До притяжения

Я сидела у окна. Яркий свет падал на моё лицо, и я невольно жмурилась, отворачиваясь к стене. Преподаватель что-то рассказывал про историю Турции — его голос звучал ровно, монотонно, и слова пролетали мимо, не оставляя следа.

Я взяла ручку и принялась механически выводить буквы, хотя мысли блуждали где-то далеко. Через минуту я потянулась к пеналу, достала текстовыделители и начала украшать записи — яркие линии отвлекали меня от того, о чём думать не хотелось.

— Подруга, твой конспект из космоса видно, — хохотнула Амиля, заглядывая в мою тетрадь.

— Зато красиво, — фыркнула я, даже не поднимая головы.

Дверь аудитории распахнулась с громким стуком. В проёме появился Эмре — запыхавшийся, с растрёпанными кудрями, которые торчали в разные стороны, и с виноватой улыбкой на лице.

Преподаватель поднял голову от своих записей, приподнял бровь и сложил руки на груди, окидывая опоздавшего тяжёлым взглядом.

— Какие люди! — воскликнул он с сарказмом. — Сколько лет, сколько зим!

— Простите за опоздание... — начал было Эмре, но преподаватель перебил его, слегка нахмурившись.

— Знаешь, Эмре, мы уже привыкли. Где ты до сих пор был?

— Так это... выходные же были, нет? — попытался оправдаться он, пожав плечами и пряча глаза.

Преподаватель вздохнул и покачал головой.

— А до выходных? Ты радовал нас своим присутствием раз в месяц!

— Ну, матчи, тренировки... вечно занят, — Эмре смущённо улыбнулся, потирая затылок.

— Занятой ты наш! Садись! — махнул рукой преподаватель, возвращаясь к своему столу.

Эмре опустился на своё место, бросив рюкзак под парту. Преподаватель прокашлялся и продолжил лекцию, но его голос звучал ровно и убаюкивающе. Время тянулось мучительно долго — я смотрела на стрелки часов, но они будто застыли. Глаза начали слипаться, веки тяжелели, и я чуть не заснула, уронив голову на сложенные руки.

Когда лекция наконец закончилась, преподаватель закрыл журнал и махнул рукой, отпуская нас. По аудитории пронёсся шум, зашуршали сумки, заскрипели стулья.

— Я в кафешку. Пойдёшь? — спросила Амиля, накидывая рюкзак на плечо.

— Не, что-то не хочется, — я потянулась, разминая затёкшую спину. — Я лучше сразу пойду в аудиторию. Если что, найдёшь меня там.

— Как знаешь, — бросила она и выбежала из аудитории, оставив меня одну.

***

Я вышла в коридор. Он был пустым и тихим — необычно для колледжа. Обычно здесь всегда кто-то бегал, смеялся, спорил, но сейчас звук моих шагов раздавался гулким эхом, отражаясь от стен.

Но тишина длилась недолго.

Я уже почти дошла до аудитории, когда передо мной возник чей-то силуэт. Высокий. Рыжий. Я сразу узнала его — этот парень всегда выделялся в толпе. Слишком знакомый, чтобы я могла сделать вид, что не заметила.

«Опять этот Дениз...» — пронеслось в голове, и я внутренне застонала. Неужели нельзя было просто дойти до аудитории без приключений?

Он стоял, прислонившись к стене, и, судя по всему, ждал именно меня. Его глаза скользнули по мне с насмешкой.

— А, та самая подружка монашки, — усмехнулся он. — Я тебя помню.

Я промолчала и попыталась обойти его, но он шагнул в сторону, снова преграждая путь.

— Аяз говорил, что ты молчаливая, — он наклонился чуть ближе, и я почувствовала его дыхание на своей щеке. — И что ты не любишь, когда к тебе пристают. Интересно, почему?

— Отвали, — процедила я сквозь зубы. — Не подходи.

— И об этом тоже предупреждал, — усмехнулся он, не двигаясь с места.

Он потянулся к моему рюкзаку.

— Чего у тебя там интересного?

— Не трогай! — выпалила я, но он уже открыл его и начал вытаскивать книги.

— Ого, романтика? А вам, монашкам, такое читать можно? — он наклонил голову набок, рассматривая обложку. — Думаю, нет. Харам! — он громко рассмеялся, и его смех гулко разнёсся по коридору.

— Ты! Придурок! Отдай! — я попыталась подойти, но он дотронулся до моего плеча и оттолкнул меня назад.

