Его невеста по контракту

POV: Чон Чонгук

Это был вечер, который стоило отпраздновать.

У меня получилось.

Теперь я официально стал сотрудником Gavin Group.

Я встретился с Сокджином Гэвином, подписал контракт и, к его удовольствию, сказал, что хочу приступить к работе немедленно. Мой кабинет уже был готов, меня официально познакомили с моей помощницей Эми, а Сокджин успел оставить на моём столе несколько папок.

Я с энтузиазмом погрузился в работу: делал заметки, записывал идеи и наблюдения. Когда он предупредил, что после рабочего дня состоится небольшое празднование, я написал Лалисе сообщение, что задержусь.

Поэтому я удивился, когда увидел её, входящую в зал с подносом домашнего печенья.

Из всех возможных вариантов...

Глядя на роскошный фуршет, накрытый в комнате, я едва не закатил глаза.

Она принесла домашнее печенье на такой праздник.

И вообще... зачем она здесь?

Я ведь даже не приглашал её.

Ответ пришёл почти сразу.

- Ты пришла! И принесла печенье, которое я просила! Ты лучшая! - Дженни почти подбежала к Лалисе и крепко её обняла.

Скрывая своё удивление, я пересёк зал.

Обнял Лалису за талию и притянул к себе.

Наклонившись к её уху, тихо сказал:

- Ты ничего мне не сказала, сладкая. Если бы я знал, что ты приедешь, сам бы встретил тебя.

Она слегка сжала мою руку.

- Ты не ответил на моё сообщение.

Она подняла на меня глаза, и я заметил напряжение в её взгляде.

- Дженни настояла, чтобы я устроила тебе сюрприз.

- Я боялась, что если ты узнаешь про своё любимое печенье, то похитишь и печенье, и его хозяйку, - засмеялась Дженни.

Я улыбнулся.

- Печеньем я ещё могу поделиться. Лалисой - нет.

Дженни громко рассмеялась.

- Так, хватит вам обниматься! Мама снова хочет увидеть Лали, а мне ещё нужно забить ей голову идеями для свадьбы.

Она потащила Лалису за собой.

- Нет! - театрально возмутился я.

- Страдай, Чон Чонгук! - крикнула Дженни, смеясь.

Я взял бокал виски.

И несколько печений.

Так и прошёл весь вечер.

Я переходил от одной компании к другой, разговаривая с Сокджином, Тэхёном и Чимином, пока они втроём подшучивали над моей одержимостью работой.

- До понедельника осталось совсем немного, - смеялся Сокджин, похлопывая меня по плечу.

Я слушал их рассказы о выходных, о жёнах, детях и семье.

Все были одинаковыми.

Сокджин смотрел на Джису так, словно она была восьмым чудом света.

Тэхён буквально светился, когда рядом появлялась Дженни.

А Чимину достаточно было одного взгляда Розэ, чтобы сразу оказаться рядом.

Это даже начинало раздражать.

Я невольно последовал их примеру и начал искать взглядом Лалису.

Рядом с ней почти всегда были Джису или Дженни.

Создавалось впечатление, будто главной звездой вечера была именно она.

Все хотели поговорить с моей невестой.

Её печенье исчезло ещё раньше остальных десертов.

С каких это пор она стала важнее меня?

Она должна была быть второстепенным персонажем.

Главным всегда был я.

Я нахмурился.

На прошлой неделе всё происходило точно так же.

Когда Лалиса была рядом, люди разговаривали со мной, смеялись, обсуждали что-то личное.

Стоило ей отойти - разговор снова сводился к работе.

К цифрам.

К отчётам.

К рекламным кампаниям.

Это была моя стихия.

Но Лалиса...

Она приносила лёгкость.

Уют.

Сама того не замечая, она делала меня человеком, с которым приятно общаться.

Её доброта работала именно так, как мне было нужно.

И всё же...

Меня это раздражало.

Потому что из-за этого возникало ощущение, будто я нуждаюсь в ней.

А я никогда ни в ком не нуждался.

Сокджин усмехнулся.

- Чонгук, перестань испепелять взглядом бухгалтерию. Они просто любезничают с твоей очаровательной Лалисой.

Я отвёл взгляд.

Я злился вовсе не на них.

Я злился на самого себя.

Натянув улыбку, ответил:

- Она притягивает людей, как мёд притягивает пчёл.

- Она замечательная. Тебе очень повезло. И мы уже слишком долго держим вас порознь. Иди к своей невесте и наконец поешь.

С улыбкой, которая, как я надеялся, выглядела искренней, я направился к Лалисе.

Она сразу заметила меня.

И, к её чести, действительно обрадовалась.

Когда я протянул руку, она сразу же взяла её.

Я уже успел прилично выпить.

Наклонившись, я легко коснулся её губ своими.

