партнерша по бизнесу

Моторы ревели так, что вибрация отдавалась прямо в грудную клетку. Я вцепилась в руль своей машины до побеления костяшек. Адреналин начисто выжег остатки алкогольного похмелья. Боковым зрением я видела хищный силуэт чёрной машины Малышенко. Нас разделяли считанные сантиметры.

Даша: Ну давай, сука, посмотрим, на что ты способна.

Отмашка. Громкий свист парней потонул в оглушительном визге резины. Мы рванули с места одновременно, оставляя за собой плотную завесу из пыли и дыма. Передача, газ в пол, стрелка тахометра улетает в красную зону. Я вела агрессивно, подрезая и выжимая из своей тачки максимум, но Виолетта шла вплотную. Она не просто держалась рядом — она доминировала на треке, грубо и уверенно выдавливая меня к обочине на каждом вираже. Её маневры были грязными, резкими и запредельно опасными.

На финальном, самом крутом повороте я попыталась зайти по внутренней дуге, но Малышенко просчитала меня наперед. Чёрный капот её машины жёстко заблокировал мне траекторию, заставив меня с матами резко крутануть руль и ударить по тормозам, чтобы не улететь в кювет. Мою машину занесло, развернуло на триста шестьдесят градусов и с диким скрежетом остановило посреди трассы.

Виолетта пересекла финишную черту первой. Сделав эффектный занос, она затормозила прямо перед моим капотом.
Я сидела в салоне, тяжело и часто дыша, не в силах унять дрожь в руках.

Проиграла. Блять, я проиграла этой твари на глазах у всех. Дверь моей машины резко распахнулась, и прохладный ночной воздух ворвался в салон вместе с тяжёлым запахом табака. Виолетта стояла у открытой двери, сверху вниз глядя на меня со своей фирменной, ублюдской ухмылкой.

Виолетта: Ну что, Добренко? Как водичка? Пыль глотать вкусно было, малыш?

Даша: Пошла ты нахуй, Малышенко! Ты подрезала меня, это было против правил! Ты блять чуть не разбила мне машину!

Виолетта: Правила? Засунь свои правила себе в задницу. На треке, как и в жизни, побеждает тот, у кого яйца крепче. У тебя они, как я вижу, ещё не выросли. Вылезай из корыта. Наш уговор в силе.

Я нехотя выбралась из салона, едва сдерживая слёзы бессильной ярости. Парни на трибунах что-то кричали, но мне было плевать. Виолетта сделала шаг ко мне, полностью перекрывая мне пути к отступлению и заставляя вжаться спиной в холодное крыло моей же машины.

Виолетта: Теперь слушай меня сюда очень внимательно, Дашенька. Завтра утром ты придёшь в офис, сядешь за свой стол и будешь молча, без единого писка переделывать весь проект так, как я скажу. Твой ротик до конца недели открывается только для того, чтобы сказать «Да, Виолетта» или «Я всё сделала, Виолетта». Поняла меня, сучка?

Даша: Да пошла ты... Я не буду выполнять твои дебильные прихоти!

Виолетта резко перехватила меня за шею, не сжимая до удушья, но фиксируя так жёстко, что я даже пошевелиться не могла. Её лицо оказалось в паре сантиметров от моего, а тёмные глаза горели откровенным, опасным торжеством. От неё пахло победой, адреналином и сигаретами.

Виолетта: Ты блять за базар свой отвечать будешь, Добренко. Мы поспорили. Ты просрала. Если завтра я услышу от тебя хоть одно лишнее слово или твоё недовольное фырканье... я накажу тебя прямо в твоём элитном офисе. И поверь мне, папочка тебе не поможет.

Она медленно отпустила мою шею, напоследок грубо похлопав меня по щеке, развернулась и пошла к своей машине.

Виолетта: Жду завтра в девять. Без опозданий, мелочь.

Я осталась стоять у машины, прижимая ладонь к горящей шее. Моё тело била крупная дрожь — то ли от ледяной ночной прохлады, то ли от дикого, извращённого возбуждения, которое начало зарождаться глубоко внутри вопреки всей моей ненависти к этой суке.