержен, она обязательно проберётся в самые глубокие архивы и отыщет любые упоминания о Дао Цине.

Мэйлин сделала быструю пометку в блокноте и отложила его в сторону. Усталость навалилась на неё тяжёлой плитой. Она легла прямо на траву, раскинув руки в стороны и глядя на то, как Кайм задумчиво смотрит на далёкие каменные ступени, ведущие к храму Бога Горы.

— Раз он достиг просветления, значит, скорее всего, был монахом или мудрецом, — сонно пробормотала Мэйлин, прикрывая глаза. — Но вот то, что он владел боевыми искусствами, как-то не вяжется с этим образом. К тому же... будь он обычным монахом, ты бы скорее убил его, а не спас.

Кайм вдруг резко обернулся. Его алые глаза опасно сузились, словно Мэйлин только что обвинила его в краже последней рыбы. Он раздражённо потёр ладонью лицо, пробурчал под нос какое-то витиеватое ругательство и недовольно зыркнул на неё:

— Это ещё почему я должен был его убить за то, что он монах?

Мэйлин опешила от его резкого тона. Она приподняла голову и нервно вздохнула:

— Ну... в легендах нашей деревни сказано, что ты ненавидел монахов и безжалостно убивал их. Твою ненависть к ним так и не раскрыли, поэтому я подумала...

Кайм в ярости застонал и закрыл лицо ладонью, шумно дыша сквозь пальцы. Эти человеческие байки явно сидели у него в печёнках. Как же люди любят приукрашивать чужие грехи!

Он резко поднял указательный палец вверх, принимая свой любимый поучительный вид:

— Во-первых, я не убивал монахов направо и налево! Да, я проучил парочку особо ретивых святош за то, что они распускали про меня дурацкие слухи. Но тех, кто сидел тихо и не мешал мне жить, я пальцем не трогал! Так что вычеркни эту глупость из своего свитка, пока я его не сжёг.

Он снова отвернулся, сердито сопя. Мэйлин тихо улыбнулась, устраиваясь поудобнее на мягкой траве.

— Ладно, не ворчи, — прошептала она, чувствуя, как сон окончательно забирает её в свои объятия.

Кайм ничего не ответил, но его правое запястье, всё ещё скованное последним браслетом, на мгновение тепло и мягко мигнуло в темноте, словно печать Азраэля сделала ещё один крошечный шаг к своему разрушению.

***

Утреннее солнце робко пробивалось сквозь листву деревьев, освещая поляну у подножия горы. Мэйлин приоткрыла глаза, сладко потянулась и протёрла лицо ладонями. Всё тело после вчерашнего безумного дня и падения в реку неприятно ныло, но сон на свежем воздухе немного вернул ей силы.

Она повернула голову к костру, ожидая увидеть дрыхнущего без задних ног демона, но... поляна была пуста. Кайм исчез.

Мэйлин мгновенно села, её сердце испуганно сжалось.

«Неужели сбежал? — пронеслась в голове паническая мысль. — Бросил меня одну?»

Она начала лихорадочно оглядываться по сторонам, как вдруг в густых кустах на окраине поляны раздался тяжёлый шорох и хруст веток. Кто-то приближался. Мэйлин похолодела от ужаса. Без Кайма она была лёгкой добычей для любого прихвостня Дзея. Попятившись назад, она вжалась спиной в холодный шершавый булыжник и зажмурила глаза, приготовившись к самому худшему.

Раздался мягкий, глухой стук о землю прямо перед ней.

Мэйлин робко приоткрыла один глаз. На траве у её ног лежала аккуратно сложенная в плотный квадратик чистая, целая одежда и пара крепких кожаных ботинок её размера. Она удивлённо подняла взгляд чуть выше и увидела Кайма.

Демон стоял, закинув руки за голову, и как-то странно, со смесью неловкости и своего привычного высокомерия, оглядывал её потрёпанный вид.

— Ну и чего ты опять зажмурилась? Думала, тебя пришёл есть очередной лесной монстр? — фыркнул он. — На, переоденься в нормальное. Твоё кимоно больше похоже на половую тряпку.

Мэйлин, несмотря на недавний испуг, быстро поднялась на ноги, прижимая к себе чистую одежду.

— Где ты был? — спросила она, переводя дыхание. — Я думала, ты ушёл и оставил меня.

Кайм небрежно махнул рукой, отворачиваясь.

