Он моя судьба

Глава 27

Я стояла на пороге своей новой квартиры, размышляя о том, как быстро всё изменилось. Переезд был непростым, но с поддержкой Томаса всё получилось. Сегодня Ник пришёл ко мне с тревожными новостями. Он нашёл девушку, которую нужно было спасать. Её муж выкупил её у родителей в 17 лет и издевался над ней на протяжении трёх лет. Ник рассказал, что этот человек был замешан в сомнительных делах, в том числе и в продаже наркотиков.

— Ник, и как мы её оттуда вызволим? У этого человека не дом, а целая крепость! — с тревогой в голосе спросила я.

— Лиам и Томми уже работают над этим, к тому же это нужно сделать легально, — ответил Ник.

— Томас? Как он вообще согласился? — удивлённо спросила я.

— Ой, ну, вообще, он просил не говорить, но Воробей (кличка Джекки) проболтался Лике, я думал, она тебе сказала, — смущённо ответил Ник.

— Нет, мы с ней сегодня ещё не виделись. Ладно, предлагаю остаться здесь и держать связь? — предложила я.

— Согласна, — я запнулась. Локки говорил не нервничать и не влипать в неприятности, но как я могла оставить эту девушку в беде? — Тогда я останусь здесь, а ты поезжай и посмотри обстановку? — неуверенно спросила я.

— Птенчик, я люблю тебя, ты моя самая лучшая подруга, но, боюсь, Томми с меня три шкуры сдерет, если узнает, что я тебя с собой взял, — сказал Ник, избегая моего взгляда.

— Тоже верно, ладно, уберегу тебя, — смеясь, сказала я. — Но держи меня в курсе, хорошо?

— Конечно, птенчик.

Ник отправился к дому, который представлял собой настоящую крепость. Я осталась у себя дома, стараясь не нервничать. Время тянулось медленно, и я постоянно проверяла телефон, ожидая новостей от Ника.

Через некоторое время телефон зазвонил.

— Лекс, я тут кое-что нашёл, — прошептал Ник. — У этого дома серьёзная охрана и несколько камер наблюдения. Но я нашёл заднюю дверь, похоже, она не охраняется.

Я сидела на террасе, и раздумывала о своем ребенке. Как мне рассказать Томасу? Как он отреагирует? Готова ли я забыть все? Да, однозначно готова.

Тут в дверь позвонили. На пороге стоял Томас. Его взгляд сразу упал на меня, и я почувствовала, как мурашки побежали по коже от этого взгляда.

— Доброе утро, Лисёнок, — сказал он, и я вспомнила, как впервые он назвал меня так.

Flashback

— Прогуляюсь с тобой. Мало ли что.

— Мало ли что — это что?

— Время сейчас такое... опасное. Особенно в связи с недавними событиями.

— Какими?

— Неважно.

— Серьёзно? — я остановилась. — По‑моему, меня это тоже касается — раз мой брат во всём этом крутится! — Я начинала психовать.

— Вот же хитрая Лиса... Ладно, расскажу как‑нибудь.

— Когда?

— Когда сделаешь мне свой вкусный чай.

За разговором мы дошли до моего дома. Я жила в квартире...

— Тогда пошли, сделаю тебе чай, — я кивнула на свой подъезд.

— Не боишься впускать к себе грешного убийцу? — усмехнулся Томас.

— А кто сказал, что я без греха, Томми? — я с вызовом и ухмылкой посмотрела на него. Его лицо на мгновение озарилось каким‑то внутренним восторгом — видимо, ему понравилось, что я назвала его по имени.

Конец flashback

— Привет, Томми, заходи, ты чего так рано? — спросила я, стараясь скрыть волнение.

— Решил проведать тебя, и захватил вкусняшек, и небольшой подарок, — сказал он, протягивая мне коробочку.

Внутри оказалась изящная цепочка с кулоном в виде хвостика лисы и кольцо с гравировкой «Моя судьба».

— Боже, Томас... это очень красиво, — в восторге сказала я. — Спасибо.

Томас надел на меня сначала цепочку, потом кольцо.

— Знаешь... — начала я.

— Что? — спросил он, внимательно глядя на меня.

