Империя мести |18+

Когда моя нога ступила на асфальт после шикарного мраморного покрытия , я услышала глухие выстрелы вокруг. Первым , что я собиралась сделать - воспользоваться моментом и сбежать туда, где меня никогда не найдут и не пытаться спасти тех, от чьих рук я сейчас становлюсь под дуло. Но потом отец еще крепче прижал мое тело к себе , провожая до алтаря. И только тогда я поняла, что это очередная традиция в мире мафии. Так отдают свое уважение и дань в день нового бракосочетания молодоженам.

— Не смей делать ничего, за что мне будет стыдно. Если ты ступишь на скользкую дорогу, то я обещаю, что разорву тебя в клочья так же само, как и твою сестру, Виктория, — после тяжелого шепота, коснувшегося моего уха, я остановилась у ступенек алтаря.

Впереди меня стоял Доминик, протягивая в помощь одну руку. Я знала, что пути назад уже нет и поступить глупо на глаза у всех - равносильно смерти. Именно поэтому, натянув улыбку, я приняла теплую и большую руку, поднимаясь к своему будущему мужу. Возможно, у меня и был какой-то выбор, но это было до того, как Иза совершила роковую ошибку, за которую я по сей день расплачиваюсь.

— Именно так я представлял тебя в своих самых сокровенных фантазиях, Виктория. Своей женой, — соблазнительно прошептал мужчина.

Отведя от него свой взгляд, я прошлась по толпе, найдя глаза своего младшего брата Натаниеля. Он всегда меня защищал и пытался уберечь от всех невзгод. На секунду мне показалось , что его глаза наполнились слезами, но брат быстро отвернулся, выходя из толпы. Кажется, даже ему не подвластно что-то изменить и прийдется смириться с выбором.

Когда священник стал читать нам брачные обеты, медленно подготавливая к тому, что сейчас мы будем давать обещания , я напряглась настолько, что ногти оставляли следы в коже.
Подняв голову на Доминика, я словила его пристальный взгляд. Глаза следили за каждой чертой моего лица, будто он пытался найти какой-то изъян, из-за которого смог бы ненавидеть меня еще сильнее.

— Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа... Мы собрались здесь сегодня , чтобы соединить узами брака..., — голос священника был до безумия монотонным.

Кажется, даже он понимал, что наш брак - это всего лишь ритуал, благодаря которому сотни голов останутся на месте. Его фразы падали безнадежно так же, как камни в пустой колодец.

— Обещаете ли вы, Доминик, любить Викторию, утешать, уважать и хранить верность ей, в болезни и здравии, и не оставлять, пока смерть не разлучит вас? — Доминик стал серьезным и теперь даже несколько морщин на лбу выделяли то, как он настроен.

Настала тишина. Мужчина осторожно взял мои ладони в свои, его большой палец поглаживал определеную область кожи на моей руке, пытаясь отвлечь от сказанных слов.

— Обещаю, — его голос был глухим и тяжелым.

— Обещаете ли вы, Виктория, любить Доминика, почитать, слушаться и хранить верность ему, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас? — кажется, именно так звучит конец?

Я закрыла глаза, чтобы не видеть лицо Доминика и сглотнула вязкий ком в горле, мешающий мне даже нормально дышать. Жгучая боль в грудной клетке пронзила настолько глубоко, будто в меня воткнули острым лезвием. Кажется, я молчала слишком долго, потому что Доминик слегка потряс меня, приводя в чувства. Я встретила его цепкие глаза , обещающие мне столько боли, сколько они могут выдержать.

— Я...я..., — заикаясь и осматривая сотни людей на торжественной площадке, я вернулась к священнику, — да. Я обещаю.

Свисты, хлопки, крики и выстрелы - это все, в чем я росла и обязана буду дальше  жить. Это золотая клетка, в которой меня кормят через решетку, управляя как марионеткой. Я никогда не любила Доминика и всю жизнь стремилась к тому, чтобы обрести свободу. Освободиться от оков и кандал.

— Доминик, — прошептала я, чувствуя то, как распадаюсь на миллионы частиц, — пообещай мне, что защитишь меня любой ценой от всех, даже , от моего отца.

— Ты моя , Виктория. Каждый, кто тронет тебя пальцем получит пулю  в голову от самого Доминико Маччио. Он лишится разума, будет мучиться в самых ужасных пытках и молить о пощаде. А потом я отрежу их члены, и скормлю их ими же, будь то твой отец или кто-либо другой, — строго произнес мой муж, беря своими ладонями мое лицо.

— А теперь, вы можете обменяться кольцами, — прервал нас священник.

Обмен кольцами - не трогательный ритуал , а формальная передача знаков собственности. Его рука в моей - холодная и податливая. Моя рука в его - источник чистой ненависти и беспомощности. Металл колец кажется ледяным и чуждым.

Я была настолько растерянной, что совсем забыла о еще одном ритуале - поцелуй. Отец упоминал мне, что если на этом моменте что-то пойдет не так, то ему придется меня сильно наказать и лишить возможности даже смотреть в окно. Но когда губы Доминико находят мои , то проявляется не желание, а акт владения. Вызова или самого жестокого наказания. Его рука властно впилась в мою шею, пока другая поглаживала талию. Я чувствовала лед, камень, отторжение. Но то, какими были горящими его губы - заставляли пылать и меня. Мое тело поддавалось его провокациям, а рот открылся в надежде пропустить что-то более тайное. Он взял свое, как победитель трофея. Мой первый и последний поцелуй от Доминика Маччио, ведь теперь я точно - Виктория Маччио.

