партнерша по бизнесу

Вторник начался с сюрприза, который окончательно выбил почву у меня из-под ног. Вместо привычной рутины в кабинете нас с Виолеттой ждало экстренное совещание у отца. Когда мы вошли, за круглым столом сидел незнакомый мужчина в идеальном сером костюме и с холодными, проницательными глазами хищника.

Отец: Знакомьтесь. Это Марк Казанский, представитель главного инвестиционного фонда. И у него есть серьёзные сомнения по поводу нашего сотрудничества.

Марк даже не поднялся для приветствия. Он лишь лениво перевёл взгляд с меня на Малышенко, задержавшись на её татуировках. На его губах заиграла снисходительная, мерзкая улыбка.

Марк: Изнеженная дочка застройщика и уличная гонщица, которую наняли ради хайпа. Алексей Владимирович, вы доверили проект на миллиард рублей этим... девочкам? Я изучил ваши чертежи. Концепция неплохая, но у меня есть подозрения, что вы не контролируете ситуацию. Завтра вечером наш фонд устраивает закрытый благотворительный вечер и аукцион. Если вы обе не докажете мне там, что являетесь единой, монолитной командой, способной удержать этот контракт — я отзываю инвестиции. Холдинг потеряет всё.

Внутри меня всё похолодело. Этот лощёный ублюдок пришёл, чтобы забрать то, во что я вложила душу. Я краем глаза посмотрела на Виолетту. Её челюсть плотно сжалась, а в тёмных глазах вспыхнуло опасное, дикое пламя. Она ненавидела таких, как Марк, ещё больше, чем меня.

Когда мы вернулись в свой кабинет, Виолетта с силой захлопнула дверь и сразу потянулась за сигаретой.

Виолетта: Ну что, Добренко? Приплыли. Этот холёный пижон хочет нас сожрать.

Даша: Мы не можем позволить ему забрать проект. Если фонд уйдёт, холдинг отца обанкротится. Малышенко... нам придётся сыграть в идеальных партнёров. По-настоящему. На глазах у всей элиты города.

Виолетта медленно подошла ко мне, выдыхая дым прямо мне в лицо, но в этот раз в её действиях не было привычной издёвки. На кону стояло слишком многое.

Виолетта: Сыграть, говоришь? Ладно. Но учти, мелочь: на этом приёме строгий дресс-код. Тебе придётся терпеть меня под ручку весь вечер. И если ты хоть раз облажаешься или покажешь, что мы грызёмся — я тебе шею сверну.

Даша: За собой следи. Надень костюм без дыр и попытайся вести себя как человек, а не как бандитка с трека.

Мы разъехались готовиться. Следующий день прошёл в безумном напряжении. Ювелиры, стилисты, примерки. Мне нужно было выглядеть безупречно. Я выбрала облегающее вечернее платье из чёрного шёлка с открытой спиной и глубоким разрезом на бедре. На шею — тонкая бриллиантовая нить, полностью скрывающая любые следы прошлых безумств.

Вечером чёрный лимузин остановился у входа в роскошный особняк, где проходил аукцион. Дверь открылась, и я вышла на ковровую дорожку, ослеплённая вспышками камер. И тут же замерла.

У входа меня ждала Виолетта. И чёрт возьми, у меня на секунду перехватило дыхание. Вместо привычных кожанок и растянутых футболок на ней был дорогой, идеально скроенный смокинг угольного цвета. Белоснежная рубашка была расстёгнута на две верхние пуговицы, открывая татуировки на шее, а волосы были аккуратно уложены. Она выглядела чертовски сексуально, опасно и властно.

Малышенко медленно подошла ко мне, скользнув оценивающим взглядом по моему платью. Её глаза потемнели, ноздри хищно расширились, впитывая шлейф моих духов.

Виолетта: Выглядишь сногсшибательно, Добренко. Почти жаль, что нам придётся притворяться.

Она уверенно положила руку на мою обнажённую талию, притягивая к себе. Её ладонь была обжигающе горячей на моей холодной коже. Низ живота мгновенно скрутило знакомой, влажной судорогой. Соски под тонкой тканью платья мгновенно затвердели, и я рада была, что на мне плотное бельё. Касание в присутствии сотен людей, вспышек прессы и критических взглядов инвесторов пьянило сильнее любого алкоголя.

Даша: Руку чуть выше, Малышенко. Нас снимают. И улыбнись, ради бога.

Виолетта наклонилась ниже и прошептала мне прямо в ухо, обжигая дыханием мою шею, отчего у меня по коже пробежали мурашки.

Виолетта: Я улыбнусь, когда мы утрём нос этому Казанскому. Держись крепче, малыш. Шоу начинается.

Мы вошли в сияющий золотом зал. Впереди был Марк Казанский, аукцион на миллионы и игра, в которой один неверный шаг мог разрушить наши жизни — или связать нас окончательно.