— Я люблю тебя, Томас, — тихо произнесла я.

— Что? — переспросил он, будто не веря своим ушам.

— Я тебя люблю, — повторила я уверенно.

Томас сначала стоял в шоке, будто слова мои ударили его не в грудь, а прямо в сердце — и он не знал, радоваться этому или бояться. В его глазах мелькнуло что-то дикое, отчаянное, почти уязвимое, и в следующую секунду он уже поднял меня, прижал к себе так крепко, что я почувствовала, как бешено колотится его сердце, и жадно поцеловал.

Этот поцелуй не был нежным. В нём было столько всего: и страх, и облегчение, и годы сдерживаемых чувств, и даже какая-то злость на самого себя за то, что он столько времени держал это в себе. Его губы искали мои, будто пытались убедиться, что это не сон, что я правда здесь, правда сказала эти слова.

Я обхватила его за шею, вцепилась пальцами в ткань его рубашки, будто боялась, что если отпущу — он исчезнет. И в этом поцелуе не было ничего спокойного, ничего привычного. Это было признание в ответ, без слов, через прикосновение, через дыхание, через то, как мы цеплялись друг за друга.

Постепенно его хватка стала мягче, поцелуй — медленнее. Он будто учился заново касаться меня, теперь уже зная, что я люблю его. Его пальцы скользнули по моей щеке, убрали прядь волос за ухо, и он на секунду отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Ты правда это сказала? — прошептал он, всё ещё не веря. — Ты правда меня любишь?

Я улыбнулась, чувствуя, как по щекам катятся слёзы, которых я даже не заметила.

— Правда, — тихо ответила я. — Я так долго боялась это произнести, думала, что всё испортится, что ты посмотришь на меня по-другому... А теперь понимаю, что хуже было молчать.

Он снова притянул меня к себе, но теперь уже не так отчаянно, а бережно, словно я стала для него чем-то хрупким, что нужно защищать.

— Лисёнок, — выдохнул он мне в волосы. — Я столько раз хотел сказать тебе, что не могу без тебя дышать, но боялся, что втяну тебя в свою грязь, в свои проблемы. Ты заслуживаешь света, а у меня в жизни столько тьмы...

Я подняла голову и коснулась ладонью его щеки.

— А я хочу быть там, где ты. Даже в этой тьме. Потому что с тобой она не кажется такой страшной.

Он закрыл глаза, будто пытаясь удержать этот момент, запомнить его навсегда. Потом снова поцеловал — на этот раз медленно, почти благоговейно, как будто каждое прикосновение было обещанием.

Мы так и стояли посреди комнаты, обнимая друг друга, пока мир за пределами квартиры продолжал жить своей жизнью. Где-то там Ник докладывал Лиаму о задней двери, где-то Лиам и другие готовили следующий шаг, а здесь, в этой маленькой квартире, было только мы — и то, что наконец-то стало между нами настоящим.

Затем томас отнес меня в спальню и аккуратно уложил на кровать, по пути стягивая с меня вещи.
Он наклонился и поцеловал меня в ключицы. Поцеловал кожу между моих грудей, потом опустился ниже и покрыл поцелуями шрамы на животе, и в этот момент они перестали иметь какое-либо значение. Каждый поцелуй был нежным, почти благоговейным, словно он целовал не шрамы, а саму мою душу. Томас продолжал опускаться всё ниже, пока не добрался до моих бёдер. Его губы мягко скользнули по коже, оставляя за собой огненный след. Он целовал мои ноги, задерживаясь на каждом шраме, большом и маленьком, словно хотел стереть их своим теплом. Я закрыла глаза, с наслаждением вдыхая его запах, чувствуя, как его прикосновения разжигают во мне пламя. Его руки ласкали мою кожу, пальцы крепче сжали меня под бёдрами.Вскоре он вернулся на исходную позицию и оказался надо мной, уперев руки по обе стороны от моего лица. Томас опустил голову, потянувшись одной рукой к моим ногам, и с лёгкой настойчивостью развёл их в стороны.

Он провёл рукой по моей влажной коже меж ног, большим пальцем обводя чувствительный клитор, проверяя, насколько я готова, и довольно усмехнулся, почувствовав, как я пульсирую под его прикосновением.