- Сладкая... ты слишком долго была далеко от меня.

Она тихо рассмеялась и положила ладони мне на лицо.

Было очевидно, что она тоже выпила несколько бокалов вина.

Она расслабилась.

И совершенно спокойно находилась в моих объятиях.

- Я всё думала, когда же ты наконец подойдёшь ко мне.

- Не переживай, любовь моя. Я всё время наблюдал за тобой.

Я уткнулся лицом ей в шею.

Надо признать...

От неё всегда приятно пахло.

Нежно.

По-женски.

Без навязчивых духов.

И это была правда.

По какой-то причине, даже когда я не хотел, мои глаза всё равно искали её.

Дженни засмеялась.

- Вы двое вообще можете не прикасаться друг к другу?

Я поднял голову.

- Можешь винить меня? Я столько времени скрывал свои чувства. Теперь наконец могу открыто проявлять к ней нежность.

Дженни надула губы.

- Наверное, это было ужасно тяжело.

Я драматично кивнул, ещё крепче обнимая Лалису.

- Ты даже представить себе не можешь.

- Ладно, ненавижу вас прерывать, но остальные тоже хотят познакомиться с твоей будущей женой.

Я не удержался.

- То есть со мной знакомиться никто не хочет?

- С тобой уже все знакомы, Чон Чонгук. А вот Лалиса сегодня настоящая звезда.

Она снова взяла Лалису за руку.

А я, словно послушный жених, пошёл следом.

К этому моменту раздражение окончательно испортило мне настроение.

Дженни всё сказала абсолютно точно.

Я жестом попросил ещё один бокал виски, проигнорировав неодобрительный взгляд Лалисы.

Раз уж она сегодня звезда...

Я просто буду рядом.

Любящий жених.

Мужчина, который не может оторвать рук от своей невесты.

И, Господи...

Я начинал подозревать, что эта игра становится слишком опасной.

- Чонгук! - возмутилась Лалиса, уже во второй раз убирая мои руки со своей талии. - На нас смотрят!

Я улыбнулся, касаясь губами её шеи.

Она действительно восхитительно пахла.

- Пусть смотрят.

Она повернулась ко мне, встав на цыпочки.

Со стороны казалось, будто мы шепчем друг другу что-то романтичное.

На самом деле всё было иначе.

- Ты платишь мне недостаточно, чтобы всю ночь лапать меня на глазах у всех, - прошептала она.

Я улыбнулся и снова крепче притянул её к себе.

- Я плачу тебе за то, чтобы ты была моей очаровательной невестой. Так что выполняй свою работу. Если я захочу тебя обнять - я это сделаю.

- Ты уже получил работу. Зачем продолжаешь так стараться?

Я приблизил её ещё сильнее.

- Потому что хочу её сохранить. А теперь улыбнись так, будто мечтаешь поскорее уехать домой и остаться со мной наедине. Может, тогда мы уйдём отсюда раньше.

Она широко распахнула глаза.

Так близко я вдруг заметил золотистое кольцо вокруг её голубых радужек.

Волосы были распущены.

Я машинально запустил пальцы в мягкие тёмные пряди.

- У тебя красивые волосы, - тихо сказал я.

- Что?

Я ещё ниже наклонился к ней, чувствуя на себе десятки любопытных взглядов.

- Сейчас я тебя поцелую.

Я даже не дал ей времени ответить.

Накрыл её губы своими, удерживая ладонями её лицо и углубляя поцелуй.

Поскольку я всё ещё был раздражён, а причиной моего раздражения была именно она, поцелуй получился гораздо страстнее, чем я собирался.

Но чего я совершенно не ожидал...
Так это волны жара, прокатившейся по всему телу.

И её рук, которые скользнули вверх по моим плечам, обвили шею и прижали меня к себе с той же силой.

На одно короткое мгновение мне захотелось оказаться где угодно...

Только не здесь.

Наедине с ней.

Без десятков людей, наблюдающих за нами.

Я резко отстранился.

И тут же встретился взглядом с Тэхёном и Дженни, которые смотрели на нас с откровенно довольными улыбками.

Я лишь пожал плечами, поцеловал Лалису в кончик носа и отпустил её.

Она слегка пошатнулась, и я сразу же придержал её за талию.

- Сладкая?

Лалиса подняла на меня глаза.

Её губы слегка припухли и порозовели, щёки пылали румянцем, а взгляд был совершенно растерянным.

Через секунду она заметила мою насмешливую улыбку, быстро поправила волосы и сделала шаг назад.

- Думаю... нам пора домой.

Я моргнул.

- Именно этого я и ждал.

Она бросила на меня многозначительный взгляд, и я едва сдержал смех.

Сама того не понимая, она только что заставила всех вокруг подумать совершенно определённую вещь.

Мой план сработал.