— Оставил? Я прогулялся на пару километров. Там была какая-то деревушка... точнее, то, что от неё осталось. Демоны знатно там повеселились, в живых никого не осталось. Ну, я и подумал, что их запасам одежды и еды пропадать без дела негоже.

Мэйлин проследила за его взглядом и посмотрела туда, куда отошёл Кайм. У корней большого дерева стояла плетёная корзинка, из которой выглядывала румяная корочка свежего хлеба, пара крупных овощей и глиняная бутылка с молоком. У неё внутри всё сжалось от странного, тёплого чувства. Этот несносный, эгоистичный демон действительно позаботился о ней.

Она снова посмотрела на сложенное кимоно — оно было простым, прочным, тёмно-синего цвета, как раз для долгих дорог.

— Спасибо, — тихо сказала она, а затем смущённо кашлянула. — Эм... ты не мог бы отвернуться? Мне нужно переодеться.

Кайм картинно закатил глаза и поднял руки вверх в сдающемся жесте.

— О боги, какая скромность, — ехидно проворчал он, разворачиваясь на пятках спиной к ней. — Как будто мне очень интересно разглядывать человеческих девчонок. Пойду огляжусь на холме, а то от твоей возни у меня опять голова разболится. Быстрее давай!

Он бодро пошагал к краю поляны, забавно покачивая плечами, чтобы осмотреть тропу к Храму, оставив Мэйлин в относительном уединении.

Мэйлин быстро переоделась в прочную тёмно-синюю одежду. Наряд подошёл идеально, а новые кожаные ботинки сидели как влитые. В этот момент из чащи бесшумно выскочил Кайм. Одним лёгким прыжком он взлетел на высокий плоский валун и устроился на нём, весело свесив ноги вниз.

Мэйлин подошла к плетёной корзине с едой. Аромат свежего хлеба кружил голову. Она достала румяную булку, аккуратно разломила её ровно пополам, подошла к камню и вытянула руку, предлагая Кайму его долю.

Демон посмотрел на протянутый кусок хлеба с полным непониманием. Его брови взлетели вверх, а во взгляде читался немой вопрос: «Ты это мне?» Не говоря ни слова, он лениво протянул свою руку и мягким, но решительным жестом толкнул её ладонь обратно к ней.

Мэйлин задумчиво нахмурилась. «Интересно, а демоны вообще нуждаются в еде и воде? — пронеслось у неё в голове. — Вчера у реки он ведь собирался пить, значит, вода ему нужна. Тогда почему он отказывается от еды?»

Решив не спорить, она просто положила половинку хлеба на самый край валуна рядом с ним и снова отошла к корзинке.

Кайм проводил её взгляд суровым прищуром. Он глубоко, страдальчески вздохнул, взял булку в руку, спрыгнул с камня и небрежно закинул её обратно в корзину.

— Мне это не нужно, — буркнул он, отряхивая ладони. — Мой организм устроен немного сложнее, чем твой мешок для переваривания травы.

Мэйлин лишь закатила глаза, решив не тратить силы на пререкания, и принялась с аппетитом уплетать свою порцию, запивая прохладным молоком.

Кайм тем временем подошёл к краю обрыва и посмотрел вверх, туда, где среди туч терялась вершина соседнего пика.

— Кстати, о наших великих планах, — лениво протянул он, не оборачиваясь. — На пути к Храму горного Бога нас ждёт около полутора тысяч ступенек. Пройти их — как нечего делать. Пустяки.

Мэйлин от неожиданности подавилась куском хлеба. Она судорожно закашлялась, прижав руку к груди, и с трудом вывела:

— Сколько?! Полторы тысячи?! Ты шутишь?

— И не думал, — Кайм повернулся к ней с весёлой клыкастой ухмылкой. — Отличная разминка для ног. Это закалит тебя. Ты ведь сама ныла, что хочешь научиться драться и колдовать? Вот и первая ступень твоей суровой тренировки. Прямо под твоими ногами.

Мэйлин посмотрела на недоеденный хлеб. Вся эта затея со спасением мира и обучением боевым искусствам уже не казалась ей такой весёлой и радужной. Перспектива тащиться пешком по бесконечной каменной лестнице навевала тоску.

Она быстро дожевала свой кусок, вытерла руки и посмотрела на корзинку, где ещё оставались овощи и молоко.

— А что делать с остальной едой? — спросила она. — Мы возьмём корзину с собой?