Натаниель по-прежнему крепко обнимал меня, пытаясь защитить от всех бед. Я нашла его одиноко сидящим на лужайке у реки. Он не был на торжественной церемонии, но это меня вовсе не расстраивалось, а скорее радовало. Брат бы точно расстроился увидев то, какой я была слабой рядом с Домиником.

— Прости меня , Вики, я не мог противостоять нашему отцу. Он обещал мне , что если я вмешаюсь в церемонию бракосочетания, то он не даст мне право на место младшего Дона. Ты сама понимаешь, что если я уйду с дома, то меня лишат фамилии, а наши враги легко уничтожат меня. Я снова бессилен, прости, — все еще горько шептал брат, обнимая меня.

— Ты не виноват, Натан, никто не виноват, кроме Изабеллы. Это она лишила нас выбора. Она заставила расплачиваться за ее ошибки. К тому же, если однажды ты захочешь стать не младшим Доном, а кем-то большим, то у меня будет возможность тебе помочь, не так ли, брат? — усмехнулась я, сдерживая слезы.

— Не говори так, не смей даже думать о чем-то таком. Ты не станешь лезть в это дерьмо только потому , что у Доминико есть власть и возможность пойти против нашей семьи. Да, Изабелла предала нас, но разве ты хотела замуж за этого урода? Нет, Виктория, я знаю о чем ты мечтала и стоя там, я слышал как отец давал тебе указания. Я спасу тебя, только подожди немного, ладно? — его слова засели у меня глубоко в сердце.

— Нет, Натан, нас никто не спасет. Наша жизнь давным-давно прописана и я знаю, что значит пойти против семьи. Если ты покинешь меня, я не смирюсь, просто будь рядом. Мне так страшно уезжать... Что будет с нашей мамой? Она по-прежнему не отошла от смерти Изабеллы, — отстраняясь от брата, вытерла тыльной стороной ладони глаза.

Его кончики пальцев осторожно коснулись моего локона. Натан кивнул , явно о чем-то подумав серьезном. На минуту мне показалось, что мы снова дети, которые играют на заднем дворе дома, не думая ни о чем. Если обстоятельства сложатся хорошо, брат уедет этой осенью в военную академию, чтобы полностью подготовиться физически и морально к управлению кланом. Моя же жизнь станет другой. И самое страшное, что я уже не знаю , что меня будет ждать.

— Вот вы где, Вики тебя все ищут, — пришел Габриель , косо смотря на нас.

— Да-да, иду, — опустив глаза в пол, кивнула в ответ.

— Послушай , Вики, я знаю, что ты сейчас чувствуешь и почти уверен, будь возможность, ты бы сбежала со свадьбы. Все присутствующие , у кого есть чертовы глаза , видели эту ненависть и злость, исходящую от вас обоих. Только Доминик научился скрывать эмоции во благо, а ты все еще ведешь себя, как ребенок, у которого забрали карамель. Научись адаптироваться к условиям, в которых ты сможешь выжить. В нашей жизни ни у кого нет выбора, но есть желание выжить. И поверь, когда ты станешь лицом перед этой развилкой, ты научишься мириться с каждой хренью. Просто вытри эти бесполезные слезы, натяни улыбку, поправь кольцо на пальце и выйди к своему мужу. А ты , Натан, в впрочем, чего я ждал от тебя? Поговорим позже, — Габриель резко оторвал меня от брата и направил в сторону торжества.

— Да кто ты вообще? Ты уже решил судьбу Изабеллы, идя на поводу у отца. Почему хоть один раз ты не можешь поступить не по сценарию? Ты просто гребаный робот, у которого никогда не было сочувствия. Ты не умеешь любить и когда-нибудь это тебя погубит, сраный ублюдок, — Натан толкнул брата в грудь.

В воздухе повисло напряжение между нами троими. Я вырвала руку с железной хватки Габи, ловко поправляя кольцо с огромным камнем, а после вытерла остатки потекшей туши с щек. Осторожно кивнув Натану, прошла мимо.

Уже идя между небольшими домиками, где находились уборные для гостей, я услышала странные звуки и шепот. Тонкий женский голос, больше похожий на стоны был фоном по сравнению с грубым и хриплым , до боли знакомым баритоном. Схватив как можно удобнее юбку от платья, подошла к двери, осторожно приоткрывая. Сначала тихий смех. Женский. Незнакомый. Потом низкий... Доминика.

Его широкая спина полностью прикрывала девушку и единственное, что я видела - красный маникюр на руке, сжимающей плечо моего мужа. В какой-то момент, когда Доминик опустился к шее незнакомки, я наконец-то увидела ее. Запрокинутая голова, темные длинные волосы, полуоткрытый в немом стоне рот. Короткое платье непристойно поднялось, оголяя бедра и показывая мне кружево.

Тяжело сглотнув, я со всей силы закрыла дверь и пожилая пара, проходящая мимо в непонимании переглянулась и еще быстрее пошла прочь. Я знала, что Доминико понял, кто стоит за дверью. Я поняла , что мой муж теперь точно должен поплатиться за испорченный вечер. Но моя месть будет долгой,липкой и такой мерзкой, что он сам захочет развестись.