Ты следующая.

Я немного опоздала - пришлось задержаться, заполняя какие-то дурацкие отчёты. Когда я толкнула дверь кофейни, в нос ударил тёплый запах кофе и ванили. Рокси уже сидела за нашим любимым столиком у окна, помешивая ложечкой капучино с миндальным молоком. Она была в своём репертуаре: ярко-алая помада, идеально уложенные волосы, взгляд, который сканирует тебя быстрее любого рентгена. Я даже не успела сесть, как она уже всё поняла.

Роксана: Эрика.

Она отставила чашку, прищурилась, окинув меня цепким взглядом с ног до головы.

Роксана: Ты выглядишь так, будто не спала неделю. И ты в своём чёрном худи, а ты его надеваешь только когда тебе хреново. Что. Случилось? И не вздумай мне сейчас врать, я тебя насквозь вижу.

Я села напротив, поправила капюшон, Я взяла кружку и сделала глоток, просто чтобы оттянуть момент.

Эрика: Просто... была сложная сессия.

Рокси подалась вперёд, её голос стал тише, но острее. -

Роксана: Ты работаешь с травмированными детьми уже долгое время. Я знаю, как ты выглядишь после сложной сессии. Уставшей. Опустошённой. Но сейчас ты выглядишь...

она замялась, подбирая слово.

Роксана: Загнанной. Как будто ты ждёшь, что кто-то выпрыгнет из-за угла.. Рассказывай.

Я опустила глаза, уставившись в пенку на кофе. Внутри всё сжалось. Я прокрутила в голове события прошлой ночи, отбирая слова, как на минном поле.

Эрика: Ладно... кое-что произошло. Вчера вечером... я была дома. Принимала ванну. И мне показалось... нет, не показалось... я слышала что-то. Шум в коридоре. Шаги. А потом...

я на секунду замолчала, и Рокси напряглась.

Эрика: Потом ничего. Когда вышла, квартира была пуста. Но я чувствовала, что там кто-то был.

Я специально пропустила детали про, голос возле уха, про его запах, который я, кажется, до сих пор чувствовала на своей коже. Полуправда. Достаточно, чтобы Рокси поняла серьёзность, но недостаточно, чтобы она тут же вызвала полицию и психиатров.

Рокси слушала не перебивая, и с каждой секундой её брови ползли всё ближе к переносице. Когда я закончила, она откинулась на спинку стула и шумно выдохнула.

Роксана: То есть, ты думаешь, что кто-то залез в твою квартиру. Был там. И ушёл до того, как ты его увидела.

Это был не вопрос. Она произнесла это медленно, как следователь на допросе.

Роксана: рика, ты понимаешь, как это звучит? Я, конечно, не сомневаюсь в твоих ощущениях, но... ты вызвала полицию?

Эрика: Нет.
Я покачала головой, нервно теребя край рукава своего худи.

Эрика: И не буду. У меня нет доказательств, ничего не пропало, следов взлома нет. Они просто покрутят пальцем у виска. Рокси... я сама уже начинаю сомневаться в себе. Может, это действительно был стресс...

Я подняла на неё усталый взгляд, но тут же добавила, чтобы она не волновалась ещё больше.

Эрика: Но я сегодня же поставлю дополнительный замок. И сигнализацию. И... поживу пока у тебя пару дней? Ты не против?

Роксана: Против?!

Она фыркнула, нервным жестом заправив прядь за ухо.

Роксана: Да я тебя одну теперь вообще не отпущу, идиотка. Конечно, ты поживёшь у меня. И не пару дней, а сколько потребуется. Закажем лучшую сигнализацию. Я знаю парня, он спец по безопасности.

Рокси полезла в телефон, уже составляя план спасения.

Роксана: Я тебя в обиду не дам.

Она говорила что-то ещё - про то, что всегда знала, что в том районе неспокойно, и что нужно было переезжать ещё год назад, - но я слушала её вполуха. Мне было тепло от её заботы, от этой бурной, слегка хаотичной реакции. Но в груди всё равно сидел холодный ком. Потому что я знала то, чего не рассказала ей: он не просто был в квартире. Он говорил со мной. Он касался меня.

Спустя два часа я вернулась домой. Рокси предлагала поехать сразу к ней, но мне нужно было собрать вещи. Ключ повернулся в замке с тихим щелчком, и я вошла в квартиру.

В гостиной всё ещё горел приглушённый свет от торшера. Я прошла на кухню, бросила сумку на стул и замерла.

