Секретарша|pharaoh

Глеб уже ложился спать.

Он был в шортах и без футболки — развалился на кровати, смотрел в потолок и перебирал в голове прошедший день. В комнате было тихо, только свет уличных фонарей пробивался сквозь шторы.

Телефон завибрировал. Он посмотрел на экран — Кристина.

— Что? — сказал он, принимая звонок.

В трубке было тихо. Потом раздался её голос — необычно тихий, растерянный. Такой он у неё слышал впервые.

— Глеб... у меня проблема. Квартиру затопили. Какие-то мрази сверху прорвали трубу. Вода уже в коридоре и заливает спальню. Я не знаю, что делать. Я пыталась вызвать аварийную службу, но они сказали, что приедут только утром.

Глеб сел на кровати. Его первая мысль была: «Опять? Ты не могла позвонить в нормальное время?» Он открыл рот, чтобы рявкнуть, но услышал её дыхание — сбитое, нервное. И понял, что она действительно не знает, что делать. Она, которая всегда всё контролировала, сейчас просто стояла в воде и не могла пошевелиться.

— Ты дома? — спросил он коротко.

— Да.

— Я выезжаю. Жди.

Он бросил трубку, натянул спортивные штаны и через пять минут уже сидел в машине. Он гнал по ночной Москве, не думая о светофорах.

Через двадцать минут он уже стоял у её подъезда. Кристина вышла — в коротких шортах, в объёмном сером худи, с растрёпанными волосами. Её ноги были босые, она держала в руках телефон и ключи. Она выглядела потерянной.

— Ты приехал, — сказала она, глядя на него.

— Садись, — сказал Глеб.

Она села, и он сразу рванул с места.

— Ты даже не спросил, как там моя квартира, — сказала она тихо.

— Там мокро, — ответил он. — А ты мокрая. Я заберу тебя к себе.

Кристина смотрела на него. Она сидела в его машине, в своём худи и шортах, с растрёпанными волосами, и чувствовала, как внутри отпускает напряжение.

— Спасибо, — сказала она.

— Молчи, — ответил он.

Она не замолчала — она наклонилась и поцеловала его в щёку. Коротко, тёпло. Потом откинулась на сиденье и закрыла глаза.

— Я устала, — сказала она. — И я хочу спать.

— Спи, — сказал Глеб. — Я довезу.

Они приехали к нему через полчаса. Глеб открыл дверь, пропустил её вперёд. Кристина вошла, огляделась — большая гостиная, кожаный диван, панорамное окно. Всё чистое, аккуратное, дорогое.

— Я могу принять душ? — спросила она.

— Да, — ответил он. — Полотенца в ванной.

Она ушла. Глеб сидел на диване, ждал. Через пятнадцать минут она вышла — в его футболке (той самой, которую она уже носила) и в красных стрингах. Её волосы были влажными, спадали на плечи.

Она зевнула и направилась к спальне.

— Ты идёшь? — спросила она, не оборачиваясь.

Глеб усмехнулся, встал и пошёл за ней.

В спальне было темно. Кристина уже лежала на кровати, укрывшись одеялом, и смотрела в потолок.

Он лёг рядом. Без футболки, в шортах.

— Спасибо, что приехал, — сказала она тихо.

— Не за что, — ответил он.

— Я серьёзно. Ты мог рявкнуть на меня. Сказать, что я тебе опять звоню поздно. Но ты не стал. Ты просто приехал.

Глеб повернулся к ней. В темноте он видел её глаза — усталые, но тёплые.

— Ты привыкнешь, — сказал он. — Я всегда буду приезжать.

Она не ответила. Просто придвинулась ближе, положила голову ему на плечо и закрыла глаза.

Они лежали в тишине. Дышали ровно, медленно. Глеб смотрел в потолок, чувствовал, как её волосы щекочут его плечо, как её дыхание становится глубже.

Она уснула первой. Глеб повернул голову, посмотрел на неё — в его футболке, с растрёпанными волосами, она выглядела беззащитной.

Он улыбнулся в темноте и закрыл глаза. И уснул.

Этой ночью никто из них не ворочался. Они просто спали вместе, и этого было достаточно.