По ту сторону реактора

В кабинете Костенко зазвонил телефон. Звонила секретарша. Оказывается, Дашу увозили какие-то люди, представившиеся сотрудниками, действующими по санкции прокурора.

Он немедленно закричал в трубку:

— Её не отдавать ни при каких условиях! Вы слышите меня? Никому её не отдавать и немедленно выяснить, куда её повезли!

Он заметно занервничал, переживая за эту девушку, но не успел ничего сделать. Люди сработали очень быстро, и Даша уже оказалась в машине.

Когда она огляделась, то увидела, что рядом с ней сидит мужчина. Она сразу вспомнила его по фотографии, которую когда-то показывал Костенко.

Это был Дмитрий Киняев.

— Кто вы такой? Что вам от меня нужно?

— Не волнуйся, Даша. Скоро всё кончится.

У меня тут же вспыхнули воспоминания.

«Скоро всё кончится».

Эту фразу говорил мальчик Дерек в 1986 году.

Мы подъехали к офису Global Cintec.

В кабинете Киняев посмотрел на меня.

— Ну что, Даша, повидала мир? Давай рассказывай, как тебе родина. Не похоже на Советский Союз? Как тебе Америка? А лучше расскажи, как ты оказалась в 1986 году в моём доме. Или лучше расскажи, как вам удалось выжить после того, как я утопил вас здесь в младенчестве? Как вы выжили?

— Что?

— Ничего не хочешь мне рассказать?

— Это всё перемещение во времени. У нас было устройство.

— Ну хорошо, допустим, ты говоришь правду. А где устройство?

— Я его уничтожила.

Я злостно посмотрела на него.

В это время Костенко в своём офисе пытался выяснить, что это был за странный звонок, который поступил его секретарше. Он сказал, что в двенадцать позвонит и будет разговаривать именно с Костенко.

Оказалось, это звонил Паша.

— Мы не сделали тебе ничего плохого. Отпусти Дашу, и ты больше ничего о нас не услышишь.

— Не для того я в Америку летел за вами. У меня больше нет её.

— Что?

— Её забрали люди с полномочиями. Дальше не по телефону.

Они договорились о встрече.

— Тебе восемнадцать уже есть? — спросил он, увидев Пашу с бутылкой пива в руке.

— Так ты же должен всё про нас знать.

— А где друзья твои? Не доверяешь мне, но сам всё-таки пришёл?

— У меня выбора не было. Рассказывай, где Даша.

— Её забрали из НВС по санкции прокурора, продажного прокурора, как я выяснил.

— Как удивительно это  в нашей стране, — с сарказмом ответил Паша.

— Не язви. Нам нужно найти её и вытащить, а прокурора этого я засужу.

— Такая забота о Даше... Неужели влюбился? — с лёгким прищуром спросил Паша, внимательно наблюдая за его реакцией.

Костенко на несколько секунд замолчал. По его взгляду было заметно, что вопрос Паши попал точно в цель, хотя Сергей явно не собирался показывать этого.

— Ты сейчас серьёзно? — холодно спросил он, пытаясь скрыть раздражение.

Паша усмехнулся ещё сильнее.

— А что? Просто странно наблюдать, как человек, который ещё недавно относился к нам как к проблеме, теперь готов бросить всё и ехать спасать именно Дашу. Ты ведь даже прокурора решил засудить ради неё.

Костенко тяжело выдохнул и посмотрел на него уже совершенно серьёзно.

— Я делаю это потому, что она оказалась в опасности. И если ты действительно думаешь, что сейчас подходящий момент для подобных шуток, то ты сильно ошибаешься.

— Я просто спросил, — продолжал Паша, явно наслаждаясь тем, что ему удалось вывести Костенко из равновесия. — Но, судя по твоей реакции, кажется, я попал прямо в точку.

Костенко резко посмотрел на него.

— Прикуси язык, парень.

———————

В это время я сумела сбежать. Не спрашивайте, как это было. Это было непросто. С моими силами, с которыми я до сих пор не сумела разобраться, я всё-таки смогла выйти.

Но, к сожалению, не так незаметно, как я думала.

Я связалась с ребятами и подбежала к месту, где жил подкастер. Оказывается, они хотели забрать у него деньги так же, как он забрал их у нас в другой жизни.

— Господи, ребята, я так рада вас видеть!

Я по очереди обнималась с Настей и Аней.

Но счастье длилось недолго.

Как оказалось, подъехала машина. Те самые люди, кажется, выследили меня.

Слава Богу, у Ани был телефон Паши, и она сумела ему дозвониться.

В это время у парней

На телефон Паши пришёл звонок от Ани.

— Паша, Даша нашлась. Она прибежала к нам, но здесь какие-то люди. У них наши фотографии, они похожи на тех, кто был в посольстве. Они что-то ищут, кого-то допрашивают. Скоро дверь будут ломать.

— Что за люди?

— Не знаю, но они в костюмах, на каких-то кагэбэшников похожи.

Паша посмотрел на Костенко.

— Ты соврал. Даша с ребятами, но там их уже окружили люди. Твои люди. Ты же обещал.

— Там нет моих людей.Чёрт, ребята твои крепко влипли. Как Даша?

— Ты издеваешься?

— Слушай, я действительно не вру. Я не знаю, как она смогла сбежать, но я надеюсь, с ней всё хорошо. И если бы я действительно солгал, я бы не нянчился с тобой, а просто скрутил бы тебя и все. Поехали быстрее.

Началась настоящая суматоха.