На столе стояла открытая бутылка виски. Моя бутылка. Я не помнила, чтобы доставала её - наверное, машинально сделала это вчера, пытаясь успокоить нервы. Рядом с ней лежал мой чёрный блокнот. Я не открывала его с того самого вечера, когда писала те дрожащие строки.

Медленно, с неприятным холодком под рёбрами, я подошла к столу и взяла блокнот в руки. Открыла на той странице.

Слова были перечёркнуты. Все. До единого. Жирные, неровные, злые полосы ручки, которые шли крест-накрест, с таким нажимом, что бумага была местами продавлена. Мои мысли, мои страхи, мои молитвы - всё погребено под слоем чёрных чернил.

- Господи, как ты меня заебал... - прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает тошнотворный страх. Он был здесь. Читал мои записи. Он знает, что я думаю. Знает, что мне страшно. Знает всё.

Я замерла, сжимая блокнот в руках, и вдруг осознала: в квартире я одна, но меня накрыло таким плотным, липким страхом, что стало трудно дышать. Сердце колотилось где-то в горле. Я резко отложила блокнот и принялась обходить квартиру. Ванная - пусто. Гардеробная - все вещи на месте, никаких следов. Шкаф - я открыла его так резко, что чуть не сорвала дверцу с петель, но там было пусто. Под кроватью - пыль и ничего больше. Балконная дверь заперта изнутри. Входная - закрыта. Всё было так, как должно быть. И это пугало больше всего.

Я вернулась на кухню, руки дрожали. Открыла ящик, достала телефон. В голове билась одна мысль: «Позвони в полицию. Просто позвони. Скажи, что кто-то залез в квартиру». Я уже набрала первые цифры, но замерла. А что я им скажу? Что в моём блокноте зачеркнуты слова? Что я чувствую чьё-то присутствие? Они вызовут психиатра, а не копов. И тогда он выиграет. А если я действительно позвоню... От одной мысли об этом меня сковало льдом. Я не могла заставить себя нажать кнопку вызова. Вдруг он узнает. Вдруг он следит прямо сейчас. Вдруг он ждёт, что я сделаю это, чтобы наказать меня.

Я убрала телефон.

Эрика: Дыши, Эрика. Просто дыши.

Я взяла блокнот. Пролистала все страницы - вдруг он оставил что-то ещё. Вдруг я найду хоть какую-то зацепку. Я переворачивала страницу за страницей, надеясь, что он где-то прокололся. На последней странице я замерла. Там было написано. Неровным, угловатым почерком, с сильным нажимом:

«Если ты опять вызовешь полицию, я ночью отрежу тебе все пальцы и запихаю тебе их в рот».

Блокнот выпал у меня из рук. Я отшатнулась от стола и упёрлась спиной в стену. Дыхание перехватило. Воздух стал тяжёлым, вязким. Я смотрела на эти строки, и перед глазами всплывали образы: нож, кровь на подушке, его холодная улыбка. Он знает, о чём я думала. Он знает, что я хотела позвонить. Он всегда на шаг впереди. Я сползла по стене вниз, обхватив колени руками, и просидела так ещё несколько минут в полной тишине. В квартире гудел холодильник. Тикали часы. А в висках стучала лишь одна мысль, которую я боялась признать правдой: «Я заперта в этой квартире не одна. И, возможно, полиция мне уже не поможет».

Я сидела на полу, прижавшись спиной к холодной стене, и не могла отвести взгляда от блокнота, валявшегося на полу. Строчки, выведенные чужим, угловатым почерком, словно горели перед глазами.

«отрежу тебе все пальцы и запихаю тебе их в рот».

В голове сами собой начали всплывать картинки - одна страшнее другой.

Вот он стоит над мой кроватью с ножом. Лезвие поблескивает в лунном свете.

Вот его рука зажимает мне рот - крепко, до хруста челюсти. Я пытаюсь кричать, но вырывается только жалкое мычание, приглушённое его ладонью.

Вот я чувствует острую, невыносимую боль в пальцах. Сначала в одном. Потом в другом. Кровь хлещет на простыни, горячая, липкая...

Вот мой собственный крик захлёбывается, когда он выполняет своё обещание - заталкивает отрезанные пальцы мне в рот. Я давлюсь, задыхаюсь, чувствую вкус собственной крови. Не могу ни вдохнуть, ни закричать. Только смотрю на него широко раскрытыми от ужаса глазами, а он улыбается. Холодно. Спокойно. С наслаждением.

