"30 Км в час "

Субботнее утро в Стамбуле - это время, когда нормальные люди пьют турецкий чай на набережной Эминёню, едят горячие симиты и наслаждаются жизнью. Но Рувейда нормальной не была. Она была курсантом автошколы Балата, у которого сегодня по плану стоял первый в жизни выезд на реальные городские улицы.

Когда она подошла к синей БМВ, около неё уже стоял дядя Мурат - инструктор, который наконец-то разогнул свою многострадальную поясницу после недели радикулита. Выглядел он так, будто его только что выписали не из больницы, а из плена: уставшие глаза, пачка валидола в кармане рубашки и чётки в руках, которые он перебирал со скоростью промышленного вентилятора.

- Привет, дочка, - слабо произнёс он, тяжело вздыхая. - Ну что, готовы? Почувствуем вкус стамбульского асфальта?

- Ассаламу алейкум, Мурат-бей! Да, я... - Рувейда не успела договорить, потому что со стороны кофейни, как всегда летящей походкой, приближалось стихийное бедствие по имени Аран.

В одной его руке был огромный стакан с айс-латте, в другой - пакет с круассанами, а на лице сияла ухмылка, способная довести до инфаркта любое министерство путей сообщения. Сегодня он превзошёл сам себя: модная оверсайз-куртка, начищенные до блеска кроссовки и солнцезащитные очки, хотя небо было слегка затянуто тучами.

- Всем салам от короля дорог! - бодро провозгласил он, салютуя стаканчиком кофе. - О, Мурат-бей! Живой! Валлахи, я молился за твою спину каждый день, потому что господин Ахмед без тебя заставлял нас учить устройство карбюратора. А я и карбюратор - это как Босфор и пустыня Сахара.

Инструктор при виде Арана молча достал из кармана таблетку валидола и закинул её под язык.
- Аран, сынок, ради твоего отца... не шуми. У меня в голове и так гудит. Так, Рувейда, садись за руль. Ты первая. Аран - прыгай назад и сиди тихо, как мышка в мечети.

- Без проблем, шеф! - Аран подмигнул Рувейде. - Черепашка, помни про наш уговор. Никаких тридцати километров в час. Сегодня мы штурмуем отметку в сорок в пять. Стамбул ждёт своего нового героя в пудровой абайе.

Рувейда смерила его уничтожающим взглядом, убрала подол пудровой абайи, чтобы он снова не застрял под педалью тормоза, и села в кресло. Руки мгновенно вспотели. Заведя мотор, который привычно затрясся, она посмотрела на зеркала.

- Выжимаем сцепление, включаем первую... - прошептала она.

Машина медленно, со скоростью раненой улитки, выползла за ворота площадки автошколы и оказалась на узкой улочке Балата. И тут Рувейда понялa, что всё, что было до этого - цветочки. Дорога уходила круто вверх под углом, на котором даже пешеходы падали, а по бокам вплотную были припаркованы другие машины.

- Газу, Руви, газу поддай! - занервничал сзади Аран, нависая над её ухом. - Мы сейчас покатимся назад и соберём страйк из трёх припаркованных Фиатов! Газуй, Черепашка!

- Аран, замолчи! Я сама знаю! - запаниковала Рувейда, чувствуя, как нога на педали газа начинает мелко дрожать.

- Не кричите в машине! - подал голос бледный дядя Мурат, хватаясь за ручку над дверью. - Рувейда, дочка, держи дистанцию! Куда ты прижимаешься к правому краю? Там кошка сидит! Ты хочешь сделать из кошки коврик?!

- О Аллах, кошка! - вскрикнула Рувейда и резко крутанула руль влево.

Машина вильнула прямо на середину дороги. В этот же момент из-за поворота, на бешеной скорости и оглушительно сигналя, вылетел жёлтый стамбульский таксист. Мужчина за рулём такси выглядел так, будто у него одновременно горел дом, рожала жена и заканчивался обеденный перерыв. Он нажал на сигнал так, что звук, казалось, расколол Босфор пополам.

- Мама-а-а! - закричала Рувейда и... просто бросила руль, закрыв лицо руками.

Машина мгновенно заглохла прямо посреди узкого перекрёстка, перекрыв движение во все стороны.

Таксист резко затормозил в паре сантиметров от бампера БМВ, высунулся по пояс из окна и заорал на турецком на весь Балат, активно жестикулируя руками:((«Hey, hanım! Ehliyeti nereden aldın?! Pazardan domatesle mi aldın?! Kim seni bu hurdanın direksiyonuna oturttu?! Yolcum havalimanına geç kalıyor! Çabuk şu hurdanı çek yoldan!»))
«Эй, ханум ! Ты где права купила?! На рынке вместе с помидорами взяла?! Кто тебя вообще посадил за руль этого металлолома?! У меня пассажир в аэропорт опаздывает! Быстро убирай своё корыто с дороги!»

