Ты следующая.

Я сидела на кухне, обхватив кружку с остывшим кофе, и пялилась в экран телефона. В голове крутилась одна мысль: надо что-то делать. Хватит. Пора заканчивать с этим дерьмом.

Кейн стал не просто страхом, он стал моим паразитом. Он просочился в квартиру, в работу, в сны, в голову. И самое хреновое - я начала привыкать. Я ждала его сообщений. Отвечала ему. Иногда даже улыбалась. Это было неправильно. Опасно. Я теряла себя.

Я открыла чат с Роксаной.

Эрика: Рокси, привет. Ты не спишь?

Ответ пришёл почти сразу.

Роксана: Привет. Не сплю. Что-то случилось?

Эрика: Мне нужно с тобой поговорить. Я больше не могу. Я хочу его сдать. В полицию. И уехать.

Роксана: Ого. Вот это поворот. Я уж думала, ты в него влюбилась и решила завести маленьких психопатов.

Эрика: Рокси, я серьёзно. Он меня задрал. Я боюсь. Мне страшно находиться в собственной квартире. Мне страшно выходить на улицу.

Роксана: Так, стоп. Давай по порядку. Ты точно готова? Потому что если мы это сделаем, обратного пути не будет. Он не простит.

Эрика: Знаю. Но я не могу так больше. Я хочу уехать. В другую страну. Начать всё заново.

Роксана: Хорошо. Я с тобой. Ты же знаешь, я всегда с тобой. Но надо всё продумать. Если просто уехать - он найдёт. Ты же сама говорила, у него везде связи.

Эрика: Поэтому нам нужен план. Я хочу собрать на него всё, что у меня есть. Все сообщения, все записи, все доказательства. И отнести в полицию.

Роксана: А у тебя есть доказательства? Ну, кроме переписки, которую он может удалить в любой момент?

Эрика: Не знаю. Наверное, нет. Он слишком осторожен. Всё, что у меня есть - это слова. Его слова. И мои догадки.

Роксана: Этого мало. Полиция тебя засмеёт. Нужно что-то серьёзное. Что-то, что они не смогут игнорировать.

Я задумалась. Серьёзное. Труп Лукаса? Но я сама не знаю, где он. Кейн тогда сказал, что «решит с полицией». Дом отца сгорел. Церковь... Там, наверное, уже нет следов. Что у меня есть? Только страх. Только ощущение, что он повсюду.

Эрика: Я не знаю, Рокси. Мне кажется, у меня ничего нет. Только моя паранойя.

Роксана: Ты не сумасшедшая, слышишь? Не смей так думать.

Эрика: Иногда мне кажется, что я схожу с ума. Что всё это происходит только в моей голове.

Роксана: Нет. Нет, нет и нет. Ты не сумасшедшая. Но нам нужно быть очень осторожными. Очень. Этот ублюдок хитрый, как змей.

Эрика: И что ты предлагаешь?

Роксана: Нам нужен кто-то, кто разбирается в таких вещах. Во взломах, слежке, прослушке. Кто сможет проверить твою квартиру на камеры. Проверить телефоны. Понять, как он это делает.

Эрика: У меня нет таких знакомых.

Роксана: Зато у меня есть. Помнишь, я рассказывала про Марко? Мой бывший. Он работал в IT-безопасности. Может помочь.

Эрика: А мы можем ему доверять?

Роксана: Не знаю. Но других вариантов нет. Я ему напишу.

Эрика: А если он перехватит переписку? Если узнает?

Роксана: Поэтому не по телефону. Я с ним встречусь лично. Или приглашу его сюда, и всё обсудим.

Эрика: Это опасно.

Роксана: Милая, вся наша жизнь сейчас опасна. Привыкай.

Я усмехнулась. Рокси всегда умела вернуть меня в реальность. Даже когда всё летело к чертям, она находила способ шутить.

Эрика: Ладно. А что потом? Ну, допустим, Марко поможет. Допустим, мы найдём доказательства. Что дальше?

Роксана: Дальше идём в полицию. Вместе. И не выходим оттуда, пока не напишем заявление. Потом собираем твои вещи и валим из города.

Эрика: А если меня не выпустят из страны? Если он как-то узнает и остановит?