— Сама лезешь, — пожал он плечами, ухмыляясь.

Я уже хотела закричать, но вдруг за его спиной раздался голос:

— Рыжий! Сказал же не лезть к ней!

Это был Карим. Снова.

Он стоял в нескольких шагах, скрестив руки на груди. Взгляд его был тяжёлым, почти опасным.

— Март, — протянул Дениз, даже не обернувшись, но я заметила, как его плечи слегка напряглись. — Вечно ты веселье портишь. С каких пор ты за монашек? Может, ещё ислам примешь?

— Придурок, — сказал Карим ровно, и в его голосе не было ни капли эмоций. — Последнее предупреждение: ещё раз увижу рядом с ней или с её подружкой — останешься без лица.

Дениз усмехнулся, но я заметила, как он сильнее напрягся. Он бросил мои книги на пол, развернулся и быстро ушёл, даже не оглянувшись.

Я опустилась на корточки, чувствуя, как дрожат руки, и начала собирать разбросанные книги. Воздух в коридоре стал тяжелее.

— Эй, ты чего? Сама соберу! — сказала я, поднимая голову, когда он подошёл.

Карим опустился рядом и молча поднял одну из книг, протягивая её мне.

— И снова «сама», — усмехнулся он, но в его голосе не было насмешки. — А ведь я опять тебя спас.

— Ой-ой, спас он, — буркнула я, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Герой.

— Ты вообще неблагодарная, — он закатил глаза, но я заметила, как угол его губ дрогнул в улыбке.

— Какая есть, — я пожала плечами, закинула рюкзак на плечо и встала.

Он тоже поднялся, оказавшись рядом — слишком близко. Я посмотрела на него снизу вверх, чувствуя, как его взгляд касается моего лица.

— Знаешь... даже если ты исламофоб, ты не похож на них, — сказала я тихо. — Может, я тебе неприятна, но ты никогда не приставал ко мне.

Он посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло что-то, что я не смогла прочитать.

— У меня свои принципы, — сказал он ровно.

И развернулся, уходя. Я осталась стоять в пустом коридоре, чувствуя, как внутри разливается странное тепло.

***

Я направилась в аудиторию. У входа стояла Амиля, опершись плечом о косяк. Она скрестила руки на груди и смотрела на меня с прищуром. Её губы тронула лёгкая улыбка, но в глазах читалось любопытство.

— Что-то долго тебя не было, — протянула она.

— Ну, где есть Дениз — там приключения, — усмехнулась я, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает.

— Он и к тебе пристал?! — она нахмурилась, и я заметила, как она подалась вперёд. — Как отвязалась? И почему такая счастливая?

Я почувствовала, как щёки заливаются жаром.

— Так, признавайся! — она хитро улыбнулась и заглянула мне в лицо. — Кто твой рыцарь-спаситель? Неужели... снова Март?

Я фыркнула и сложила руки на груди.

— Карим не мой спаситель! Ну... спас, конечно. Но он не мой рыцарь!

— Ой, ну конечно! — она всплеснула руками. — Ты сверкаешь! Колись, что произошло!

Я вздохнула и наконец подняла глаза.

— Ничего! Дениз раскидал книги, Карим помог. Ничего большего!

Амиля прикрыла рот ладонью и протянула, прищурившись:

— Ооо, как мило-о-о. Ну вы даёте!

— Что «вы»? — я нахмурилась и отвернулась. — Молчи! Скоро начало пары! И он мне даже не интересен!

Она рассмеялась и покачала головой, но в её глазах плясали смешинки.

— Да, конечно, верю. Ты в каждое предложение вставляешь своё «Карим». Не помню, когда ты последний раз называла его «Март».

Я показала ей язык, развернулась и направилась к своему месту. Но внутри меня было что-то тёплое, чему я не хотела давать имя.

***

Мы зашли в аудиторию. На этот раз — религия. Я села на своё место и невольно скользнула взглядом по рядам. Его не было. Он никогда не приходил на этот предмет.

Я уставилась в тетрадь, чувствуя, как внутри поднимается странное чувство. Зачем я вообще искала его взглядом? Наверное, просто привыкла замечать его присутствие. Даже когда его нет.

Преподаватель начал объяснять тему, а я сидела и слушала, чувствуя, как внутри меня остаётся тишина. И это странное чувство — будто я ждала, что он появится. Хотя знала, что не появится.