Ты следующая.

Он вёз меня молча. Всю дорогу я смотрела в окно, но видела только своё отражение с размазанным макияжем. Ляжка пульсировала болью, и я чувствовала, как кровь просачивается через ткань. Кейн не сказал ни слова, только изредка бросал на меня короткие взгляды, и от этих взглядов внутри всё сжималось. Я ненавидела его. И ненавидела себя за то, что не могла просто закрыть глаза и не видеть этого ебучего пейзажа, который мелькал за окном.

Дом появился неожиданно. Он стоял в стороне от дороги, в окружении высоких голых деревьев, и в темноте казался чёрной скалой, которая выросла из земли. Три этажа, огромные окна, и ни одного огня внутри. Я невольно поёжилась.

Кейн: Нравится? Мой маленький рай.

Эрика: Маленький? Это не дом, это целый ебучий особняк.

Кейн: Ну, извини, что не оправдал твоих ожиданий, принцесса.

Он вышел из машины, обошёл её и открыл дверь с моей стороны. Я не пошевелилась. Тогда он просто взял меня на руки и понёс к дому. Я попыталась вырваться, но он держал крепко, как будто я ничего не весила.

Эрика: Отпусти! Я сама могу идти!

Кейн: Ага, конечно. Будешь скакать, как подстреленный заяц. Лучше уж я понесу, так романтичнее.

Эрика: Ты больной.

Кейн: Знаю, мотылёк. Ты повторяешься.

Он занёс меня внутрь, и я замерла. Внутри дом был... красивый. По-настоящему красивый. Всё было выдержано в чёрных тонах: чёрные стены, чёрная мебель, чёрные шторы, которые почти не пропускали свет. На полу - тёмный паркет, на потолке - огромная люстра из чёрного стекла, которая, казалось, парила в воздухе. В гостиной стоял огромный диван из тёмной кожи, напротив - камин, выложенный чёрным камнем. На стенах висели картины в тяжёлых рамах - мрачные пейзажи, полные тумана и голых деревьев.

Эрика: Ты что, вампир? Или у тебя просто аллергия на белый цвет?

Кейн: Белый нагоняет на меня тоску, а чёрный... чёрный успокаивает. Тебе тоже понравится, когда привыкнешь.

Эрика: Я не собираюсь привыкать.

Кейн: Это мы ещё посмотрим.

Он понёс меня дальше, и я крутила головой, пытаясь запомнить каждую деталь, каждый поворот, каждую дверь. Дом был огромным, но пустым... слишком пустым. Ни фотографий, ни личных вещей, ни единого признака того, что здесь кто-то живёт.

Кейн поднялся по лестнице, толкнул плечом дверь и занёс меня в комнату. Это была спальня. Огромная кровать с чёрным постельным бельём, высокие окна, занавешенные плотными шторами, туалетный столик с зеркалом в тёмной раме. Всё в тех же чёрных тонах, но с каплей тёмно-красного - подушки, плед, свечи на тумбочке.

Эрика: Это что, комната для гостей?

Кейн: Нет, это твоя комната теперь.

Эрика: Моя? Я не собираюсь здесь жить!

Кейн: А я не спрашиваю. Ты останешься здесь, и будешь делать то, что я скажу. Это не обсуждается.

Он усадил меня на кровать, и я тут же отодвинулась к изголовью, поджав здоровую ногу. Кейн смотрел на меня сверху вниз, и его лицо было спокойным, но я видела, как под этим спокойствием бурлит что-то тёмное.

Эрика: Где Роксана? Что с ней?

Кейн: Роксана у Дамиана. Он о ней позаботится.

Эрика: Что это значит, блядь?! Если он её тронет...

Кейн: Что? Ты мне угрожаешь?

Он присел на корточки перед кроватью, взял моё лицо двумя пальцами за подбородок и заставил смотреть ему в глаза.

Кейн: Послушай меня внимательно, мотылёк. Твоя подруга жива и останется живой, если ты будешь послушной. Но если ты выкинешь хоть один фокус - я позвоню Дамиану, и он сделает с ней то, что я скажу. А фантазия у меня богатая, ты же знаешь.

Я сглотнула. В горле встал ком, но я не показала страха.

Эрика: Ты просто конченый психопат.

Кейн: И ты будешь жить с этим психопатом.

Он отпустил меня, встал и подошёл к окну, отодвинул штору, впуская в комнату лунный свет. Его фигура на фоне окна была огромной, тёмной, как у хищника, который вышел на охоту.

Кейн: Ванная за дверью. Там есть всё, что нужно. Примешь душ, я принесу еду, потом обработаю твою ногу.

Эрика: Я сама обработаю.