- О нет! - возмутилась Дженни. - Вы никуда не уйдёте ещё как минимум час. Сейчас даже девяти нет!

Она скрестила руки на груди.

- Мы с мамой ещё не успели обсудить с Лали свадьбу. А она всё продолжает говорить, что ничего не хочет! Уверена, она что-то скрывает.

- Хорошо, - согласился я. - У тебя есть один час.

После этого...

Я улыбнулся.

- Она снова будет только моей. Поняла?

Дженни что-то недовольно пробормотала про эгоистичных и нетерпеливых мужчин, после чего увела Лалису.

Я молча смотрел им вслед.

Чувствуя странное головокружение.

Тэхён поймал мой взгляд и подмигнул, явно наслаждаясь происходящим.

Я ответил ему такой же усмешкой и направился к бару.

Потому что именно в этот момент пришёл к очень простому выводу.

Виски - это решение.

И, судя по всему...

Одной порцией я уже точно не отделаюсь.

Я не мог сесть за руль. Ума у меня ещё хватало понять это.

Лалиса уже собиралась вызвать такси, но Сокджин настоял, чтобы нас отвёз его водитель, и я не стал спорить.

Я не был пьян.

Просто слегка навеселе.

Слишком много виски.

Оно помогало приглушить странное раздражение, которое охватывало меня каждый раз, когда я слышал смех Лалисы.

Каждый раз, когда видел её улыбку.

Каждый раз, когда наблюдал, как эта женщина за считанные минуты заводит ещё одного нового друга.

Я не понимал, почему это вообще меня волнует.

И почему меня это так раздражает.

Она очаровывала абсолютно всех.

Именно этого я и добивался.

Если она им понравится, они дадут шанс и мне.

Потому что никто не поверит, что такая добрая и светлая девушка могла полюбить такого ублюдка, каким меня считала моя репутация.

И всё же это происходило.

Всю дорогу домой Лалиса молчала.

Но внимательно следила за мной.

Когда мы вошли в квартиру, она помогла мне снять пиджак и посмотрела с беспокойством.

- Ты почти ничего не ел на вечеринке, Чонгук. Я приготовлю тебе что-нибудь.

- Не нужно. Я съел несколько печений.

- Это не еда. Я сделаю тебе сэндвич и кофе. Тебе станет лучше.

Я лениво махнул рукой.

- Перестань вести себя так, будто тебе есть дело до меня или до того, что мне нужно.

Я подошёл к мини-бару и взял бутылку виски.

- Я сказал, что со мной всё нормально.

- Это плохая идея.

- Почему?

- Потому что ты и так слишком много выпил. Тебе нужно поесть.

Она забрала бутылку из моих рук и направилась на кухню.

Не раздумывая, я схватил её за руку и резко притянул к себе.

Она испуганно ахнула, и бутылка выскользнула из её пальцев.

- Ты не принимаешь решения за меня. Если я захочу пить - я буду пить.

Она тяжело вздохнула.

- Почему ты так напиваешься, Чонгук? Ты должен быть счастлив! Ты получил работу, обошёл Ким Намджуна и победил! Почему ты ведёшь себя так, будто мир рухнул?

Внутри меня словно что-то взорвалось.

Всё раздражение этого вечера.

Всё разочарование от того, как легко семья Гавин приняла её.

То, как я сам продолжал реагировать на неё.

Будто...

Она мне нравилась.

Но это было невозможно.

Она не могла мне нравиться.

- Скажи мне, Лалиса... Что ты вообще получаешь от всего этого? У тебя что, комплекс мученицы?

Её глаза широко распахнулись.

- Ты считаешь себя лучше меня? Терпишь весь тот кошмар, который я устраиваю, спокойно играешь во всю эту фальшь... - я подошёл ближе, едва сдерживая злость. - Думаешь, своим самопожертвованием превратишь меня в хорошего человека? Так? Думаешь, я вдруг волшебным образом влюблюсь в тебя, и мы будем жить долго и счастливо?

Я крепко схватил её за руку и слегка встряхнул.

- Ты правда так думаешь?

Она быстро покачала головой.

- Нет.

- Тогда почему? Почему ты всё это делаешь ради меня?

Она молчала.

Так сильно прикусила внутреннюю сторону щеки, что мне показалось - ещё немного, и пойдёт кровь.

Тихо выругавшись, я отпустил её.

- Уйди с глаз моих.

Я взял бутылку, налил себе щедрую порцию виски и залпом выпил.

Потом налил ещё.

Подошёл к окну и уставился на ночные огни Ванкувера.

Позади меня Лалиса всё ещё стояла неподвижно.

Я уже собирался снова попросить её уйти, когда она тихо сказала:

- Пенни Манобан на самом деле не моя тётя.

Я сразу же обернулся.

