Это было словно во сне / Deepins

11:30

Я проснулась от споров и громкого смеха на кухне. Будто там уже успели выпить за чью-то смерть. Потому что запах, доносившийся оттуда, явно намекал: покойный уже есть. Я нехотя открыла глаза и уставилась в потолок, пытаясь понять, какого чёрта происходит. Судя по звукам, на кухне разворачивалась очередная мировая война, а я, как единственный человек с хоть какими-то остатками здравого смысла, должна была её остановить. Повернув голову, я обнаружила, что лежу в кровати одна. Стоило мне поспать на пару часов больше чем эти психи — и они уже решили устроить кулинарный апокалипсис. Вопреки своей природной лени, я всё-таки заставила себя подняться с кровати и поплелась на кухню, мысленно надеясь, что там ещё не требуется участие скорой помощи, пожарных и экзорциста.

Я вышла из комнаты и тут же поняла, что запах становиться сильнее. Я остановилась посреди коридора. Боже, что это? Смесь горелого масла, чего-то химического и отчаянной попытки убить человечество? Сделав ещё пару шагов, я зашла на кухню, и моментально сморщила нос. Смерть. Да, кажется именно так пахнет смерть. Причём она явно была хорошо прожарена.

— Что тут происходит? — спросила я, прикрывая нос ладонью.

Ваня и Катя синхронно повернулись в мою сторону.

Зрелище было настолько абсурдным, что я на секунду забыла про запах. Катя стояла посреди кухни, замотавшись в кухонное полотенце так, будто это был последний противогаз на Земле. Не осуждаю. Честно говоря, ещё секунда — и я бы присоединилась. Ваня сидел за столом и откровенно ржал, совершенно не пытаясь помочь человеку, который, судя по всему, только что пережил химическую атаку.

— О, проснулась, — радостно сказала Катя, словно ничего необычного не происходило. — Я хотела приготовить омлет.

Она сделала паузу.

— Но получилось... немного не так, как планировалось.

Я медленно перевела взгляд на плиту. На сковородке лежало нечто. Я не знала, что именно. Но если бы мне сказали, что это жареная крыса, я бы не стала спорить. Более того, я бы даже поверила, что крыса сама добровольно залезла на сковородку, лишь бы больше не жить.

— Но ты всё равно можешь попробовать! — с надеждой добавила Катя.

Я посмотрела на неё. Потом снова на сковородку. Потом опять на Катю. Некоторые решения в жизни принимаются очень быстро.

— Нет, спасибо.

— Почему?

Я указала на сковородку.

— Моя диета не позволяет есть жареное...— я выдержала драматическую паузу. — ...и несъедобное.

Ваня заржал ещё громче.

Катя обиженно фыркнула и поправила на голове полотенце.

— Между прочим, я старалась.

— Я вижу, — кивнула я. — Особенно хорошо видно по тому, что еда теперь выглядит так, будто у неё есть судимость.

— Да пошла ты!

— С удовольствием. Только сначала открою окно. Я хочу дожить до завтра.

После проветривания помещения и уборки неудачных кулинарных экспериментов Кати— или, если называть вещи своими именами, остатков биологического оружия массового поражения— кухня наконец перестала напоминать место преступления.

Я села за стол и наблюдала как Катя методично перебирает содержимое холодильника Ивана. Что же... Это Катя, а «наглость» её второе имя. Хотя, если честно, пусть лучше роется в чужом холодильнике в поисках чего-нибудь съедобного, чем снова решит проверить, можно ли случайно создать ядерную бомбу в обычной сковородке. Нехуй нас травить. Хозяин квартиры же, стоял рядом с подогревающимся чайником и, судя по всему, обдумывал насколько всё-таки плохая была идея пустить нас к нему домой. Раздался тихий щелчок, обозначающий, что чайник подогрелся.

— Чай, кофе?— поинтересовался Ваня.

— Кофе. Без сахара...— сказала я.

И, вспомнив, что вообще-то мы гости, а не оккупационная армия, добавила:

— ... пожалуйста.

Потом повисла тишина. Та самая неловкая тишина, которую хочется срочно чем-нибудь убить, пока она не начала убивать тебя.

Я решила взять инициативу на себя.