— Ты вся мокрая от желания, Лисёнок. Ты так сильно хочешь меня.

Я извивалась под ним, желая большего, желая, чтобы он наконец вошёл в меня. Он задержал свой палец на моём клиторе, надавливая и кружа, и тихий стон сорвался с моих губ. А затем, не отрывая от меня голодного взгляда, медленно, словно дразня, схватил член, который я сосала минуту назад. Томас провёл гладкой головкой по моему клитору и пару раз шлёпнул ею по нему. Я вздрогнула от прикосновения, чувствуя, как по телу пробегают мурашки. Он надавил чуть сильнее, и я невольно выгнулась навстречу, издав глухое хмыканье. Он повторил движение несколько раз, дразня меня, заставляя моё тело вибрировать от предвкушения.

— Пожалуйста, Томас, —прошептала я, едва дыша. – Трахни меня. Чтобы я кричала и кончала раз за разом.

Мои слова словно развязали ему руки. Уголки его губ изогнулись в хищной улыбке, и его шрамы сейчас выглядели ещё соблазнительнее. Он наклонился, прикусывая мочку моего уха и хрипло прошептал:

—С удовольствием. — А потом одним движением вошёл в меня.Я застонала от ощущения наполненности, от того, как идеально мы подошли друг другу. Томас развёл мои ноги шире, приподняв их, сжал в руках, под коленями, фиксируя меня в максимально открытой позе, и принялся двигаться. Сперва размеренно, словно смакуя каждый толчок, Но с каждым разом темп нарастал, движения становились всё резче и глубже.

—О, да, — всхлипнула я, полностью отдавшись ему. —Не прекращай.

Его правая рука скользнула по моему бедру, поднимаясь выше, к сиськам. Он сжал мою грудь, а затем сосок, и новая волна экстаза прокатилась по моему телу. Его пальцы ритмично сжимали и разжимали сосок, добавляя новые грани к наслаждению.
И через несколько последних мощных толчков Томас издал протяжный стон, Я кончила вслед за ним, захлёбываясь в волнах наслаждения, крича его имя во всё горло.

– Я люблю тебя, – повторил Томас, зарываясь носом в мои волосы.

Томас провёл пальцами по кулону с хвостиком лисы, который надел мне на шею.

— Он идеально тебе подходит, — тихо сказал он. — Такой же упрямый, такой же смелый... и такой же мой.

Я рассмеялась сквозь слёзы и прижалась к его плечу.

— Теперь ты от меня не отделаешься, — пошутила я, хотя в этих словах была вся правда.

— И не хочу, — серьёзно ответил он, крепче обнимая меня. — Больше никогда.

В этот момент телефон на столе тихо завибрировал. На экране высветилось: «Ник».

Я посмотрела на Томаса, и он сразу всё понял.

— Работа не ждёт, — вздохнул он, но не отпустил меня сразу. Ещё несколько секунд он просто держал меня в объятиях, будто хотел забрать с собой хоть немного этого тепла.

Я взяла телефон.

— Алло, Ник? — голос чуть дрожал, но теперь это была не тревога, а что-то совсем другое — чувство, что теперь я не одна.

— Лекс, тут кое-что прояснилось, — быстро заговорил Ник. — Лиам нашёл лазейку в документах этого типа. Если всё сработает, мы сможем забрать девушку легально, без штурма.

— Это хорошие новости, — улыбнулась я, чувствуя, как внутри разливается облегчение. — Рассказывай.

Пока Ник говорил, Томас не отпускал мою руку. Он лежал рядом, слушал, кивал, иногда вставлял короткие фразы, и я чувствовала его поддержку в каждом слове.

Когда разговор закончился, я посмотрела на него.

— Мы справимся, — уверенно сказала я. — Все вместе.

— Да, — кивнул он, притягивая меня к себе. — Мы справимся. Потому что теперь мы всё делаем вместе.

И в этот момент я поняла: признание в любви не разрушило нашу хрупкую связь — оно сделало её крепче. И впереди нас ждало ещё много трудностей, но теперь я знала, что смогу их преодолеть. Ведь рядом был Томас. Мой Томас.