Я зажмурилась так сильно, что перед глазами поплыли белые пятна. Меня затрясло. Мелкая, неконтролируемая дрожь пробежала по всему телу. Сердце колотилось где-то в горле, а дыхание стало поверхностным, рваным.

Резко поднялась на ноги, пошатнулась, ухватившись за край стола, и бросилась в спальню.

Движения стали быстрыми, отрывистыми, почти механическими. Я схватила рюкзак с верхней полки шкафа - чёрный, походный, достаточно вместительный. Расстегнула молнию одним резким движением.

В ванной - зубная щётка, паста, расчёска. Всё полетело в боковой карман.

В гардеробной - джинсы, пара футболок, свитер, бельё. Она сдёрнула вещи с вешалок, не глядя, не складывая, просто запихивая в рюкзак.

Зарядка для телефона. Ноутбук. Рабочая тетрадь.

Я металась по квартире, хватая то одно, то другое, и постоянно оглядывалась через плечо. Мне казалось, что кто-то стоит за спиной. Что он наблюдает из тёмного угла.

Застегнула рюкзак, накинула лямки на плечи. Выхватила телефон, проверила, что набрала первые цифры номера Рокси - на случай, если придётся звонить мгновенно. Не выпуская телефон из руки, я подошла к входной двери и на секунду замерла.

Прислушалась.

Тишина. Густая, вязкая. Только холодильник гудит на кухне, и где-то за стеной соседи смотрят телевизор. Обычные звуки. Но мне казалось, что за ними скрывается что-то ещё. Чьё-то дыхание. Чьи-то шаги.

Я распахнула дверь, быстро вышла на лестничную клетку и захлопнула дверь за собой. Дважды проверила замок. Дёрнула ручку. Закрыто.

И только после этого, не дожидаясь лифта, побежала вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньку. Прочь из этого дома.

На улице меня встретил вечерний холод. Я накинула капюшон, сунула руки в карманы худи и быстрым шагом направилась к метро, постоянно оглядываясь. Каждая тень казалась подозрительной. Каждый прохожий - потенциальной угрозой.

Я не выдыхала, пока не села в вагон, прижав рюкзак к груди. И даже там, среди людей, среди света и шума, продолжала вздрагивать от каждого резкого звука.

Где-то глубоко внутри ещё теплилась надежда, что у Рокси всё будет иначе. Что у неё она будет в безопасности. Что он не найдёт её там.

Я сидела в вагоне метро, прижимая рюкзак к груди и глядя в тёмное окно напротив. Поезд мерно покачивался, убаюкивая, но не могла расслабиться ни на секунду. Пальцы всё ещё подрагивали. Телефон в руке завибрировал.

Я вздрогнула и опустила взгляд на экран. Незнакомый номер. Уведомление о новом сообщении. Нахмурилась, открыла его, и сердце тут же провалилось куда-то в желудок.

Неизвестный: Думаешь, сбежала, мотылёк? Я смотрел, как ты собирала рюкзак. Ты так мило суетилась, даже трусики свои кружевные уронила. Оставлю на память. Буду нюхать их, пока представляю, как ты дрожишь.

Телефон снова завибрировал - следом пришло фото. Моя спальня.. кровать. И на подушке лежат те самые чёрные кружевные трусики, которые я и правда уронила, когда запихивала вещи в рюкзак.

Зажала рот ладонью, подавляя рвотный позыв. Пальцы задрожали так сильно, что едва не выронила телефон.

Неизвестный: Ты так быстро дышала, когда читала мою записку. Ты плохо проверила гардеробную.

Неизвестный: Знаешь, чего я хочу, Эрика? Я хочу, чтобы ты боялась. Чтобы каждая тень казалась тебе мной. Чтобы ты вздрагивала от каждого звука. Чтобы ты не могла уснуть без мысли обо мне. И однажды, когда ты поймёшь, что бежать некуда, ты придёшь ко мне сама.

Неизвестный: А знаешь, что самое смешное? Твоя подружка Роксана не спасёт тебя. Я знаю, куда ты едешь. Я знаю её адрес. Я знаю, где она работает. Я знаю, что она любит заказывать пиццу по пятницам и забывает закрывать окно на кухне. Милая привычка.

Неизвестный: Если расскажешь ей - она тоже станет частью игры. Хочешь поиграть вдвоём? Я не против. Хватит пальцев, чтобы отрезать их и у неё тоже. И запихать. И смотреть, как вы давитесь ими вместе. Пиздатая картина, правда?