Кейн: Ты не дотянешься нормально, поверь. Или хочешь, чтобы у тебя началось заражение?

Он пожал плечами, и смотрит на меня с ухмылкой. Он получал удовольствие от того, что я в его власти, что я ранена и не могу ничего сделать.

Эрика: Ладно, блядь. Только без своих фокусов.

Кейн: Фокусы будут потом. А пока - душ.

Он вышел, оставив меня одну. Я сидела на кровати, осматривая комнату, и пыталась понять, что чувствую. Страх? Да. Злость? Конечно. Но было что-то ещё - странное, неприятное любопытство. Как будто часть меня хотела узнать, что будет дальше. Хочу ли я играть в эту игру? Возможно.

Я с трудом доковыляла до ванной. Внутри было всё в чёрном и тёмно-сером: мрамор, хром, огромное зеркало во всю стену. Я сняла худи, посмотрела на себя в отражение. На животе - свежий шрам, на шее - следы его зубов, на ляжке - рана от пули. Я выглядела как после войны. Было не очень приятно на себя смотреть и до чего довела моя тупость. Если бы мне раньше сказали что будет, когда я уеду в другой город, я бы категорически не поехала.

Я включила душ, и горячая вода обожгла кожу, раны начали болеть от горячей воды, и я сделала прохладнее. Я стояла под струями, смотрела, как кровь и грязь стекают в слив, и думала о Роксане. Где она? Что с ней? Жива ли? Если Дамиан хоть пальцем тронул её, я убью его, и Кейна вместе с ним... И всех, кто встанет у меня на пути, хотя бы в своих фантазиях. Но сначала мне нужно было выжить, и понять, как отсюда выбраться.

Когда я вышла из душа, на кровати лежала одежда: чёрные свободные штаны и серое худи. Было странно, откуда у него женские вещи, но я щас не в состоянии думать откуда они, было как-то всеровно. Я оделась, забралась на кровать и стала ждать. Он пришёл через десять минут с подносом.

Кейн: Ешь.

Эрика: Я не голодна.

Кейн: Мне похуй, ешь. Ты плохо выглядишь, мне не нужен здесь твой труп.

Эрика: Зачем ты стрелял в меня?

Кейн: Чтобы ты не убежала и чтобы запомнила. Ногу я тебе перевязал, так что ходить будешь, ничего смертельного нет.

Он поставил поднос на кровать. Суп, хлеб, стакан воды. Всё выглядело почти нормально, я боялась, что он подсыпал мне какую-то хрень, что вполне можно ожидать от Кейна.

Эрика: Ты реально думаешь, что я буду это есть после всего?

Кейн: Думаю, да. Потому что, если ты не поешь, я открою твой рот и залью всё это насильно.

Я посмотрела на него. Он был серьёзен, и я понимала, что он сделает это. Поэтому взяла ложку и начала есть. Суп был тёплым, вкусным, сейчас страх ушел на второй план, я была очень голодная и ела, надеялась, что в еде все чисто.

Кейн сел в кресло напротив кровати и стал смотреть, как я ем, внимательно. И от этого взгляда было не по себе.

Эрика: Хватит пялиться.

Кейн: Мне нравится на тебя смотреть. Ты красивая.

Я не ответила, просто доела суп и отодвинула поднос. Кейн поднялся, взял его и направился к двери. Уже на пороге он обернулся.

Кейн: Не пытайся сбежать. Здесь нет соседей, нет дороги, нет связи. Только лес. Если выйдешь одна - заблудишься или замёрзнешь. Или тебя найду я, и тогда наказание будет хуже, чем сегодня.

Он вышел, и дверь закрылась. Я осталась одна, смотрела в потолок и думала о том, что он прав, бежать некуда, как бы этого не хотелось.

Я легла, натянула одеяло до подбородка и закрыла глаза. Сон пришёл почти сразу, и мне снились кошмары.

Он разбудил меня в три часа ночи. Просто вошёл в комнату без стука, щёлкнул выключателем, и яркий свет ударил по глазам, как нож. Я дёрнулась, села на кровати, пытаясь понять, где нахожусь и что, блядь, происходит. Кейн стоял в дверях, одетый в чёрную рубашку с закатанными до локтей рукавами, тёмные джинсы и тяжёлые ботинки. Выглядел так, будто и не спал вовсе.

Кейн: Вставай. Мы уезжаем.

Эрика: Сейчас три часа ночи. Ты совсем ебанулся?

Кейн: Я не спрашивал, который час. Я сказал - вставай.

Я откинула одеяло, чувствуя, как ноет простреленная ляжка. Рана затягивалась, но всё ещё давала о себе знать при каждом движении. Кейн бросил на кровать одежду: чёрную кожанку, чёрные джинсы, черный лонг, ботинки. Всё новое и всё моего размера. Я решила побороть страх и спросить, откуда они.