— Я всё ещё не понимаю, как мы умудрились потерять квартиру за один вечер.

— Не потеряли.— тут же поправила меня Катя, продолжая рыться в холодильнике.— Мы просто временно не имеем к ней доступа.

— Это красивое название для ситуации, когда ты оставила ключи у самой пьяной из нас.

— Я не оставляла.

— Оставила.

Подруга наконец перестала перебирать продукты и задумалась.

— Ну... технически да.

— Вот именно.

Ваня поставил передо мной кружку с кофе — напитком жизни, здравого смысла и единственной причиной, по которой я ещё не предложила всем лечь обратно спать и забыть этот день. После этого он встал у плиты и молча продолжил слушать наш разговор. Я заметила, что он пытается не улыбаться. Получалось у него откровенно хуёво.

— Что смешного?

— Ничего.

— Ты улыбаешься.

— Просто интересно вас слушать.

— Привыкай, — сказала Катя. — Мы всегда такие.

— Это я уже понял.

Я посмотрела на него.

— Слишком быстро понял.

— Вы очень запоминающиеся.

— Не знаю, это комплимент или предупреждение.

— Сами решите.

Я закатила глаза.

Телефон наконец-то ожил, связь вернулась. Храни Господь человека, который придумал роуминг. Если бы он ещё, сука, работал нормально, цены ему вообще не было бы.

Хотя, учитывая обстоятельства, возможно, я слишком рано радовалась. Стоило связи появиться, как телефон тут же начал вибрировать, словно решил отомстить мне за все часы молчания. Сообщения посыпались одно за другим. В основном от Вики. Судя по количеству уведомлений, она либо очень соскучилась, либо уже успела мысленно организовать наши похороны.

Я открыла наш общий чат с красноречивым названием.

Трусоснимательная тусовка

Вика: «Вы где?!»

Я посмотрела на Катю. Она посмотрела на меня. В её глазах я увидела то же самое, что наверняка отражалось и в моих. Желание немного поиграть с судьбой. Ну или хотя бы с нервами Вики.

Я напечатала:

Я: «Очень хороший вопрос»

Ответ пришёл почти мгновенно.

Вика: «В смысле?»

Катя: «В смысле, мы тоже хотели бы знать»

Вика: «Боже. Что вы натворили?»

Катя невинно посмотрела на меня.

— Ну?

— Отвечай.

— Но мы же ничего не сделали.

Я задумалась. Технически... Если не считать потерянной квартиры, чужого дома, утреннего кулинарного терроризма и лёгкого желания Вики нас убить, день действительно начинался прекрасно.

Я: «Мы? Ничего»

Катя: «Просто переночевали не дома»

Вика: «...»

Вика: «ГДЕ ВЫ БЛЯТЬ?»

Катя: «Не боись. Скоро будем»

Я посмотрела на сестру.

— Ты понимаешь, что это вообще нихрена её не успокоит?

— Конечно.

— Тогда зачем написала?

Катя пожала плечами.

— Чтобы не расслаблялась.

Через час мы уже возвращались в квартиру. Ваня вызвался довезти нас. Хотя, если честно, у меня было подозрение, что его решение продиктовано не столько гостеприимством, сколько желанием лично убедиться, что мы действительно уедем и больше не вернёмся с каким-нибудь новым кулинарным или криминальным сюрпризом.

Машина остановилась возле дома. Я открыла дверь и, прежде чем выйти, обернулась к Ване.

— Не переживай, — сказала я, выбираясь наружу. — Мы не будем тебя преследовать.

Ваня посмотрел на меня и усмехнулся.

— На удивление, мне даже грустно от этой новости.

Я на секунду замерла. О. А вот это уже интересно.

Я улыбнулась, прикрыв удивление.

— Ладно.— я захлопнула дверь и наклонилась к открытому окну.— Тогда переживай.

— Постараюсь. — усмехнулся он.

Я попрощалась с ним и наконец развернулась, направляясь вслед за Катей к подъезду. На полпути я поймала себя на мысли, что улыбаюсь. Вот же зараза. И ведь даже ничего толком не сделал. Просто несколько фраз — и настроение почему-то стало подозрительно хорошим. Надеюсь я не заболела, потому что где-то внутри было странное ощущение.