Неизвестный: А теперь слушай внимательно, мотылёк. Ты будешь делать то, что я скажу. Не позвонишь в полицию. Не расскажешь Роксане. Не сменишь сим-карту. Иначе я рассержусь. А когда я сержусь... Будет плохо..поверь, это только начало. Я умею быть очень, очень изобретательным. Особенно когда речь идёт о тебе.

Неизвестный: Сучка, я буду рядом. Всегда.

Телефон выпал у меня из рук и с глухим стуком упал на пол вагона. Не могла дышать. Лёгкие сжались, горло перехватило спазмом. Я наклонилась вперёд, судорожно хватая ртом воздух, и почувствовала, как по щекам покатились слёзы - беззвучные, горячие, отчаянные.

Люди вокруг продолжали заниматься своими делами. Девушка в наушниках листала соцсети. Мужчина читал книгу. Пара подростков смеялась над чем-то в телефоне. Никто не замечал, что в двух метрах от них человек разваливается на куски.

Я подняла телефон дрожащей рукой. Перечитала последнее сообщение. «Не сменишь сим-карту». Он приказывал мне. Он управлял мною. Он уже решал за меня, что мне делать.

Он думает, что я послушаюсь? Что будет сидеть и ждать, пока он выполнит свои угрозы? Что стану его ручной зверушкой, дрожащей от каждого сообщения?

- Пошёл ты, - прошептала одними губами, и в этом шёпоте было больше злости, чем страха.

Поезд замедлил ход. Следующая станция. Я встала, подхватила рюкзак и вышла из вагона. Больше не оглядывалась. Шла быстро, решительно, сжав телефон в кармане худи. Я снова проверила сообщения.. Ничего нового.

На улице было уже совсем темно. Я огляделась и заметила салон связи на другой стороне улицы - яркая вывеска, светящиеся витрины. перебежала дорогу, толкнула дверь и подошла к стойке.

Эрика: Мне нужна новая сим-карта.

Голос звучал сухо, почти спокойно. Только пальцы, сжимавшие край стойки, выдавали напряжение.

Продавец-консультант, молодой парень с прыщавым лицом, кивнул и начал что-то объяснять про тарифы. Я не слушала. просто кивнула на первый попавшийся, положила деньги на стойку и взяла маленький пластиковый конверт.

Через минуту я уже сидела на скамейке у входа в салон, вытаскивая лоток сим-карты из телефона. Новая встала на место с тихим щелчком. Телефон перезагрузился.

Я знала, что он будет в ярости..Что он узнает. Что это разозлит его ещё больше. Но по крайней мере, на несколько часов, может быть, на одну ночь,буду недосягаема. Он не сможет слать мне эти сообщения. Не сможет напоминать, что следит.

Я набрала номер Рокси уже с новой симки. Гудок. Второй. Третий.

Эрика: Рокси, Это я. Я сменила номер. Нет, не спрашивай пока. Я еду к тебе. Буду через двадцать минут. Просто... просто будь дома, ладно?

Я сбросила вызов, не дожидаясь ответа, и зашагала к автобусной остановке. В кармане худи лежал новый телефонный номер, а в груди поселилось странное, горькое чувство - смесь облегчения и ужаса. Я нарушила его приказ. Бросила ему вызов. И теперь оставалось только ждать, что он сделает в ответ.

Я шла по вечерней улице, крепко сжимая телефон в руке. Шесть минут пешком до дома Рокси. Всего шесть минут. Но в моем состоянии каждая секунда растягивалась в вечность.

Я накинула капюшон поглубже, спрятала свободную руку в карман худи и быстрым шагом двинулась по тротуару. Мимо проезжали машины, горели фонари, где-то лаяла собака. Обычный вечер. Обычный район. Но всё равно вздрагивала от каждого звука.

Телефон в руке нагрелся. Открыла список контактов - пустой, девственно чистый. Ни одного имени. Новая сим-карта, новая жизнь. Хотя бы на время.

Первым делом вбила номер Рокси. Сохранила. Пальцы на секунду зависли над экраном. А если он прав? Если он действительно знает адрес Рокси? Если подвергнет опасности и её тоже?

Я тряхнула головой, отгоняя мысли. Нет, Не буду думать об этом сейчас. Рокси - единственный человек, которому я могу доверять. Единственный, кто примет меня среди ночи и не задаст лишних вопросов. Ну, или задаст, но всё равно примет.