Роксана: Значит, будем действовать тихо. Снимем тебе квартиру в другом городе. Или поживёшь у моей тётки в деревне. Там тихо, он вряд ли найдёт.

Эрика: Найдёт...

Роксана: Тогда уедем вместе. Вдвоём. Соберём сумки и рванём на поезде куда-нибудь на юг. Или за границу. У меня есть немного отложенных денег.

Эрика: Ты серьёзно готова всё бросить и уехать?

Роксана: А у меня тут что, жизнь-мечта? Работа, квартира, и всё. Я не привязана. А ты - моя семья. Если надо будет, уеду с тобой хоть на край света.

У меня защипало в глазах. Я не плакала. Просто ресницы стали мокрыми. Она была готова бросить всё ради меня. А я... я втянула её в это дерьмо.

Эрика: Спасибо. Правда. Ты даже не представляешь, как это для меня важно.

Роксана: Так. Хватит соплей. Давай решать. Я напишу Марко, договорюсь о встрече. А ты пока постарайся вести себя как обычно. Не показывай виду, что мы что-то затеяли.

Эрика: Как обычно? Я уже не знаю, как это.

Роксана: Тогда просто сиди дома и не делай глупостей. А завтра приезжай ко мне. Обсудим всё лично.

Эрика: Хорошо. Завтра. Во сколько?

Роксана: Скажем, в шесть вечера. Успею поговорить с Марко и всё разузнать.

Эрика: Договорились. Рокси, будь осторожна.

Роксана: Это ты будь осторожна. И не отвечай этому уроду, если будет писать. Пусть думает, что ты сдалась.

Эрика: Не буду.

Роксана: Ну всё. Давай. До завтра, мотылёк.

Я замерла. Мотылёк. Она написала «мотылёк». Сердце пропустило удар. Рокси никогда, никогда меня так не называла. Это слово. Его слово.

Эрика: Что ты написала?

Роксана: Что?

Эрика: Ты написала «мотылёк».

Роксана: Ах, это. Просто вырвалось. Ты же сама рассказывала, что он тебя так называет. Прости, не хотела.

Я смотрела на сообщение. Что-то внутри кричало: «Это не Рокси! Это он!» Но другая часть меня говорила: «Ты параноишь. Рокси просто ляпнула, не подумав».

Эрика: Ладно, до завтра.

Роксана: До завтра.

Я выключила телефон и долго сидела в темноте, глядя в окно. Внутри было неспокойно. Что-то было не так. Но я не могла понять, что. Всё выглядело как обычно. Рокси писала в своём стиле, поддерживала. Но это «мотылёк»... оно не выходило из головы.

Я решила поехать к ней прямо сейчас. Не дожидаясь завтра. Плевать на правила. Мне нужно было увидеть её лицо, услышать её голос, убедиться, что это действительно она. Я вызвала такси, накинула капюшон и вышла.

Через двадцать минут я стояла у её двери. Нажала звонок. Дверь открылась.

Роксана стояла на пороге, сонная, в пижаме, с растрёпанными волосами. Она удивлённо уставилась на меня.

Роксана: Эрика? Ты чего приехала? Что-то случилось?

Я смотрела на неё и не могла вымолвить ни слова. В горле стоял ком. Сердце колотилось.

Эрика: Мы же... мы только что переписывались.

Роксана нахмурилась.

Роксана: В смысле переписывались? Я тебе не писала. Я вообще спать легла час назад.

Я молча развернула к ней телефон.

Роксана взяла его, прочитала переписку. Её лицо медленно менялось: непонимание, тревога, страх.

Роксана: Эрика... это писала не я.

Мы стояли в дверях и смотрели друг на друга. И в этот момент я поняла, что «мотылёк» в конце переписки был не случайностью.

Роксана втащила меня внутрь, захлопнула дверь, заперла на все замки. Она дрожала. Я дрожала. Мы стояли в прихожей, как две напуганные дуры, и не знали, что делать.

Роксана: Это был он? Ты думаешь, это был он?

Эрика: Блядь, ну а кто ещё?

Эрика: Значит, это был он. Он перехватил переписку. Или взломал твой аккаунт. Или... блядь, я не знаю, как он это делает.

Роксана: Пиздец. Пиздец, Эрика. Он добрался до моего телефона. До моих переписок!