- Я называю её так только для того, чтобы не объяснять всё каждый раз. Когда мне было двенадцать лет, мои родители погибли в автокатастрофе. У меня больше никого не осталось, и я попала в систему приёмных семей.

Я молча слушал.

Я знал, что её родители умерли.

Но никогда не слышал о приёмных семьях.

- Двенадцатилетних девочек не слишком часто хотят удочерять. Я сменила несколько семей. Последняя оказалась... не самой хорошей.

Что-то в её голосе заставило меня насторожиться.

Она всё ещё стояла там, где я её оставил, опустив голову, а волосы скрывали лицо.

- Я сбежала. Некоторое время жила на улице. А потом встретила Пенни. Она оказалась очень доброй женщиной и забрала меня к себе. Кормила, заботилась обо мне... И почему-то я решила остаться. Она оформила надо мной опеку. Пенни стала для меня всем. Мамой. Папой. Подругой. Учительницей...

Она медленно провела пальцами по спинке дивана.

- У нас почти ничего не было, но мы были счастливы. Я собирала банки и бутылки, чтобы заработать хоть немного денег, а Пенни превращала это в игру, чтобы мне не казалось так тяжело. Она обожала рисовать. Мы часами сидели в её мастерской. Она писала картины, а я читала книги.

Её голос стал совсем тихим.

- Впервые после смерти родителей я почувствовала, что меня любят.

У меня сжалось сердце.

- Я получила стипендию в университет. Почти идеальные оценки. Но потом Пенни заболела.

Я сразу вспомнил.

- Ты бросила учёбу.

Она кивнула.

- Болезнь Альцгеймера. Потом она упала и сломала бедро. Первый дом престарелых, куда её поместили, оказался ужасным. За ней почти не ухаживали, и она была глубоко несчастна. Мне удалось забрать её оттуда и найти другое место.

Я нахмурился.

- И что это должно объяснить?

Она подняла на меня взгляд.

- Перестань быть таким нетерпеливым, Чон Чонгук.

Я поднял руки в знак капитуляции.

- Прости.

Она глубоко вдохнула.

- Дело в том, что я поняла: ей нужен постоянный уход. Поэтому я бросила университет и начала искать работу. Подруга рассказала мне о компании Anderson. Работа была временной, но хорошо оплачивалась.

Она горько усмехнулась.

- А потом мистер Андерсон предложил мне стать твоей личной помощницей. Потому что ты был «тем самым Чон Чонгуком», рядом с которым никто долго не задерживался.

Я тихо произнёс:

- Деньги заставляют людей многое терпеть.

Она покачала головой.

- Не всегда. Но та прибавка к зарплате означала для Пенни отдельную комнату. Она могла жить среди знакомых картин. В безопасности. Под присмотром.

Она перевела дыхание.

- Я просто возвращала ей ту любовь, которую она когда-то подарила мне.

Бокал в моей руке вдруг стал невероятно тяжёлым.

- Я не покупала дорогую одежду не потому, что не хотела. Я не могла себе этого позволить. Я жила в крошечной квартире, потому что у меня не было другого выбора. Покупала вещи в дешёвых магазинах, потому что иначе было невозможно. Я терпела все твои жестокие слова и выходки только потому, что должна была сохранить эту работу.

Она посмотрела прямо мне в глаза.

- Я согласилась стать твоей фиктивной невестой, потому что деньги, которые ты мне платишь, гарантируют, что Пенни больше никогда не будет мёрзнуть, бояться или чувствовать себя брошенной.

Её голос дрогнул.

- Мне всё равно, что ты обо мне думаешь. Твоё мнение никогда ничего для меня не значило. Для меня это всего лишь работа.

У меня скрутило желудок.

- Как бы сильно мне всё это ни ненавиделось, ты нужен мне так же, как и я нужна тебе.

Она повернулась, чтобы уйти, но остановилась.

- А что касается всего остального...

Её глаза заблестели от подступающих слёз.

- Мечтать о том, что ты однажды влюбишься в меня? Что я сделаю из тебя хорошего человека?

Она горько рассмеялась.

- Ни на секунду.

У меня пересохло во рту.

- Чтобы любить, у человека должна быть душа, Чон Чонгук.

Она сказала это почти шёпотом.

- И даже такое «тощее пугало», как я, прекрасно видит, что у тебя её нет.

Она глубоко вдохнула.

- Когда весь этот спектакль закончится, я уйду и начну жизнь заново в другом месте. И когда мне больше не придётся слушать твои жестокие шутки и терпеть твоё пренебрежение... моя жизнь станет намного лучше.

С этими словами она быстро поднялась наверх.

А я так и остался стоять посреди гостиной с бокалом в руке.

Не в силах произнести ни слова.

Потому что впервые за долгие годы...

Кто-то посмотрел прямо на меня.

И решил, что я совершенно ничего не стою.