Дальше. Рабочие контакты. Открыла старую сим-карту, которую пока не выбросила, а просто убрала в карман рюкзака - на всякий случай. Пролистала список. Коллеги из центра. Администратор. Охранник. Моя ассистентка Ария, которая вечно забывала вовремя сдавать отчёты, но была душой коллектива.

Методично переносила номера, сохраняя их под краткими, почти сухими именами: «Центр», «Ария», «Охрана», «Бухгалтерия». Ничего лишнего. Ничего, что могло бы заинтересовать его, если он снова доберётся до моего телефона.

Остановилась на перекрёстке, пропуская машину. Заметила своё отражение в витрине закрытого магазина - сгорбленная фигура в чёрном худи, с рюкзаком за плечами и телефоном у лица. Как беглянка. Как человек, который не знает, что будет завтра.

Следующий контакт. Врач. Терапевт, к которому она ходила раз в полгода. Сохранила. Аптека. На всякий случай. Номер службы доставки, которым она редко пользовалась, но пусть будет.

Я перешла дорогу и оказалась в знакомом дворе. Дом Рокси был уже виден - панельная девятиэтажка с облупившейся краской на балконах. Окна на четвёртом этаже горели тёплым жёлтым светом.

Замедлила шаг, продолжая листать старые контакты. Парикмахерская. Косметолог. Мастер по маникюру - я не была у неё сто лет, но пусть будет.

Я остановилась у подъезда, набрала последний контакт - коллегу из смежного отдела, с которым мы иногда пересекались по работе, - и убрала телефон в карман. Всё. Самые необходимые номера сохранены. Никаких лишних имён. Никаких компрометирующих связей. Чистый список, который не даст ему никакой информации.

Подняла голову, посмотрела на горящее окно Рокси и глубоко вдохнула. Холодный воздух обжёг лёгкие. В висках всё ещё стучало эхо его угроз. Но я сделала первый шаг. Ослушалась его.

Нажала кнопку домофона. Гудок. Ещё один. И через секунду динамик ожил голосом Рокси - встревоженным, но таким родным.

Роксана: Дверь открыта. Поднимайся быстрее, я уже чай поставила. И коньяк. Много коньяка.

Я слабо улыбнулась - впервые за весь этот бесконечный день - и потянула тяжёлую железную дверь на себя.

Поднялась на четвёртый этаж пешком - лифт в доме Рокси не работал уже вторую неделю, да и не хотела стоять на месте. Движение успокаивало. Шаги гулко отдавались в бетонном колодце подъезда, и каждый из них словно отмерял секунды до спасения.

Дверь в квартиру Рокси действительно была приоткрыта. Из щели падала полоска тёплого жёлтого света и доносился запах чего-то сладкого - кажется, Рокси пекла своё фирменное печенье с шоколадом. Я толкнула дверь, вошла и тут же заперла её за собой на все замки. Один. Второй. Цепочка. Проверила каждый, дёргая ручку, и только потом выдохнула.

Роксана вышла в коридор, вытирая руки о кухонное полотенце. На ней были домашние штаны и старая футболка с какой-то рок-группой. Волосы собраны в небрежный пучок.

Роксана: Ну наконец-то. Я уже думала, ты передумала и решила ночевать в том своём склепе. Проходи, не стой в дверях. Тапки вон там, чай на столе, коньяк тоже. И не вздумай говорить, что ты не голодна.

Я скинула кроссовки, надела предложенные тапки - пушистые, с кошачьими ушками - и прошла на кухню. Здесь было тепло, уютно, пахло выпечкой и травами. На подоконнике стояли горшки с базиликом и мятой. На холодильнике магнитики из разных стран, которые Рокси коллекционировала. На столе - две чашки, заварочный чайник, тарелка с печеньем и бутылка хорошего коньяка.

Я опустилась на стул. Рокси села напротив, налила чай, плеснула коньяка в обе чашки и подвинула одну

Роксана: Ну, рассказывай. Только не юли. Я же вижу - ты сама не своя. Что у тебя случилось? И не смей говорить «ничего», я тебя знаю.

Я обхватила чашку обеими ладонями, чувствуя, как тепло медленно разливается по пальцам. Посмотрела на Рокси, на её встревоженное, но такое родное лицо, и вдруг поняла - нет. Не могу.. Не могу впутывать её в это. Не могу рассказать про мужчину, который проник в мою квартиру, который смотрел на неё спящую, который угрожает отрезать ей пальцы. Потому что если я расскажу - Рокси станет мишенью. А я этого не переживу.

