партнерша по бизнесу

Субботнее утро ворвалось в окна моей квартиры мягким солнечным светом. Я проснулась от едва уловимого запаха свежезаваренного кофе и выпечки. Первые несколько секунд я дезориентированно разглядывала потолок, пока память услужливо не подкинула воспоминания о вчерашней поездке на ночной трек и о том, как Виолетта привезла меня домой далеко за полночь, отказавшись оставлять одну.

Я тихо поднялась с кровати, накинула шёлковый халат и на цыпочках вышла в коридор. На моей маленькой, залитой солнцем кухне у плиты стояла Малышенко. На ней были только свободные домашние брюки, а её спина, покрытая затейливыми татуировками, ловила утренние блики. Виолетта сосредоточенно переставляла турку на конфорке, хмурясь так, словно решала сложнейшую инженерную задачу.

Я сделала шаг вперёд и молча подошла к ней со спины. Мои руки сами собой обвили её талию, а я прижалась щекой к лопаткам, вдыхая родной запах цитрусового парфюма и табачного дыма.
Виолетта вздрогнула от неожиданности, но тут же расслабилась. Её большая ладонь легла поверх моих рук, переплетая наши пальцы. Она медленно повернула голову, скользнув губами по моему виску.

Виолетта: Проснулась, соня? А я тут пытаюсь обуздать твою высокотехнологичную кофемашину. На гоночном треке с моторами проще, чем с этой хренью.

Даша: Ты готовишь завтрак? Малышенко, если бы мне кто-то сказал об этом месяц назад, я бы посчитала этого человека сумасшедшим.

Виолетта выключила плиту, развернулась прямо в моих объятиях и уверенно заключила меня в плотное кольцо своих рук, мягко прижимая к себе.

Виолетта: Месяц назад мы были идиотами, Добренко. Тратили кучу сил на то, чтобы доказать друг другу, кто круче. А надо было просто... поговорить. Или сделать то, что мы сделали в вагончике.

Её глаза задорно блеснули, но за этой шутливой колкостью скрывалась глубокая, щемящая нежность. Она аккуратно приподняла мой подбородок, заставляя смотреть прямо на неё. Больше не было нужды защищаться. Каждая черта её лица, обычно резкая и суровая, сейчас казалась удивительно мягкой.

Даша: И часто ты собираешься устраивать такие утренние форс-мажоры?

Виолетта: Каждый раз, когда ты будешь забывать, что жизнь — это не только чертежи и отчёты твоего отца. Теперь я за это отвечаю.

Она наклонилась и поцеловала меня. Это был неторопливый, ленивый утренний поцелуй, пахнущий корицей и крепким кофе. Мои пальцы запутались в её растрёпанных тёмных волосах, а внутри разливалось такое прочное, монолитное спокойствие, которого я не чувствовала никогда в жизни.

Ближе к полудню на мой телефон пришло уведомление от секретаря холдинга. В понедельник утром был назначен генеральный сбор акционеров для окончательного утверждения нашего проекта. Марк Казанский прислал официальное подтверждение первого транша, а мой отец написал короткое: «Горжусь вами обеими. В понедельник закроем эту сделку века».

Я сидела за кухонным столом, разглядывая экран, когда Виолетта села напротив, пододвигая ко мне тарелку с круассанами. Она перехватила мой задумчивый взгляд.

Виолетта: Что там? Опять работа?

Даша: Отец написал. В понедельник финал. Всё официально подтверждено. Мы действительно справились, Виола. Холдинг спасён.

Виолетта молча протянула руку через стол и крепко сжала мою ладонь. Её пальцы были тёплыми и надёжными.

Виолетта: Не «мы справились», Даша. Мы построили то, что никто не сможет разрушить. Ни Казанский, ни кризис. И в понедельник мы просто заберём то, что принадлежит нам по праву. Вместе.

Я посмотрела на наши сцепленные руки и поняла, что самый главный фундамент в своей жизни мы уже заложили. И этот фундамент был куда прочнее любого бетона и титана.