Это было словно во сне / Deepins

Поднявшись на нужный этаж, мы остановились у двери квартиры. Я только потянулась к ручке, как дверь распахнулась раньше, чем я успела к ней прикоснуться. На пороге стояла Вика. И выражение её лица мне категорически не нравилось. Она выглядела подозрительно довольной. Слишком довольной. Так обычно улыбаются люди, которые либо выиграли миллион, либо накопали на тебя компромат и теперь собираются наслаждаться каждым мгновением твоих страданий. Судя по всему, сегодня был второй вариант.

— Ну привееет... — протянула она, растягивая улыбку до состояния чеширского кота, который только что сожрал канарейку.

Я тяжело вздохнула. Пиздец. Начинается.

— Привет, — максимально невинно ответила я.

Вика перевела взгляд на меня. Потом на Катю. Потом снова на меня. Будто сравнивала показания двух подозреваемых до начала допроса.

— Ну?

— Что «ну»? — спросила я с самым искренним лицом, на которое была способна.

— Рассказывайте.

— О чём?

Вика фыркнула.

— Не надо делать вид, что я ничего не знаю.

Катя тем временем совершенно спокойно снимала кроссовки.

— Я устала.

— Катя.

— Что?

— Вы ночевали у Вани?

Катя задумалась буквально на секунду.

— Технически... да.

Вика замерла. А потом её губы начали расползаться в настолько довольной улыбке, что мне стало страшно. Не за себя. За её фантазию. Потому что сейчас она разгонится быстрее спортивной машины, и остановить её сможет разве что удар кирпичом.

— Стоп. — перебила я прежде, чем она успела открыть рот.

Вика невинно моргнула.

— Я ещё ничего не сказала.

— Но уже подумала.

— Конечно.

— Вика.

— Что?

— Даже не начинай.

Она театрально подняла руки, изображая капитуляцию.

— Ладно-ладно...

Пауза.

— ...но согласись, звучит это очень подозрительно.

— Нет.

— Да.

— Нет.

— Вы ночевали у парня.

— Потому что ключи были у тебя.

— Это детали.

— Это, блять, главная деталь.

— Для тебя — да. Для меня — завязка отличной романтической комедии.

Я молча посмотрела на неё. Потом на Катю. Катя уже успела достать из холодильника йогурт и делала вид, что происходящее её вообще не касается. Предательница.

— Вика, — устало произнесла я. — Если бы ты знала, чем закончилась Катина попытка приготовить омлет, ты бы поняла, что романтики там было примерно столько же, сколько в вскрытии.

— То есть совсем не было?

— Ну... — задумалась я. — Если не считать того, что мы чуть не умерли вместе.

Вика снова расплылась в улыбке.

— Вот видишь. Уже есть что детям рассказывать.

— Если мы доживём до детей после Катиной готовки.

Потом вмешалась Катя:

— Если вы вдруг забыли, — сказала она, скрестив руки на груди, — нас сегодня вообще-то пригласили парни. Посидеть, выпить пива, покурить калик...

Она выразительно посмотрела сначала на меня, потом на Вику.

— ...а выглядим мы так, будто только что выбрались из эпицентра зомби-апокалипсиса. Причём проиграли ему.

Я машинально провела рукой по волосам. Мда. Причёска напоминала гнездо птицы, страдающей тяжёлой депрессией. Под глазами — синяки. На лице — следы недосыпа. В целом выглядела я так, словно жизнь уже успела пару раз меня отпиздить и собиралась сделать это снова.

Мы с Викой переглянулись. Катя же не стала тратить время на философские размышления. Она резко сорвалась с места и рванула в сторону ванной.

— ЭЙ! — одновременно крикнули мы.

Поздно. Дверь захлопнулась прямо у нас перед носом. Я обречённо выдохнула. Вот сука. Красиво сыграла. Очень красиво. Пока мы думали о смысле жизни, эта стратегическая тварь уже выиграла битву за право первой принять душ. Не поспоришь. Опытный боец.

Прошла примерно минута. Из ванной внезапно раздался такой вопль, будто Катя случайно открыла портал в ад. Дверь распахнулась. Она буквально вылетела в коридор, бледная как смерть.

— Что такое?!

Катя молча ткнула пальцем в сторону ванной.

— Зайди... и узнаешь...

Я осторожно подошла к двери. Приоткрыла её и заглянула внутрь. На стене сидел паук. Достаточно больш... Нет. Стоп. Поправочка. Это был ПИЗДЕЦ КАКОЙ ОГРОМНЫЙ, ВОЛОСАТЫЙ И, СУДЯ ПО ВНЕШНЕМУ ВИДУ, УЖЕ ПЛАТЯЩИЙ НАЛОГИ ПАУК.

Я застыла. Паук застыл. Мы посмотрели друг на друга. Кажется, он тоже ахуел. Я медленно закрыла дверь. Щёлкнула замком. Повернулась к Кате.

— Всё.

— Что «всё»?

— Теперь это его ванная.— я пожала плечами. — Пусть обустраивается.

— Ты серьёзно?!

— Абсолютно.

Катя смотрела на меня так, будто ожидала более героического поступка. Например, что я пойду его убивать. Ага. Сейчас. Может, ещё квартиру на него переписать?

— Боже...— за нашей спиной тяжело вздохнула Вика.— Какие же вы немощные.

Она закатила глаза и совершенно спокойно прошла мимо нас. Открыла дверь ванной. Зашла внутрь. Мы с Катей переглянулись. Прошло секунд пять. Потом Вика вышла обратно. Абсолютно спокойная. С пауком. На руке. Сука. На. Руке. Я почувствовала, как моя душа тихо покинула тело.

— Ты... ты что делаешь?..

— Несу его на улицу.

— Руками?!

— А чем ещё?

— Огнемётом!

Вика даже не удостоила меня ответом. Она спокойно вышла из квартиры, словно каждый день выгуливала по подъезду домашних членистоногих. Через минуту вернулась, отряхнула ладони и невозмутимо сказала:

— Всё. Выпустила.

— Где?

— Около подъезда.

Я молча посмотрела на неё. Потом на дверь. Потом снова на неё.

— То есть... ты не избавилась от него.

— Избавилась. Он теперь бездомный.

Я всё больше поражалась этому человеку. Мы с Катей устроили бы пауку государственный переворот с применением тапка, пылесоса и святой воды. А Вика... Вика, кажется, могла бы приручить медведя, договориться с волком и заставить крокодила извиниться за своё поведение. И самое страшное — у неё, скорее всего, получилось бы.