Эрика: Откуда у тебя женские вещи?

Кейн: Подготовился. Одевайся, у тебя пять минут.

Он вышел, даже не взглянув на меня. Я посидела пару секунд, глядя на одежду, потом всё же начала одеваться, лонг и кожанка сели идеально, джинсы тоже. Вещи были неплохие и даже хорошо смотрелись.

Через пять минут я спустилась вниз. Кейн ждал у двери, крутил ключи на пальце. Увидев меня, он скользнул взглядом по моей фигуре, и в его глазах мелькнуло удовлетворённое.

Кейн: Так-то лучше. Кожанка тебе идёт, в следующий раз наденешь без ничего под низ.

Эрика: Да, конечно, дорогой. Так мне надо отвечать?

Он усмехнулся и открыл дверь. На улице было холодно, на улице был запах дождя. Мы сели в мустанг, и он резко рванул с места, так что меня вжало в сиденье. Я смотрела в окно, на тёмные деревья, которые мелькали за стеклом, и пыталась понять, куда мы едем. Он молчал, и я не спрашивала. Знала - всё равно не ответит.

Минут через тридцать он свернул на узкую дорогу, которая уходила куда-то вниз, в низину. Фары выхватывали из темноты покосившиеся заборы, ржавые гаражи, пустые промзоны. Наконец он остановился возле старого кирпичного здания, которое выглядело заброшенным. Но когда мы вышли из машины, я заметила несколько дорогих машин, припаркованных у входа.

Кейн подошёл к неприметной железной двери и постучал. Через секунду дверь открылась. Здоровый мужик с лицом, как бетонная плита, коротко кивнул Кейну и пропустил нас внутрь. Мы спустились по лестнице, и я услышала музыку.

Это был бар. Полумрак, красная подсветка, длинная барная стойка из тёмного дерева. Людей было немного, и все были одеты в дорогие костюмы. Кейн уверенно прошёл к стойке, и бармен - молодой парень с бледным лицом - сразу вытянулся, как солдат перед генералом.

Бармен: Господин Кейн. Добро пожаловать.

Кейн: Виски и мохито.

Бармен кивнул и засуетился. Я заметила, как у него дрожат руки, он боялся Кейна. По-настоящему боялся. И от этого мне стало не по себе... Кто же такой Кейн, если его боятся даже те, кто на него работает?

Кейн взял напитки, и мы пошли в дальний угол, за столик, который был скрыт от посторонних глаз. Кейн сел рядом со мной, слишком близко. Его нога касалась моей под столом, а пальцы вдруг легли на моё колено - не грубо, но настойчиво. Я не отдёрнулась. Не хотела доставлять ему удовольствие, да и кого я обманываю? Мне нравилось это.

Эрика: И что это за место?

Кейн: Один из моих баров. У меня такие по всей Германии. Есть легальные, для прикрытия, и также подпольные. В подпольных проходят сделки, о которых никогда не узнает полиция.

Эрика: И ты притащил меня сюда, чтобы похвастаться?

Кейн: Нет. Я притащил тебя сюда, чтобы показать, чем ты будешь заниматься.

Я уставилась на него. Внутри всё похолодело.

Эрика: В смысле?

Кейн: Ты будешь работать на меня. Киллером.

Я чуть не подавилась мохито.

Эрика: Ты в своём уме? Я не убийца.

Кейн: Ты уже убила своего отца. Зарезала его, как свинью. Так что не надо мне тут целку из себя строить.

Эрика: Это было другое.

Кейн: Хах, ну да, как же я сразу не подумал. Я научу тебя всему, что тебе понадобится. Как следить, как ждать, как бить, как стрелять. Ты будешь лучшей, мотылёк. Я это вижу.

Его рука с моего колена переместилась выше, на бедро, и сжала. Я дёрнулась, но он держал крепко, не давая отстраниться. При этом взгляд у него был спокойный, почти ленивый.

Эрика: А если я откажусь?

Кейн: Не откажешься. Потому что, если откажешься, твоя подруга Роксана больше не увидит свет.

У меня внутри всё оборвалось. Он знал, на что давить. Всегда знал.

Эрика: Ты конченый! Козлина блядь.

Кейн: Я слышал это сто раз. Придумай что-нибудь пооригинальнее, а то скучно.

Он снова отпил виски, не сводя с меня глаз. Я смотрела на него, пытаясь понять, что происходит в его голове. Он предлагал мне стать убийцей, работать на него! Для чего, зачем ему это нужно?

