Рубиновые глаза: Крах короны

В тот момент, когда между Синой и волком оставалось всего несколько шагов тишины, небо на секунду осветила очередная вспышка, и в этом резком свете всё будто замерло: красные глаза зверя, его оскаленная пасть, дрожащие пальцы Сины, которыми она пыталась упереться в сырую землю.

Сина сжала зубы, чувствуя, как холод пробирается под кожу, и прошептала себе едва слышно, будто пытаясь ухватиться за последнюю ниточку:
— А что, если мне ещё есть за чем жить… кроме моих целей, интересов и…

Договорить она не успела. Волк рванулся вперёд с такой скоростью, что воздух будто разорвался от его движения. Сина невольно, почти безвольно, отскочила в сторону — и на долю секунды ей показалось, что она спасена. Но зверь был быстрее: уже в следующую секунду он набросился снова, и его когти впились в правое плечо Сины.

Она упала на землю, чувствуя, как горячая кровь пропитывает ткань платья, как боль пронзает всё тело, лишая сил. Волк, тяжело дыша, медленно приблизился, нависая над ней. Сина не могла пошевелиться. В глазах потемнело, в груди сжалось, и она уже мысленно попрощалась со всем: с лесом, с сестрой, с мечтами, с самой собой.

И в тот миг, когда волк снова вздыбил шерсть и напряг лапы для последнего прыжка, из темноты метнулась фигура в чёрном плаще. Мужчина в чёрном плаще выставил перед собой ржавую железную трубу, будто щит, и с силой вдавил её в грудь волка, не давая ему броситься на Сину. Металл глухо звякнул, волк зарычал, но отступил на шаг, столкнувшись с неожиданной преградой. Мужчина не дрогнул: он крепко держал трубу, не сводя с зверя твёрдого взгляда, а потом резким движением отбросил её вместе с волком в сторону и достал нож.

Волк замер, посмотрел на мужчину с каким-то странным, почти осмысленным непониманием, будто пытался разгадать, кто перед ним. А потом медленно отступил, скользнул тенью между деревьев и исчез в темноте, словно почувствовал, что сражаться с этим человеком бесполезно.

Мужчина тут же бросился к Сине. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, не веря, что всё закончилось. Он снял капюшон, и в тусклом свете, пробивающемся сквозь листву, Сина наконец узнала его лицо — это был Мужчина, которого она знала как Тео.

— Сина, боже мой! У тебя всё плечо в крови, ты вся в крови… Что с тобой?! — выдохнул он, голос его дрожал, а в глазах читался настоящий ужас.

Сина хотела что-то сказать, но слова не шли. Всё, что она могла, — это смотреть на него, чувствуя, как силы покидают её. Через пару секунд мир перед глазами поплыл, и она потеряла сознание.

Мужчина до смерти перепугался. Он осторожно поднял Сину на руки, прижал к себе, накрыл своим плащом, чтобы хоть немного укрыть от холода и дождя, и, не оглядываясь, побежал туда, где был его дом. Он шептал что-то себе под нос, торопился, боялся, что не успеет, что не сможет остановить кровотечение, что потеряет её прямо здесь, в этом сыром, равнодушном лесу.

Прошло 2,5 часа.

Сина открыла глаза и сначала не поняла, где находится. Вокруг было тихо, тепло, пахло сухими травами и дымом. Она резко вспомнила: лес, волк, когти, кровь. Сердце забилось быстрее, и она тут же посмотрела на своё плечо — оно было аккуратно забинтовано.

В этот момент раздался знакомый голос:
— Сина, ты очнулась… Как я рад!

Она повернула голову и увидела Мужчину — того самого, в чёрном плаще. В его глазах стояли слёзы — слёзы облегчения и счастья. Он подошёл к ней с кружкой тёплого чая, сел рядом, стараясь не задеть раненую руку.

— Я так переживал за тебя, — тихо сказал он. — Я нёс тебя на руках, накрыл плащом… Боялся, что не успею остановить кровь.

Слова прорвали плотину: Сина расплакалась, не сдерживаясь. Мужчина тут же встревожился:
— Сина, всё в порядке? Я что, нажал на плечо? Прости, прости, я не хотел!

Но она не слушала оправданий. Она протянула руку и обняла его, уткнулась в плечо, чувствуя, как уходит напряжение, как страх растворяется в этом тёплом, надёжном присутствии.

— Тео… Если бы не ты, я бы уже была мертва. Спасибо тебе за то, что спас меня, — прошептала она, и голос её дрожал.

Они обнялись крепче, и в этой тишине, без лишних слов, стало ясно: смерть пока подождёт.