— Оставь здесь, — Кайм пренебрежительно махнул рукой. — Таскать лишнюю тяжесть я не намерен. На пути будет ещё полно мест, где можно будет поймать какую-нибудь жирную рыбу или нарвать яблок.

Он резко мотнул головой в сторону уходящей вверх тропы, показывая, что пора выдвигаться.

— Шевелись. Солнце уже встало, а ступеньки сами себя не пройдут.

Они начали свой подъём. Полторы тысячи ступеней, высеченных прямо в крутом склоне горы, казались Мэйлин бесконечной дорогой в самый Ад. С каждым шагом её дыхание становилось всё более тяжёлым и рваным, лёгкие горели, а колени предательски подкашивались.

Кайм же двигался так, словно под его ногами была ровная прогулочная аллея. Он то и дело перепрыгивал через три-четыре ступени, шёл задом наперёд, умудряясь при этом насвистывать свой дурацкий мотив, и вообще не выказывал ни малейших признаков усталости. Мэйлин это зрелище безумно раздражало. Ей хотелось запустить в его весело покачивающийся затылок каким-нибудь увесистым булыжником, но на это у неё просто не было сил.

Где-то на третьей сотне ступеней её организм окончательно взбунтовался. Мэйлин обессиленно рухнула прямо на холодный камень, подтянула ноги к груди и уткнулась лицом в колени.

Кайм, умчавшийся вперёд, остановился, оглянулся и со вздохом вернулся к ней. Он присел на корточки на ступеньку выше, забавно склонив голову набок.

— Ну и что это за забастовка на пустом месте? — насмешливо протянул он. — Мы не прошли и трети пути, а наш будущий великий воин уже превратился в унылую горку одежды. Вставай, малявка, солнце не будет ждать, пока ты насидишься.

Мэйлин лишь злобно зыркнула на него снизу вверх, ничего не ответив, а затем просто тяжело вздохнула. Сил на споры не было. Она аккуратно стянула один ботинок — на пятке красовалась огромная, лопнувшая мозоль, а пальцы горели от натёртостей. Идти дальше пешком было не просто тяжело, а невыносимо больно.

Кайм посмотрел на её израненную ногу, затем огляделся по сторонам, оценивая оставшийся крутой подъём. Он постоял над её душой пару минут, задумчиво барабаня пальцами по своему плечу, а затем вдруг наклонился к ней.

— Ладно, капризная девчонка, — с привычным превосходством произнёс он. — Разреши мне использовать мою силу.

Мэйлин, шумно и тяжело дыша, недоверчиво взглянула на него сквозь растрёпанные волосы.

— Зачем? Что ты задумал?

— Унас уговор, никаких вопросов , — загадочно ухмыльнулся он, сверкнув клыками. — Давай быстрее, пока я не передумал и не оставил тебя тут.

Мэйлин обречённо вздохнула и тихо дала добро.

В ту же секунду Кайм протянул руку и слегка коснулся её большой дорожной сумки. Пространство вокруг неё сжалось, и сумка с тихим звуком уменьшилась до размеров крошечного брелока. Кайм ловко подхватил её и закинул в карман своих штанов.

Затем в его левой руке с тихим звоном материализовалась Пика. Кайм крепко сжал её древко одной рукой, а другой — резко и уверенно схватил Мэйлин за руку, притягивая к себе.

— Держись крепче! — весело крикнул он.

Прежде чем она успела хоть что-то пикнуть, пика под его ногами начала стремительно удлиняться. Древко с пугающей скоростью росло вверх, унося их двоих прямо в облака, прочь от каменных ступеней. Земля стремительно удалялась. Мэйлин зажмурилась, чувствуя, как ветер бьёт ей в лицо.

Когда они оказались на головокружительной высоте, пика вдруг перестала расти. Кайм резко сместил центр тяжести, и гигантский шест начал медленно, а затем всё быстрее заваливаться набок, падая в сторону верхней террасы храма. Это было похоже на безумный прыжок с шестом над бездной.

Мэйлин открыла глаза, увидела летящую навстречу землю и истошно закричала от ужаса. Кайм же, услышав её вопль, лишь весело и раскатисто рассмеялся.

Когда до твёрдой каменной площадки оставалось всего несколько метров, пика в его руке начала стремительно уменьшаться, а затем и вовсе бесследно растворилась в воздухе. Кайм сгруппировался и первым мягко приземлился на ноги, гася инерцию удара. Мэйлин же, потеряв опору, полетела следом, но демон ловко и уверенно поймал её на руки, прижав к своей груди.

