"30 Км в час "

Утро субботы началось для Рувейды с твёрдого намерения вообще не выходить из дома, но у телефона на этот счёт были свои планы. Резкая, дребезжащая вибрация настигла её в тот момент, когда она наливала себе уже третью чашку кофе. На экране высветилось имя Арана. Она заколебалась, глядя на мигающий дисплей, но всё же ответила на звонок, включив громкую связь.

- Даже не думай говорить «нет», - вместо приветствия раздался в трубке его уверенный, слегка хриплый с просонья голос. - Мне нужна твоя помощь. И это вопрос жизни и смерти.

Через сорок минут Рувейда уже стояла у входа в огромный, сверкающий стеклом торгово-развлекательный центр. Аран ждал её у дверей. На нём были простые чёрные джинсы и свободное худи, он стоял чуть поодаль от потока людей, держа руки в карманах. Рувейда поправила сумку на плече и подошла, остановившись в паре шагов от него, как и требовали правила приличия.

- Если твоя «жизнь и смерть» - это выбор новых дисков для машины, я разворачиваюсь и ухожу, - сразу обозначила она границы.

- Бери выше, - Аран усмехнулся и жестом пригласил её войти внутрь прохладного, гудящего от толпы здания, уважительно пропустив её вперёд и держась чуть позади. - У моей мамы послезавтра юбилей. Пятьдесят лет. И если я подарю ей очередной сертификат в спа-салон, она меня просто выпишет из семейной книги. Мне нужен настоящий, нормальный подарок. А у меня, как ты знаешь, вкус ограничен автомобильными каталогами. Спасай.

Рувейда удивленно моргнула. Образ сурового Арана, который паникует из-за подарка для мамы, никак не вязался с его обычным амплуа. Внутри неё шевельнулось что-то тёплое, но она поспешила спрятать это за привычной иронией.

- Ладно, автомеханик. Посмотрим, на что ты готов ради матери. Но сначала - кофе. Без дозы кофеина я отказываюсь анализировать женские желания.

Они завернули вглубь торгового центра и зашли в небольшую, стильную кофейню. Рувейда уверенно подошла к стойке и заказала свой любимый карамельный маккиато. Аран лишь скептически повёл бровью, сделав шаг назад, чтобы дать ей пространство.

- Серьёзно? Сироп, сливки... Ты пьёшь жидкий сахар, Рувейда. Кофе должен быть чёрным и горьким, как сама жизнь. Бариста, пожалуйста, двойной эспрессо без ничего.

- Жизнь у него горькая, посмотрите на него, - фыркнула она, забирая свой стакан и проходя к столику у окна.

Они сели друг напротив друга за широкий деревянный стол. Пространства между ними было достаточно, чтобы чувствовать себя комфортно, но без руля в руках и вечного напряжения дороги атмосфера всё равно стремительно менялась. Аран сделал глоток своего термоядерного эспрессо, даже не поморщившись, и внимательно посмотрел на неё.

- Я просто люблю определённость. На дороге, в машинах, в людях. Если это кофе - то это кофе. Если это характер - то он должен быть настоящим.

Рувейда почувствовала, как под его прямым, серьёзным взглядом к щекам приливает жар. Чтобы перевести тему, она быстро достала из сумки блокнот и карандаш, положив их перед собой.

- Так, ладно. Спец-агент Аран. Рассказывай про маму. Что она любит? Книги, театр, кулинарию? Цветы?

Следующие полчаса превратились в самый странный допрос. Оказалось, что Аран удивительно много знает о привычках своей матери, просто совершенно не умеет переводить эти знания в материальные вещи. Они спорили, соблюдая дистанцию, но эмоционально: Аран предлагал подарить ей «какой-нибудь крутой робот-пылесос с лазерным навигатором», а Рувейда убеждала его, что женщина в пятьдесят лет хочет внимания к своей женственности, а не к уборке.

- В общем, решено. Мы ищем изящные фарфоровые чашки для её утреннего чая и красивый шёлковый платок, - скомандовала Рувейда, закрывая блокнот. - Пора тратить твои деньги.

В отделе посуды Аран умудрился задеть рюкзаком пирамиду из декоративных тарелок. Рувейда, стоявшая рядом, среагировала мгновенно: она перехватила падающую верхнюю чашку за самый край, едва не уронив её, но удержала. Аран в этот момент резко отпрянул, чтобы случайно не задеть саму Рувейду в этой суматохе.

- И кто из нас после этого должен работать над реакцией? - победоносно прошептала она, бережно возвращая чашку на место и отступая на шаг.

Аран в ответ лишь шумно выдохнул, глядя на неё с явным облегчением и уважением.

В магазине аксессуаров начался самый весёлый момент. Рувейда наотрез отказалась подходить к нему близко, поэтому Аран работал «дистанционным манекеном». Она выбирала платки и вешала их на специальную стойку-вешалку рядом с ним, чтобы оценить сочетание цветов со стороны.

- По-моему, этот цвет морской волны идеально подчёркивает твои вечно недовольные глаза, - хохотала Рувейда, указывая на нежный шёлковый палантин.

- Рувейда, клянусь, если кто-то из моих знакомых увидит, как я выбираю текстиль в цветочек, я скажу, что ты заставила меня под угрозой эвакуации моей машины, - ворчал Аран.

Когда они подошли к кассе, Аран остановился чуть позади Рувейды, бережно сохраняя расстояние, но так, чтобы закрыть её спиной от толкающейся в очереди толпы.

- Спасибо, - тихо сказал он. Его голос прозвучал низко и искренне. - За то, что пошла со мной. Я бы правда купил этот дурацкий пылесос и всё испортил.

Рувейда сглотнула, чувствуя, как сердце начинает стучать где-то в районе горла. Она смотрела на его отражение в глянцевой витрине кассы. Валлахи, она скорее согласится снова встретиться с тем самым сумасшедшим таксистом, пережить ещё одну микро-аварию и выслушать лекцию обо всех правилах дорожного движения, чем признается Арану вслух, что этот день стал лучшим за весь её месяц. И что Аран, который так бережно и уважительно относится к её границам, пугает её гораздо сильнее - потому что в такого парня слишком легко влюбиться.

- Ладно, ладно, не сентиментальничай, - она поспешно отвернулась к продавцу, чтобы скрыть смущение. - Оформляем этот платок и чашки. И учти, на следующем занятии по вождению за эту помощь ты прощаешь мне все сбитые конусы!

Аран позади неё тихо рассмеялся.

- Договорились, гонщица. Но только конусы. Заборчики всё ещё за твой счёт.