партнерша по бизнесу

Воскресный вечер окутал город прохладой. Наша общая суббота перетекла в тихое, ленивое воскресенье, где не было места спорам о поставках арматуры или давлению со стороны инвесторов. Мы просто были вместе, привыкая к новому, непривычно мягкому ритму.

Мы сидели на просторном балконе моей квартиры. На Виолетте была одна из моих оверсайз-рубашек, которая смотрелась на ней удивительно гармонично, несмотря на резкий контраст с её татуировками. Она сидела, вытянув длинные ноги и лениво перебирая струны моей старой акустической гитары, которую откопала в кладовой. Мелодия лилась тихая, неровная, но в ней чувствовалась та самая скрытая сила, которой Малышенко управляла автомобилями на треке.

Я пододвинулась ближе и опустила голову ей на плечо, согреваясь её теплом. Виолетта тут же отложила инструмент в сторону, мягко притянула меня к себе и обняла за талию, утыкаясь носом в мои волосы.

Виолетта: Волнуешься перед завтрашним днем?

Даша: Немного. Завтра совет директоров и акционеры официально подпишут все бумаги. Столько недель ада, взаимных упреков... И вот финал. Даже не верится, что мы дошли до этой точки.

Виолетта тихо рассмеялась, и этот глубокий, бархатистый звук отозвался вибрацией в моей груди. Её ладонь медленно скользнула по моей руке, переплетая наши пальцы.

Виолетта: Знаешь, Добренко, если бы мне в первый день нашей встречи сказали, что я буду сидеть на твоем балконе в твоей рубашке и переживать за твои сметы, я бы лично переехала этого пророка своей машиной. Ты казалась мне такой правильной, зажатой принцессой.

Даша: А ты мне — неотесанной эгоисткой, которая умеет только портить чужие нервы и нарушать правила.

Виолетта повернула лицо ко мне, её темные глаза в сумерках казались бездонными. В них больше не осталось той защитной агрессии, с которой она бросалась в бой в первые недели. Теперь там горел ровный, глубокий и согревающий огонь.

Виолетта: Я и сейчас нарушаю правила, Даша. Главное правило моей жизни было — ни к кому не привязываться. Скорость, трасса, одиночество. А с тобой я сорвала все тормоза. И, честно говоря, это лучшее, что со мной случалось.

Она наклонилась и мягко коснулась моих губ своими. Поцелуй был долгим, наполненным тем самым глубоким чувством, которое крепло в нас с каждым днем, пробиваясь сквозь трещины нашей старой вражды. Её руки держали меня бережно, словно я была самой большой ценностью, которую ей когда-либо доверяли.

Когда она отстранилась, её ладонь осталась на моей щеке, большой палец нежно очертил контур моих губ.

Виолетта: Завтра мы зайдем в этот зал заседаний как полноправные хозяева проекта. Твой отец увидит, что его холдинг в надежных руках. А Казанский поймет, что у него нет ни единого шанса сломать нас. Мы идеальный монолит, малыш. Помни об этом.

Я улыбнулась, накрывая её ладонь своей. Страх перед завтрашним важным днем окончательно испарился, уступая место абсолютной уверенности. Мы прошли через ненависть, саботаж и интриги, и теперь ничто не могло встать у нас на пути. Завтра мы поставим финальную точку в этой деловой войне, чтобы начать нашу собственную, совершенно новую историю.