Я опустилась на пол, прижалась спиной к стене. В голове гудело. Всё, что мы планировали, всё, что мы обсуждали - он видел. Он знал. Он снова был на шаг впереди.

Эрика: Марко. Рокси, он писал от твоего имени про Марко. Если это был Кейн... значит, он знает про Марко.

Роксана побледнела.

Роксана: Надо позвонить ему. Предупредить.

Она бросилась к телефону, набрала номер. Гудки. Длинные, бесконечные. Никто не брал трубку.

Роксана: Чёрт... не отвечает.

Эрика: Позвони ещё раз.

Она перезвонила. Снова гудки. И тишина.

Роксана: Нет. Нет, нет, нет...

Она смотрела на меня широко раскрытыми от ужаса глазами.

Роксана: Эрика... а вдруг он уже...

Я не дала ей договорить. Встала, схватила её за плечи.

Эрика: Не смей. Слышишь? Не смей. Мы не знаем. Может, он просто спит. Может, не слышит.

Роксана: А если нет? Если он... из-за меня...

Эрика: Это не из-за тебя. Это из-за меня. Если что-то случилось - это моя вина. Я втянула тебя, я и вытяну тебя.

Роксана вырвалась, отошла к окну, выглянула на улицу. И замерла.

Роксана: Эрика... посмотри.

Я подошла. У подъезда стоял чёрный мустанг. Без номеров. С выключенными фарами. Но двигатель работал - я видела лёгкий дымок.

Телефон завибрировал у меня в кармане. Я не хотела смотреть. Но руки сами потянулись.

Кейн: Приятного вечера, девочки. Не забудьте поспать. Завтра тяжёлый день.

Я развернула телефон к Роксане. Она прочитала и закрыла лицо руками.

Роксана: Сука... сука... я его сама убью.

Эрика: Нам не выбраться, Рокси. Он повсюду.

Роксана: Нет. Выберемся. Обязательно выберемся. Просто... просто нужно придумать что-то, чего он не ожидает.

Она повернулась ко мне. В её глазах был страх, но и решимость.

Роксана: Мы что-нибудь придумаем. Обязательно. Прямо сейчас.

Мы сидели на кухне в полной темноте, и только свет от телефонов подсвечивал наши лица - бледные, перепуганные, как у двух призраков, которые сами себя боятся. Рокси выключила свет сразу, как только увидела машину. Сказала, что так нас не будет видно с улицы, что он не узнает, где мы сидим и что делаем. Я не спорила. В темноте было даже спокойнее.

Мы боялись говорить вслух. Не то чтобы мы знали наверняка, что в квартире прослушка, но после всего, что случилось, после этой переписки, мы уже не доверяли. Поэтому Роксана открыла заметки на своём телефоне и написала:

Роксана: Он может нас слышать?

Я покачала головой и написала в ответ на своём телефоне:

Эрика: Не знаю, но лучше не рисковать. Пиши.

Рокси кивнула и быстро запечатала пальцами по экрану:

Роксана: Нужно вызвать полицию. Без звонка. Может, через сайт? Или через приложение?

Я задумалась. Через сайт - это вариант. Можно подать электронное заявление. Но это долго. А вдруг он прямо сейчас поднимается по лестнице? Вдруг он уже стоит за дверью? Вдруг он знает, что мы задумали? И он может видеть все что мы сейчас пишем он на все способен.

Эрика: Можно через приложение экстренной связи. Оно отправляет геолокацию. Но нужно, чтобы было тихо.

Рокси посмотрела на меня, потом на свой телефон, потом снова на меня.

Её пальцы дрожали, когда она печатала:

Роксана: А вдруг он перехватит? Вдруг он сидит в моём вай-фае?

Я не подумала об этом. Он же взломал её аккаунт. Может, он и в Wi-Fi сидит, может, он видит всё, что мы делаем в сети. Каждое сообщение. Каждый гребаный запрос.

Эрика: Тогда нужно выключить Wi-Fi. И мобильный интернет. И вообще телефоны. Тогда он не увидит, что мы делаем.

Рокси кивнула. Мы одновременно выключили телефоны. Экран погас, и кухня погрузилась в абсолютную темноту. Только луна за окном давала слабый свет, и в этом свете я видела силуэт Роксаны - напряжённый, сжатый, как пружина.

