партнерша по бизнесу

Стрелки часов в моем кабинете медленно приближались к девяти утра. После вчерашней гонки и позорного проигрыша я почти не спала. Каждое воспоминание о том, как пальцы Малышенко сжимали мою шею, заставляло сердце пускаться вскачь, а лицо заливаться краской от злости и странного, пугающего волнения.

Я ровно в 08:59 демонстративно зашла в приёмную и направилась прямиком к кабинету Виолетты. Уговор есть уговор, и как бы мне ни хотелось послать её к чёрту, Добренко всегда держат своё слово. Я толкнула дверь и вошла внутрь.
Малышенко уже была на месте. Она сидела за столом в свежей тёмной рубашке, лениво просматривая почту. Увидев меня, она медленно откинулась на спинку кресла и выразительно перевела взгляд на настенные часы.

Виолетта: Похвально, Добренко. Секунда в секунду. Я думала, ты решишь прогулять и поплакаться папе на плохую татуированную девочку, которая тебя обидела.

Даша: Я держу свои обещания, Малышенко. Наш спор окончен. Показывай свои чертовы правки, я всё переделаю.

Виолетта жёстко ухмыльнулась, оценив мой тон, и пододвинула ко мне массивную папку с распечатками, поверх которой лежал флеш-накопитель.

Виолетта: Вот это другой разговор. Здесь всё, от изменения концепции первого этажа до полной переработки фасадных конструкций. Работы много, так что бери свой планшет, садись на диван и приступай. Отсюда ты сегодня не уйдёшь, пока я не приму идеальный вариант.

Я молча взяла документы, изо всех сил сдерживая рвущееся наружу проклятие, и села на кожаный диван в углу её кабинета.

Следующие четыре часа превратились в сущий ад. Я сидела, уткнувшись в экран, пока Виолетта изредка комментировала мои действия, заставляя пересчитывать одни и те же узлы по нескольку раз. В кабинете постепенно скапливался тонкий шлейф сигаретного дыма — она курила одну за одной, совершенно игнорируя все правила холдинга. От этого запаха, смешанного с её парфюмом, у меня кружилась голова.

Даша: Я закончила с несущими балками. Посмотри.

Виолетта поднялась из-за стола, не спеша подошла к дивану и наклонилась надо мной со спины, упираясь одной рукой в подлокотник, а другой перехватывая мой планшет. Она оказалась слишком близко. Я замерла, ощущая кожей её горячее дыхание и видя боковым зрением татуировки на её запястье.

Виолетта: Неплохо... Даже на удивление грамотно для такой изнеженной девочки. Но вот здесь угол наклона всё ещё дерьмовый. Переделывай.

Даша: Малышенко, ты издеваешься?! Здесь идеальный расчет, по всем стандартам безопасности! Ты просто придираешься ко мне, потому что можешь!

Я резко повернула голову, собираясь высказать ей всё в лицо, но не рассчитала расстояние. Наши губы оказались в каких-то ничтожных миллиметрах друг от друга. Мой возмущённый спич моментально застрял в горле. Тёмные глаза Виолетты опасно сузились, зафиксировав мой взгляд, а её ухмылка стала хищной.

Виолетта: Я придираюсь, потому что этот проект должен быть безупречным, Добренко. И потому что мне очень нравится смотреть, как ты злишься и пытаешься показать характер.

Она медленно, дразняще провела пальцем по моей нижней губе, заставляя меня судорожно вздохнуть, а затем резко отстранилась, возвращаясь к своему столу.

Виолетта: У тебя полчаса на этот узел, Дашенька. Время пошло.

Я осталась сидеть на диване, чувствуя, как внутри всё буквально горит от бури противоречивых эмоций. Я ненавидела эту суку всем сердцем, но одновременно с этим понимала, что эта игра начинает затягивать меня слишком сильно.