Наступила тишина, прерываемая лишь её частым дыханием. Мэйлин открыла глаза и обнаружила, что прижата к его тёплому плечу. Лицо Кайма было совсем близко, и на нём играла самодовольная, шальная улыбка. Осознав, в каком положении находится, девушка мгновенно залилась густым румянцем. Смутившись до глубины души, она неуклюже и поспешно спрыгнула с его рук, едва не споткнувшись о собственный сапог.

Кайм весело фыркнул, отряхнул свою красную тунику от несуществующей пыли и небрежно указал пикой вперёд, где в тумане возвышались величественные древние колонны.

— Ну вот, — ухмыльнулся он. — А ты ныла. Мы пришли Храм Бога горы Таргона.

Храм Бога Горы Таргона возвышался над облаками, словно величественная корона самой вершины. Высеченный целиком из цельного куска тёмной скалы, он казался продолжением горного хребта. Массивные, наполовину ушедшие в туман колонны подпирали свод, на котором вековой ветер и дожди высекли причудливые узоры. Вокруг царила звенящая, почти мёртвая тишина, нарушаемая лишь редким свистом ветра.

Когда они переступили порог и зашли внутрь, Мэйлин невольно затаила дыхание. Храм внутри был просторным, мрачным и холодным. Посередине зала, на высоком постаменте у дальней стены, высилась исполинская каменная статуя самого Бога Горы. Божество было изображено грозным воином в тяжёлых доспехах, его пустые каменные глаза смотрели куда-то вдаль, поверх голов смертных. Однако никаких следов присутствия кого-то живого здесь не было. Стены покрывал тонкий слой пыли, а на полу лежали палые листья.

Мэйлин медленно огляделась по сторонам, потирая замёрзшие плечи, а Кайм, не заботясь о приличиях, бесцеремонно уселся прямо на запылённый каменный пол, устало положив Золотую Пику рядом с собой.

— И где же Бог Горы? — спросила Мэйлин, оборачиваясь к нему. — Храм пуст. Нас никто не встречает.

Кайм лениво зевнул, прикрыв рот рукой.

— Его душа сейчас не здесь, — безучастно бросил он. — Вероятно, ушёл бродить по своим горным тропам или просто спит где-то в недрах скал. Придётся ждать. Боги — существа неторопливые, особенно когда дело касается незваных гостей.

Мэйлин вздохнула. Чтобы хоть как-то унять внутреннюю дрожь и нетерпение, она начала медленно ходить по залу, рассматривая старые барельефы. Под ногами тихо шуршал вековой прах. Сама не замечая своего волнения, она начала тихо напевать под нос — это была очень красивая, нежная и удивительная мелодия, которую она когда-то выучила в Храме Лунного Сияния. Её чистый голос эхом отражался от высоких каменных сводов, заполняя мрачный зал странным, почти волшебным теплом.

Напевая, Мэйлин вышла через боковой проход на задний двор храма. Он оказался удивительным местом: небольшая терраса была буквально усыпана редкими горными цветами, которые светились мягким серебристым светом в сумерках. Мэйлин подошла к ним, опустилась на колени и вдохнула их тонкий, сладковатый аромат. Ей безумно захотелось сорвать хотя бы один бутон на память, но в последний момент она побоялась навлечь на себя гнев Таргона и бережно убрала руку.

Когда она вернулась обратно во внутрь храма, мелодия затихла. Мэйлин внезапно почувствовала, как по её спине пробежал неприятный холодок. Спину буквально жгло от чужого, тяжёлого взгляда. Чувство, что за ней кто-то пристально смотрит из темноты, не покидало её.

Она быстрым шагом подошла к Кайму, который уже успел устроиться поудобнее.

— Кайм... — прошептала она, испуганно оглядываясь. — Мне кажется, здесь кто-то есть. За нами кто-то следит. Я прямо кожей это чувствую.

Кайм лишь лениво приоткрыл один глаз, насмешливо фыркнув.

— О боги, малявка, у тебя просто разыгралась паранойя после встречи с демонами. Кто тут может за тобой следить? Пылевые клещи? Или дух старого веника?

Он демонстративно облокотился спиной на каменную колонну, положил руки за голову и снова закрыл глаза, показывая, что не намерен поддаваться её панике.

