партнерша по бизнесу

Виолетта медленно наклонила голову, её губы коснулись мочки моего уха, заставив меня вздрогнуть. Папка с чертежами окончательно полетела на стол, а её освободившаяся рука резко скользнула под мой пиджак, сминая ткань блузки.

Виолетта: Ты можешь сколько угодно говорить мне «отвали», Добренко. Но твоё тело кричит о другом. Посмотри, как тебя колотит.

Даша: Это потому... потому что ты невыносима, Малышенко. Отпусти меня, сейчас кто-нибудь зайдёт. Офис ещё не совсем пустой.

Виолетта: Плевать. Дверь заперта на защёлку. Никто не войдёт, пока я не разрешу.

Она резко развернула меня лицом к себе, перехватывая за талию и усаживая прямо на край рабочего стола. Мои аккуратно разложенные бумаги зашуршали и разлетелись по полу, но в этот момент мне было абсолютно всё равно. Виолетта рванула пуговицы на моей блузке, освобождая грудь из плена ткани. Её взгляд потемнел до черноты, когда она увидела, как сильно и тяжело вздымается моя грудная клетка.

Виолетта: Безупречная Дарья Алексеевна... Какая же ты правильная снаружи и какая порочная, когда остаёшься со мной.

Она припала губами к моей шее, грубо и собственнически выцеловывая нежную кожу, поднимаясь к челюсти. Я со стоном вцепилась пальцами в её тёмные короткие волосы, притягивая ближе, стирая все границы, которые мы так усердно строили с утра.

Даша: Ты чертова эгоистка, Малышенко... Ах... Твои руки... они слишком холодные.

Виолетта: Сейчас согреюсь, малыш. Обещаю.

Виолетта рванула ремень моих брюк, расстёгивая молнию и безжалостно стягивая их вниз вместе с бельём. Прохладный воздух кабинета обжёг обнажённую кожу, но через секунду ладонь Виолетты накрыла меня, даря удушающий, влажный жар. Она скользнула пальцами внутрь, и я громко, не сдерживаясь, застонала, запрокидывая голову. Ритм был быстрым, дразнящим, сводящим с ума.

Виолетта: Скажи, что ты любишь, когда я это делаю. Скажи, Даша. Я хочу слышать твой голос.

Даша: Да... Боже, Виола, не останавливайся. Я... я сейчас сойду с ума от тебя. Быстрее, пожалуйста.

Я обхватила её бёдра ногами, притягивая к себе вплотную, чувствуя, как её собственное дыхание сбивается на хриплые полувздохи. Виолетта наклонилась ниже, накрывая мои губы требовательным, глубоким поцелуем, заставляя меня задыхаться от переизбытка ощущений. Её пальцы внутри меня двигались с невероятной точностью, заставляя мышцы судорожно сжиматься вокруг неё.

Внутри всё завязалось в тугой, звенящий узел. Напряжение росло с каждой секундой, и когда Виолетта резко надавила большим пальцем на клитор, меня окончательно сорвало. Мощная волна оргазма оглушила, заставляя тело вытянуться в струну. Я до крови прикусила её плечо через ткань рубашки, заглушая свой собственный громкий, отчаянный крик, пока оргазм сокрушительными толчками пульсировал внутри.

Виолетта тяжело дышала мне в шею, удерживая мои бёдра и медленно замедляя движения, пока мои судороги не начали утихать. Она отстранилась только тогда, когда моё дыхание стало чуть более ровным.

Она сделала шаг назад, поправляя растрепавшиеся волосы, и окинула меня долгим, изучающим взглядом. На её губах снова медленно расцветала привычная, высокомерная ухмылка, хотя глаза всё ещё выдавали недавнюю бурю.

Виолетта: Что и требовалось доказать, Добренко. А теперь приводи себя в порядок. Через десять минут у нас созвон по объекту, и я не хочу, чтобы партнёры слышали твой дрожащий голос. Поняла?

Я сидела на краю стола, медленно натягивая одежду, чувствуя, как к лицу приливает жар — то ли от остатков оргазма, то ли от возвращающейся злости. Игра продолжалась.