Мы послали подкастера отвлечь этих парней, а сами побежали прочь. Первое, что попалось на глаза, — большой ТЦ. Я думаю, в толпе нас они не заметят.

Но всё оказалось напрасно.

В последний момент, когда они уже скрутили нас на парковке, неожиданно подъехала машина.

Вышел Костенко.

Господи, как же я была рада видеть его именно в этот момент.

— Ну что ты разкорячился здесь? Как я проеду? — обратился он к тому парню, который держал меня.

Что он несёт вообще? — подумала я.

Пока он спорил с ним, другой парень заметил, что номера у Костенко Фебовские.

Началась перестрелка.

— Даша, бегом в машину! — крикнул мне Костенко.

Я пулей подбежала к машине.

Меня сразу перехватил Паша, закинув внутрь.

— Не волнуйся, она бронированная.

Откуда-то у Паши был пистолет, и он начал помогать Костенко.

Те парни начали отступать, но тут же команда Костенко перехватила их, не дав выехать.

— Не стрелять! Отдать живыми!

Они взяли их, и мы смогли помочь остальным ребятам.

Уже в офисе Костенко
Настя, Гоша и Лёша пошли в кафе перекусить. Аня с Пашей тоже куда-то ушли.

Я осталась с Костенко наедине.

После всего произошедшего в кабинете наконец стало тихо. Я сидела, стараясь никак не показывать, что во время драки повредила руку. Рана была не такой серьёзной, но всё равно неприятно ныла.

Сергей заметил это почти сразу.

— Покажи руку.

— Ничего страшного. Просто немного задело.

— Даша, я не спрашиваю, насколько это страшно. Покажи.

Я нехотя протянула ему руку. Костенко достал аптечку и молча начал обрабатывать рану. Несколько секунд мы оба молчали.

— Ты постоянно пытаешься сделать вид, что тебе ничего не нужно, — наконец сказал он. — Даже сейчас. После всего, что произошло, ты всё равно пытаешься убедить меня, что сама со всем справишься.

— А разве это не так? Я ведь справилась.

Он поднял на меня взгляд.

— Справилась. Именно поэтому я и не понимаю, как тебе это удалось.

— А ты думал, что я простая безобидная девочка, которая не может сама себе помочь?

На его губах появилась едва заметная улыбка.

— Нет. Почему же? Скорее наоборот. Просто иногда ты слишком сильно переоцениваешь собственные силы.

— А ты слишком сильно привык всё контролировать.

Он ничего не ответил.

Костенко закончил с моей рукой, но не отошёл. Наоборот, между нами осталось совсем небольшое расстояние.

Я почувствовала его взгляд на себе и почему-то не смогла первой отвернуться.

— Слушай, — наконец произнёс он тише, — я до сих пор не понимаю, что именно я сделал не так, что ты меня боишься.

Я молчала.

— Возможно, я знаю ответ, — продолжил он. — Для тебя я связан с тем человеком из прошлого. С тем, что произошло с вами тогда. С прибором, с перемещением во времени, со всем, что тебе пришлось пережить. И, наверное, после всего этого тебе сложно смотреть на меня и видеть просто человека, который сейчас стоит перед тобой.

Я посмотрела ему в глаза.

— А разве это не один и тот же человек?

Он на мгновение замолчал.

— Нет. И именно это я пытаюсь тебе объяснить. Я не тот человек, которым был тогда. Я не могу изменить то, что произошло в прошлом, и не собираюсь просить тебя забыть это. Но я не хочу, чтобы ты каждый раз смотрела на меня и видела только его.

Я не знала, что ответить.

В его голосе не было привычной уверенности. Сейчас он говорил совсем иначе — спокойно и серьёзно, будто впервые позволил себе сказать то, о чём действительно думал.

Он сделал шаг ко мне.
Теперь между нами почти не осталось расстояния.

Я чувствовала его дыхание и понимала, что должна была что-то сказать, но почему-то не могла подобрать ни одного слова.

Я верила ему?

Или просто хотела верить?

— Что ты делаешь? — тихо спросила я.

Костенко посмотрел мне прямо в глаза.

—  Не знаю ,у меня впервые такое.

Он осторожно положил руку мне на талию. Не торопясь, словно всё ещё оставлял мне вибор.
Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

Затем он наклонился и едва коснулся моих губ своими.

Поцелуй был коротким и осторожным, почти нерешительным. Я замерла, не понимая, как реагировать. Всё происходило слишком неожиданно, особенно после всего, что мы пережили за последние пару часов.

Костенко отстранился всего на несколько сантиметров и посмотрел на меня.

Я видела в его глазах вопрос.

И вместо ответа сама немного приблизилась к нему.

На этот раз он поцеловал меня снова.

Я закрыла глаза, и на несколько мгновений всё остальное перестало иметь значение. Ни Киняев, ни прошлое, ни устройство, ни люди, которые только что пытались нас схватить. Остались только мы и эта странная тишина между поцелуями.

Его рука всё ещё была у меня на талии, а я впервые за долгое время не чувствовала необходимости от него отстраниться.

Когда мы снова остановились, я посмотрела ему в глаза.

Он ничего не сказал.

Я тоже.

Наверное, потому что слова сейчас были совершенно не нужны.

Он снова приблизился, и наши губы встретились ещё раз. Я сама уже не понимала, в какой момент перестала бояться и начала доверять ему.

И кто знает, насколько далеко всё это могло зайти, если бы в этот момент дверь кабинета внезапно не распахнулась.