Эрика: Ничего такого... серьёзного. Просто...

Я сделала глоток чая с коньяком, чувствуя, как алкоголь обжигает горло.

Эрика: Просто я устала, Рокси. Очень устала. Работа выматывает. Пациенты тяжёлые.

Рокси прищурилась, явно не веря ни единому слову, но не перебивала.

Эрика: А ещё в квартире стало... не по себе. Шумы какие-то. Соседи сверху вечно что-то роняют. Трубы гудят. Я перестала там спать нормально. Начала придумывать всякое. Ну, знаешь, как бывает, когда долго живёшь один. Кажется, что кто-то ходит, кто-то смотрит.

Я нервно усмехнулась и отпила ещё.

Эрика: В общем, я решила, что мне надо сменить обстановку. Хотя бы на пару дней. Пока нервы в порядок не приведу.

Роксана: Хочешь сказать, ты просто переутомилась? И поэтому примчалась ко мне среди ночи с рюкзаком, сменила сим-карту и выглядишь так, будто за тобой гналась свора собак?

Я встретилась с ней взглядом и постаралась улыбнуться - устало, но как можно убедительнее.

Эрика: Ну да. Симку я сменила, потому что задолбали спам-звонки.

Рокси откинулась на спинку стула, скрестила руки на груди и долго, очень долго смотрела на меня. В её глазах читалось сомнение, смешанное с упрямством. Она чуяла враньё. Но она также знала: если давить слишком сильно, я могу закрыться ещё больше.

Роксана: Ладно. Допустим, я тебе верю. Допустим, ты просто устала и тебе нужен отдых. Но учти - я за тобой слежу. Если ты начнёшь вздрагивать от каждого шороха, если будешь просыпаться по ночам с криками, если я увижу хоть один синяк, который ты не сможешь объяснить...

Она подалась вперёд, и её голос стал жёстче.

Роксана: Я вызову полицию. И психиатров. И кого угодно. Поняла?

Я сглотнула. На секунду мне стало страшно - не от Рокси, а от того, что подруга была слишком проницательной. Но я лишь кивнула и опустила глаза в чашку.

Эрика: Поняла. Спасибо. Правда. Ты даже не представляешь, как я тебе благодарна.

Рокси вздохнула, покачала головой, но больше не стала допрашивать. Вместо этого она подлила ещё коньяка в обе чашки и пододвинула тарелку с печеньем.

Роксана: Ешь давай. И спать сегодня будешь в гостевой - я уже постелила. Завтра суббота, можем посмотреть какие-нибудь дурацкие фильмы и заказать пиццу. Идёт?

Я кивнула, чувствуя, как напряжение внутри понемногу отпускает. Откусила печенье, запила чаем и позволила себе на секунду поверить, что здесь, в этой квартире, с этим человеком, она в безопасности.

Но глубоко внутри, где-то под рёбрами, всё ещё сидел холодный, липкий страх. Не рассказала Рокси про мужчину. Не рассказала про сообщения, про блокнот... Про то, что у него, возможно, есть ключи от моей квартиры. Оставила это внутри, заперла на самый дальний замок, потому что боялась: стоит открыть рот - и кошмар перекинется на единственного близкого человека.

Я допила чай и почувствовала, как веки наливаются тяжестью. События последних двух дней навалились на меня всей своей тяжестью. Рокси заметила это и встала из-за стола.

Роксана: Так, всё, марш спать. Завтра поговорим. Если захочешь - поговорим. Если нет - будем просто смотреть кино и есть пиццу. Договорились?

Эрика: Договорились.

Я встала, обняла Рокси - крепко, отчаянно, может быть, слишком крепко для просто уставшей подруги - и пошла в гостевую. Там уже стояла застеленная кровать с горой подушек, на тумбочке горел ночник, а на окне висели плотные шторы, не пропускающие свет.

Закрыла дверь, скинула рюкзак на пол и, не раздеваясь, рухнула на кровать. Телефон положила рядом. Проверила - сообщений от него не было. Новая сим-карта работала. Он не мог мне написать..Пока.

Я свернулась калачиком, натянула одеяло до самого подбородка и закрыла глаза. Перед внутренним взором тут же всплыли строчки из блокнота, и зажмурилась ещё сильнее.

Эрика: Я в безопасности..

прошептала она сама себе..

Эрика: Я у Рокси. Здесь он меня не найдёт. Всё будет хорошо.

Но сон всё равно пришёл не сразу. А когда пришёл - был тревожным.