Мэйлин сердито поджала губы. Пытаясь отвлечься от липкого страха, она подошла к самому алтарю, над которым возвышалась статуя Бога Горы Таргона. Девушка стала внимательно вглядываться в её каменное лицо, пытаясь рассмотреть мельчайшие детали: резные узоры на доспехах, трещины от времени, форму тяжёлого подбородка.

И вдруг... вековое каменное веко статуи со зловещим скрежетом дрогнуло.

Мэйлин замерла, её сердце пропустило удар. Каменные глаза Таргона, которые только что смотрели прямо перед собой в пустоту, медленно, с жутким шорохом перевели свой взгляд вниз. И уставились прямо на неё.

— А-а-а-а-а! — истошно вскрикнула Мэйлин.

От дикого ужаса её ноги подкосились, она навзничь упала на спину и, не разбирая дороги, отчаянно поползла в сторону, царапая локти о каменные плиты.

В ту же секунду Кайм среагировал. В один неуловимый миг он оказался рядом с ней, его глаза вспыхнули яростным алым огнём, а Золотая Пика уже была наготове в его руке. Он заслонил Мэйлин собой, вглядываясь в оживающий монумент.

Но статуя Таргона уже сошла со своего постамента. Исполинское каменное тело задвигалось с пугающей скоростью. Прежде чем Кайм успел нанести удар, огромный каменный кулак Бога Горы сокрушительным взмахом врезался в него.

Удар был такой силы, что Кайма буквально сдуло с места. Он на бешеной скорости полетел через весь зал и со страшным грохотом врезался в несущую колонну. Камень за его спиной треснул, осыпавшись градом обломков. Демон издал глухой, болезненный стон, его тело обмякло, и он повалился на пол. Его голова бессильно упала на грудь, а Золотая Пика со звоном покатилась по плитам. Он был без сознания.

— Кайм!— в панике закричала Мэйлин.

Огромная каменная статуя медленно повернула голову в её сторону, и тяжёлые шаги Таргона заставили пол храма задрожать. Понимая, что она осталась совершенно одна против разъярённого бога, Мэйлин вскочила на ноги. Слёзы страха застилали глаза. Она развернулась и, не помня себя от ужаса, побежала к единственному выходу, который видела — боковому проходу, ведущему на задний двор храма.

Мэйлин рванула по садовой дорожке, под кустами роз земля предательски вязла в промокшей листве. Сердце стучало так, будто оно хотело разорваться грудной клетки. За спиной тяжёлые шаги приближались — Таргон ломал путь через заросли, его каменные ноги оставляли глубокие ямы на мягкой почве. Пыль вздымалась клубами, и тепло его дыхания ощущалось даже на ветру.

Она уже почти дошла до арочного прохода, ведущего к выходу в долину, как за её спиной донёсся дикий крик — не её, а чей-то совсем иной, тяжёлый. Мэйлин обернулась и застыла: Кайм — пронзая воздух, как лунный клинок — прыгнул на спину Таргона и со всей силы вцепился в его шею двумя руками, сцепив пальцы на локтях. Каменная поверхность статуи скрипнула, но не сдалась. Таргон зашипел, убористо крикнул каменной грудью и пытаясь с силой сбросить с себя дерзкого нападающего, мощно дернул его за руку. Кайм отлетел в сторону и, сквозь грохот падающих фрагментов, полетел в сторону Мэйлин, ударившись о землю в метре от неё.

— Ты осмелился вернуться, — проревел Таргон, его голос звучал как раскат грома. — Пятьсот лет я жаждал мести ! Я помню всё!

Кайм тяжело вскинулся, отряхнулся, плюнул кусок грязи в сторону и, ухмыляясь так, что Мэйлин снова почувствовала смесь ужаса и восхищения, бросил:

— Надо же, ты всё ещё помнит. Какая память! — и ринулся снова в атаку.

Драка вспыхнула как буря. Кайм бился, как вихрь: прыгал выше, проворачивался между огромными каменными конечностями Таргона, вонзал пики в сочленения, искал щели в древнем панцире. Он наносил серийные удары — короткие, острые, словно молнии. Таргон отвечал тяжёлыми, разрушительными замахами: кулак камня с грохотом падал на землю, валя окружающий камень в крупную крошку; каждый удар откидывал Кайма на несколько шагов, и в одном из таких отчаянных бросков тот оказался прижатым к высокой плите. Таргон, словно ожившая гора, навалился всем весом, пригвоздив Кайма к основе колонны; камень хрустнул, и из-под тела демона полезла пыльная рябь. Горный бог вдавливал Кайма в землю, массив панциря сжал его, и казалось, что конец близок.