Мы сидели молча. Я слышала, как бьётся моё сердце. И как бьётся её - нет, не слышала, но знала, что оно колотится так же бешено, как моё. Мы обе боялись. Обе сидели в темноте, как мыши в норе, и ждали, что хищник вот-вот появится из-за угла.

Прошло, наверное, минут десять. А может, час. Время в темноте течёт иначе. Я не знала, что делать. Вызвать полицию? А что я им скажу? «Здравствуйте, за мной следит мужчина, он взломал переписку с подругой и стоит у подъезда»? Они покрутят пальцем у виска и уедут. Или ещё хуже - он узнает, что я пыталась его сдать, и разозлится.

Рокси вдруг наклонилась ко мне и прошептала, едва слышно, одними губами:

Роксана: Давай уедем. Прямо сейчас. На моей машине.

Я замерла. Уехать. Прямо сейчас. Пока он сидит в этом чёртовом мустанге и смотрит на окна. Это безумство. Но, может, именно этого он не ожидает? Может, именно безумство нас спасёт?

Я покачала головой и прошептала в ответ:

Эрика: Он увидит. У подъезда камеры. Он сразу поймёт, что мы выходим.

Роксана сжала губы. Я видела, как она злится. Как ей хочется что-то сделать, как она не может сидеть на месте.

Роксана: Тогда что?

Её шёпот был злым, отчаянным.

Роксана: Просто сидеть и ждать, пока он нас тут задушит?

Я не ответила. Я сама не знала.

А потом раздался звонок.

Я вздрогнула так сильно, что чуть не упала с табуретки. Рокси вцепилась в мою руку. Её ногти впились в кожу, но я даже не почувствовала боли.

Звонок повторился. Длинный, настойчивый. А потом ещё один.

Мы не двигались. Не дышали. Не издавали ни звука.

Рокси потянулась к своему телефону, но я перехватила её руку и покачала головой. Она поняла. Свет экрана мог нас выдать. Мы замерли, как две статуи в темноте.

Звонок прекратился. Наступила тишина. Такая глубокая, что я слышала, как кровь пульсирует в висках.

А потом - стук. Не в дверь. В окно.

Глухой, тяжёлый удар с улицы. Я чуть не закричала. Рокси вжалась в меня, закрыв рот ладонью. Её глаза были широко раскрыты, и даже в темноте я видела, как блестят в них слёзы.

Стук повторился. Снова. И снова. Он был не хаотичным, а размеренным, как будто кто-то неспешно стучал костяшками пальцев по стеклу, зная, что мы внутри, зная, что мы слышим, зная, что мы вот-вот обделаемся от ужаса.

Я мысленно молилась, чтобы это прекратилось. И через несколько секунд стук действительно стих. Но вместо него раздался другой звук - из комнаты. Из спальни Роксаны.

Что-то упало. Глухо, тяжело, как будто книга слетела с полки. Или ваза. Или что-то более тяжёлое.

Мы обе замерли. Роксана дрожала всем телом, и я дрожала вместе с ней. В квартире кто-то был. Кто-то, кто не входил через дверь. Кто-то, кто уже находился внутри, пока мы сидели на кухне и думали, что спрятались.

Я мысленно подумала: «Надеюсь, этот придурок споткнулся и сломал себе что-то».

Я посмотрела на дверь, которая вела из кухни в коридор. В темноте она казалась чёрной, бездонной, как вход в могилу. И оттуда, из этой черноты, снова раздался звук, шаги, медленные, тяжёлые.

Шаги не прекратились. Они приближались.

Роксана схватила меня за плечи и встряхнула, вырывая из оцепенения. Её губы шевелились, но я не слышала ни слова. Тогда она повторила, одними губами:

Роксана: Бежим!

Я не стала спорить. Мы вскочили с табуреток и бросились к входной двери. Роксана дёрнула ручку, распахнула дверь, и мы вылетели на лестничную клетку, не оглядываясь. Я слышала, как позади что-то упало снова - громче, ближе, как будто он бежал за нами. Но мы уже неслись вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, цепляясь за перила, спотыкаясь в темноте.