Эрика: И сколько у тебя таких... работников?

Кейн: Немного. Четыре человека, не считая меня и Дамиана. Все проверенные, все свои.

Эрика: И все - девушки?

Кейн усмехнулся, и его пальцы снова скользнули по моим волосам, заправили прядь за ухо.

Кейн: Пока нет. Но я подумал, что тебе будет... веселее, если в команде будет пару девушек. Они станут твоими подругами. Будешь с ними работать.

Эрика: Подруги, которых ты сам выберешь?

Кейн: Именно. И запомни: если к тебе подойдёт какой-нибудь парень, и я узнаю, что вы ладите, я убью его. Сразу. Без разговоров. Ты - моя. И делиться я не собираюсь.

Он сказал это так спокойно, так буднично, что у меня мурашки побежали по спине. Он не шутил. Ни единого слова.

Эрика: А если я захочу с кем-то дружить? Это тоже запрещено?

Кейн: С девушками - можно. С парнями - нет. Даже смотреть в их сторону не советую. Я ревнивый, мотылёк... Очень ревнивый.

Он наклонился ко мне, и его губы почти коснулись моего уха. Я почувствовала его дыхание - горячее, с запахом виски.

Кейн: Ты будешь хорошей девочкой. И тогда я буду хорошим для тебя. По-своему.

Я отстранилась, насколько позволяло пространство, и посмотрела ему в глаза.

Эрика: Ты понимаешь, что это не нормально? Что ты просто одержимый маньяк, который похитил меня и теперь предлагает стать убийцей?

Кейн: Блядь, какая ты ахуенная.

Кейн нагнулся, и наши носы соприкасались, он улыбнулся, глядя на меня, лизнул мою щёку, и отстранился. Господи, почему ты не засосал меня?

Эрика: И... что будет, если я всё-таки сбегу?

Кейн: Ты не сбежишь, но если попробуешь - я найду тебя. И тогда твоя подруга умрёт вместе с тобой, так что не расстраивай меня, мне не хочется убивать тебя. У меня большие планы на тебя.

Он улыбнулся, и от этой улыбки у меня внутри всё сжалось в ледяной ком. Каждый раз, когда он улыбался, мне становилось не по себе.

Кейн: А теперь допивай свой мохито. Нам пора.

Эрика: Куда?

Кейн: Домой. Но сначала - познакомлю тебя с одной девушкой. Она тоже работает на меня. И, возможно, станет твоей наставницей, но конечно не полноценной, я буду тебя практически всему обучать.

Он встал, и подал мне руку, я не взяла, просто поднялась сама, стараясь не хромать. Кейн усмехнулся, и положил руку на мою поясницу, придерживая.

Эрика: Ох! Какая забота, ты такой романтичный.

Кейн только ухмыльнулся и... показал язык? Серьёзно. Блядь, какой он непонятный был и непредсказуемый. От его вида стало смешно, но я сдержала ухмылку.

Мы вышли из бара, на улице было ещё холоднее, чем раньше. Кейн подошёл к машине, но не сел за руль. Вместо этого он облокотился на капот и закурил, глядя на дорогу. Я стояла рядом, обхватив себя руками, и не знала, что делать.

Кейн: Её зовут Алиса.

Эрика: Кого?

Кейн: Давай подумаем... Наверное, меня? Блядь, Мотылёк, о чем мы с тобой говорили в баре. Вообщем, у Алисы есть талант, и она некоторым штучкам и хитростям тебя научит.

Эрика: Талант к чему? К убийствам?

Кейн: К выживанию. И к тому, чтобы делать свою работу чисто.

Эрика: А если я не хочу учиться?

Кейн: Я не спрашивал, хочешь ли ты учиться или не хочешь.

Он бросил окурок на землю, растоптал его ботинком и открыл передо мной дверь машины. Я села, и он снова рванул с места. Всю дорогу я смотрела в окно, на тёмные улицы, и думала о том, что мне делать, сука, есть же какой-то способ сбежать от него, ну не может такого быть, что нету возможности, надо просто подождать подходящий момент. Сука, на него работают девушки, и чем он им платит! Так... стоп, мне должно быть всеровно. Так ведь?

Когда мы подъехали к дому, Кейн заглушил двигатель и повернулся ко мне.

Кейн: Завтра начнём тренировки. Будь готова.

Эрика: К чему?

Кейн: Ко всему.

Он вышел из машины и направился к дому, стоял на пороге и закурил сигарету. Я ещё несколько секунд сидела в машине, глядя на его широкую спину, и думала о своём. Кейн взял сигарету в зубы, и подошел к машине, и открыл дверь, подхватил на руки, поправил прядку, которая лезла в глаза, и направился в дом.