Мэйлин застыла. Вокруг сыпались осколки. И тут её взгляд упёрся в бликующую на земле рукоять — Золотая Пика, некогда оружие Короля Горы, лежала рядом, в двух шагах от придавленного Кайма. Рука Кайма из последних сил тянулась к ней, пальцы сжимались, но сила в теле всё больше убывала.

Мэйлин не думала больше ни о чём. Она бросилась вперёд, хватая пику обеими руками. Оказавшийся в её ладонях метал был тёплым и вибрировал. Она развернулась, собрала всё, что осталось от страха, и со всей силы замахнулась. Её удар попал точно в висок Таргона — в каменную броню, в то место, где, как показалось, было тоньше. Удар не разнес гору на куски, он не вырвал у статуи души. Зато он заставил Таргона вздрогнуть, и оттенок боли, а возможно — древнее удивление, пробежал по его каменному лику. Статуя отвлеклась. Её взгляд перевёлся с Мэй на Кайма.

Разрыв внимания был всё, что было нужно. Кайм зарычал, вырвав из-под себя землю. Он оттолкнулся ногами от камня, вскинул руки, и в едином мощном движении, как зверь, что наконец рвёт оковы, нанес удар. И вот теперь — уже не один, а серия, отталкивание, рывок, и Таргон с грохотом навалился на бок, раскалывая колонну. Каменная статуя, лишившись опоры, покатилась вперед и рухнула, заставив из-под себя взвиться шквал пыли и гравия.

Когда пыль немного рассеялась, Мэйлин увидела Кайма, тяжело дышащего, с кровью на губах, но стоявшего прямо, с пикой в руках. Он поднял на неё взгляд — в нём промелькнуло что-то, чему не было названия: благодарность, усталость и, может быть, проблеск того самого уважения, которого она так искала.

Кайм, едва устояв на ногах после решающего удара, тяжело пошатнулся. Его было лицо в кровоподтёках, но в глазах всё ещё плясали дерзкие искры. Он медленно осел на сочную траву сада, вытянувшись во весь рост, и, часто дыша, бросил:

— Щас продолжим, тол ко дух переведу.

В этот момент случилось неожиданное. Огромный каменный исполин, поверженный на землю, вдруг издал звук, подозрительно похожий на всхлип. Таргон, некогда грозный Бог Горы, приподнялся на локтях, и в его каменных глазах, казалось, вот-вот заблестят слёзы.

— Ты... ты хоть понимаешь, как ты меня оскорбил, жалкий демон?! — пророкотал Таргон, и в его голосе слышалась неприкрытая обида. — Я пять веков тут стоял, приводил себя в порядок, пыль стирал, а ты пришёл, разнёс мой алтарь, помял мои клумбы и... и вообще...! Ты грубиян! Ты... ты даже не поздоровался!

Кайм, лёжа на спине, медленно поднял Золотую Пику вверх. Он лениво покачал её из стороны в сторону, наблюдая, как солнечные лучи играют на золотом наконечнике.

— Ой, как же мне жаль, — пропел Кайм, глядя на поверженного бога с нагловатой улыбкой. — Слышишь этот звон? Это моя пика. Она у меня есть, а у тебя её нет.

Таргон от такой наглости даже открыл рот, окончательно подавленный этим «интеллектуальным» ответом. Кайм, вдоволь поиздевавшись, с лёгким кряхтением перевалился на бок и посмотрел на Мэйлин. Он прицелился и с силой вонзил пику в монолитную скальную плиту рядом с собой. Раздался долгий, чистый звон металла, ушедший глубоко в недра горы. Опираясь на древка как на надежную опору, он тяжело поднялся, пошатываясь от остатков былой ярости.

— Можешь не смотреть на меня так, — бросил он Мэйлин, перехватывая пику. — Благодарить я тебя не буду. Это ниже моего достоинства. Но... — он помедлил, бросив короткий взгляд на её сбитые в кровь руки, — ты была полезна. Для человека — весьма сносно.

Он развернулся и пошёл прямо к Таргону. Бог Горы съёжился, ожидая очередного удара, но Кайм просто остановился в паре шагов от него, воткнув пику в землю.