На площадке между этажами Роксана вдруг остановилась и схватила меня за руку:

Роксана: Полиция! Звони! Прямо сейчас!

Я дрожащими пальцами достала телефон, включила его и набрала 112. Руки тряслись, экран скакал перед глазами, но я справилась. После первого гудка я прижала телефон к уху и прошептала:

Эрика: Пожалуйста, приезжайте... кто-то в квартире... мы на лестнице... мы боимся...

Из трубки раздался спокойный женский голос:

Оператор: Назовите адрес.

Я продиктовала адрес Роксаны, чувствуя, как слёзы текут по щекам, как ноги подкашиваются, как сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Роксана стояла рядом и держала меня за руку, и я чувствовала, как её ладонь дрожит.

Мы спустились на первый этаж и выбежали на улицу. Холодный воздух ударил в лицо. Я оглянулась на окна Роксаны - тёмные, пустые, но от этого не менее жуткие. Чёрный мустанг всё ещё стоял у подъезда. Без номеров. С включёнными фарами. Он ждал.

Эрика: Какого хера... Он же в квартире был! Как он вылез...

Я сжала её руку.

Мы стояли на улице, прижавшись друг к другу, и смотрели то на тёмные окна, то на чёрный мустанг. И ждали. Просто ждали, когда приедет помощь. Или когда он выйдет. Или когда всё это, наконец, закончится.

А потом мустанг моргнул фарами.

Два раза, как будто подмигнул.

Роксана вцепилась в меня сильнее.

Я смотрела на машину, и внутри всё холодело. Потому что за тонированным стеклом, в темноте салона, я разглядела силуэт. Он сидел за рулём. Неподвижный. Тёмный. И смотрел прямо на нас.

А потом мустанг завёлся. Двигатель взревел, фары вспыхнули ярче, и машина медленно, очень медленно тронулась с места. Она ехала в нашу сторону.

Роксана: Бежим!

Заорала Роксана и рванула меня за руку.

Мы бросились в сторону соседнего двора, не разбирая дороги, слыша за спиной рёв двигателя, который становился всё ближе, всё громче, всё злее. Я обернулась на бегу и увидела, как чёрный мустанг выезжает из-за угла, как его фары освещают нас, как он ускоряется, не собираясь останавливаться.

Я не знала, куда мы бежим. Просто бежала, сжимая руку Роксаны, и молилась, чтобы полиция успела. Чтобы хоть кто-то успел. Чтобы этот кошмар закончился!

А потом впереди вспыхнули синие огни. Полиция. Патрульная машина въехала во двор, завывая сиреной. Мустанг резко затормозил, развернулся и скрылся за углом, растворившись в темноте так же быстро, как появился.

Мы упали на колени прямо на мокрый асфальт, тяжело дыша и не веря, что живы. Роксана рыдала. Я молчала, глядя на пустую дорогу, где только что был он.

А потом мой телефон завибрировал.

Кейн: Поиграли и хватит. В следующий раз я не буду таким нежным.

Я прочитала сообщение и не почувствовала ничего. Вообще. Только пустоту. Потому что я поняла: это никогда не закончится. Он всегда будет рядом. И однажды он не остановится.

Молодой офицер с блокнотом присел перед нами на корточки, второй ушёл проверять квартиру. Роксана молчала, просто смотрела в одну точку, и я впервые видела её такой.

Офицер: Девушки, вы в порядке? Кто-нибудь ранен?

Роксана: Нет, не ранены, просто... Просто напуганы.

Офицер: Что произошло?

Я открыла рот, чтобы объяснить, но слова застряли в горле. Что я могла сказать? Что за нами следит человек, который взломал переписку, пугал нас через окна и стены, а потом пытался догнать на машине? Это звучало как бред. Как сценарий дешёвого ужастика.

Роксана: Мы не знаем, кто это. Он преследует мою подругу. Уже давно. Сегодня он как-то попал в мою квартиру. Мы слышали шаги. И стук. И... что-то упало.

Офицер нахмурился, записал что-то в блокнот. Потом переглянулся с напарником, который как раз вернулся.

Офицер: В квартире пусто. Следов взлома нет. Дверь целая, окна закрыты.

Эрика: Этого не может быть...

