Цена одной ошибки

─── ❖ ───

«Когда у тебя не остаётся ничего,
единственной монетой для оплаты становится твоя гордость».

─── ❖ ───

Утро встретило город плотным, липким туманом, съедавшим верхушки небоскрёбов.

В семь сорок пять я уже стояла в бесшумно поднимающемся лифте. Каждая цифра на табло - тридцатый, сороковой, сорок пятый этаж - отзывалась удушливым ударом в груди. В руках я сжимала тонкую папку с документами отца и справкой из клиники.

Дверь лифта разъехалась.

На сорок пятом этаже висела идеальная, стерильная тишина. Офис ещё спал, но из-за матовой стеклянной двери кабинета Итана пробивался узкий луч света.

Я подошла к двери. Моя рука зависла в воздухе, дрожа. За этой дверью находился человек, который держал в кулаке жизнь моей семьи. Человек, которого я когда-то любила больше собственного дыхания и которого сама превратила в монстра.

Сделать вдох. Выдох.

Я тихо постучала и, не дожидаясь ответа, толкнула тяжелое дубовое полотно.

Итан сидел за своим массивным столом. Белоснежная рубашка с расстёгнутым воротом, расслабленный узел галстука, тёмные тени под глазами. Он не спал эту ночь. Перед ним стояли две остывшие чашки кофе и ноутбук, экран которого освещал его жесткое, словно высеченное из гранита лицо.

При моем появлении он даже не поднял головы, продолжая быстро вводить данные на клавиатуре.

- Ты опоздала на три минуты, Эвелин, - его голос прозвучал сухо, без единой эмоции.

- Простите, мистер Райт, - прошептала я, подходя ближе к столу.

Итан остановил пальцы над клавишами. Медленно поднимая взгляд, он смерил меня холодным, отстранённым взором. В его карих глазах больше не было вчерашней дикой боли. Только непроницаемая, глухая тьма.

- У тебя деловой вид, - заметно сузив глаза, произнес он. - Что в папке?

Я заставила свои ноги сделать еще шаг вперед и положила выписку из больницы перед ним на полированное дерево.

- Счета моего отца заблокированы, - мой голос надломился, но я сжала кулаки, заставляя себя говорить ровно. - Сегодня в двенадцать часов его переводят из специального ухода. Без сиделки и аппаратов его сердце не выдержит больше недели.

Итан даже не прикоснулся к бумаге. Он лишь бросил скользящий взгляд на медицинскую печать и снова посмотрел на меня.

- И что ты предлагаешь мне сделать? - его бровь едва заметно взлетела вверх. - Открыть благотворительный фонд имени Кинга?

- Мне нужен аванс, - я опустила глаза, чувствуя, как лицо обжигает невыносимый, уничтожающий стыд. - Или заём под процент от моей зарплаты. Я подпишу любые бумаги. Я буду работать на вас бесплатно столько, сколько потребуется. Только... переведите деньги клинике. Пожалуйста.

В кабинете повисла звенящая тишина. Было слышно лишь, как тикают дорогие настенные часы, отмеряя секунды моей окончательной капитуляции.

Итан медленно откинулся на спинку кожаного кресла. Он переплёл пальцы рук, не сводя с меня своего тяжелого взглядов.

- Ты просишь у меня денег, Эвелин? - тихо, с ядовитой ровностью переспросил он. - У человека, которого твой отец вышвырнул из своего дома как собаку? У человека, которого ты сама назвала нищим ничтожеством, не достойным даже стоять рядом с тобой?

Каждое его слово резало по живому, но я продолжала стоять, не смея отвести взгляд.

- Я знаю, что не имею права просить, - выдохнула я. - Но отец ни в чём не виноват перед тобой. Это была я. Все слова говорила я. Наказывай меня, но спаси его.

Итан молчал несколько секунд. В его глазах вспыхнул и тут же погас какой-то тёмный, опасный огонь.

- Хорошо, - вдруг произнёс он.

Я замерла, не веря своим ушам:
- Что?..

- Я оплачу клинику твоего отца, - Итан поднялся с кресла. Его высокая, мощная фигура нависла над столом. - Я переведу всю сумму прямо сейчас. Более того - я намучу лучших врачей города.

- Итан... спасибо... - из моих глаз всё-таки выкатилась одна предательская слеза.

- Не спеши благодарить, - перебил он меня ледяным тоном, обходя стол и останавливаясь прямо передо мной. - У всего есть своя цена. И за жизнь отца ты заплатишь своей полной свободой.

Я перестала дышать.

- С сегодняшнего дня ты переезжаешь ко мне в пентхаус, - чеканил он каждое слово прямо мне в лицо. - Ты будешь жить под моей крышей. Выполнять все мои поручения. Находиться рядом тогда, когда я этого захочу. Ты подпишешь контракт, по которому не сможешь покинуть мой дом без моего разрешения.

- Ты хотите сделать из меня пленницу? - прошептала я с ужасом.

- Я делаю из тебя должницу, Эвелин, - его рука медленно поднялась, и кончики его пальцев сурово, без капли тепла коснулись моего подбородка, заставляя заставить смотреть ему прямо в глаза. - Твой отец живет до тех пор, пока ты покорна. Одно твоё неповиновение, один шаг влево - и деньги перестанут поступать на счёт больницы. У тебя пять секунд, чтобы принять решение.

─── ❖ ───