— Слушай сюда, каменный болван, — сказал Кайм, и его голос больше не был насмешливым. Теперь он звучал властно и холодно, как голос настоящего короля. — Ты пятьсот лет проспал и пропустил всё самое интересное. Сейчас этот мир пытается сожрать Дзей. Либо ты встаёшь, убираешь свои обиды в задний карман и помогаешь нам, либо я клянусь — я разобью тебя на такие мелкие камешки, что из них даже дорожку для садовой улитки не сложить.

Мэйлин,опустилась на колени рядом с ним. Пыль ложилась на её волосы, но внутри всё пело от адреналина.

Таргон, всё ещё лёжа в пыли, с опаской покосился на демона. Его каменные плечи дрогнули, и он пророкотал, стараясь придать своему голосу остатки былого достоинства:

— Чего ещё ты хочешь отнять у меня? Сначала ты забрал мою Пику, потом разбил мой алтарь... Что дальше?

Кайм издал короткий, усталый вздох, словно беседовал с неразумным ребёнком.

— Ничего существенного, как в прошлый раз. Всего лишь карту и свитки о Храме Тысячи Зорь. Те, что указывают путь к Духам Света. Мне нужно, чтобы ты выложил всё, что знаешь.

Таргон даже опешил:

— И... это всё? Тебе нужны только знания?

Кайм лишь коротко кивнул. Он повернулся к Мэйлин, которая сидела на полу, глядя на него с нескрываемым изумлением. Демон протянул ей руку. Мэйлин помедлила секунду, но всё же доверительно вложила свою ладонь в его грубую, тёплую ладонь. Кайм коротко спросил:

— Даешь разрешение?

Мэйлин кивнула, и демон издал странный, вибрирующий свист — звук был похож на пение ветра в скалах. Мгновенно по телу девушки пробежало приятное тепло: царапины на руках и ушибы от падения затянулись, не оставив даже следа. Кайм тоже преобразился: его ссадины и синяки исчезли, будто их и не было.

Он галантно пропустил Мэйлин вперёд, и они проследовали за Таргоном вглубь храма. Горный Бог, ворча под нос что-то о «наглых захватчиках», быстро отыскал нужный тайник и начал рыться в пожелтевших свитках. Кайм опустился на холодный пол, прислонив свою пику к стене — Мэйлин показалось, что та стала чуточку толще и массивнее, словно впитала в себя часть силы горы. Сама девушка от усталости присела рядом и привалилась к его плечу, прикрыв глаза. Кайм замер, но не отстранился, лишь откинул голову назад, закрыв глаза.

Наконец Таргон выудил нужные бумаги.

— Забирай, — буркнул он, протягивая их Кайму. — Но прежде поклянись, что твоей ноги здесь больше не будет! Уходи и забудь дорогу в мой храм!

— Хорошо, хорошо, — бросил Кайм, выхватывая свитки с нетерпением. — Пора идти.

Мэйлин с трудом поднялась на ноги, чувствуя, как ноют мышцы, и поплелась к выходу. Когда они уже были на пороге, Кайм обернулся и, лукаво сверкнув глазами, подмигнул Таргону:

— Кстати, я ведь не клялся. Я просто сказал «хорошо». Учись слушать внимательнее, старик!

Он с силой захлопнул тяжёлые каменные двери. Из-за них тут же донёсся сдавленный, почти истерический рык Таргона, переходящий в тихие всхлипывания. Мэйлин только закатила глаза, выходя на свежий воздух.

Они начали спускаться по бесконечным ступеням. Кайм, сосредоточенно изучая карту, вдруг притих. Его лицо на миг стало серьёзным и каким-то далёким.

— Я не думала, что горный бог такой сентиментальный? — Мэйлин негромко сказала, спускаясь следом за ним. — В легендах он кажется таким суровым...

Кайм остановился и посмотрел на предрассветное небо.

— Он всегда был пласксой, — начал он, — когда я в первый раз ворвался в этот храм, он буквально рыдал. А потом нажаловался советнику Азраэля.

Кайм усмехнулся, но в этой улыбке не было злости — только странная грусть.

— И да, после того, что я с ним сделал, он имеет полное право рыдать хоть до конца времён. А теперь — шагай быстрее, Дзей ждать не будет.

Они пошагали вниз по ступенькам. И Мэй поняла что теперь на шесте её никто вниз не доставит, она глубоко вздохнула и пошагала следом.