За таксистом мгновенно выстроилась пробка из пяти машин, автобуса и парня на мопеде, который вез пиццу. Улица взорвалась какофонией из гудков, криков и турецкой ругани.

Дядя Мурат на переднем сиденье просто закрыл глаза и начал тихонько читать молитвы, приготовившись к худшему. Рувейда сидела ни жива ни мертва, уткнувшись лбом в руль, готовая разрыдаться.

И тут в дело вмешался Аран. Он резко перемахнул со своего заднего сиденья вперёд, протиснувшись между креслами (при этом случайно задев локтем стакан с кофе, который с тихим бульконьем вылился на коврик), и схватился за руль. Его ухмылка мгновенно исчезла, уступив место чистому пацанскому азарту.

Он высунулся в окно и грозно выкрикнул таксисту в ответ по-турецки: «Hey, kaptan! Sakin ol! Arabanın tavanındaki "U" harfini görmüyor musun? Kız ilk defa şehirde sürüyor! Sende hiç vicdan yok mu? Yolcun geç kalıyorsa, insin yürüsün, şuradan havalimanı düz kırk kilometre!»
((Эй, капитан! Сбавь обороты! Ты что, знак „У" на крыше машины не видишь? Девушка первый раз в городе едет! У тебя вообще совесть есть? Если твой пассажир опаздывает, пусть выходит и идет пешком, тут до аэропорта всего сорок километров по прямой!»))

-Что ты сказал ?!- взревел ошарашенный таксист, но Аран его уже не слушал.

Он быстро повернулся к застывшей Рувейде. Его лицо было в паре сантиметров от её платка. Карие глаза смотрели строго, но в них не было прежней насмешки - только какая-то бешеная, уверенная энергия.

- Так, Черепашка, отставить панику, - быстро и чётко скомандовал он, перехватывая её левую руку и возвращая её на руль. - Посмотри на меня. Смотри на меня, а не на этого сумасшедшего в такси! Выжми сцепление. Быстро!

Рувейда, шмыгая носом, послушно нажала на педаль.
- Я... я не могу, Аран, там все сигналят...

- Плевать на них! Пусть хоть обсигналятся, у них работа такая, - Аран сам переключил рычаг на первую передачу. - Заводи мотор. Давай. Я держу руль вместе с тобой. Нажимай на газ, смелее! Добавь оборотов, пусть эта старая БМВ покажет им, кто тут главный!

Рувейда повернула ключ. Мотор взревел. Под чутким и неожиданно сильным контролям Арана, который практически сам вывел машину из сложного заноса, БМВ резко рванула с места, с рёвом проскочила мимо разъярённого таксиста и помчалась вверх по холму. Скоростемер мгновенно преодолел отметку в сорок пять и дошёл до пятидесяти.

- А-а-а-а! Мы летим! - кричала Рувейда, но на этот раз в её голосе страх смешался с каким-то диким, неведомым ранее восторгом.

- Вот это я понимаю - скорость! - победно заорал Аран, отпуская руль, когда они выехали на ровную прямую дорогу вдоль набережной. - Видишь, Черепашка? Ты смогла! Ты сделала этого таксиста!

Сзади раздался слабый, хриплый голос дяди Мурата, который всё это время лежал на заднем сиденье, куда его отбросило во время маневра Арана. Застонав, он пробормотал на турецком:

- Çocuklar... Eğer hayatta kalırsak... Ehliyetinizi ben kendim ödeyeceğim... Sadece en yakın eczanede inmeme izin verin...(Дети... Если мы останемся в живых... Я сам заплачу за ваши права... Только разрешите мне выйти у ближайшей аптеки...)

Рувейда бросила быстрый взгляд в зеркало заднего вида. Аран сидел рядом, тяжело дыша, его идеальная укладка слегка растрепалась, а на губах снова появилась его фирменная, но теперь какая-то удивительно тёплая ухмылка.

Она посмотрела на свои руки, которые всё ещё крепко держали руль БМВ, летящую вдоль побережья на скорости пятьдесят километров в час. И в этот момент Рувейда впервые поймала себя на мысли, что этот невыносимый мажор Аран... возможно, лучшее, что случалось с её водительской карьерой. Но признаться ему в этом? Валлахи, лучше ещё раз встретиться с тем таксистом!