Офицер прищурился, окинул нас внимательным взглядом - мокрые, дрожащие, с безумными глазами. И вздохнул.

Офицер: Девушки, а вы, случайно, не выпивали?

Роксана: Что?! Мы вообще не пили!

Офицер: Ну, знаете, часто бывает: посидели с подругой, вино, разговоры, а потом начинает казаться, что кто-то ходит по квартире. Алкоголь плюс стресс - и вот уже мерещится всякое.

Эрика: Мы не сумасшедшие и не пьяные! Он был здесь! Он стоял под окнами! Чёрный мустанг, без номеров! Он нас преследовал!

Офицер переглянулся с напарником. Напарник усмехнулся и покачал головой.

Офицер: Ладно. Сейчас проверим. У меня в машине алкотестер. Дуньте обе, если чистые - поверим.

Я уставилась на него. Он реально достал из патрульной машины небольшой прибор и протянул нам.

Офицер: Давайте, по очереди.

Роксана: Вы серьёзно?!

Офицер: Серьёзнее некуда. Либо дуете, либо поедем в участок разбираться.

Роксана вырвала прибор из его рук, дунула. Офицер посмотрел на результат, хмыкнул.

Офицер: Ну, у вас ноль. А вы?

Он повернулся ко мне. Я дунула. Результат - тоже ноль.

Офицер: Хм. Ладно. И что вы хотите, чтобы мы сделали?

Эрика: Проверьте камеры! Вы же сказали, что проверите!

Офицер: Проверим. Если кто-то был - увидим.

Он говорил безразлично, и я понимала, что ничего он не проверит. Что для него мы - две истерички, у которых разыгралось воображение. Но в этот момент из рации раздался голос:

- Центр, у нас тут камеры по адресу... не работают. Все четыре. Кто-то их отключил. Или закрасил. Не видно ни хрена.

Офицер замер. Напарник перестал ухмыляться. Я смотрела на них и видела, как меняются их лица - от снисхождения к лёгкому беспокойству.

Офицер: Так, повтори. Все четыре?

Рация: Так точно. Все четыре. Похоже, кто-то их намеренно вывел из строя.

Офицер медленно повернулся к нам. В его глазах появилось что-то новое. Настороженность.

Офицер: Девушки, а теперь подробно. Что за мужчина? Как выглядит?

Эрика: Высокий. Очень. Чёрные волосы, чёрные глаза. Татуировки. Он всегда в чёрном.

Офицер: Имя знаете?

Мы с Роксаной переглянулись. Она едва заметно покачала головой.

Эрика: Кейн. Его зовут Кейн.

Офицер записал что-то в блокнот, но я видела, что он всё ещё сомневается. А потом из рации снова раздалось:

- Центр, тут... вы не поверите. Возле дома стоит чёрный мустанг. Без номеров. В салоне никого, но двигатель тёплый. Кто-то был здесь только что.

Напарник выругался. Офицер напрягся.

Офицер: Так, девушки, пройдёмте в машину. Быстро.

Мы не спорили. Забрались на заднее сиденье, прижались друг к другу. Дождь барабанил по крыше, и этот звук в тишине казался оглушительным.

А потом мой телефон завибрировал.

Кейн: Это плохо, мотылёк. Очень плохо. Теперь мне придётся наказать тебя.

Я прочитала сообщение и почувствовала, как кровь отливает от лица. Роксана наклонилась, чтобы увидеть экран, и её дыхание сбилось.

Офицер сел за руль, обернулся к нам.

Офицер: Ваш телефон. Покажите, что он пишет.

Я молча развернула экран. Офицер прочитал, и его лицо стало жёстким.

Офицер: Значит, так. Сейчас едем в участок. Будем писать заявление. И вы, девушки, расскажете мне всё. Всё, слышите? Без утайки.

Я кивнула. Роксана сжала мою руку. А потом двигатель патрульной машины завёлся, и мы тронулись с места.

И, глядя в окно на дождь, я вдруг поняла: Кейн не остановится. Никогда. И единственный способ выжить - это перестать быть жертвой. Стать кем-то другим. Кем-то, кто не боится. Кем-то, кто способен на всё. И мне кажется, что этот цирк с машиной, то что он оставил её на видном месте, это приведёт к чему-то очень плохому. Это подстава.